Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия: Глава первая. Турнир.
Клуб любителей фэнтези > Литературные игры > Мастерская Миров > Летописи Лаконы: Возвращение Теней
Страницы: 1, 2, 3
Midnight
С чего, собственно, все начиналось.

Год 936 от создания Империи 
Конец Лета, начало осени (то, что у нас называется августом ), в Криэране проходит ежегодный королевский турнир.

25 день месяца Исков. День открытия Турнира. Первые поединки завтра, в 26 день соответственно  grin.gif

Удачи всем Копьям и Мечам.

Гунла
Глядя на свиту, окружавшую графа ле Тойе с дочерью, никто бы не заподозрил в каком положении на самом деле находится семья. Граф, как всегда собранный, ведя под руку дочь приветствовал знакомых вежливым и чуть высокомерным наклоном головы. Гунла семенил чуть позади графа, на карлика мало кто обращал внимание, а от его колючего взгляда не ускользало ничего. Его взгляд смягчался, только когда он смотрел на Мирту. До этого дня она еще ни разу не посещала ежегодный турнир. Граф Конрад всегда умел придержать козыри и эффектно их выложить. И сейчас вслед тоненькой девушке с удивленными синими глазами плыл восхищенный шепот. Его девочка разобьет немало сердец… Да, его! Гунла восхищался умом графа, они одинаково любили старые книги и вечерами напролет могли строить головокружительные планы о возрождении Империи, он любил его за то доверие, которое граф ему оказывал. К юному ле Тойе карлик относился скорее покровительственно, покрывал его проделки и, к чести Николя, тот всегда уважал маленького библиотекаря. А Мирту он просто любил. Он знал о ее печалях и радостях больше, чем отец и брат. Отец мог месяцами не обращать на нее внимания, а брат был слишком далеко. Она – его дитя, его творение…
От раздумий карлика отвлек человек, выскользнувший из толпы и пристроившийся рядом. Не глядя на Гунлу и едва шевеля губами, он начал говорить:
-   Возле шатра герцога вертятся странные люди. Тод послал меня за вами, сказал, вам стоит на них посмотреть.
-   Я скоро буду, иди.

Человек также незаметно как и появился, исчез. Через некоторое время за ним последовал Гунла. Недалеко от шатра Ярно ле Фалеса его встретил один из конюхов.
-   Что тут у вас?
-   Утром пытались подобраться к лошадям, когда мы их обнаружили, юлили как могли, заявили, что хотели полюбоваться на животных, - конюх хмыкнул, - ну, мы их вывели за ограду, развернули и…
-   С меня хватит и этого, можете не продолжать. За ними кто-нибудь пошел? Хорошо, Тод, я доволен вашими ребятами.
Тодмар Брант, он же Рыжий Тод, был одним из самых сообразительных подручных Гунлы. Герцог Ярно – великолепный воин, но он привык сражаться честно. А о том, чтобы к нему в доспехи ненароком не заползла змея, позаботятся другие.
-   А где же те «любопытные люди»?
Тод замялся:
-   Мы хотели с ними тихо потолковать, один убежал, а второго Седрик едва не придушил…
Карлик поморщился:
-   Тод, я же просил вас быть аккуратнее.
-   Мальчики перестарались, - пожал плечами Брант, - Но он скоро придет в себя.
-   Ладно отвезите его туда же, куда обычно, вечером я с ним поговорю.
Следовало вернуться, а то граф начнет беспокоиться. Гунла пошел к помосту для гостей. Рядом с креслом Селины стояла Мирта, королева смеялась какому-то замечанию девушки. Ни граф ни Гунла не обманывались – завоевать доверие Селины почти невозможно, но она может привязаться к изящной и остроумной девушке, если Мирта поведет себя правильно. И пока королева будет считать девочку новым развлечением, они смогут спокойно вести свою игру. То, что граф добровольно отдает любимую дочь за сторонника королевы и отпускает ее ко двору должно послужить свидетельством лояльности ле Тойе. Мирта умница, она должна понять, что все делается и для ее блага. «А если она не хочет такого блага?» - в последние дни эта мысль все чаще досаждала ему, но и сейчас, как много раз до этого, Гунла легко загнал ее подальше.
Мирта ле Тойе

-   Ваше Величество, моя дочь Мирта, - граф Конрад склонился в глубоком поклоне.
Мирта с трудом сумела сдержать изумление. И это – шестидесятилетняя старуха? Женщина лет сорока, с гладкой кожей, ни одного седого волоса. Значит, слухи о том, что она использует магию, верны? Селина протянула руку:
-   Встаньте, дитя мое, дайте мне на вас посмотреть. У вас прелестная дочь, граф. Мне бы хотелось поговорить с вами позже, Мирта, - обворожительно улыбаясь, Селина кивнула ей.
-   Селина может быть просто очаровательной, если захочет, - тихо говорил граф, отводя дочь от королевы, - похоже, ты ей понравилась. Постарайся во время разговора показать свои лучшие качества.
-   То есть, наивность, доверчивость и полную неспособность думать? – саркастически спросила Мирта. Она странно себя чувствовала. С одной стороны, отец хочет помочь герцогу и снова сделать Лакону великой страной, с другой – ей не очень нравятся его методы…
Граф оставил эти слова дочери без внимания. Насупившись, он смотрел на на идущего к ним молодого человека с бесшабашной улыбкой. Нико! Вчера они почти не поговорили, брат почти сразу уехал… Мирта с трудом удержалась от того, чтобы броситься ему навстречу.
-   Батюшка, приветствую. Сестричка, потрясающе выглядишь, - он подмигнул Мирте, - уже решила, кому повязать шарф?
-   Надеюсь, краснеть за тебя мне сегодня не придется? – резко спросил граф, - я вас оставлю. Мирта, ты помнишь, что делать.
-   А он в хорошем настроении, я бы даже сказал, очень дружелюбен, - серьезно протянул Нико. Мирта в который раз поразилась, как они похожи с отцом, и ни один не хочет признавать это сходство. Брат протянул ей руку, - Ну, куда направимся?
-   Нико, мне надо поговорить с герцогом Лессо. Ты не мог бы…
-   Конечно, могу! – весело отозвался брат, - Ярно! Иди сюда!
Мирта опустила глаза, пытаясь успокоиться. Последний раз она видела герцога восемь лет назад, вряд ли он ее помнит. Сейчас она скажет ему то, что просил передать отец и колесо завертится…
-   Ваша Светлость, имею честь представить вам девицу Мирту ле Тойе! – Нико не мог быть серьезным больше четверти часа в день, и похоже сегодняшнее время он уже исчерпал.
-   Я рад знакомству с сестрой моего друга, - герцог вопросительно посмотрел на Мирту.
-   Я… (ну вот, теперь она точно ничего не скажет) Я бы хотела поговорить наедине, если Ваше Высочество не возражает, - Мирта подхватила Ярно под руку и отвела его в сторону, чувствуя, что щеки у нее полыхают. Герцог с веселым любопытством смотрел на нее.
-   И что за тайну вы хотите мне поведать?
-   Я хочу передать вам послание моего отца. Вы должны знать, что граф ле Тойе никогда не был среди фаворитов королевы?
-   Я глубоко уважаю графа Конрада, - Ярно смотрел на нее уже серьезно, от его взгляда ее смущение прошло, и она заговорила с ним как со старым другом.
-   Он просил передать, что время пришло, и что он хочет поговорить с вами.
-   Это не будет опасно для графа? Если кто-то узнает, что я приезжал к нему?
-   Вы вполне можете приехать навестить меня с братом, но будет просто невежливо не поговорить с хозяином дома.
-   Что же, я буду очень рад увидеть вас снова, - Мирта улыбнулась и уже хотела вернуться к брату, когда герцог продолжил, - Я надеюсь, что вы оставите мне что-нибудь на память об этом разговоре?
Мирта непонимающе посмотрела на него, потом опять едва не покраснела. Кажется, сегодня она выставила себя далеко не самой мудрой девицей в королевстве. Шарф из серебристого шелка, расшитый синими и серебряными нитями, шарф, который полагается повязать рыцарю! Мирта подала его герцогу, он улыбнулся. Все слова, которые должны говориться в таком случае вылетели из головы, и она сказала первые пришедшие на ум:
-   Я желаю вам победы, мой герцог, и пусть она станет одной из тех, что приведут вас на место, которое вы должны занимать по праву.
Герцог несколько мгновений испытующе смотрел на нее, потом поцеловал ей руку и  направился к своему шатру.
-   Смотри, не влюбись, - с преувеличенной тревогой заметил подошедший старший братец. Заботливый ты мой… Мирта скорчила гримаску, выражающую все, что она думает о его шуточках, но брат не обратил на нее особого внимания. Сейчас он, как будто только что вспомнив что-то важное, с тревогой смотрел ей в глаза.
-   До меня дошли слухи, что ты обручена?
-   Меня обручили, так будет вернее, - горько ответила она, - Нико, пожалуйста, давай не будем обсуждать это сейчас и здесь. Сегодня вечером отец хочет поговорить с тобой, постарайся спокойно его выслушать, потом мы с тобой все обсудим, хорошо? – брат все еще мрачно смотрел на нее, Мирта обняла его и прошептала на ухо, - Дай мне побыть счастливой еще немного.
Николя ле Тойе
День открытия большого ежегодного Криэранского турнира отличался от прочих дней в году разве что ярким украшением главных улиц бело-золотыми знаменами Лаконы, обилием праздно гуляющих веселых подвыпивших горожан, разодетых в свои лучшие наряды, и всеобщей атмосферой ожидания праздника и зрелищ.
        От пестрых шатров Фалесских рыцарей Нико отъехал, едва только они как следует расположились, пропустил пару  кубков вина в одном из ресторанчиков, несколько опьянел, с досадой понял, что в Верхнем богатом районе в это время суток даже поспорить и подраться не с кем, и решил таки второй раз за этот многострадальный день показаться на глаза дражайшему родителю, хоть и выглядел для этого дела на редкость прилично.
        Усадьба Тойе, в которой Нико за свою жизнь не прожил ни дня, сложенная из белого дикого камня стояла в одном из самых живописных мест Криэрана. Роскошный фруктовый сад только подчеркивал богатство его обладателей. На створках высоких кованых ворот красовались щиты с филигранно выполненными гербами Тойе.
          Привратник не сразу узнал юношу на вороном коне нагло и беспрерывно долбящего в один из щитов, потом узнал…. Причем, как Нико показалось, не его самого, а фамильный меч болтающийся на перевязи темноволосого незнакомца.
- Господин Николя?
- Нет, Геринтон Светоносный *, - беззлобно, скорее по привычке, отозвался Нико, - Открывай.
      Привратник уставился на него, как на святотатца, но Нико только усмехнулся. Если Геринтон и был светоносным то, только оттого, что оруженосцы хорошо чистили ему доспехи, и они слепили врагам глаза, отражая лучи солнца. Николя, кроме того, был уверен, что это была единственная помощь, которую сиятельный рыцарь получал от всесильного бога.
    *(По легенде Геринтон Светоносный великий рыцарь Лаконы из династии Лакно, один из первых королей Востока, которому помогал в деяниях сам бог солнца Марэль, историки до сих пор спорят, был он реальной или же легендарной личностью, обычно упоминается, как образец доблести, благочестия и святости).
- Это ваш дом? – испуганно и восхищенно спросил Браин, следовавший за «господином графом» на своем невысоком пегом жеребце.
- Нет, это дом моего отца, - ответил Нико с улыбкой.
        Браин, смутившись, кивнул. Нико никогда не нуждался в оруженосце, тем более носить за ним было особо нечего. Этот мальчишка появился рядом с наследником Тойе за неделю до отъезда на турнир. Николя проигрался в кости какому-то безземельному рыцарю, и как обычно отнюдь не на десять сестерций. Ставить на кон меньше пятидесяти золотых казалось Нико,  после двух-трех кубков вина, просто несерьезным. Удивило, что рыцарь не поспешил забрать баснословную для него сумму и попросил взамен этого взять в оруженосцы своего среднего сына (когда у семьи один маленький дом на окраине Фалессы и шесть детей, удачно сплавить лишний рот становится гораздо более насущной проблемой, нежели получить мимолетный куш). Николя размышлял по этому поводу не долго, в ту неделю он и так трижды посылал в Криэран просьбы прислать денег, он бы послал и в четвертый, но свободных гонцов больше не осталось, и Нико дал себя уговорить. В конце концов, Конрад Тойе порадуется, что в его никчемном отпрыске появилось хоть что-то сколь нибудь рыцарственное.
          Браин всегда очень старался, не боялся работы и имел очень важное качество, появляться на глаза, только когда бывал нужен. Нико, конечно, несколько коробила привычка Браина обращаться к нему, несмотря на все просьбы и приказы исключительно «господин граф». Николя вообще на подобные обращения и не откликался никогда…. Он хорошо помнил, как его на пару месяцев выслали из столицы, когда он смеху ради, представляясь на каком-то приеме Селине так и назвался «Нико». Все смеялись. Николя после той выходки чуть не стал короче на голову, так как королева сочла его поведение оскорблением, благо Ярно использовал свое влияние, что бы вытащить Тойе из этой передряги.
          Препоручив заботы о Ветре Браину, Николя зашел в дом, Весело поприветствовал Мирту, но встреча с отцом получилась более чем холодной. Николя даже пожалел, что не поехал в усадьбу вместе с Ярно, который обещал быть вечером.
Кир-Тай-Суан
   Проснулась Кир где-то около полудня. Приведя себя в порядок и накинув простой халат, царица вызвала слугу.
   - Ий-Ту, принеси мое новое платье.
   Вскоре наряд был доставлен. Тай по обычаю крепко стянула грудь широкой лентой, после чего облачилась в него. Белое узкое шелковое платье до пола, обтягивавщее плечи, стесненную грудь, немного выдающее форму бедер, украшенное ало-золотыми узорами не только прекрасно сидело на царице, но и замечательно оттеняло немного смуглую кожу женщины, но тонкая талия была безжалостно скрыта широким поясом, завязанном на спине в роскошный бант. Царица надела свой любимый кулон и серьги, собрала волосы в высокий пучок, нанесла жасминовую воду на запястья и шею, поправила стоячий невысокий воротничек.
   - Готовьте мои носилки. – спокойно приказала царица.
   - Царица изволит завтракать?
   - Сейчас нет. Но приготовьте вишню и возьмите на турнир.
   - Будет сделано, хозяйка.
   
   Да, Кир любила роскошь и пышные приемы. Да, она любила, когда ей отвешивали витиеватые поклоны, ей делали комплименты (не важно, как), дарили дорогие подарки, однако, могла прекрасно обходиться из без всего этого. Поэтому, когда королева Селина холодно поприветсвовала «соизволившую почтить своим присутствием Криэранский ежегодный турнир царицу Тай-Суан великую Иц-Тай-Кир-Суан», Кир не обратила внимания. Зато заметила, что главный советник ее Сиятельного Величества Франциск ле Шаорин разглядывает ее то ли с особым интересом, то ли с каким-то подозрением. Кир кинула ему один из своих самых обворожительных взглядов. Старый змей...wink.gif
   Царица пробежала глазами по людям, окружавшим Селину и увидела мрачную фигуру в темном плаще. Лица этого человека не было видно под капюшеном, но Кир узнала бы его и из тысячи обывателей в плащах с первого раза. Когда находишься в одном помещении с ним, кажется, что тонешь в какой-то липкой, вязкой жидкости, дышишь ею и медленно умираешь. Это был единственный человек, которого Тай считала опасным – Адриан Дэлон... Но несмотря ни на что и он получил нежный взгляд.
   После того, как Тай заняла свое место в ложе для важных персон, она поинтересовалась, где ее вишня...
Джимшид
День начала турнира воистину был благословлен присутствием Каара. Джимшид смотрел, как собираются ехать месту состязаний войны, любовался загодя начищенными доспехами и саблями. За время пути ему ни раз доводилось видеть, как состязались они меж собой и никогда и не обходись без пролитой крови, что воистину говорило о благословлении Каара на них, ибо пролитая кровь в таком деле –  угодная жертва для него. Сам же он не собирался торопиться. Верный лук не лежал без дела во время пути, да и менять тетиву перед состязанием не годилось. А праздничную рубашку, вышитую матерью, он одел загодя.
Наконец, все войны заняли подобающие им место, и процессия во главе с принцем Рахимом тронулась к ристалищу. Джимшид пристроил свою мохнатую лошадку в конце. Ехать наравне даже с самым никудышным из воинов он не мог, а так его никто не гнал прочь.
Ристалище и количество людей вокруг поразило его. Такого скопления народа охотнику не приходилось видеть даже на празднике Весны куда съезжался не один род. По началу Джимшид поехал вслед за войнами, но скоро понял свою ошибку. Они направлялись за ристалище, где войны собирающиеся участвовать в турнире готовились. Джимшид решил оставить свою лошадку там и отправится на поиски места, где состязались бы лучники. Но удача охотника в лице Кямран-бея нашла его сама:
- Где ты ходишь? Оставь свою лошадь рабу и следуй за мной.
- Кямран-бей!
- Быстрее, воистину ты бы пропал без меня. Вспомни обо мне, когда хан прострет над тобой свою щедрую руку и пожелает наградить тебя за эту поездку.
По дороге он объяснил Джимшиду, что лучники состязаться начнут только через шесть дней. А сегодня на состязание записывались все желающие, и следовало получить отличительный знак, под которым он начнет состязание.
Стоя в огромной толпе Джимшид со всей ясностью понял, что понапрасну решил, что  Лакон-стане мало кто умеет обращаться с оружием. По крайней мере, с луком прийти на состязание посчитал своим долгом каждый не слепой мужчина в округе. Отстояв все же положенное, Джимшид долго объяснял почтенному писцу, как пишется его имя и имя его достойного отца (охотник хоть не умел писать, но своё имя и имя своего отца мог начертать на бумаге, а большего от него никогда и не требовалось). После чего получил небольшой кусочек кожи с начертанными на нем символами, и пояснение что завтра по полудню на этом самом месте начнут состязание лучники.
Тем временем на ристалище затрубили трубы. Джимшид окинул взглядом округу и понял, что увидеть происходящее на поле для него - не судьба. И он счел за благо вернуться к палаткам лирийцев.
Рикард Шарк
25 день месяца Исков.

Плавание было легким и быстрым. Пожалуй, даже слишком быстрым – Рик любил море и морские путешествия и с радостью провел в море еще столько же. Но вот уже показалась огромная, вся забитая кораблями гавань Криэрана. Рик, стоявший на носу флагмана своей маленькой эскадры, с жадностью вглядывался  в сгрудившиеся у причалов суда: когда-то всего четыре рейдера Берегового братства - «Карел Флотоводец», «Золотой Лев», «Не бойся ничего» и «Радуга» проникли сюда под покровом ночи и превратили порт в гигантский костер на воде.… Но сейчас все в прошлом… пока в прошлом.
На три корабля никто не обратил особого внимания: за прошедшие двести лет лаконцы привыкли к тому, что из трюмов «сторнийцев» появляются груды редких товаров, а не отряды грабителей и убийц. Вот швартовка завершена и молодой Властитель с сопровождающими сошел на брег.
С берега порт не так впечатлял как раньше – давка, постоянный гвалт, странного вида личности, шныряющие радом с грудами товаров…. никакого порядка, такого привычного и знакомого по торговым портам родины. Если в Сторне портовых воров ждал жертвенник, купца, сложившего тюки бесформенной грудой прямо на пути движения народа, - огромный штраф, а перед портовой стражей мгновенно возникал широкий коридор, то здесь огромная толпа купцов, матросов, мелких воришек, носильщиков, лоточников, славящих свои товары, нищих и прочего разномастного сброда смешалась в невообразимом круговороте. Лица всех цветов и оттенков, смешение десятков, если не сотен языков, от родного, стонийского до незнакомых даже Рику.… Вот возникший, казалось, прямо из под земли маленький оборванец ловко сгреб большую часть товара с прилавка торговца пирогами и под крик обворованного лавочника растворился в толпе.
Шарк осмотрелся в поисках стражников, но ближайший отряд под предводительством хмурого, злого на весь белый свет десятника, пытался примирить двух сцепившихся купцов и на крик несчастной жертвы воровства обращал не больше внимания, чем на причитания нищих.
«В таком хаосе можно высадить целую армию, и на нее никто не обратит внимания до тех пор, пока  все вокруг не запылает…»
Грегор тронул Властителя за плечо и указал на отряд солдат, прокладывающий себе путь через толпу древками копий:
- Полагаю, это почетный эскорт для нас, мой господин.
Солдаты приблизились и быстро образовали каре вокруг группы сторнийских гостей, ловко отсекая бурлящий людской поток. Командир, крепкий мужчина лет тридцати, отсалютовал Рику:
-От имени императрицы Селины приветствую Рикарда Шарка, Властителя дружественного Сторна на лаконской земле! Императрица предлагает всем вам на время пребывания в Криэране свое гостеприимство и достойные Властителя покои в свей криэранской резиденции. Мои люди проводят Вас туда.
Рик попытался определить звание говорившего, но на командире не было никаких знаков отличия, и потому ограничился простым кивком головы:
- Я счастлив вступить на земли моего сюзерена и с радостью принимаю гостеприимство. Мы следуем за вами.

Город произвел на Рикарда неизгладимое впечатление: многолюдный, полный красок, смешения разных стилей.… Даже Сторн, словно вырастающий из холодных скал родного острова и кажущийся их продолжением, казался тусклым и серым, как военный лагерь в сравнении с карнавальными празднествами. Повсюду толпился народ и, естественно, все разговоры были о предстоящем турнире. На улицах было полно людей с оружием – лучники с луками разнообразной длинны, прокопченные солнцем погонщики скота, уверенно поглаживающие кнуты, свернутые в кольца, подобно змеям, иссеченные шрамами наемники, похожие на матерых волков внимательным взглядом и скользящей походкой, и, конечно же, рыцари. Похоже, весь цвет лаконского рыцарства съехался в славный город Криэран в надежде снискать лавры победителя. Весь город был наполнен грохотом  лат, звоном оружия и мерными ударами кузнечных молотов: это те, кто еще не успел приготовить снаряжение, наверстывали упущенное. Блеск стали, золота ослеплял.
«Богатый город.… Если это не столица, то какова Фалеса? Рано или поздно – я это узнаю… пройдусь по ее улицам и выберу себе вещи по вкусу. Но все же, как красиво…» - Рик улыбнулся своим мыслям, - «Ну а пока – клятва. Неприятные, но нужные вещи не стоит откладывать».
Вот и резиденция. Лаконский командир остановился и указал сторнийцам на стоящий отдельно от здания дом:
-Императрица предоставляет в ваше распоряжение этот летний домик: в нем есть превосходные покои, как для почтенных гостей, так и для слуг. Если возникнет нужда в чем-либо – слуги Императрицы к вашим услугам.
-Все превосходно, уважаемый, - Рик движением руки отпустил спутников и вновь обратился к лаконскому командиру, - Но я – само ожидание. Заветы и клятвы Сторна священны для его сынов и без пышных ритуалов, но мне не терпится выполнить все формальности. Я надеюсь, императрица Селина, удостоит меня аудиенции в самое ближайшее время?
На миг Шарку показалось, что по лицу солдата промелькнула циничная, понимающая усмешка, но когда тот ответил, в голосе не прозвучало ничего кроме любезности:
- Императрица милостива и внимательна к просьбам своих ВЕРНЫХ СЛУГ (показалось, или нет, что насмешка вновь проступила на лице командира?) Она привет Вас и Ваши клятвы вечером, во время пира, знаменующего начало турнира.
Рик вежливо улыбнулся:
- Рад слышать. А теперь мне нужно отдохнуть и приготовится к столь важному событию.
Лаконцы откланялись, а молодой Властитель вошел в свое временное обиталище и обратился к спутникам:
-Грегор, Амелла – вы отравляетесь со мной на прием. Надеюсь, моя любящая невеста не доставит хлопот своему будущему супругу?.. Отлично, рад, что мы друг друга понимаем. Ведь понимание – первый шаг к семейному счастью. Так еще мой отец говорил, - Рикард усмехнулся, но тут же вновь стал серьезным, - Мист. ты должен начать отрабатывать ту груду золота, что ждет тебя в Сторне. К утру следующего дня я хочу видеть тебя в числе участников турнира, а заодно знать – кто чем дышит в этом городе. Мне говорили – ты хорош. Докажи это. А сейчас я вас оставлю. Госпожа Амелла, - мужчина поцеловал холодную, словно лед руку невесты, - до вечера…
Эми
Пройти по знакомым с детства улицам было восхитительно, еще приятней хоть на час избавиться от острого взгляда изумрудных глаз Рикарда Шарка. Взгляда, который преследовал ее даже во сне. Шум, подготовка к турниру, после строго сторнийского порядка - просто счастье.
Когда Эмилия нежданно-негаданно столкнулась с Николя ле Тойе, первой ее мыслью было сбежать, чтобы «обожаемый» жених ничего не узнал. Но, видимо, за последние несколько недель она слишком устала бояться.
Девушка обворожительно улыбнулась и вытащила из расшитого жемчугом кошелька тончайший шелковый шарф, старательно вышиваемый на протяжении последних месяцев. «Изумительная вещица – целое состояние», как заметил нанятый Рикардом «смотритель».

- Граф, прошу вас принять эту вещицу на память…

Что ж они так никогда и не стали по настоящему близки, да Эмилия и не была уверена, что смогла бы удержать ветреного повесу. Сейчас важно было не это. Пусть хоть кто-то в Лаконе, пускай не долго, помнит Эмилию ле Аллари, ветреную девушку даже не знавшую для кого вышивает чертов шарф… Ее больше нет. Есть Амелла Рейден – сторнийская принцесса, жесткая как само имя ее народа, способная выжить в этом опасном мире. Достойная спутница Рикарда Шарка. Достойная соперница…

- Граф.
- Да.
Эмилия наклонилась к губам Нико и едва касаясь их своими прошептала:
- При случае напомните герцогу, что Сторнийская акула рыба опасная…

Николя непонимающе смотрит в глаза.
Но ей нечего добавить. Она не знает когда Шарк нанесет первый удар, она не знает ничего, кроме того что удар этот скоро последует и будет неумолим как штормовое море. В том, что Николя поймет важность переданных сведений, Эми не сомневалась, не позволяла себе сомневаться, ведь иначе она рисковала абсолютно напрасно. Нет, герцог предупрежден, теперь все будет зависеть только от него самого. Она Эмилия сделала все что могла, сделала толи ради страны почти ставшей и ее домом, толи ради детской привязанности, так никогда и не ставшей любовью.

- Прощайте, Нико.
Это было сказано нарочито громко, чтобы мог слышать и человек нанятый Шарком.

Не оглядываясь, Эмилия направилась к летнему домику, предоставленному Селиной Сторнийской делегации. Если только «смотритель» не ослеп, серьезного разговора с венценосным женихом не избежать. Рикарда же следовало во что бы то ни стало уверить в том, что они с Николя некогда были близки, а к сторнийско-лаконским интригам шалопай ле Тойе не имеет ни малейшего отношения. Сложно… Если бы не отец можно было бы искать убежища при лаконском дворе, но Рикард Шарк надежно связал ее по рукам и ногам. Оставалось надеяться лишь на то, что наследница Аллари нужна Властителю Сторна, по крайней мере пока…
Эвор Тилийский
25 день месяца Исков. Утро.
        Лакона. Криэран.
        После мягкой хорошо выделанной кожи шелковая туника, темно-зеленая с золотом, казалась слишком легкой и неудобной. За годы в проведенные в Княжествах Эвор успел отвыкнуть от подобной одежды.
          Селина приняла Князя довольно холодно, не забыв напомнить, что желает видеть Полумесяц мирным, безопасным и согласным с ее волей, это было сказано в полном соответствии с этикетом, но Эвору хватило ума понять, на что именно делает упор королева регентша. Селина была умна, наблюдательна и не верила в лояльность и полное подчинение леса никогда, тем более сейчас, когда к власти в Тиле пришел Эвор, чья ярая антипатия к Лаконскому протекторату общеизвестна. Князь отнюдь не был уверен, что его просто так выпустят из Криэрана по окончанию турнира. Отец прав, они никогда не позволят стать Полумесяцу свободным. Значит, только больше причин взять свободу самим, но пока стоит вести себя тише воды. В пестрой толпе криэранцев и приезжих рыцарей Эвор узнал Ярно Фалесса, его многочисленных друзей и слуг, с многими из которых он рос бок о бок. Его порой тоже узнавали, приветствовали, но молодой Князь и сейчас, и даже тогда раньше, был здесь чужим. Он стоял рассеянно слушая распевный голос герольда, перечислявший славных участников турнира.
- Светлейший князь скучает? – негромкий и очень мягкий голос оторвал Эвора от путающихся мыслей.
          Он обернулся, и тут же был награжден искрящимся взглядом темно-фиолетовых глаз незнакомки из под длинных очень темных ресниц.
- О нет, - с улыбкой ответил Эвор, - Как я могу скучать в столь изысканном обществе. Но мы находимся в неравном положении, вы знаете, кто я, а я не могу и предположить.
          Девушка улыбнулась. Она была очень хороша, движения незнакомки казались завораживающе мягкими, но были точны как у хищной кошки, такая иной раз замурлыкает прикоснувшейся к ней руке, а в другой разорвет ее острыми спрятанными до времени когтями.
- Саола, - представилась незнакомка, - Саола ДеРиэ, Княжна Темноброда и баронесса Сьелесс.
          На старом диалекте Полумесяца имя «Саола» означало «огненный цветок», и это имя как нельзя кстати подходило теплой яркой красоте юной княжны.
- Так приятно встретить соотечественника здесь, - томно произнесла Саола, неотрывно глядя на Эвора своими, казалось чуть сонными, искрящимися глазами.
          Князь поцеловал ее тонкую загорелую руку. Он отлично понимал, что встретились они не случайно, эту девушку, небогатую, но чрезвычайно красивую и благородного происхождения растили специально для того, что бы удачно выдать замуж. Эвор смутно припоминал, что был помолвлен с молодой княжной Темноброда. Но отец разорвал этот договор, когда понял, что молодая ДеРиэ ничего не унаследует. Однако сейчас Эвор, вынужденный по воле отца жениться на третьей дочери Князя Бора далеко не столь блистательной и столь же малозначительной в политическом плане, осознавал, что видит гораздо лучший вариант. Тем более Саола, ее мягкий голос, кошачьи движенья и эти завораживающе-синие глазищи, будили в нем определенное желание, свойственное любому мужчине. В каком то смысле Эвор был рад попасться в ее сети.
- Я буду счастлив, если прекрасная госпожа согласиться сопровождать меня  в дни турнира, - сказал он.
- Для меня нет ничего более приятного, чем ваше общество, Князь, - Саола улыбнулась и осторожно положила руку в протянутую ладонь кавалера. Ее кожа была гладкой, нежной и теплой. Эвору нравилась прикасаться к ней, а девушке нравилось, что он к ней прикасается.
            Ярно князь в тот день так и не встретил, хотя и не жалел об этом (за турнирную неделю успеется ), ему казалось, он обрел большее.
          Но почему-то один из доверенных сопровождающих Саолы, взъерошенный и неопрятный белобрысый молодой человек смотрел на него с такой ненавистью, что Эвору стало не по себе.
Илиана ле Броснэ
25 день месяца Исков. Утро. Лакона. Криэран.

- Сестренка! Ты уже готова?
- Сейчас... Сейчас…
- Поторопись, тетушка уже внизу. Её причитания, что мы опоздаем, разозлят и святого. – Младший брат Илианы замер на пороге комнаты. – Илли, ты хороша как ясный день!
- Не преувеличивай.
- Клянусь солнцем!
- Брось говорить ерунду. Как ты думаешь, тетушка Мириам сильно разлиться, если захочу взять с собой бумагу и…
- Она будет в ярости. И прочтет тебе нотацию. - Корвин поднял глаза к потолку и умело сымитировал дребезжащий и ворчливый голос Мириам. - Девушке на турнире подобает держать в руках только цветы и ленты, а не пачкать руки углем, рисуя нелепые картинки. Кроме того…
Илиана тихо рассмеялась.
- Корвин, ты прирожденный лицедей. Ох, смотри, увидит тетушка, как ты её изображаешь…
- Хм… Возможно тогда ради разнообразия она попробует повоспитывать меня. Тебя она, по-моему, уже замучила.
- Ничего, осталось только две недели, а потом мы сможем с чистой совестью уехать домой. Арно уже уехал?
- Конечно. Ему ещё надо заявить о своем участии. Не забудь шарф. Он наверняка захочет…
- Ну уж нет! Я сама выберу кому повязать его, а для Арно у меня найдется и лента на копьё.
- У тебя уже кто-то на примете? Неужели хочешь повязать шарф герцогу?
- Что за глупость. Я думаю, что все красотки Криэрана только на это надеяться, и было бы нелепо считать, что именно я смогу это сделать.
- Арно рассердиться.
- Если рассердиться, то я… Я повяжу шарф первому кто попросит меня об этом! Пусть это будет даже не рыцарь, а простой человек!
- Найдет коса на камень. – Чуть слышно пробормотал Корвин, когда Илиана прошла мимо него к выходу.

- Ваше Величество, вы изъявили желание и я рада, что смогла исполнить его. Разрешите представить мои племянники Корвин и Илиана ле Броснэ.
Присмыкание тетушки перед королевой явно портило впечатление от этого момента. Илиана изящно присела и опустила глаза, чтобы скрыть неприязнь к поведению родственницы. Когда она решила, что вполне сможет спокойно смотреть королеве в глаза, то перестала изучать пол под ногами и встретилась с ней взглядом. Пауза затягивалась. Королева изучала их с Арно излишне пристально. Илиана заметила как в светлых глазах королевы промелькнула неприязнь, холод и что-то ещё. «Это не сулит нам ничего хорошего» - решила Илиана.
- Кажется, у вас есть ещё брат? – Нарушила молчание королева.
- Да, Выше Величество. – Откликнулся Корвин. - И он был бы счастлив быть представленным  вам, но он участвует в турнире и в настоящий момент готовится к выезду.
- Что ж… Я буду рада увидеть вас троих вместе на пиру в честь открытия турнира. – Королева сделала знак, что они могут удалиться.

- Как тебе наша королева? – Шепотом спросил Илиану брат после аудиенции.
- Она нас за что-то ненавидит. В её взгляде что-то было… - Илиана передернула плечами.
- Тебе показалось.
- Ты разве не заметил, как она нас изучала?
Корвин нахмурился.
- Давай поговорим об этом вечером.
- Вечером мы приглашены на пир. Не забывай.

Адриан
В Криэране было жарко, зноем и удушающей жарой дышал плавящийся под солнцем летний день. Адриан ненавидел солнце и жару. Яркие лучи солнца безжалостно резали через чур чувствительные глаза облаченного в черное мага. Не любил королевский чародей и покидать Фалессу, но последнее время у Селины появилась отвратительная привычка приказывать ему. Видимо следует напомнить Императрице, благодаря кому ее сиятельный зад все еще пребывает на том вычурном золотом кресле, которое все кругом именуют лаконским троном.
          На турнир прибыли все и те, кого ждали, и те, чье присутствие было нежелательно для Селины. Больше всего Императрицу беспокоил молодой Фалесс, уже семь лет она сидела на троне без всякого законного обоснования, и если раньше Ярно был слишком нерешителен, что бы открыто сказать о том, что пришло его время править, то сейчас он уже подготовил подходящую почву. Еще месяц, и ядовитые для Селины семена недовольства прорастут в полной мере. Адриан усмехнулся сам себе, когда это случится, приказы Императрицы будут стоить не больше, чем собачье тявканье. Адриан этого не боялся, он всегда был при власти и до Селины, и за три поколения Фалессов до этого. Ярно тоже не отважится да и не найдет причины и смелости пойти против ордена Света, а если будет настолько глуп… люди смертны, а помимо Фалессов есть еще несколько династий, предками которых были Лакно.
          На пир в честь себя любимой Селина вбухала совершенно несусветное количество золота, и это при том, что экономика Лаконы на грани упадка. Очень символично, что молодой Фалесс, так на него и не явился. Зато явилась Тай-Суанская ведьма, высокомерная гордая и жестокая, но даже она боялась его, первого и единственного мага Империи, не говоря уж о всех прочих. С заверениями вечной преданности возле Селины возник новый Правитель Сторна. Рикаред Шарк был молод деятелен, и верность отсутствовала в нем, как таковая. Адриан не раз говорил, что еще недолго и Сторн сорвется с цепи, но Селина достаточно глупа, что бы подумать, будто торговые связи с Лаконой ценнее, чем мнимая независимость. А послы Лирии и вовсе здесь в разведке, иначе, что бы пригнало их на турнир впервые за столько лет молчания. В довершенье всей картины соизволил приехать и самый явный, но при этом наиболее безобидный мятежник, так намерения его ясны, как день. Князь Тила держался гордо и обособленно в обществе какой-то довольно привлекательной девицы, он, конечно, и представить не мог, что вероятнее всего она и есть посланница Гильдии, которая по возвращению в Полумесяц навсегда оборвет порывы княжеств освободиться от власти Лаконы, вместе с его жизнью.
          Вспомнив про смерть, Адриан понял, что голоден, причем вовсе не тем голодом, что заставляет набивать желудок разнообразной дрянью. Он накопил силы перед отъездом из Фалессы, и к его возвращению слуги, несомненно, найдут иные источники, но легче от этого не становилось…. За неделю в Криэране он обязан найти новые, или голод поглотит его самого. Настанет ночь и придется самому отправиться на поиски чужой боли… и смерти. В Криэране масса чародеев, праздно существующих, совершенно распоясанных полной безнаказанностью, никто не заметит, если их станет меньше.
          Подняли тост за здоровье Императрицы, Адриан откинул за спину широкий капюшон и поднял бокал с терпким и сладким, алым, как кровь, вином.
- Долгих лет королеве-регентше, - провозгласил герольд.
- Да будет так, - по обычаю вторили гости….
          Франциск улыбаясь самому себе отвешивал сияющей Селине какие то комплименты. «О, как же эта старая дура любит, когда ее хвалят,» - подумал Адриан, - «Готова часами слушать медовые речи, кто бы не вливал их в ее уши».
          Маг ощутил на себе чей-то длительный испытующий взгляд, королева Тай-Суана пыталась понять направление его мыслей или просто внимательно приглядывалась к его обычно скрытому под капюшоном лицу, он холодно усмехнулся. До этой змеи он добрался бы с гораздо большим удовольствием, чем до прочих. Адриана не обманывала не ее соблазнительная улыбка, не хорошие манеры и нарочитая доброжелательность, а телесную, как и любую другую красоту он разучился воспринимать давным-давно…. Весь мир был сер, бел или черен, лишь сила проходящих в нем людей имела другие оттенки. Кто-то переливался ярко, кто-то нет, а иные и вовсе оставались бесцветными, но горящих ровно, хоть и чуть приглушенно, почти не встречалось. Смерти этой женщины ему хватило бы надолго, возможно ей он даже смог бы полностью утолить свой голод на какое то время…. При этих мыслях желание наполниться вновь дало о себе знать, ко всему сильнее, чем обычно. Адриан склонился к уху Селины.
- Я оставлю вас под защитой гвардии, моя королева, - прошептал он на ухо регентше, - Мне необходимо отлучиться.
        Селина чуть вздрогнула, она частично понимала, что и зачем он делает, исчезая порой на пару часов из дворца, однажды королеве хватило глупости спуститься в ту часть темницы, которую Адриан оборудовал под Наполнение. Она знала почти все, но каждый раз даже столь жесткой и расчетливой женщине, как Селина было не избежать холода по спине, когда она сознавала, КАКОЕ колдовство продляет ее молодость и красоту. Исчезновение самой неглубокой морщинки возле глаз ее величества стоит многократного продления агонии любого из тех, за кем выходит орден на охоту. Она готова на эту цену, пока платят другие.
Зайриэ
25 день месяца Исков.

Криэран потрясал и восхищал. Сторнийский торговый корабль, на котором Зайриэ убежала из Лирии, прибыл в старую столицу Империи в первый день турнира. Оказавшись на берегу, девушка просто растерялась из-за царившего вокруг хаоса, шума, толкотни и огромного количества народа. С трудом пробираясь по пристани она поняла, что капитан корабля оказался прав, посоветовав ей переодеться юношей.

- Подумай сама, красавица, - говорил он за день до прибытия в Криэран. – Одинокая лирийка привлечет внимание слишком многих. Поверь, не все окажутся такими понимающими как я. Если ты хочешь посмотреть мир и остаться при этом живой и целой, тебе следует стать мальчишкой.

И вот дочь хана была облачена в мужскую одежду. Все вещи были чуть велики ей, поэтому скрывали округлости девичьей фигуры. Самой главной трудностью оказались волосы. Две длинные косы никак не подходили мальчишке, поэтому с ними поступили жестоко. Собравшись с духом, Зайрие вытащила из-за пояса свое единственное оружие - длинный кинжал – и отрезала косы. На голове девушки осталась шапка густых черных кудрей. Глядя на две длинные темные ленты, брошенные за борт, девушка навсегда попрощалась с прошлым.

Глаза принцессы, шагающей по улица Криэрана округлялись постоянно.
Диковинные наряды, магазинчики с самыми странными товарами, женщины, не прятавшие своих лиц, разные языки, народы, лица – все это влекло и манило девушку, увлекая по улицам города все дальше и дальше к турнирной площади.
Джимшид
25 день месяца Исков. День.
Лакона. Криэран.

Вернувшись, Джимшид застал в лагере Кямран-бея. Тот тоже видимо не стремился посмотреть на участников турнира или принц не захотел, чтоб он сопровождать его.
- Джимшид, не стоит весь день сидеть в лагере. Лаконцы за ристалищем открыли базар, который сделал бы честь и Хайдоле. Не знаю как твои родные, но мои обидятся, если я не привезу им подарков. Пойдем, посмотрим, чем богат Лакон-стан. Может там найдется платок достойный и твоей Айшан?!

Слова Кямрана оказались просто пророческими. Джимшид как раз присмотрел на одном из лотков платок, расшитый зелеными нитями, каким ему давно хотелось покрыть голову Айшан. Но только охотник протянул руку, как чья-то смуглая рука легла на другой конец платка. Джимшид поднял глаза. И каково же было его удивление, что в такой толпе ему повстречался лириец. Он был очень молод, совсем ещё мальчишка. Но одежда, темные глаза, смуглая кожа без слов говорили о том, что Джимшид не ошибся.
- Эй, парень!
Мальчишка от неожиданности отдернул руку.
- Воистину Каар наделил тебя удачей во всем. – Вынырнул вездесущий Кямран-бей. – Встретить вдали от родины, земляка – это редкая удача. Как зовут тебя? И чей ты? Ты не из нашего каравана. Должно быть, ты сын одного из достойнейших купцов, что приехали сюда.
- Нет. Я не из каравана. Я один.
- Воистину странные речи слышат мои уши. Один, в чужой стране. Ты ещё молод, чтоб пускаться в одиночку в такие странствия. А! Ты должно быть чей-то раб! Так мы выкупим тебя и отвезем к родным. – Мягко продолжать расспрашивать парнишку Кямран.
- Я не раб! Я приплыл из Хайдолы на сторнийском корабле.
Мужчины удивленно переглянулись.
- Воистину мальчишки сейчас рано становятся мужчинами. Что привело тебя так далеко от дома?
- Я просто путешествую.
Джимшид нахмурил брови. Сорванец точно сбежал из дома, и воображает себя взрослым. Чудо еще, что сторнийцы не сделали его рабом.
- Должно быть, тебе очень одиноко здесь. Мы приехали на состязание с войнами. Наши палатки стоят у восточного входа в город, если тебе будет слишком одиноко или негде переночевать, то ты можешь найти нас там. – Джимшид искренне надеялся, что мальчишка найдет это разумным и вечером объявится в лагере.
- Моя палатка темно синяя с серебряным верхом. Меня зовут Кямран-бей, а моего достойнейшего друга Джимшид. Если рабы не будут пускать тебя, то назови моё имя. – Добавил Кямран.
Мальчишка кивнул и тут же исчез в толпе.
- Он взялся за то же платок что и я – это кысмет (судьба). Надо бы найти его или Каар не пошлет мне удачу в состязании.
- Если будет на то воля Каара, вы ещё встретитесь. А мальчишка должно быть из хорошей семьи. Его родня будет очень благодарна, если мы вернем его.
- Кямран-бей, но с чего ты решил?
- Воистину Каар наделил тебя зоркостью достаточной, чтобы попадать в глаз зверю, но не достаточной, чтоб разбираться в людях. На мальчишке была шелковая одежда, ему хватило денег на проезд, и потому сторнийцы оставили его свободным. А его руки? Они нежны как у девушки и не знали тяжелой работы.
Джимшид взглянул на себя и на свои руки. Ему, пожалуй, стоило благословлять Каара за то, что тот свел его со столь разумным человеком как Кямран-бей.
- Джимшид, порой за дорогой одеждой и нежными руками скрывают сердце крокодила и яд змеи. Лучше купи для своих сестер по шелковому платку, а матери подбери серебряные браслеты.

Muff
Высадившись на берег Криэрана, смуглый лириец сразу смешался с пестрой толпой и направил свои стопы в туфлях на мягкой подошве к центру города.

В каменном мешке города было довольно жарко и черный плащ скоро перекочевал с плеч в заплечную сумку. В кожаной куртке да штанах подпоясанных ремнем было не жарко, в самый раз. На поясе болтались ножны с кинжалом и перевязь метательных ножей без привычной ручки, цельно стальных.

Кругом только и болтали что о предстоящем Турнире. Еще на корабле Мафф наслушался всякого про этот турнир. Боцман с уродливым шрамом на щеке хвалился, что получил эту отметину на одном из турниров. Врал конечно.

Маффа интересовало каковы условия участия в турнире и как туда попасть. На центральной площади он надеялся найти ответы на свои вопросы...
Рикард Шарк
25 день месяца Исков. Вечер и ночь (пир).

Огромный зал Криэранской Императорской резиденции встретил сторнийских гостей ярким светом множества факелов, свечей, масляных светильников, который многократно отражался золотом и драгоценностями, коими просто были усыпаны гости Императрицы. Золото, камни, серебро, камни, золото… везде. На столе в виде драгоценных кувшинов и посуды, в украшениях гостей и блеске их одежд, даже на стенах, зажигая призрачным огнем удивительной красоты мозаики, сияло золото. Рик сбился с шага и на мгновение зажмурился, привыкая к свету и атмосфере празднества. Гул сотен голосов сотен гостей, даже говорящих в пол голоса, сливался в невообразимый звук, похожий на отдаленный рев стада морских зверей, так ценимых в Сторне за прекрасный мех.
Шарк ухмыльнулся пришедшему на ум сравнению, неспешным шагом молодой властитель, Амелла и Грегор, тенью следовавший за воспитанником, начали свой путь сквозь наполненную людьми залу к помосту, на котором расположилась Императрица, в окружении придворных. Похоже, веселье было уже в разгаре и многие гости неохотно освобождали дорогу молодому мужчине в сопровождении красивой, но странно напряженной девушки и пожилого мужчины, смахивающего на богатого купца. Пару раз его даже толкнули, да и сам он пробивал себе дорогу не слишком ласково: один из оказавшихся на пути дворян пожелал было начать ссору, но, наткнувшись на острый взгляд закипающего Властителя, счел за благо ретироваться. Когда Рикард наконец достиг стола, за которым восседала Селина («Выглядит достаточно молодо – неужели ей шестьдесят лет, как утверждают слухи?»), его единственным желанием было – схватить первого, кто окажется на пути за шею – и сжимать, сжимать пальцы до тех пор, пока лицо несчастного не посинеет, а шейные позвонки не сломаются с ласкающим слух хрустом. Рик преклонил колени перед моложавой, черноволосой женщиной, правящей этой (да и его тоже, акулы ее пожри) страной и понял, что забыл слова клятвы: голова походила на кипящий котел, полный ненависти и раздражения, мысли путались, а шум пирующих – начал давить, словно близкий колокольный звон…о ветра, опять этот звон!...
Чья-то рука, словно невзначай, коснулась плеча Рика – это Грегор, опускаясь на колени, споткнулся и, чтобы не упасть, оперся на плечо Властителя. Все вдруг стихло: шум больше не будил в памяти воспоминаний о «Хранителе душ», гнев не погас, но отступил куда-то вглубь, став не врагом – союзником в предстоящем нелегком деле.
Властитель Стона четко и спокойно поприветствовал Императрицу и произнес слова клятвы (к счастью правители времен Великой войны не любили длинных речей) и с облегчением перешел к более приятным вещам. Представление Амеллы в качестве невесты прошло быстро и без накладок – Селина с дежурной благосклонностью улыбнулась девушке и, похоже, тут же забыла и о ней, и о ее женихе, проделавшем неблизкий путь из какого-то далекого морского государства, куда даже бог Солнца заглядывает лишь по большим праздникам. Ведя невесту под руку, Рик отошел в сторону и уставился на веселящуюся толпу. Гнев, ушедший было вглубь, снова разрастался – Властителя необычайно раздражал шум, многоцветие нарядов… даже мелодии, наигрываемые тощим длинноволосым менестрелем, казались невообразимо чужими и… пугающими. Это был не его мир. Как всегда в минуты крайнего недовольства лицо Рика словно окаменело, превратившись в подобие погребальной маски, губы исказила ухмылка, которую человек, плохо знавший Властителя, счел бы скучающей (хорошо знающий – уже искал бы укрытие).
«Что мне здесь делать? И это сборище фигляров считают изысканнейшим обществом просвещенного мира?! О, Великая акула-прародительница, храни меня вне своих вод, даруй мне мудрость и терпение…» - Рик покосился на Амеллу. Лицо его избранницы тоже не сияло восторгом и радостью, - «…странно, на ее родном острове, словно превратившемся  в часть Лаконы, такое бессмысленное времяпровождение почитают не менее чем на материке…»
Тем временем трапеза, к началу которой они опоздали, подошла к концу и столы сдвинули, освободив место для танцев:
«Потанцевать, что ли?» - выдающимся танцором Рик себя не считал, да и не танцевал целую вечность, но в фехтовании и танце так много общего… справится. Мимо проследовал официант с бокалом вина, Рик нацелился на два бокала, призванных «растопить лед» в отношениях будущих супругов, но тут в памяти всплыла «ритуальная чаша» и последующее «веселое» плавание через залив…
«Да что за день такой сегодня?! Хоть глаза закрывай – все о чем-то плохом напоминает… нет уж – не надо вина, будем считать, что мы – в боевом походе, а значит хмельное под запретом...»
- Знаете, Рикард, я готова простить Вам многое, но, Во имя всех Ветров, до того как стать Вашей невестой, я, по крайней мере, не стояла у стены с глупым видом, а танцевала!

«Милейшее создание – моя невеста… как вовремя…» - Шарку захотелось взвывать в голос, врезать кулаком по мраморной стене  залы, да так, чтобы полетели капли его крови, а амулет – накалился, или, на худой конец, кого-нибудь загрызть… зубами.
«Ну подожди… закончится прием – будут тебе танцы. Пора отвыкать от лаконских замашек. Надо было выжечь эту заразу, а пепел развеять по всем четырем ветрам – зря я Грегора послушал. Кстати – где этот старый спрут?! Исчез прямо после клятвы….»
Рик отвернулся от будущей супруги, лицо которой являло свету причудливую смесь страха, гнева, возмущения, решимости и еще доброго десятка чувств, и начал пристально вглядываться в толпу гостей, выискивая наставника. Как назло, Грегора нигде не было видно. Взор Властителя скользил по лицам гостей, похожих, словно лики на монете: на всех одинаковое выражение, золоченые наряды.… Но вдруг одно лицо показалось Рикарду смутно знакомым.
«Утомился я здесь… мы единственные сторнийцы на приеме, откуда здесь взяться моим знакомцам? Разве что кто-то бывал в Сторне по делам… но те с давних пор предпочитают молоденьких девушек к нам не возить – мы, сторнийцы быстры на венчание…Ха-ха… Хотя…  Невысокая, волосы… волосы словно мед или золото, личико приятное, а уж улыбка…. Такую я бы ветрам не отдал – и самому пригодится» - удачная шутка слегка улучшила настроение, и Рик собрался осмотреть другую часть зала, когда дама, словно ощутив взгляд Шарка, подняла глаза и….


…Невысокая девушка с настоящими сторнийскими глазами – «морскими»… Эти глаза смотрели на Рикарда с таким детским восторгом, что Рик впервые в жизни потерялся, не зная, что сказать:
- С Вами все в порядке? – «Вроде бы начало неплохое…»
- Да, да я…Спасибо Вам!
«А сейчас я предложу ей помощь и провожу до дома – в конце концов, здесь может быть небезопасно… а на следующий день – нанесу визит: узнать, все ли в порядке, потом я… Акула-прародительница, Верховный Жрец ждет в храме… а может – ветра с ним? Куда Грегор денется – завтра поговорим… или послезавтра…»
Девушка не делала попыток стряхнуть его руки, все еще сжимавшие хрупкие плечи, и  Рику показалось – он может простоять так вечно. Что-то менялось, словно он всплывал из мутной, насыщенной водорослями воды навстречу свету….
Амулет на груди вдруг полыхнул огнем, и принц от удивления разжал руки, отступил на шаг… Сопровождающая юношу свита словно по команде разразилась возгласами, предложениями помощи. Другие голоса говорили что-то об уличном воришке, о деньгах, которые кто-то украл… «Странно, я не ранен, и еще утром был здоров – на какую боль указал медальон? Что тут вообще происходит?» - Шарк словно очнулся ото сна, - «Меня ждут дела, а я – торчу здесь, посреди улицы и думаю… о чем я только что думал? Не важно – надо спешить».
- Будьте осторожны, молодой красивой девушке не стоит ходить одной, – Рик еще раз взглянул на незнакомку и продолжил свой путь к замку Властителей…
Позже он пытался вспомнить лицо встреченной девушки, ее слова – но не мог… словно темные воды поглотили все, кроме глаз незнакомки. Иногда, крайне редко, она являлась в снах, и там он помнил все, видел каждую черточку, и никогда не отпускал плеч девушки. Утром сны  уходили без следа, оставляя лишь призрачную тень сожаления. А потом был голубь с письмом. Он хранил их… и даже отвечал…


(продолжение следует)
Рикард Шарк
(продолжение)
Рик вынырнул из водоворота воспоминаний и понял, что Амелла что-то говорит, и, похоже, довольно давно.
- Ты совершенно права – потанцевать нам не помешает. Полагаю, моя дражайшая невеста соскучилась по пирам и столь желанному лаконскому обществу? Что ж, не смею мешать – отдыхайте, веселитесь. Официальная часть закончена. А я, чтобы не мешать, избавлю тебя от своего общества на время до окончания пира, - несколько мгновений Рик наслаждался выражением, возникшим на лице невесты, после чего плавно развернулся и направился в сторону Александры Рано. К молодой женщине приблизился мужчина, излучавший покой и благообразность, и Властитель сообразил, что вспомнил теперь Александра – ле Амарра. Но это не важно – хватит с него на сегодня уступок. Рик поклонился Александре:
- Приветствую вас, госпожа. Я гость здесь и мало знаком с местными обычаями, но искренне надеюсь, что не нарушу никаких законов, пригласив Вас на танец? Судя по Вашим глазам, вы должны знать, как нелегко сторнийцу, первый раз оказавшемуся на чужбине.
Александра слабо улыбнулась («Она тоже узнала меня… Все эти письма… И теперь боится, проклятие, я тоже не в себе…»):
- С радостью, если мой супруг не возражает. Я мечтаю услышать новости моей родины…
Супруг не возражал, музыканты, сменившие длинноволосого менестреля, заиграли мелодию, в который даже Рик, больше знаковый с походными песнями, опознал популярный танец, и через мгновение он и Александра уже кружились среди других пар.
Рука Властителя обнимала тонкую талию женщины, тонкий аромат духов и удивительная глубина глаз вытеснили из его сознания все неприятности вечера, поселив в душе удивительную легкость. Он вглядывался в лицо Александры и не понимал, как можно забыть, вычеркнуть из памяти такую красоту. Яркие цвета, шум, голоса людей вдруг перестали раздражать, сделавшись приятным фоном, словно уносящим танцующую пару из объятий реальности в иной, удивительный мир… Танец заканчивался, и Рик понял, что так ничего и не сказал, ... и что добьется новой встречи любым способом:
- Нам надо встретиться, поговорить…сегодня.
В глазах молодой женщины отразилась радость, тут же сменившаяся грустью:
- Властитель мой родины должен знать, что я замужем за герцогом Иванэ ле Амарра. Он – хороший человек, я не могу компрометировать супруга, встречаясь с мужчинами без его ведома.
Рик скользнул взглядом по ожидающему конца танца мужчине, и в голову ему пришла мысль «Со мной несколько умелых бойцов, прибывших под видом свиты дворян, есть еще и наемник… все можно будет выдать за дуэль….». Мысль пришла – и сгинула, не найдя отклика, что удивило самого Рика несказанно. Акулы с ним – пусть живет… пока. Как же встретиться, не нарушив правил приличия… Есть!
- Я слышал простолюдины, тоже празднуют начало турнира, и их гуляния растягиваются далеко за полночь?
- Верно, - Александра выглядела удивленной, - Там проводится множество гуляний, танцев, карнавал. Десятки бродячих цирков, акробатов, фокусников, кукольных театров дают представления.  Туда ходят даже многие знатные особы, посмотреть на представления, развлечься…
Женщина осеклась, и ее глаза ярко сверкнули в пламени факелов – то ли отражая огонь, то ли от радости.
Рикард улыбнулся:
- Муж отпустит тебя туда?
-Да, туда отправятся многие после окончания пира – там веселее.
Музыканты доигрывали последние ноты, и Рик торопился:
- Сам он там будет?
- Нет, Иванэ не одобряет излишнего панибратства.
- Охрана?
- Нет, разве что служанка – там все наводнено городской стражей, следящей за порядком. Служанка – предана мне, она тоже из Империи тысячи островов.
- Превосходно. Встретимся там, а оттуда….
Танец окончился и Рик с  сожалением отпустил Александру и поклонился в знак благодарности и под руку отвел к супругу. К счастью, тот не выразил ни раздражения, ни желания общаться – Рик не хотел портить установившееся прекрасное настроение. Второе приглашение на танец могло быть сочтено нарушением приличий, и Властитель, с сожалением отойдя в сторону, поискал глазами невесту. Амеллы нигде не было видно, но зато на этот раз быстро отыскался Грегор, напористо пробиравшийся к воспитаннику сквозь людской водоворот.
Когда Верховный жрец приблизился, Рик был немало удивлен его видом. Нет, тот был так же скромно и добротно, как в начале турнира, - но лицо наставника разительно изменилось. Даже под слоем загара была заметна бледность, а глаза то и дело соскальзывали с лица Рикарда на помост, занимаемый свитой императрицы.
-Грегор, что произошло? Я искал тебя после принесения клятвы, но не нашел… И где Амелла? Это из-за нее? Что она натворила?!
- Амелла? Натворила? – Грегор рассеяно оглянулся, - Нет, с ней все в порядке. Сослалась на головную боль и отправилась в свои покои.
- Тогда что?
- Ничего, просто тот мужчина в свите Селины… Маг. Сильный маг. Адриан Дэлон. Я слышал о нем, но никогда не видел, не думал, что он такой сильный…
- Ты испугался его силы, жрец? Он намного сильнее тебя или Родрика?- Рик беззлобно усмехнулся. Сейчас ничто не могло испортить ему настроение.
- Меня? Я никогда не питал иллюзий по поводу собственных сил. Он сомнет меня не заметив. Родрика? Сильнее, гораздо сильнее. И еще он слишком далеко зашел. Великая сила дорого достается… - Грегор погрузился в задумчивость, - но я все же неплох. У жрецов Великой акулы есть свои секреты. Был миг, когда я думал – все… но он так и не заметил. Его слишком мучил голод, иначе он обратил бы внимание…
Вдруг Грегор поднял голову и с тревогой всмотрелся в лицо внимательно слушающегося Рикарда:
-… но это все не  важно. Просто опасайся этого человека. Он – опаснее сторнийской акулы. А я  последую примеру Амеллы и отправлюсь в свои покои, - Грегор повернулся и быстро направился к выходу из залы.
«Интересно, что мог заметить сильный маг Адриан в Грегоре… или не в нем? Тогда в ком? Проклятие, пусть ветра развеют политику, на сегодня хватит».
Прием заканчивался и Рикард тоже покинул пиршественную залу. Надо было сделать кое-какие приготовления к ночи.
Властитель в сопровождении молчаливых охранников подходил к дверям домика, ставшего пристанищем сторнийцев, когда из темноты возник человек, при ближайшем рассмотрении оказавшийся Мистом.
«Видимо придется позаниматься политикой еще немного» - он жестом отпустил охранников. В здание входить не стали: у стен уши есть, у темного неба ранней ночи – нет.
-Что ты узнал?
-Я записался на турнир мечников. Придется выступать в жуткой груде железа, - Мист презрительно скривился, - Я получу за это дополнительное вознаграждение?
-Обойдешься. Слушай. В турнире должен участвовать Альфред ле Краа. Он обожает турниры, просто помешан на них. Причем часто побеждает – этот ублюдок неплохой фехтовальщик. Если ты так хорош, как говорят – ты рано или поздно сойдешься с ним в поединке. Ты должен убить его.
- Убить? Этой тупой железякой, что именуется турнирным мечем? Может, сделать все проще? Темный переулок, дуэль, несчастный случай…
- Нет, он должен умереть именно на турнире, на глазах толпы. Как ты это устроишь – твои проблемы.
Мист задумался:
- Что такого он сделал? И почему – именно на виду?
- Тебе это важно?- Рик прищурился, - Не хочешь губить невинного человека? Мораль и все такое?
Мист тихо расхохотался:
- Нет, так нет. Сделаю.
- Отчего же нет? Он шпион. Мой шпион, - Рик воздохнул, - турниры стоят больших денег, как я слышал. Вот он и начал работать на Сторн, еще при жизни моего отца. Получал золото, просаживал его,…  а когда я стал Властителем – написал, что не хочет работать на человека, грозящего стать страшным врагом его родины. Можно подумать, раньше он на благо Лаконы работал. Но от нас просто так не уходят.
Рик холодно улыбнулся:
- Вход одна марка, выход – десять. Перед смертью он должен понять, по чьему приказу ты его убиваешь. А его смерть – станет уроком для всех остальных. С этим все. Что еще узнал?
Мист начал перечислять, а Рик быстро оценивал полезность тех или иных сведений:
-… лирийцы, как и положено дикарям, приехали на турнир с боевым оружием и без доспехов. Устроителям едва удалось уговорить их обзавестись положенным доспехом, а что до копий, то турнирных очень мало. Многим из лирийских гостей просто меняют наконечники на боевых копьях и делают специальные надпилы, еще…- Рик, выслушавший рассказ про копья, мысленно зааплодировал догадливости Грегора, еще в Сторне предвидевшего такое поведение лирийцев.
-Хватит. Пойдем со мной, - Мист проследовал за Шарком в его покои, где тот вручил наемнику осторожно извлеченный из ларца наконечник турнирного копья, - Завтра Ярно ле Фалес выйдет на поле. В первых боях он встретится с лаконскими рыцарями. Но когда придет черед лирийцев, то на копье варвара должен быть именно этот наконечник. Теперь иди.
Оставшись один, Рикард быстро переоделся, набросил на плечи длинный плащ, скрывающий мечи на поясе, и отправился на долгожданную встречу.
Если веселье во дворце уже прекратилось, то гуляния простолюдинов только разгорались – всюду было полно народу, горели костры, в воздухе витал запах жареного мяса, цветов и мяты… Рик плавно скользил в толпе, отыскивая Александру, а за ним двумя тенями скользили сторнийские охранники. Женщину он заметил первым и неслышно подойдя сзади, положил руку на плечо, лишь в последний момент поняв, что может напугать…. Но та не испугалась, словно уже знала, кто стоит за спиной. Служанка Александры, повинуясь жесту хозяйки, скрылась среди веселящегося народа, туда же под повелительным взором Рика нехотя отступили охранники. Мужчина и женщина начали выбираться из толпы, направляясь не в сторону Криэрана, у стен которого проходило гуляние, а в к располагающейся неподалеку роще…
Мист ле Нуаран
Итак, я на службе у Шарка… Неплохо. Ведь и убить могли… Кроме того, деньги, предложенные мне, окупали вообще все возможные неудобства.
Я плыл в Криэран вместе с Рикардом, его наставником Грегором и невестой, Амеллой, охранником которой мне предстояло быть неизвестное время.
Грегор мне чем-то даже нравился. Вообще-то я жрецов недолюбливаю, но служитель Акулы был человеком совершенно иного, чем у них, склада. Жесткий, умный и до дна души верный Рикарду.
А вот Амелла… Рикард и Грегор ей не доверяли. По-моему, не напрасно. Вроде бы это была довольно милая, умная девушка, но что-то в ней было серьезно не так – что-то, на что пальцем не укажешь.
Морской вояж занял не особенно много времени, и родной Криэран встретил меня такой привычной суетой. Рикард тут же отослал меня записаться на турнир и раздобыть сведений. Сперва – турнир.
Место записи на пешую дуэль я нашел сразу. Очередь была длинна и беспокойна. Впереди стоял какой-то надутый индюк рыцарского звания, какой-то бард даже подарил таким имя нарицательное – Булькенбрюхх ле Будке. Я подошел к нему с боку и ухмыльнулся…
Индюк попятился, отодвинув последующих, и я спокойно вписался и получил номерок. Мне показалось, что очередь заметно притихла…
Чуть погодя я увидел в толпе знакомое лицо…
-Ахмед!
-Мист!
-Ты откуда?
-Да ханский сынок решил состроить из себя рыцаря…
-Хех. Ярно его уделает…
-Все, кроме него, это знают.
-Ты-то нигде не выступаешь?
-С кнутом хочу попробовать…
-Ну, а я с мечом поиграю.
-Ладно, потом увидимся. Меня у лирийских шатров всегда найдешь.
-Ну удачи!
-Удачи!
Ахмеда я встретил в Лирии. Он работал со мной в одной охранной команде, и расстались мы приятелями. Надо будет его куда-нибудь сводить, он-то мне весь Хайдол показал.
Я прошел до рыцарских шатров. Кони поражали чистотой породы и грузоподъемностью – доспехи слишком многих всадников были обезображены золотом…
И тут я увидел девушку… Небольшого роста, русые волосы, глубокие глаза… Вы скажете – ничего особенного. Возможно. Но именно так выглядит мой идеал женщины.
Рядом с ней топтались два дюжих молодца – один в доспехах, другой без, видимо, братья, и какая-то престарелая щеголиха, несущая на лице столько косметики, сколько мама тратила за месяц.
Я поймал пробегавшего мимо оруженосца.
-Эй, парень, ты тут всех знаешь?
-Да, сир!
-Вон та компания – это кто?
-Это ле Броснэ. Они только недавно вернулись из какой-то глухомани. Это вот – Арно, он будет на турнире, я уже поставил на него в первом бою. Вон там – его брат Корвин, мой господин с ним вчера пил. А вон их тетка Мариам – старая дура.
-А девушка?
-Это сестра их… Как же ее?.. А, Илиана!
-Спасибо, держи золотой.
-Удачи, сир! А вы на турнире будете? Я хочу на вас поставить!
-Пешая дуэль, Мист ле Нуаран. Запомни и разбогатеешь!
-Спасибо, сир!
Оруженосец смылся, а я решительно пошел к ле Броснэ. Приблизившись и поймав незаинтересованные взгляды тети и братьев Илианы, я обратился к ней самой:
-Леди ле Броснэ! Вы меня не знаете… Я – Мист ле Нуаран. Я участвую в этом турнире и прошу у вас любой знак, который бы подтверждал, что сражаюсь я в вашу честь. Прошу вас, не отказывайте!
Братики скорчили недружелюбные гримасы, но мне было наплевать. Илиана вспыхнула, но, к моей величайшей радости, сняла с плеч вышитый шарф…
Я распустил серебряную цепочку, стягивавшую мой шикарный, до лопаток, хвост, и мои волосы рассыпались по плечам. Тут же я снова собрал их в пучок имени неизвестного скакуна, но теперь его поддерживал шарфик Илианы.
Я низко поклонился, кратко поблагодарил и стремительно исчез в толпе…
Дальше было легко... Очень и очень многие хотели поболтать о наболевшем - лирийцы, лаконцы, одним словом, только успевай слушать... Рикард будет доволен...
Эми
Они вошли в зал, когда пир был уже в самом разгаре. Некоторые рыцари даже успели напиться и теперь словно специально путались под ногами Шарка, впрочем, затеять ссору никто не решался и Эми прекрасно понимала почему – что ни говори, а ее очаровательный жених был, пожалуй, самым опасным врагом в этом зале Рикард, да и не только в нем.
Властитель Стона принес клятву верности, которую не собирался держать и представил «возлюбленную невесту», которую толи не ненавидел, толи вовсе не замечал. Разве его поймешь?

Эмилия принялась вглядываться в многоцветную толпу, надеясь увидеть хоть одно неравнодушное лицо. Вот князь Эвор Тилийский – он не выходил из своего леса вот уже лет семь, интересно, что заставило его показаться в Криэране, явно не верноподданнические чувства.
А лирийцы, вот уж кто испокон веков презирает битву ради развлечения, а собралось их в Криэране столько, будто турниры излюбленное развлечение каждого честного кочевника. Что забыла в южной столице правительница Тай-Суана Эмилия даже предположить не бралась. Впрочем, как раз потому, что Тай-Суану война с Лаконой не была нужна, в отличие от остальных…

Нет. Ни Ярно и Николя на приеме не было. Возможно это и к лучшему, но то, что герцог Лессо больше не считает своим долгом засвидетельствовать почтение возлюбленной тетушке, может быть воспринято как сигнал к действию всеми недовольными дворянами. Если только Ярно не поступил так нарочно, с него станется. А ведь теперь не время разбираться, чья очередь сидеть на троне. Неужели Нико не переговорил с ним? Хотя, что толку гадать, Ярно или предупрежден или нет, и без того тошно.

Казалось, все было как обычно – лорды и леди в ярких тряпках, призванных показать окружающим богатство обладателя, но зачастую выдававшие лишь его дурной вкус… Пустые разговоры, хотя среди разряженной толпы трудно найти собеседника, с которым можно говорить хотя бы о погоде, не боясь умереть от скуки. Нет, конечно, здесь есть умные люди, но умные люди понимают насколько небезопасно говорить во Дворце, где у стен гораздо больше ушей, чем…хм… кресел – как же она устала стоять на месте. Но пригласить невесту Властителя на танец никто так и не решил, а Рикарду было плевать на невесту. И это тоже, Во имя всех ветров,  было обидно…

Интересно от скуки кто-нибудь умирал?  В любом случае Эмилии не хотелось становиться первой. Как же она раньше всего этого не замечала, неужели ради этого и других подобных ему приемов она еще сегодня утром было готова убить? Впрочем, она и сейчас готова, если таков единственный способ стереть скучающую ухмылку с этих губ!  Во имя всех ветров, хоть какое-нибудь проявление нормальных человеческих эмоций! Разозлить его что ли…
«Эми возьми себя в руки! Оно того не стоит» - шепнул рассудительный внутренний голос.

Эмилия хотела взять у официанта бокал вина, но по правилам этикета ей должен был подать его жених. Жених, который перед приемом дал ей строжайший наказ вести себя достойно сторнийской принцессы и напрочь забыл о ее существовании. Нет, конечно, он стоит рядом – только руку протяни и в тоже самое время где-то невообразимо далеко. Эмилия была готова душу заложить Прежним,* чтобы узнать о чем думает Рикард. Проще разгадывать международные интриги, чем разобраться в одном единственном человеке.

- Знаете, Рикард, я готова простить Вам многое, но, Во имя всех Ветров, до того как стать Вашей невестой я по крайней мере не стояла у стены с глупым видом, а танцевала!

Шарк задумчиво и немного рассеяно оглядел зал и через минуту, наконец, соизволил ответить. Если быть откровенной Эмилия ожидала совсем не такого ответа!

- Ты совершенно права – потанцевать нам не помешает. Полагаю, моя дражайшая невеста соскучилась по пирам и столь желанному лаконскому обществу? Что ж, не смею мешать – отдыхайте, веселитесь. Официальная часть закончена. А я, чтобы не мешать, избавлю тебя от своего общества до окончания пира.
Но еще больше слов Эмилию поразило то, что она увидела, проследив взгляд жениха. Точнее кого: неподалеку стояла повзрослевшая и, несомненно, похорошевшая, но все та же Лекса.
Bот мгновенье, и пара кружится в танце. Ее любимом, между прочим, танце. Да что же это такое. Она даже в белом с серебряной отделкой сторнийском наряде гораздо красивей! Разве нет? Она всегда была красавицей! Так почему же этот нахал танцует ее любимый танец с ее, теперь уже наверняка бывшей ничем подругой. Эмми была готова расплакаться от обиды.

Но уж нет она не доставит им такого удовольствия – пускай танцует сколько угодно, а ей надоел этот дурацкий вечер! Эми слышала, что в городе бывает гораздо веселей, но никогда не посещала народные гуляния, что ж пора менять привычки. Эмилия зашла в свои покои, сменила мрачное сторнийское одеяние на диковатое малиновое платье, купленное за золотой у одной из служанок и вышла в дышащий прохладой и весельем город – настроение сразу же улучшилось.

*Одно из именований Вампиров.
Кир-Тай-Суан
Этот взгляд... Кир продолжала улыбаться гостям, хотя по спине бежали холодные мурашки, а пальцы норовили ощутимо затрястись. Тай крепче сжала бокал. Сейчас она жалела, что не взяла с собой более сильного амулета, чем кулон. Разумеется, он могла бы использовать иные источники энергии, однако это небезопасно и быстро делает ее усталой. А усталось – гарантия проигрыша в магической битве. На короткое мгновение их взгляды встретились. Кир продолжала улыбаться, однако, сильно напряглась, что Адриан, наверняка, почувствовал. Кир его присутствие на пиру было крайне непрятно, он вызывал у нее отвращение.
Может не стоило приезжать? Нет... Нет... Она обязана была приехать... На этом турнире обязательно произойдет что-то важное... Она не может оставаться в стороне. Нужно быть в курсе всех событий, чтобы не попасть впросак, не подвести свою страну, свой народ.
Вскоре Дэлон покинул пир. Слава Ссен-Мэю... У царицы словно камень упал с души. Хоть на какое-то время можно забыть об этом ужасном человеке.
Кир  принялась осматривать собравшихся. В Криэране собралась вся верхушка власти из других стран. Интересно-интересно... А где же степняки? Хм... подозрительно... Бнеда нет. Или может его уже свергли? Хотя что-то пришлось слышать от министра иностранных дел о том, что один из его сыновей на турнире. Сдается, что Сафар, старый шакал, задумал что-то... Если это «что-то» связано с Лаконой... Единственный путь для него в Лакон-стан – через перевалы Тай-Суанского хребта, через страну бескрайних степей и тихих оазисов жасмина и вишни в предгорьях... Через ее страну. Стоит ждать гонца...
Тай отвлекло от мыслей движение сидевшего рядом личного слуги. Он осторожно и тихо положил руку на кинжал на поясе.* Кир подняла глаза на него, взглядом спрашивая, что случилось. Но даже ответа не потребовалось. На нее был устремлен пристальный, даже слишком пристальный, взгляд Шаорина. Что нужно этому змею? Хотя, догадаться не сложно. Тай велела слуге оставить этого человека, не обращать внимания на его действия. Сама же мило и как бы смущенно улыбнулась главному советнику. Как только ситуация с политической обстановкой прояснится, она обязательно воспользуется «вниманием» Франциска.

* По обычаям Тай-Суана за слишком пристальный, нескромный взгляд, тем паче за какое-то действие чужего человека в отношении хозяйки, слуга в праве убить нарушителя, однако, только в том случае, если хозяйка ему разрешит.
Илиана ле Броснэ
25 день месяца Исков. Вечер. Лакона. Криэран.

Конечно (по крайней мере, для Илианы) пир, устроенный в честь королевы был грандиозным. Он ни в какое сравнение не шел с теми праздника, которые устраивал в Крессо отец или их соседи. Множество придворных облаченных в невероятно роскошные одежды и драгоценности, невероятные яства и вина, золотая посуда на столах… Илиана вглядывалась в эту картину, пыталась уловить детали и понимала, что передать происходящее вокруг  на бумаге не возможно.
Тетушка Мириам поймала восхищенный взгляд племянницы и улыбнулась такой улыбкой, будто всё празднество устроено ей самой.
- Вот это я называю королевским пиром! Посмотри вокруг! Какая роскошь! Какой стиль! Какой шик! И твой отец лишил вас всего этого. – Произнося последнюю фразу, тетушка сильно понизила голос, и на её лице проступило осуждение.
Илиана сделала вид, что за шумом не расслышала последних слов и оглянулась на Арно сидевшего справа от неё. Братец предпочел не заметить, что она смотрит на него. Похоже, он все ещё дулся на то, что она предпочла отдать шарф не ему, а какому-то незнакомцу.
Что ж, дуйся сколько хочешь!
Илиана отвернулась от него и встретилась взглядом с Корвином, от которого её отделяла тетушка. Мириам тем временем восхищалась каким-то вином только что поданным ей слугой. Корвин состроил смешную гримасу и поднял глаза к потолку. Илиана чуть не рассмеялась. Тетушка же стала восхищаться чуть тише, видимо ей показалось, что племянница смеется над ней.

К тому времени как начались танцы шум, множество народу вокруг, чад факелов стали раздражать Илиану. А громкие восклицания тетушки совсем не способствовали успокоению нервов. Пользуясь тем, что они встали из-за стола, Илиана поймала младшего брата за руку.
- Корвин, кажется, официальная часть закончена. Как ты думаешь, мы можем уйти?
Глаза Илианы уже не горели восхищением, под глазами залегли тени, а румянец на щеках стал каким-то лихорадочным.
- Ты устала? А танцы не развеют тебя? – жалобно спросил Корвин.
- Нет. – Усиленно замотала головой Илиана.
- Жаль. А я уже приглядел девушку, которую хотел бы пригласить на первый танец.
- Если я упаду в обморок, то это испортит и твой танец с красавицей, и весь праздник.
- Тогда на воздух. А то ты и выглядишь как в лихорадке.
У выхода их перехватил Арно.
- Вы куда?
- Илиана устала и хочет подышать свежим воздухом.
- Ладно, я иду с вами. – Проворчал Арно.
- А мы тебя и не зовем с собой. – С возмущением отозвалась Илиана.
- Я и не иду с вами. В городе сейчас гулянье. И, пожалуй, там будет приятнее, чем здесь.

Свежий воздух с моря унес жар с раскаленных днем улиц. Звезды над Криэраном казались больше чем над Крессо. А город и не думал спать. Праздник простонародья был в самом разгаре.
- Ой, смотрите фейерверк! Я хочу туда! – Воскликнула Илиана тоном маленькой капризной девочки. Потом она оглянулась на обоих своих братьев, те переглянулась меж собой, и все они рассмеялись. Мир семье ле Броснэ был восстановлен. Илиана подхватила братьев под руки, и они слились с толпой.

Блуждать в толпе, держать под руки братьев, совсем как в детстве, было просто блаженством. Праздник, устроенный королевой вспоминался как нечто нелепое и вычурное. Улыбки людей вокруг были более естественными и открытыми, чем улыбки придворных. Даже Арно забыл о своей обиде. Но он же чуть все и не испортил.
- О! Смотри, Иллли! Вон тот парень, которому ты подарила шарф. Как его там…- Пытался вспомнить Корвин.
- Мист. – Подсказала Илиана.
- Да накрой его тень! – Выругался Арно. – Он даже не снял его! К тому же я узнал, что этот мерзавец даже не рыцарь, а наемник! И такой человек будет хвастать, что моя сестра…
- Арно! Довольно!
- Сейчас я поговорю с ним… Арно уже начал освобождать руку, на которую опиралась Илиана.
- Арно! Не смей! Он, в конце концов, не украл его! Я сама дала ему шарф! Са-ма!
Но Арно уже был головой в драке, которую собирался развязать. Илиане пришлось хорошенько тряхнуть его за плечи, чтоб привлечь  внимание.
- Хочешь с ним драться, так дерись на турнире! А не здесь. Если ты. Здесь. Сейчас. Устроишь драку. Из-за того, что я подарила ему шарф. Ты сделаешь из себя посмешище, и позоришь нашу семью! – Отчеканила Илиана.
- Илиана…
- Во имя солнца! Из-за чего ты хочешь устроить драку? Из-за лоскутка ткани? Я большей нелепости в жизни не слышала!
- Арно, это и в самом деле будет глупо. Вокруг много народа. Поднимать шум…
- Ладно. Оставим это на потом.
- Арно? – Илиана с беспокойством посмотрела брату в глаза.
- Да все нормально. И правда не стоит. Ой, смотри! Там начинается представление бродячих актеров…
Илиана разрешила брату увлечь себя к импровизированной сцене. Но зная Арно, она могла с уверенностью сказать, что он не оставит всё так как есть.
Ред Дир
25 день месяца Исков. Вечер. Лакона. Криэран.
Ред Дир гнал во весь опор своего верного коня. Он и сам толком не знал зачем так спешить. Но тот старец. Колдун. Наверняка это был какой-то колдун.
Мысли в его голове путались. Было понятно лишь одно, он должен, просто обязан попасть на турнир. Для чего? Ред не знал этого. Пышные балы и игры в доблестных рыцарей ему были не по душе.  Он уже давно не верил в сказку, в сказку о том что на турнире собираются доблестные вельможи. Уж такие стали времена. Там должно было что-то случится. Сердце сжималось, а в ушах свистел ветер и рвал его плащ.
Но какая разница этому страннику, что происходит в чужом ему мире? Его родина далеко, очень далеко от сюда. Какая ему разница до чужих дворцовых тайн?
Ред Дир въехал в город уже к вечеру третьего дня. Но город не спал. На улицах гулял возбужденный народ. Люди праздно отмечали начало турнира.
“Какое событие. Как бы не пролилась кровь”. - думал Ред.
Он спрыгнул с коня и повел его за собой. Надо было найти какую-нибудь таверну. Сколько еще придется пробыть в этом городе?
Шум. Гам. Огни. Танцующие люди. Ред не замечал всего этого. Он вырос в другом мире. Хотя родился в этом… Но это было забыто, забыто на веки.
Спустя четверть часа Ред забронировал себе комнату в первой попавшейся таверне.
Хозяин оказался очень любезным. Из-за наплыва гостей в город гостиницы были переполнены. Но узнав имя странника хозяин с радостью предоставил в его распоряжение свою комнату.
Оставил коня в конюшне и пошел гулять по городу.
“Вот любопытно. Он был извещен о моем прибытии в город. Колдун из леса. Неужели мне вновь придется столкнуться с магией? Ненавижу! Так далеко мне пришлось бежать от магов и колдунов. Но они не оставляют меня. Ладно. Я всего пешка”
Ред прогуливался по улицам. Глаза его были задумчивы и не отражали радости.
Люди, на которых он натыкался с удивлением провожали его взглядом. Но страннику было плевать на этих глупых людей, которые жили лишь ради себя, жили ради своего вдоволь набитого пуза. Ред свернул в переулок.
“Через несколько дней я должен встретится с Ремом. Он то мне все и объяснит. Но о делах потом. Старец намекнул, что мой меч выдает меня. Надо что-то придумать. Хотя врятли я сумею привлеч чье-то внимание. Я успею исчезнуть так же быстро как и появился. Но  на турнир я с удовольствием посмотрю”   
Николя ле Тойе
25 день месяца Исков   
      К счастью Ярно приехал, как раз в то время, когда разговор с отцом уже начал вызывать у Нико вполне закономерную усталость и головную боль. Конрад Тойе уже четырежды высказал, что его сын позор на всю его семью посланный Тенями, по меньшей мере дважды говорил, что сожалеет о том, что спокойная и сознательная во всех отношениях Мирта не родилась мальчиком, притом старшим. Единственной стоящей репликой от отца было «Тойе разорены». Что ж Николя порой даже предвидел, что так случится. Даже если бы Нико вел самый благочестивый и скромный образ жизни, это случилось бы рано или поздно. Селина выгребла все их сбережения и кроме того заставила отписать государству часть самых плодородных земель, от роскоши Тойе остались только призраки, одним из которых и было это шикарное поместье в центре Криэрана. И конечно Конрад Тойе лез из кожи вон, лишь бы остаться при своем положении. Довольно логичный ход удачно «продать» Мирту, пока никто не знает о том, как плохи их дела, Конрад и Нико с удовольствием продал бы, да бешеные собаки не продаются. Еще не хватало, что бы Конрад втянул в свои интриги Ярно раньше времени….
          Наследник вошел в кабинет графа, когда Нико уже начал обдумывать план побега на прием в честь Императрицы. Возможно, за огромными столами даже найдется пара небезынтересных девиц, в конце концов, он должен поблагодарить Амеллу Рейден за бесценный подарок, хотя бы даже для того, что бы позлить этого залитого морской водой до макушки островитянина, который вскоре станет ее супругом.
- Герцог Лессо, я рад вас видеть, - чинно произнес Конрад, наконец, отвлекшийся от своих обвинений.
- Господин, Конрад, - улыбнулся Ярно, - И ты здесь, Нико….
- Увы, я уже убегаю, - с совершенно довольной собой физиономией ответил Николя, - Пойду веселить Селину, а то шуты из Адриана с Франциском никудышные.
          Конрад снова начал закипать.
- Не переусердствуй, как в прошлый раз, - весело посоветовал Ярно.
- Деньги в сейфе, - мрачно сказал Конрад, - Возьми, сколько тебе нужно, и я не хочу о тебе даже слышать, по меньшей мере месяц.
- Это запросто, - весело ответил Николя, выходя из кабинета отца.

        Нико явился к самому концу вечера. На приеме делать было действительно нечего. Сторонников Ярно почти не наблюдалось, но зато повсюду сновали разодетые в пух и прах подхалимы и многочисленные любовники Селины (когда уж старушка угомонится). Незадолго до прихода Нико, куда-то исчез даже вечно маячащий для грозного фона за троном Адриан. Николя выпил несколько бокалов вина, немного потанцевал с довольно милой, но совершенно бестолковой дочкой какого-то северного барона. Потом заметил Амеллу,  чем-то расстроенную, девушка явно собиралась уходить, Нико хотел было последовать за ней, но услышал уже такой знакомый уху лепет.
- Я не хотел, госпожа… это… это вышло случайно…. Я прошу прощения….
- Да как ты посмел? Ты знаешь кто я такая? Да ты всю жизнь теперь за это платить будешь…
          Нико обернулся, чуть не рассмеялся от происшедшего, но тут же напустил на лицо серьезное выражение. Браин, без толку, что сын рыцаря, редкий растяпа, умудрился наступить на длинный шлейф мантии одной из дам, да причем не какой-то, а Сильвии ле Нуаран. Тонкий радужный шелк на редкость легко разошелся и по подолу одного из самых дорогих одеяний на этом приеме. Сам Нико легко выпутался бы из такой ситуации, сказав к примеру, что без мантии девушка будет выглядеть гораздо лучше нежели с ней. Но молодой Тойе последний раз наступал на чей-то шлейф в двенадцатилетнем возрасте, и специально. Браин же, растяпа от природы, похоже мог собрать на свои сапоги все платья в округе и при этом испытывал почти священный ужас перед тем, что сделал.
              Сильвия же, дочь второго по влиянию человека в Криэране сенатора Нуарана, вздорная и скандальная красавица вопила так, будто Браин по меньшей мере стянул с нее всю одежду и демонстративно истоптал, и испуг оруженосца только сильнее разжигал этот огонь. Дело было вовсе не в платье, дочь самого богатого человека в Криэране может позволить менять их ежедневно. Сильвия обожала унижать тех, кто ниже ее по положению и привлекать к себе внимание, а значит, занималась сейчас сразу двумя любимыми занятиями. Поначалу ситуация показалась Нико даже забавной, пока он не заметил, что глаза Браина стали подозрительно блестящими. Только этого не хватало.
            Николя сорвал с ближайшей клумбы выращенную здесь специально перед турниром лилию.
- Моя госпожа, - Нико улыбался широко, как мог, - Вы мудры и прекрасны, как цветок, - он осторожно вставил лилию в прическу еще недавно гневно разорявшейся красавицы. Сильвия смотрела на него с подозрением, надув капризные чуть полноватые губы.
- Этот мальчишка ваш слуга, господин Тойе? – высокомерно спросила юная дворянка.
- Он мой оруженосец, - поправил Нико.
- Тогда научите его хорошим манерам.
- Как будет угодно прекрасной госпоже, - с улыбкой ответил Николя, - Я с удовольствием заплачу за любое платье, какое вы выберите, что бы загладить вину моего неуклюжего помощника, но ваша красота заметна в любом наряде и никакая мелкая неприятность не сможет ее испортить.
        Сильвия просияла, комплименты и легкая лесть явно легли по сердцу.
- Ладно уж, - снисходительным голосом объявила красавица-скандалистка, - Эта ерунда больше не тревожит меня.
        Николя откланялся, и поискал глазами Амеллу, но невеста сторнийского рыба исчезла бесследно, тогда как ее будущий супруг продолжал маячить среди верноподданных Селины. Нико с досадой понял, что приехал поздно. А вопросы к прекрасной сторнийке у него были. В крайнем случае он мог пригласить ее на танец доспросить все, что недопонял днем.
          Браин стоял рядом,  виновато опустив голову, приставка «Ле» даже рядом с фамилией Нико была самым непобедимым для него врагом на свете.
- Я… я… Извините, - пролепетал оруженосец.
          Нико вздохнул, махнул рукой и осведомился готов ли Ветер.
Николя ле Тойе
Окна гостиницы «Белый город» выходили на розовато желтое побережье ракушечной гавани. Нико долго не мог заснуть, несмотря на то, что длинный день успел утомить молодого графа. Серебристый шелковый платок и главное слова, сказанные после его вручения, замаскированные под прощальное объяснение в любви, не давали ему покоя. «При случае напомните герцогу, что сторнийская акула рыба опасная».
          Можно было даже не сомневаться, что это предупреждение, причем довольно срочное. Амелла не стала бы рисковать ради мелочи. Но если Шарк подстроит что-то на турнире, Ярно не сможет ничего сделать. Нико уже пару часов назад послал Браина с запиской для Ярно, оруженосец успел вернуться доложив, что отдал ее лично в руки герцогу. Но Нико почему то все еще казалось, что он сделал не все на что был способен.
          Платок… Николя еще раз взвесил в руках легкую, почти невесомую серебристую полоску шелка покрытую замысловатым сложным узором. Амелла наверное билась над ним не одну неделю, и скорее всего светловолосая плутовка даже не подозревала, кому отдаст это сокровище. Он так и не успел полюбить ее, хотя хорошо помнил турнир проходивший два года назад, они бродили по городу вдвоем целую неделю…. если бы Амелла осталась тогда в Криэране, возможно все было бы по другому…. Николя спрятал платок на груди, зевнул и подошел к окну… Слово «прошлое» не нравилось ему, прошлое уже прошло, оно неизменно, а значит бесполезно. Тойе вспомнил, что сегодня еще не брался за гитару, и вскоре гостиничную уютную комнату заполнили звуки быстрых немного тревожных аккордов.
Midnight
grin.gif Усе, ГОСПОДА, первый день Турнира объявляю законченным.

День 26 месяца Исков. Отборочный тур конных состязаний с копьем. cool.gif
Ярно ле Фалесс
Лакона. Криэран. 26 день месяца Исков.

Две цепочки рыцарей выстроились напротив друг друга, под утренним солнцем Криэрана. Ярно обвёл взглядом всех участников турнира, пытаясь на время забыть о делах империи и вчерашнем разговоре - это потом, а сейчас турнир.
Первое, что бросалось в глаза - это воины из Лирии. В своих лёгких доспехах, которые их с трудом уговорили одеть, они казались очень уязвимыми. Но герцог знал, что главное качество лирийцев скорость. Конечно, среди конных рыцарей наибольшее представительство было из Лаконы. Но и немало было рыцарей из других стран.
  Зрители, которых было очень много, весело махали руками своим любимчикам и выкрикивали что-то не из самого приятного противнику. Люди сидели везде, где только было возможно. Интерес был огромен. Всевозможных ставок было сделано масса.
  Первый бой все рыцари проводят вместе, бок о бок. А следующие схватки уже проведут отдельно.
Надо сказать, что первый день очень трудный. Рыцарю, удачливому, предсоит провести четыре схватки. А на следующий день лишь две. Причём последняя финал.
Императрица дала знак о начале турнира и герольды мигом объявили участников первого тура.
  Фалесс заметил, что все зрители в основном смотрят на него.
В своих новых прекрасных доспехах, с бело-золотым плюмажем, у него был вид победителя. Но сам герцог считал, что доспехи лишь малая часть успеха, исход зависит не от качества доспеха, а от самого себя.
  Ярно опустил забрало и сжал покрепче древко копья. Яркий под своим королём так и рвался в бой. Фалесс был единственным кто выступал на турнире всегда на одном коне, которго использовал не только в схватках.
  Наконец, соперники разом ринулись навстречу друг другу. Рядом с герцогом мчался Иванэ, как и Нико друг с самого детства. Он был прекрасным бойцом и с каждым годом становился всё сильней. В авангарде им не раз приходилось сражаться рядом.
  Соперник Ярно был уже близко, кажется какой-то сын графа с севера Лаконы.
  Когда настало время для удара, Ярно слегка сбавил ход и решил первым принять удар. Герцог быстрым движением поставил щит так, что копьё противника лишь скользнул по нему. И когда казалось Фалесс не успеет нанести ответный удар, Ярно обрушил свой копьё на грудь противника. Соперник слетел с коня и шумно упал, явно не ожидая, что герцог успеет ответить.
  Публика довольно апплодировала. зрители восхищались мастерством всех рыцарей.
  Иванэ также легко справился со своим противником. Практически все, кто был из авангарда Ярно, а таких было пятеро здесь, справились.
  Победители своихсхваток сделали круг почёта под оглушительный рёв народа и направились готовиться к следующему бою.
  А в это время публику развлекали менестрели, шуты, бродячие цирки.
  В палатке герцога шутили и пили за победу. Нико, как всегда не останавливался шутить и поднимать тосты за победителей. Тойе и Фалесс, казалось забыли о записке и предостережениях.
  В следующем бою Ярно сошёлся с Рио ле Лардли. Семнадцатилетний, безусловно талантливый юноша давно хотел попасть в авангард, но отец не пускал его. Но в этом году ему обещали дать согласие. И потому молодой Рио хотел проявить себя с наилучшей стороны. Ярно хорошо знал его.Лардли прекрасный рыцарь и его место в авангарде рядом с Ярно, Нико, Иванэ, Партео и многими великими рыцарями Лаконы и друзьями герцога.
Молодой Рио в своих белых доспехаха с золотым горящим конём на панцире производил впечатление рыцаря из легенд. Красив, силён и благороден.
Опасения Фалесса были не напрасны. Лишь по очкам, хоть и 3:0, победил Ярно. Рио великолепно показал себя.
  Герцог заметил на себе ненавидящий взгляд Селины и ёё свиты, но также почувствовал тёплый, полный света и ласки взгляд Мирты ле Тойе, чей шарф был повязан у него на руке. Красивая деувушка, правда с женихом ей не совсем повезло, она достойна большего.
Ярно поднял Яркого на дыбы, чем вызвал восторг у зрителей и направил жеребца к шатрам. Под ноги герцогу летели цветы, девушки посылали воздушные поцелуи. Народ его любит. Ярно был рад тому, как его встретили в Криэране.
- Ты слышал новость? - к герцогу неожиданно подъехал Нико.
- Какую?
- Следующим твоим противником будет лириец...


Завтра выложу продолжение!
Франциск ле Шаорин
Лакона. Криэран. 26 день месяца Исков. Ранее утро.

   Франциск ле Шаорин внимательно рассматривал свое отражение в большом зеркале своего дома в Криэране, словно пытаясь найти какой-то недостаток.
   У него было шесть дней, чтобы обойти всех прибывших на этот турнир, и узнать, то, что ему нужно было узнать. Сюда прибыли посольства со всего света, лирийцы, тай-суанцы, сторницы, и даже из полумесяца...
   Достав пергамент, Франциск нарисовал простенькую схемку...
   Вчера он внимательно наблюдал...и кажется у него есть пара зацепок... Стоит проверить...
   Обязательно встретится с юным правителем Сторна, и отдельно поговорить с его очаровательной спутницей...
   Лирийцы заслуживали отдельного вчера. Их неумеренная дружелюбность настораживала больше всего. Послания Марка, посла в Хайдоле, буквально истекали медом – "улучшение торговых отношений, улучшение дипломатических отношений, великая дружба братских народов" и т.д. и т.п.. Читать было противно, но необходимо. Что-то явно не так.
   Еще один разговор - Кир-Тай-Суан... Ее "маленький, но гордый народ" стоял между кочевыми племенами Граничной Лирии и все остальным миром. Лаконой, то бишь. От тай-суанцев зависело слишком многое. Слишком многое.
   И, наконец, Полумесяц... Эвор ходил по Криэрану с таким лицом, словно объелся неспелых груш. Ха. Наверное, боится, что попытаются убить. Конечно, бы убили, но его  после смерти, на родине наверняка объявят мучеником, бедным и несчастным... Это не нужно никому. Оставалось надеяться, что Селина это тоже понимает... Если она вообще что-то способна еще понимать...
   Закончив одеваться, Франц встал и продемонстрировал самому себе великолепную улыбку. Он будет неотразим.

Мирта ле Тойе
Лакона. Криэран. 26 день месяца Исков

Мирта широко открытыми глазами смотрела на схватку. Когда-то давно, она попросила Нико научить ее обращаться с оружием, тот посчитал это забавным капризом, но согласился, потом ее наставником стал Гунла, благодаря его урокам, Мирта неплохо управлялась с кинжалом. Граф эти занятия не запретил, скорее всего, он о них даже не подозревал, или ему было все равно… Вслед герцогу сейчас неслись приветственные крики толпы. Ярно поднял коня на дыбы и направился к палатке, за ним проехал Нико, умудрившийся подмигнуть ей. Если бы Мирта не сидела рядом с королевой, она бы помахала брату, а так приходилось отмерять каждое слово и следить за своими действиями. Селина же старательно пыталась выяснить мнение девушки по любому поводу, казалось, она ожидала, что Мирта вот-вот проговорится о чем-нибудь важном. Присутствие первого советника, Франциска ле Шаорина, небрежно подающего реплики время от времени, уверенности не добавляло.
-   Как вы думаете, Мирта, кто будет победителем турнира?
-   Я не умею предсказывать, Ваше Величество, - вряд ли здесь найдется достойный соперник для Ярно, но об этом говорить не стоило, как и о том, что она желает ему победы.
-   Моя королева, госпожа в любом случае будет пристрастной, ведь герцог Лессо повязал себе ее шарф, - заметил Шаорин.
-   Вам не следовало этого делать, дитя мое, - королева сейчас разговаривала с ней с прямо-таки материнской заботой, - наш Ярно ветреник и, кроме того, сначала следовало спросить согласия вашего жениха.
-    Я полагаю, Сканти не станет возражать, - снова вмешался Шаорин, - что ему какой-то клочок шелка, если скоро ему достанется гораздо большее сокровище, - советник улыбнулся Мирте, - Кстати, граф приезжает завтра, наверное, собирается отпраздновать свадьбу как можно скорее? О, да вы, я вижу, ничего не знали?
Мирта почувствовала злость на отца: ведь знал, когда приедет этот старик, и ничего ей не сказал! Ведь она не убежит, после всех данных клятв, неужели он до сих пор считает ее ребенком? Но если она и переняла что-то от отца, то это его умение сохранять невозмутимость в любой ситуации.
- Я надеюсь, что о дне свадьбы мне сообщат, господин Франциск, - вежливо ответила она, спокойно глядя на Шаорина. Тот поклонился с непонятной улыбочкой – не то сочувственной, не то насмешливой, - Моя королева, госпожа графиня, я вас покину. Да, Мирта, не желаете заключить небольшое пари?
- И какого рода пари?
- Предсказывать вы не умеете, но можете попробовать угадать, кто станет победителем.
- Вы же сами сказали, что я буду пристрастна.
- Ну что же, значит, Ярно? Пяти сестерциев достаточно?
- Лучше десять, - манера Шаорина вечно улыбаться начинала выводить ее из себя, и Мирта с удовольствием увидела, что повышение ставок его удивило. Франциск ушел, а Мирта осталась на растерзание королеве.
Мист ле Нуаран
Вот и утро… Второй день турнира и черт знает какой день безделья. Скорей бы уж эти конные железяки друг друга повышибали…
К рыцарям я питал некоторую антипатию, легко переходящую в мрачную ненависть. По их понятиям, мне даже руку жать не стоит. Тот факт, что я могу убить двух таких молодцов (или даже четырех, если они бросят своих лошадей), не сбив дыхания, ими в расчет не принимается. У, спесивые неучи!
Ночь выдалась хорошей. Душевно поговорил с Шарком, душевно погулял в городе, душевно (тьфу, заговариваюсь) заметил Амеллу. Жертва мигрени отплясывала так, что держите меня восемь! Меня она не видела, я вовремя отодвинулся за стоящий рядом лоток. Правда, пришлось купить горсть орехов, чтоб торговец ничего не заподозрил, но они были вполне неплохи.
Думал долго, говорить Рикарду или не говорить. С одной стороны – некрасиво, с другой – он мне платит… Сегодня расскажу.
Было и неприятное – повинуясь порыву, отправил леди ле Броснэ тридцать одну розу с запиской следующего содержания:
Я видел множество примеров красоты
И многих девушек прекрасные черты,
Но нет меж ними той, что бы с тобой сравнилась.
О незабвенная! Венец творенья – ты!
Как она на это отреагирует? Да и стихи не очень – лирийские рубаи я никогда серьезно не изучал…
Пока я собирал события дня вчерашнего в кучу, воинствующие извращения кузнецов столкнулись на ристалище. Авангард Ярно прошел без труда – все пятеро представителей. Кстати, Ахмед напутал – сына хана не было. А вот уже через три часа герцог Лессо будет уделывать именно лирийца. Это был Рахман ар-Омар, боец из свиты ханского сына (как же его зовут-то???). Ставки были 33:1 на Ярно…
Я прошел к лирийской стоянке, там нашел наиболее суетливую точку. Это и был шатер Рахмана… На задворках хозяйства в дикой спешке работал кузнецкий подмастерье. К тому времени, как я парой вовремя сказанных слов разослал рядомстоящих далеко и надолго, он как раз стал подбираться к турнирному копью, явно предназначенному для Рахмана.
Сущим пустяком было заменить приготовленный им наконечник на свой, пока мальчишка бегал за замеченной в траве серебряной монетой (что мне, жалко? Все равно за счет Рикарда).
Вот теперь поглядим…
Отдаляясь от шумного становища, внезапно наткнулся на собственную племянницу!
Сильвия, пользуясь отсутствием знакомых, повисла у меня на шее.
-Дядя Мист! Ты приехал!
-Как видишь.
-А что к папе не зашел? Он тебя хочет поблагодарить за какое-то письмо!
-А, знаю… (Кеннет до недавнего времени имел некоторую долю в перевозках лирийского гашиша…)
-Ну, так зайдешь?
-Зайду, Сильвия. У вас же моя турнирная справа валяется.
-А ты участвуешь? Здорово.
-Кеннету передай – пусть ставит на меня.
-А то он поставит против? Не смеши! Мы, Нуараны, знаем друг друга как облупленных.
-Как дома-то?
-Да как обычно. Папа зарабатывает, мы с мамой тратим…
-…Но, как всегда, не успеваете…
-…Дадли лежит в своей комнате и орет, что жизнь ужасна.
-В чем-то он прав. У  него жизнь действительно не сахар.
-А, сам виноват. Меньше рыдать надо.
-Тебя еще замуж не выдают?
-За кого? Одни уроды вокруг.
-Ну, обычно это не помеха.
-Дядя, ты же прекрасно знаешь, что если отец вдруг попытается сплавить меня какому-нибудь деду…
-…То от моего родного дома останутся руины. Знаю.
-Правда, был тут один… Красивый…
-Кто же сей несчастный?
-Николя ле Тойе… Его оруженосец порвал мне платье, а он – подарил цветок…
-Оруженосец выжил?
-Даже не разревелся, хотя оставалось совсем чуть-чуть…
-Тогда этот Тойе – гений дипломатии.
-Ой, дядя, мне пора!
-Ну, передай отцу, что как-нибудь зайду…
Илиана ле Броснэ
26 день месяца Исков. День. Лакона. Криэран.

Илиана не долго собиралась, и в этот раз Корвину не понадобилось подниматься за сестрой в комнату. Но, спустившись вниз, она застала его с несколько вытянутым лицом и охапкой роз в руках.
- Какая прелесть! Кому это ты собрался подарить такую красоту? И не слишком ли маловат букет? – Попыталась она пошутить над братом. В ответ Корвин протянул ей лист бумаги.
- И даже записка! О! Она ещё и в стихах! Братец ты удивляешь меня все больше и больше. Помниться ты не мог на уроках грамматики подобрать и к одному слову рифму. А здесь целое четверостишие! Право, что любовь делает с людьми…- Илиана бегло прочитала стихи. – Я бы сказала, что ты делаешь успехи. Так кто та прекрасная кому предназначены эти цветы и стихи?
- Все это предназначено тебе! – Прорычал белый от злости Корвин. – И стихи, я так понимаю, написал тебе тот, кто отправил цветы!
- Ты шутишь? Я же никого не знаю в Криэране, чтобы получать подобные послания?!
- Да-а! А этот Мист, которому ты подарила шарф! Прав был Арно! Его следовало бы проучить ещё вчера! Тогда бы он не стал посылать тебе это сегодня!
С этими словами Корвин бросил на пол розы, резко повернулся и вышел. Илиана ещё раз перечитала послание.
Так... Похоже, Корвин не шутил. Да и подчерк не его… Надо уговорить его не говорить ничего Арно, а то они наломают нимало дров. Конечно, было бы не плохо поговорить с Мистом, как там его дальше, чтоб он не вздумал ещё присылать что-то… Но если братья прознают, что я ищу встречи с этим человеком… Не хочу даже думать, что они могут устроить!...
Из-за двери робко выглянула служанка Илианы.
- Леди Илиана, вам помочь?
- С чем? – не поняла её сразу она.
- С розами. – Выразительно посмотрела на цветы служанка.
- Ах, да…
Они собрали цветы.
- Отнеси их в мою комнату. И не вздумай кому-то повторить то, что ты здесь подслушала.
Служанка густо покраснела и Илиана поняла, что не промахнулась и девушка действительно все слышала.
- Леди Илиана, я ведь служу вам…
- И постарайся пронести их так, чтоб больше никто не увидел.
Илиана пустилась в погоню за младшим братом, но ей удалось увидеть только хвост его лошади. Оставалось лишь надеяться на его благоразумие.

Приехав с тетушкой к ристалищу, Илиане пришлось долго уговаривать отпустить её к брату, чтоб пожелать удачи. Мириам была непреклонна и девушка выслушала очередную лекцию о том, что ей не подобает одной и проч. проч. К счастью, рядом возник уже успокоившийся Корвин, и Илиана, не давая опомниться ему, ухватила его за руку.
- Тетушка, надеюсь, мой младший брат – это подходящий сопровождающий, чтоб проводить меня до палатки старшего? И я думаю, что нет ничего дурного в том, чтоб пожелать собственному брату удачи? Не так ли?
Тетушка предпочла промолчать. Но некрасивые красные пятна, выступившие у неё на лице, явно говорили о том, что она в бешенстве. Корвин не стал подливать масла в огонь и с виноватой  улыбкой повел сестру прочь.
- Надеюсь, ты ничего сказал Арно о цветах?
- Конечно, не сказал. О должен сейчас думать о турнире, а не об опрометчивом поведении своей сестры!
- Да возьми твои последние слова Тени! Когда это я повела себя опрометчиво?
- Когда подарила шарф этому… проходимцу!
- Корвин, половина девушек поступают так на турнирах. В этом нет ничего такого. Вспомни свой первый турнир! Марион подарила тебе шарф, даже не зная твоего имени!
- Но я не стал потом преследовать её, посылать цветы…
- А может быть напрасно? – Обезоружила брата улыбкой Илиана.
- Мы сейчас говорим не о моем отношении к Марион.
- А о чем мы тогда говорим? Ну, подумаешь, кто-то послал девушке цветы и приложил к ним стихотворение. Что в этом такого?
- Спроси об этом Арно. – Обрубил её Корвин.

Арно они нашли уже в доспехах и в седле.
- Рыцарь, не приклоните ли вы своё копьё? Я тоже хочу приложить руку к вашей победе.
Илиана подмигнула брату. Он опустил копье, и Илиана повязала на древко широкую голубую расшитую золотом ленту.
- Надеюсь это равноценная замена? – Улыбнулась она.
- Вполне. Надеюсь, леди бросит мне цветы на песок. – Натянуто улыбнулся Арно.
- Ну, если тебя не выбьют сразу из седла…
- Нам пора. – Корвин тронул сестру за руку. - Вот-вот объявят о начале. Удачи, брат!
Саола
Саола любила турниры с раннего детства, было в них что-то полностью захватывающее воображение девушки выросшей на романах о благородных и чистых сердцем рыцарях, защищавших Лакону от Тени и старых легендах о Геринтоне Светоносном. Еще до того, как ее нашел Эвиан, Сао всегда пробиралась сквозь толкающуюся недружелюбную толпу или залазила на дерево, что бы лучше видеть происходящее на ристалище, потом ежегодно приходила сюда, уже как знатная девица, под руку с учителем или иногда Ардриком.
          В этот раз она сидела на одном из самых хороших мест, так близко к разъезду, как никогда раньше, рука об руку со своим будущим женихом. Мысли об этом заставляли вспоминать о том, что она здесь не просто так, но Эвор Тилийский был покоренной территорией. Сегодня все решилось окончательно, Князь пригласил девушку, которую знал едва лишь день, в Тил. Сразу после турнира она в сопровождении «своих слуг» отправится в Полумесяц, по традиции разными с женихом дорогами, что бы по прибытии скрепить союз Брода и Тила, но отчего-то Саолу совсем не радовало все это. Она часто ловила себя на мысли, что со временем Эвор станет великим Князем, вот только постоянно забывалась, что времени этого у него уже не будет. И когда вспоминала, чувствовала странную горечь, липкую и вместе с этим скользкую, постепенно накапливающуюся от предчувствия собственной вины.
          Наверное, не следует так внимательно наблюдать за тем, чья жизнь потом окажется в твоих руках только для того, что бы прервать ее. Сао было гораздо проще, когда по серо-стальным глазам князя невозможно было понять, что он чувствует, теперь она, увы, знала Эвора немного лучше. Надежный, как скала, и вместе с тем непокорный, как река, дававшая жизнь лесам Полумесяца. Порой, Эвор забывал, что находится «в стане врага», и с его лица сходила отстраненная маска высокомерия, он умел искренне и заразительно смеяться, и в эти мгновения его лицо становилось гораздо более приятным.
          Весь прошлый вечер они танцевали, бродили по берегу, усыпанному розоватым кварцем. Эвор осторожно, но так крепко сжимал руку своей спутницы, что Саоле казалось, будто он боится,  что она сбежит. Она старалась мало говорить, заботясь о том, что бы не показать себя более умной, чем следовало. Эвор часто впадал в задумчивость близкую к меланхолии. Саола была уверена, что дома, в своем лесу, он совсем другой, не зря же свободолюбивые и гордые лесовики по слухам беспрекословно слушались князя. Как мужчина он был не во вкусе Саолы, но такой человек смог бы стать ее другом… мог бы, но этого никогда не случится. Нельзя вмешивать чувства в работу, нельзя любить или ненавидеть никого, все чувства остаются по ту сторону Гильдии. Между членами гильдии разрешены браки, но если один из супругов совершит ошибку, второго всегда могут отправить в Вестовой Пятерке для его «устранения», более того чаще всего так и бывает.
          Происходящее на ристалище несколько отвлекло Саолу от мрачных мыслей. Несмотря на то, что в этом году желание участвовать в турнире изъявило гораздо большее число рыцарей, чем обычно, победителя все знали заранее. Ярно Фалесс уже семь лет не уступал никому, равных ему в обращении с копьем не было и не могло быть.
          Саола с восхищением смотрела, как он выбил из седла своего первого противника, и с той же легкостью отправил на землю второго, совсем молодого рыцаря с горящим конем на нагруднике. Герцог поднял своего неизменного серого коня на дыбы и зрители разразились криками одобрения. Они все любили его, каждая девушка мечтала повязать шарф наследнику перед боем. Саола даже не смела об этом думать…. Даже если герцог и заметил бы синеглазую девушку, которой порой снился по ночам, то все равно ничего бы не было. Она принадлежит гильдии, да и не смотрят сиятельные принцы и герцоги на дочерей малоземельных дворянок и лесных князей. Та девушка, которая оказала Ярно честь повязать свою ленту, не иначе графиня из самых влиятельных (Ардрик говорил ее имя, но Саола забыла).
            Герольд громко объявил о трехчасовом перерыве перед следующей схваткой. Эвор осторожно сжал руку Саолы.
- Вы не хотели бы прогуляться, пока все это не продолжится? – спросил он, в голосе обреченного князя сквозила усталость. В отличии от Саолы турнир не нравился ему, а предсказуемость его исхода скорее раздражала. Создавалось впечатление, что город душит его.
- Я буду счастлива составить вам компанию, - придав голосу томную немного ленивую интонацию ответила она.
- Не волнуйтесь, мы не опоздаем к продолжению.
Ярно ле Фалесс
Лакона. Фалесса. 26 день месяца Исков.


Ярно выехал на ристалище, чтобы провести предпоследнюю схватку дня. Его противником был лириец имя которого герцог не запомнил, да и если бы запомнил, то просто не смог бы его выговорить.
  Публика что-то выкрикивала в поддержку Фалесса и Ярно не стал затягивать попросив своего оруженосца подать ему копьё.
  Через мгновение всадники находились на расстоянии удара. Криэранское солнце наблюдала за двумя воинами, своим жаром доставляя сражающимся ещё больше проблем. Казалось сам Марэль присутствует на схватке.
Тактика герцога заключалась в том, что её, как бы вообще и не было. Он хотел нанести прямолинейный удар, так как, как бы не хитрил герцог, лириец нанесёт удар первым, но Ярно ответит, но уже ударом более мощным, а копьё противника он выдержит. А вот лёгкие доспехи лирийца не помогут их владельцу.
  Миг...и рыцари сошлись. Ярно почувствовал, как его панцирь соприкоснулся с копьём, но и собственное орудие герцога уже не остановить.
  Но. Резкая боль охватила герцога, перед глазами всё потемнело, хотелось кричать и Фалесс едва не отпустил коня, но в последнее мгновение чудом удержался. Ярно чувствовал, что в груди что-то осталось, но он никак не мог посмотреть, сильная боль мешала сделать что-либо.
  Люди со всех сторон радовались, но герцог даже не мог поднять забрало, лицо исказила гримаса боли. Ярно понял, что победил, но какой ценой.
Мысли герцога были лишь о том, чтобы добраться скорее до шатра и, чтобы его рану не заметили. Последнее вероятно сбудется, так как Фалесс чувствовал, что наконечник копья глубоко зашёл, а выгравированный герб на панцире скроет сталь. Другое дело не рухнуть прямо на ристалище. А то, что в его груди наконечник копья Ярно понял, только вот, как его оттуда вытащить чтоб никто не узнал?
  Герцог до сих пор не понимал, как он смог удержаться в седле.
Кое-как он добрался до шатра.
- Ярно! С тобой всё хорошо? - голос Нико был взволнованным.
Но Фалесс лишь промолчал.
- Ярно! - ле Тойе подбежал к Яркому и вовремя. Герцог практически свалился в руки Нико.
Тойе быстро понял, что к чему и внёс наследника в шатёр.-
Нас кто-нибудь видел Нико? - герцог с трудом говорил.
- Только Иванэ, он снаружи. Я дал ему знак, чтобы он никого не впускал. Ты знаешь, что у тебя из груди торчит наконечник из сторнийской стали!
- А как ты думаешь?
- Как ты выжил я не понимаю. Сторнийцы редко просчитываются в своих оружейных. Или это твои доспехи так хороши. Ладно! Я сейчас же сбегаю за лекарем.
- Нет!
- Почему "нет"?
- Об этом никто не должен знать, мы сами разберёмся. Так война может начаться уже сегодня. Найди такого человека, который не проболтается. И ещё...у меня через час поединок...
- Не волнуйся Ярно! Что-нибудь придумаем, я мигом.
  Молодой друг герцога словно ветер выскочил из палатки. Ярно слышал, как они о чём-то переговаривались с Иванэ. ле Фалессу становилось всё хуже...
Ярно лежал закрыв глаза. Неожиданно, его груди коснулись чьи-то мягкие руки. Герцог открыл глаза и увидел девушку.
- Кто вы леди?
- Моё имя Сао, герцог. Прошу вас молчите, вам нельзя разговаривать.
Ярно всматривыался в прекрасные синие глаза незнакомки. Она была очень красива.
- Прошу вас, не называйте меня герцогом.
- Хорошо сир Ярно.
Её голос пленил ле Фалесса, герцогу хотелось, чтобы она с ним говорила, хотя ему каждое слово отдавало невыносимой болью в груди.
- Почему я не видел вас раньше?
- Я не знаю. Я не бываю при дворе герцог.
- Я тоже там не бываю. И не называйте меня герцОООгом - ле Фалесс закричал от боли, Сао резким движением выдернула сталь из груди и мгновенно что-то приложила к ране.
- Вы очень красивы Сао - Ярно с трудом улыбнулся.
Спасительница ле Фалесса покраснела, от чего стала ещё красивее.
" Интересно, где Нико встретил эту девушку?"
Лекса
26 день месяца Исков. Лакона. Криэран.

Утро второго дня турнира было таким же солнечным и жарким, как и все предыдущие пять дней, проведенные в Криэране. Надев легкую зеленоватую далматику и мантию чуть более насыщенного цвета, Лекса тщательно расчесала свои волосы и заплела их в косу, переплетая лентой под цвет своих глаз. Обычно она не уделяла слишком много внимания своей внешности – об этом позаботилась природа, но сегодня девушка просидела у зеркала почти час. Причины на это имелись, но они оставались ее тайной. Сердце девушки восторженно и нетерпеливо билось в груди. Память и ожидание вытеснили из прекрасной головки все остальные мысли.
Сегодня ничто не могло испортить ее настроения. Спустившись к своему мужу, она даже широко улыбнулась ему, не заметив эффекта, который при этом произвела.
Несмотря на то, что, изменив своим правилам, герцог Деннира в этом году решил принять участие в турнире, он дождался жену и только вместе с ней отправился на турнир. Расположившись в отведенной им ложе, Александра позволила мужу поцеловать руку и мило улыбнулась пожелав:
-   Удачи, милорд. – Иванэ еще какое-то время стоял и смотрел в глаза девушки, как будто ожидая чего-то, но так и не дождавшись от жены шарфика, свидетельствующего о том, что ее сердце отдано ему, развернулся и пошел готовиться к схватке. Лекса даже не подозревала, что только что нанесла еще один удар своему мужу. К тому же ее шарфик уже был отдан, также, как и сердце. Оставшись одна она смогла, наконец, насладиться воспоминаниями прошедшей ночи. Самой счастливой в ее жизни.
Весь первый день Лекса исправно следовала за мужем, играя роль примерной жены, притворные улыбки, любезности, нужные слова, каждый жест взвешен, каждое слово приготовлено заранее. Сотни людей, сотни проклятых лаконцев, которые отняли у нее Родину, сотни самовлюбленных дворян, считающих себя выше всех. Но Лекса привыкла играть хорошо заученную роль, привыкла быть красивой игрушкой своего мужа и никто, никто не знал, что творилось у этой игрушки внутри.
Вечером герцог и герцогиня Деннир отправились на пир. Здесь все началось по новой и Александра выдержала бы до самого конца, если бы как легкий бриз ранним утром поздней весны по залу не пронесся шепот, в котором она расслышала: «Сторн…Властитель…Рикард Шарк…» И всё. Мысли закружились в ее голове, в глазах помутилось. Справившись с собой и обругав себя ужасными словами, не подходящими лаконской дворянке, тем более жене герцога, девушка попыталась найти глазами того, о ком шептались за ее спиной, но сильная рука Иванэ влекла ее к возвышению, на котором над всем залом царила императрица.
Когда они приблизились к Селине, Александра едва смогла вспомнить правила этикета и с небольшим опозданием низко присела перед правительницей Лаконы. Та с явно притворным добродушием кивнула герцогу и герцогине Деннир и произнесла:
-   Я рада, что Вы, Иванэ, решили все же выбраться на турнир. Вы так редко посещаете наше общество и прячете от нас такую красавицу, - последние слова Селина произнесла, внимательно разглядывая Александру.
-   Если бы я знал, что Вашему Величеству приятно наше общество, я несомненно исправился бы. – Хотя вежливый тон герцога был безупречен, но Лекса заметила льдинки в глубине его глаз.
-   Надеюсь, что Вы исправитесь в самое ближайшее время. Мы были счастливы видеть Вас. – С этими словами она благосклонно кивнула головой.
-   Для нас это большая честь. – Герцог низко поклонился и, сжав ладонь Александры, повел ее прочь. Пару мгновений девушка внимательно разглядывала своего мужа, пытаясь понять, что же значил этот обмен любезностями, но потом прежняя мысль вновь вытеснила все из ее головы.
Рассматривая лица, в окружающей их толпе, она искала то единственное, мыслью о котором жила последние четыре года. Она искала того, ради кого жила и дышала на свете. Поправив сбившуюся складку своей черной туники, отделанной золотом под цвет волос, Лекса подняла глаза и…
Мир закружился, сделал пару оборотов вокруг девушки и вновь остановился, сотни людей исчезли, исчезло всё. Остались только две пары глаз. Глаза в глаза. Осталось сердце, вдруг ставшее невероятно медленным и казалось, что бьется оно так громко, что все вокруг слышат его преступный крик. Осталась душа, распахнутая настежь, открытая только для него, единственного. И он тоже смотрел на нее, смотрел и…И шел к ней. Так много раз представляла она этот миг раньше, а теперь вот не знает что сказать и сделать, не знает как избавиться от руки мужа на своей талии, не знает как сотворить чудо, чтобы во всем мире остались только они двое, только они и никого больше. Она не видела, что Рикард оставил другую девушку, смотрящую на нее, хорошо знакомую ей девушку, она не видела взглд своего мужа, обращенный на Властителя, она ничего не видела.
Рикард Шарк подошел к Иванэ и Александре ле Амарра вплотную, поклонился и произнес:
-   Приветствую вас, госпожа. Я гость здесь и мало знаком с местными обычаями, но искренне надеюсь, что не нарушу никаких законов, пригласив Вас на танец? Судя по Вашим глазам, вы должны знать, как нелегко сторнийцу, первый раз оказавшемуся на чужбине.
Ну же скажи что-то, ответь, не стой, не молчи. Слабая улыбка робко проникла на лицо Лексы, как будто осветив его изнутри.
-   С радостью, если мой супруг не возражает. Я мечтаю услышать новости моей родины… - Александра надеялась, что радость, переполнявшая ее не слишком заметна. Но точно также можно было прятать солнце в пыльном мешке. Тем не менее Иванэ согласно кивнул и рука девушки оказалась в крепких пальцах Рика. Танец, быстрые слова и возвращение к мужу слилось для Лесы в один неразделимый миг. Они увидятся снова – это все, что имело теперь значение, он увидятся вновь!

***


Как только супруги вернулись в свой дом, Иванэ откланялся, сославшись на срочное дело. Александра готова была прыгать от радости, однако состроила на лице выражение сожаления и убедившись, что муж действительно покинул особняк, бросилась в свою спальню переодеваться. Анита, служанка, которая приехала вместе с Александрой с Аллари, помогла хозяйке, но на ее лице явно читалось удивление. Сменив дорогой наряд на простое сторнийское платье темно серого цвета, отделанное голубым, нравившееся Лексе гораздо больше шикарных нарядов лаконцев, девушка накинула длинный темный плащ с капюшоном и обратилась к Аните:
-   Сейчас мы пойдем на прогулку. Ты будешь следовать за мной, а когда я скажу, исчезнешь на некоторое время. – На пару мгновений девушка задумалась. – Герцогу мы скажем, что ходили на праздник простолюдинов. Тебе понятно, Ани?
Миледи, Александра, я все поняла, но должны ли Вы обманывать своего мужа. Он так добр к Вам, как бы не случилось несчастья…
-   Это не твое дело, что я должна делать, а что нет! – В глазах Лексы зажегся огонек, который пробуждался там редко, но уж если его выпускали наружу… - Помнишь розовую тунику, которую герцог подарил мне на прошлый День Рождения. Она ведь очень понравилась тебе? – Герцогиня помедлила, давая служанке время на размышления. - Я подарю ее тебе, если ты поможешь мне. – Лекса ждала, Анита молчала. Наконец, служанка заговорила:
-   Я все же думаю…
-   Анита, ты ведь единственная, кто приносит в семью деньги? – Между прочим спросила Александра. – Бедная твоя болтьная мать и маленький братишка. Как будет жаль, если они будут вынуждены голодать…Ты ведь знаешь, как трудно устроиться на работу служанке, пойманной на воровстве, остается только один путь - улица…
-   Нет…миледи, я никогда…Прошу Вас… - В глазах Аниты зажегся страх и слезы, она подбежала к хозяйке, упала на колени и стала бессвязно молить о прощении. – Я все сделаю. Простите меня, я не должна была вмешиваться в Ваши дела.
-   Поднимись, - Александра помогла девушке, обняла ее за плечи. – Я не сделаю ничего подобного, но ты сама виновата. Не мешай мне, Анита, помоги и ты не пожалеешь, я умею быть щедрой, а несчастья…пусть я навлеку несчастья, и они обрушаться на мою голову. Значит, так тому и быть. Я не боюсь.
Успокаиваясь, служанка смотрела на Лексу восхищенными глазами. Герцогиня Деннир поняла, что теперь Анита никому не проболтается. В глубине души Александра была себе противна за эти слова, но девчонка сама виновата. Акула показывает зубы и нападает, только когда ее вынуждают...

(продолжение следует)
Лекса
26 день месяца Исков. Лакона. Криэран. (продолжение)

Ночной Криэран совсем не был похож на чинный, достойный город, боящийся уронить свое лицо. Веселье царило всюду, громкий смех, песни, пляски, жаркие объятия в темных подворотнях, поцелуи на балконах, актеры, певцы, цыркачи, трубадуры все смешалось на улицах. Пробираясь сквозь толпы гуляющего и веселящегося народа, Александра оставалась незамеченной. Никому не было дела до странной фигуры в темном плаще, тихими улицами крадущейся куда-то. Выйдя из очередной подворотни на широкую улицу, заполненную весельем и шумом, Лекса продолжила путь, но вдруг чьи-то руки сомкнулись на ее талии и повлекли в сторону тенистого сада. Она не сопротивлялась и не кричала, потому что знала чьи это руки, знала и ждала их объятий. У калитки она замерла на миг и кивнула следовавшей на некотором расстоянии Аните. Служанка тут же растворилась в толпе, а Лекса исчезла во тьме…
Маленькая ладошка Лексы потерялась в сильной руке Рика, но маленькие пальчики крепко держали любимого, боясь потерять. Когда шум, наконец, остался позади, Рикард остановился посреди небольшой лужайки, освещенной лунным светом. Ночная красавица серебрила все вокруг превращая реальность в иллюзию и мираж. Испугавшись, что мужчина, стоящий перед ней тоже всего лишь плод ее окончательно потерянного разума, Александра протянула руку и коснулась кончиками пальцев щеки Властителя Сторна. Он закрыл глаза, и она, испугавшись собственной смелости, хотела отдернуть руку, но он сжал ее ладонь своей и крепче прижал к своему лицу.
На балу им было мало танца, а теперь они не знали что сказать. Лекса еще окончательно не верила в происходящее, слишком долго это виделось ей только в снах и самых смелых мечтах. А Рикард…Кто знает о чем думал сейчас он. Одно девушка знала точно – если он пришел, если просил о встрече, значит, она тоже ему небезразлична, а этого ей достаточно.
-   Я получал все твои письма, Александра. – Голос его, как показалось ей, стал хриплым, как будто он волновался не меньше ее. – Получал эти маленькие, весточки от той, что любит меня, и восхищался смелостью женщины, отважившейся на такое. Здесь, вдали от родных, от Сторна, тебе, наверное, было одиноко?
-   Очень. Мне было очень одиноко. Здесь одной, вдали от Вас…вдали от Тебя. – Прошептала девушка в ответ.
-   А твой муж? Разве может быть одиноко жене одного из знатнейших дворян Лаконы. Пиры, турниры, охоты, наряды, драгоценности…Он может дать тебе все, тогда почему же ты продолжала любить меня. – Похоже, Рик и вправду был удивлен.
-   Мне все равно кто Ты, Властитель Сторна, младший сын властителя или простой пират и матрос. Я буду любить тебя все также.
-   Александра, ты удивительная женщина. – Рикард сжал ее руку и поцеловал внутреннюю сторону запястья, от чего у девушки закружилась голова.
-   Послушай Рикард…Рик!…Я не знаю будет ли у нас еще возможность увидеться наедине, поэтому я хочу, чтобы ты знал… - Лекса замолчала и склонила голову. Властитель подался вперед. – Я люблю тебя и не боюсь в этом признаться. Я замужем, а у тебя есть невеста. Мы не принадлежим себе, не сможем принадлежать друг другу, но никто не может запретить нам любить…Хотя я даже не уверена, любишь ли ты меня. Но это не важно. – Она прижала пальцы к его губам, не давая сорваться словам. – Нет, не говори того, о чем потом пожалеешь. Я не требую признаний, я ничего не требую, и не имею права на это, я могу только любить.
Александра видела, что Рикард просто растерян таким откровением, но сегодня она бросила все карты на стол. Она устала жить в неизвестности, устала ждать несбыточного и мечтать о невозможном, она живая, живая настолько, что хочет любить, любить всем сердцем.
Рикард молчал, он просто обнял девушку, снял капюшон с ее головы, распустил волосы и зарылся в них лицом. Так они и стояли под защитой лунного света. Только двое во всем мире. Пусть на час или пару мгновений, но они были счастливы, забыв о тех, кто был за решеткой этого волшебного сада. Только когда первые, еще несмелые лучи солнца ворвались в мир, разрушая мечту, Лексы, девушка отстранилась, чувствуя, как рвется обратно ее сердце. Рик нехотя отпустил ее.
Александра достала из складок плаща шарф цвета своих глаз и протянула его любимому.
-   Я не могу повязать его при всех, но пусть он Будет с Тобой и охраняет Тебя, также как моя любовь.
Рикард удивленно смотрел на легкий кусок шелковой материи, потом обнял девушку и прижался к ее губам своими губами. Лекса робко ответила, но жестокое солнце все больше и больше отвоевывало у луны. Его вездесущие лучи проникали всюду, вот уже густая тень, прятавшая их двоих, стала серой. Где-то слышались крики ремесленников, уже готовых начать новый рабочий день. Юноша и девушка с трудом разомкнули объятия и единственным, что еще связывало их остался шарф. Аквамариновый мост, которому, возможно, никогда не суждено вернуть разрушенный миг, миг, который Лекса смотрела в глаза Рика, а потом отпустила ткань и поспешила прочь. Властитель Сторна остался стоять в утреннем саду, там же осталось сердце девушки.

***


Громкие крики ворвались в сознание Александры, возвращая девушку в реальность. Сообразив где находится, она посмотрела на ристалище. Но ничего не было видно из-за того, что многие повставали со своих мест. Лекса откинулась в удобном кресле. На миг мелькнула мысль об Иванэ. Неужели с ним что-то случилось, но ее муж стоял у своего шатра и тоже взволнованно смотрел на поле. Как это ни странно, Лекса не могла понять рада она или наоборот.
Гунла
Герцог Ярно и его противник выехали на поле, наставили друг на друга копья и приготовились вышибать противника из седел. Гунла отвернулся и украдкой зевнул. Скучно… Гораздо интересней наблюдать за зрителями. Если бы людские мысли можно было видеть, то над турнирным полем металась бы пестрая стая: осторожные серые нетопыри Адриана, беспечные на первый взгляд канарейки Шаорина, бестолковые яркие пташки – восторженная толпа, стервятники Селины и ее свиты, седые вороны Тойе… И все исподтишка приглядывают друг за другом, осторожно кружась рядом… «И кто же из этого курятника отвечает за вчерашнее?.. Вот задача…» Нет, на первый взгляд, как и на второй, и на третий все было ясным. Вчера вечером парню было достаточно увидеть дыбу в углу, полюбоваться на наточенные ножи и зверские морды его тюремщиков (безобиднейшие создания, кстати сказать, вон, Седрик подкармливает всех бродячих кошек в квартале, но пленнику об этом знать не обязательно), и он тут же, едва не захлебываясь от нетерпения, выложил все, что знал. Да, приказали подобраться к палатке герцога, проследить, что там происходит. Кто приказал? Не знаю, господа хорошие, имени он не называл, встретил его вечером накануне турнира в кабаке портовом, он искал помощников, деньги вперед выложил, да еще добавить обещал. Да, сказал, что каждый вечер будет ждать новостей, и все… Отпустите меня, а, добрые господа?
Вроде гладко, но что-то карлика настораживало. Уж очень быстро и охотно парень выложил все, что знал. Неужели для такого дела его наниматель не мог найти кого-то поопытнее? Разве что подвела обычная человеческая жадность. Если бы светлейшие господа не засунули большую часть денег себе в карман, затея могла оказаться более удачной… Опытного наемного убийцу определить было бы труднее, а то и вовсе невозможно. Пока Гунла раздумывал, пленник преданно смотрел на него, всем своим видом выражая полную готовность перевоспитаться и помочь. Умный парень, только очень скользкий. Гунла с сожалением пришел к выводу, что в живых пленника оставить получится вряд ли, но пока он им нужен живым, а там посмотрим...

Толпа взревела. Ярно, как обычно, победил, цветы, восторженные вопли… Селина с кислой улыбкой хлопнула в ладоши, молодые девушки с разгоревшимися щеками смотрели на поле. Гунла чуть повернул голову: так, а это уже интереснее. Cторнийский Властитель чуть напряженно смотрел на шатер герцога в ожидании... чего? Скоро он узнает, его люди все еще приглядывают за Ярно.
Мист ле Нуаран
Я сидел в «Светлячке» и интеллигентно пил красное вино… Вечер был свободен, Рикард устраивал дела, в которых я не мог ему помочь. Так что – отдых, он же безделье.
Вдруг скрипнула дверь. Я скосил глаза на звук – прямо ко мне шел Корвин ле Броснэ, брат леди Илианы и чей-то там собутыльник. Лицо его было забавно решительным.
Он таки пробрался ко мне и принялся молча смотреть на меня с таким видом, как будто я обыграл его в карты, поцеловал его жену и пнул его собаку.
-Ну, что вы на меня смотрите, как пехотинец на вошь?
-Нам необходимо поговорить о деле, касающемся чести дамы. И без лишних ушей.
-Сейчас я все устрою.
«Светлячок» был элитарным клубом для тех, кто искал дорогого, но эстетически безупречного отдыха. Я вступил в него еще давно по совету Кеннета (до сих пор ему благодарен). Тут частенько велись конфиденциальные беседы, для них были предусмотрены звуконепроницаемые кабинеты в задней части здания (ох, как же за них драли…).
Я быстренько получил ключ, расстался с деньгами и провел своего гостя в помещение.
-Ну, так в чем дело?
-Понимаете, ваше поведение ставит мою сестру в неловкое положение…
-Каким же образом?
-Ну, вы же понимаете… Она дочь и сестра рыцарей, а вы…
-Нет. Я упорно не понимаю, чем любой рыцарь выше меня.
-Род ле Броснэ – древний и славный.
-Род ле Нуаранов – тоже не пастухи.
-Но вы же не наследник…
-А она?
-Ну, ее ждет счастливый брак…
-То есть, вы уже нацелились ее беззастенчиво продать… Где ж ваша хваленая честь?
-Ну, вы уж извините… Давайте не будем…
-Да. Вы правы, переходить на личности недопустимо. Ну, так что же вы от меня хотите?
-Я хочу, чтобы вы оставили в покое мою сестру!
-Не понимаю вас. Я ее преследую? Пристаю к ней с непристойными предложениями? Нет!
-А эти розы и эти стихи?
-Ну, стихи и правда сыроваты, но в них же нет ничего такого…
-Да прекрати ты! Ты ей не пара, заруби это себе на носу!
-Во-первых, сир Корвин, я с вами не пил, так что давайте на вы. Во-вторых, кто вы такой, чтобы решать, кто подойдет вашей сестре? Вы хоть ее мнение спросили?
-Ее мнение очевидно!
-То есть даже не удосужились. Узнаю истого рыцаря… Когда ж вы поймете, что женщина – тоже человек?
-Перейдем к делу! Я предлагаю вам сто пятьдесят золотых с тем, чтобы вы вернули мне шарф моей сестры и исчезли из ее жизни навсегда! Если вам мало, я найду еще. Называйте свою цену, сударь наемник. Я слышал, вы всегда имеете цену…
-Сир Корвин… вы настоящий рыцарь. Вы носитесь со своей честью, не в силах признать, что она есть не только у вас. Вы говорите, что каждый из нас, наемников, имеет цену… Нет. Мы продаем за золото только свои мечи. А вы продаете за землю, славу и милость монарха свою душу, свою честь и свою семью.
Вы готовы по слову вашего господина – Ярно, Селины – без разницы – отдать свою сестру хоть Делону. А она заслуживает большего! Она стоит вас всех!
Когда я увидел ее, я понял, что нашел счастье, что больше мне от мира ничего не нужно… Я готов умереть, если она велит мне сделать это… И тут являетесь вы и бросаете мне свое золото, как бросают кость дворовому псу, чтоб не вздумал укусить…
Вы – брат леди Илианы, так что я скажу вам по-хорошему: берите свое золото и уходите, пока я не выбросил вас из клуба!
Ярко-красный Корвин посмотрел на меня с ненавистью, спрятал кошелек и без слов удалился…
Леди Ри
Второй день турнира
26 день месяца Исков

      На первый день турнира мы всё-таки опоздали. Это, конечно, мелочь, но всё-таки преобидная, плохо, когда дело начинается пусть и с незначительных, но всё же неудач.
      Последние четыре дня Влад, бывший охотник и следопыт неплохо знавший предместья Криэрана, вел отряд самыми труднопроходимыми и дикими тропами. В этом-то и крылась причина задержки, ведь если бы путники ехали прямиком - по тракту, а не объезжали все селения звериными тропами, то они действительно успели бы на открытие турнира. Но вот только весь отряд прям таки испускал магические флюиды, а магов в Лаконе, мягко говоря недолюбливали, и даже самый слабый «светоносец» при взгляде на Эдриана, Мартима, или Алису, не говоря уж о единорогах, заподозрил бы что-нибудь неладное,  а потому отряд шёл кружным путём и терял драгоценное время.

      Ри привстав на стременах, рассматривала видневшийся вдалеке Криэран и раскинувшийся вокруг него пёстрый лагерь.
      – А ведь красиво! – удивлённо воскликнула Аркэ, следом за Ри выехавшая из леса, - Не так как Долина, конечно, но красиво, Прежние их побери, - и немного смутившись, добавила, - только вот не практично очень…
      – А красота часто бывает непрактичной, Аркэ, - заметил Эдри. – Ведь не зря же в Лаконе, особенно в западных её землях, говорят: «Увидеть Криэран и умереть!». И если и вблизи город оставляет такое же впечатление, то их понять вполне можно, только из-за какого-то городишки, даже очень красивого, я умирать вовсе не собираюсь и вы, надеюсь, тоже, - ФларИне криво усмехнулся
      – О, Криэран Вас не разочарует, он прекрасен и, особенно, на восходе и закате, Вы уж простите, но очень жаль, что в Долине так мало солнца, и даже день от ночи отличить бывает несколько затруднительно…
      – Влад, у тебя ведь остались какие-нибудь родственники, друзья, знакомые в Криэране? Надеюсь, ты будешь держать с ними ухо востро, а язык за зубами? – прервал следопыта Герджан.
      – Мои родные уже давно в земле истлели, и черви оглодали остов их (у червей, наверное, потом ещё пару лет несварение желудка было), друзей в этом муравейнике у меня отродясь не было, ну, а знакомые, кто-то остался… Только вот кто во мне сейчас вспомнит Косого Влада? – бывший криэранец усмехнулся и попробовал состроить гримасу, но правый глаз Влада упорно «не косил».
      – Что ж… Анна, ты готова? Уверена, что справишься? Начав игру, ты уже не сможешь от неё выйти.
    Красивая статная женщина в дорогом чёрном платье расшитом серебряными нитями спокойно кивнула.
      – Хорошо, другого я от тебя не ожидала, - Ри мягко улыбнулась. – Теперь второе, все держите под рукой путевой камень, я не знаю, как они нас встретят, можно всё что угодно ожидать от этих варваров, - Королева особо выделе последнее слово и ещё раз внимательно осмотрела свой пестрый отряд.
      Двадцать человек, пятеро женщин и пятнадцать мужчин, самых разных национальностей (пять лаконцев, шесть лирийцев, один сторниец, два тай-суанца, трое квайданцев и ещё троё «рождённых в Долине»), вероисповеданий, внешнего облика (в одежде преобладали чёрный и серебряные цвета), умений и навыков внимательно следили за своей повелительницей. Мрачный и напряжённый Эдриан, и величественная и вполне успешно скрывающая волнение Анна. Все они готовы были пойти за ней куда, зачем и на кого угодно и ни огнь, ни вода, ни медные трубы их не страшили. И Ри в какой раз стало страшно, за то что с ними всеми будет, ведь даже возможность, нет малейшая вероятность, что что-то пойдет не так и всё пропало, и сколько людей из её отряда тогда вернётся в гостеприимную Долину к любимым, братьям и сёстрам, отцам и матерям, друзьям и просто знакомым? Ри встряхнула головой, отгоняя мрачные мысли, и на вопросительно-взволнованный взгляд Эдриана махнула рукой, мол: «Всё нормально. Не беспокойся, я справлюсь».
      – Герд?..
      – Так, выдвигаем галопом по направлению турнирному полю, или как оно там у них называется. Анна впереди, Ри и Эдри на два шага позади и по бокам. Марик, разворачивай знамя, и держись вместе с Артуром шагах в десяти перед Анной. Остальные сзади, но так, чтобы в случае опасности можно было быстро сгруппироваться и взять их в кольцо. Аркэ внимательно гляди по сторонам, Мартим прощупывай людей, но не слишком яро и настойчиво, будет лучше, если этого никто не заметит, но мы должны знать кого здесь в первую очередь опасаться… И ещё без явной агрессии со стороны криэранцев или кого бы то ни было ещё, не нападать, ни в какие споры и пререкания не вступать! Ри, всё верно?
    Королева Туманной Долины кивнула.
      – Что ж тогда вперёд, - закончил Герд.
    Ри легко тронула пятками своего единорога Марка, он, а также Ветер и Вьюга проделали долгий путь вместе с остальным отрядом, и ловко пристроилась с правого боку на два шага сзади от Анны.
    Утром двадцать шестого числа месяца Исков двадцать три человека верхом на черных среброгривых единорогах подъезжали к турнирному полю…

продолжение => smiley.gif
Леди Ри
По периметру поля отведённого под сам турнир и гостевые шатры прогуливались редкие стражники, но их гораздо более интересовало, то что происходит на самом поле, чем слежение за порядком и отлавливание редких нежелательных элементов.
    Джошуа уже двадцать лет, как стоял на страже мира и порядка в Криэране и ещё вчера вечером он хвастался своим друзьям, как ему повезло, что по жребию выпало нести службу на турнирном поле. Сейчас он был совсем другого мнения, от места где он стоял, до поля где сойдутся в схватке достойнейшие рыцари со всего мира было сто шагов, и это бы ещё ничего, но самими поединками он насладиться всё равно не сможет, так как между ним и полем с каждой минутой росла толпа праздно шатающихся горожан. Джошуа проклиная насмешницу судьбу выбрал на участке, отведенном ему для патрулирования, холмик по выше и вытянулся, пытаясь разглядеть, что сейчас происходит на поле, но весь обзор ему и тут закрывала беснующаяся толпа, оставалась надеяться, что рыцаря верхом на коне он всё же увидит…
    И тут от мыслей его отвлёк окрик:
      – Эй, любезнейший, где тут лучше проехать на поле? Не хотелось бы в толпе толкаться…
      – Для сиятельных господ устроен проход с южной стороны, ну а вы можете и здесь пройти, - ответил, не оборачиваясь, стражник
      – А мы разве за сиятельных господ не сойдём, - усмехнулся говоривший.
    Джошуа обернулся и обомлел…
    Перед ним стояло десятка два всадников. И стражник даже не мог сказать кто из них был страннее лошади с гривой, которая почему-то казалась серебряной, наверное от солнца, и какими-то странными плюмажами, в виде витых рогов или сами всадники, над которыми развевалась чёрное знамя с со звездой. Особенную оторопь вызывали трое из них, прекрасная женщина в черном, и две её тени, два всадника не по погоде в чёрных плащах с опущенными капюшонами.
      Наконец дама в чёрном ему приветливо улыбнулась и величественно кивнула.
      – Мы проделали очень длинный путь, и теперь были бы очень признательны, если бы ты провёл нас к королеве Селин.
      – Селин…, - прошептал стражник, - К..к ней… Добиться её аудиенции может далеко не каждый…
      – А ты передай, что Королева Туманной Долины решила почтить своим присутствием турнир и заключить взаимовыгодное торговое соглашение.
    По мере того, как Анна говорила, лицо стражника всё больше вытягивалось, а глаза становились похожими на два суанских блюдца.

продолжение дубль 2 =>  wink.gif
Леди Ри
Джошуа покинул свой пост и пошёл впереди кавалькады всадников, указывая им путь. Стражник очень старался особенно не глазеть на странных гостей, но как он мог, если сказка вдруг стала явью и вот они герои бесчисленных легенд и мифов перед ним... И лошади, нет легендарный единороги, мысленно поправил себя стражник… И невообразимо прекрасная дама в черном, сама Королева Туманной Долины, несомненно…
      Джош до крови закусил губу.
      – Это всего лишь сон. Невообразимо прекрасный кошмарный сон, - под нос твердил стражник. – Вот сейчас я открою глаза, и пойму что это лишь сон, туманный сон.
      Но странные гости вовсе не собирались исчезать…
      Они шли вдоль поля, но на странных всадников никто не обращал внимание, началась общая схватка, и людей больше интересовало то, что происходит на поле, чем за их спиной… Стоял невообразимый шум, гвалт, люди орали подбадривая своих кумиров, у кого-то в турнир были вложены деньги, кто-то просто из преданности и спортивного интереса, расталкивали друг друга пытаюсь занять место получше, увидеть побольше, какое им было дело до единорогов за их спиной?
      Вот впереди показался Тоб, которому с патрульным участком повезло намного больше, чем самому Джошу, на его участке стояла невысокая кряжистая яблоня, на которую Тоб не преминул забраться. И Тоб тоже неотрываясь смотрел на поле. «А ведь лучше времени для нападения и придумать сложно, - мелькнуло в голове у Джоша. – Все так увлечены происходящим на поле, что можно пол города вырезать, прежде чем кто-то заметит происходящие».
      – Эй! Тобби, спускай свою…. Спускайся короче, дело есть!
      Тобби неохотно оторвался от поля, похоже, общая схватка уже шла вовсю, и посмотрел вниз и, буквально, чуть не свалился с дерева. Наконец Тобби стоял на земле и рассеянно хлопая глазами, пялился на всадников.
      – Д…Дджошшь, к..кто это? – заплетающимся языком проговорил стражник. Тоб был престранным пареньком, а когда видел что-то не укладывающееся в его скромное мировоззрение вообще впадал в ступор.
      – Тобби, быстро дуй к Джерому. Скажи, что у нас престранные и очень важные гости. Срочно, Тобби, одна нога здесь, вторая там.
      – Ага… Я с..сщас, - и Тобби бросился на поиски начальника стражи, только пятки и сверкали.
      Минут через десять нещадно расталкивая, всё ещё ничего не замечающую толпу, появился мрачный Джером, за ним следом плёлся Тобби, которому, похоже, уже досталось. По мере того, как начальник стражи рассматривал «престранных и очень важных гостей», тень раздражения исчезала с его лица уступая месту непомерному удивлению. Наконец, немного придя в себя, стражник Джером спросил:
      – Позвольте спросить, кто вы, сиятельные господа, откуда и куда путь держите?
      Анна повторила тоже, что совсем недавно сказала Джошу, ни словом больше, ни словом меньше.
      Начальник охраны, привыкший ко всякому за время своей службы в Криэране, заметно успокоился и подошел к знаменосцу.
      – Можно? - спросил он, указывая на витой рог единорога.
      Марик кивнул, и что-то успокаивающее шепнул своей лошадке на ухо.
      Джером, словно боясь обжечься, осторожно тронул рог, потом ухватился и попытался качнуть его, у стражника это легко получилось – единорог немного наклонил голову  и теперь наблюдал за всеми его манипуляциями с немым укором.
      – Настоящий…, - поражённо прошептал Джером, - И Вы, значит тоже…
      Некоторое ещё время стражник изумлённо рассматривал всадников, а потом спохватился и деловито сказал:
      – Следуйте за мной!

***

      Всадники неспешно следовали за двумя стражниками, третьему, Тобби, поручили «охранять» теперь уже два участка. Джошуа и Джером, шедшие на десяток шагов впереди отряда, о чем-то тихо совещались, спорили, всё время кидали на самих путников удивленные взгляды. Ри, при желании, могла бы подслушать, о чём они говорят, но это было и так понятно, да и использовать свои пусть и очень скромные Силы лишний раз в Криэране было опасно… А люди всё так и не замечали её отряд, что, в принципе, было более чем понятно, кто оборачивается за спину, когда на турнире сошлись в потешном бою лучшие рыцари со всего мира?!
      По дороге им ещё пару раз попадались изумлённые патрульные, с которыми Джером проводил короткий поучительный разговор, а потом, оставив их в изумлении хлопать глазами, странная делегация и сопровождающие её стражники двигались дальше. Наконец показался обещанный «проход для сиятельных господ», у которого стояла уже более внушительная группа блюстителей порядка, человек десять, Джером коротко переговорил с ними и отряд вошёл в лагерь. Один из стражников бросился бегом вперёд отряда, видимо предупредить Селин.
      Лагерь представлял собой своего рода турнирный городок, в котором держали шатры, все рыцари решившие принять участие в турнире, а так же лица их сопровождающие и те, кому попросту не нашлось места в переполненных городских гостиницах. Шатры стояли в несколько рядов по обе стороны импровизированной широкой дороги, в первом ряду, конечно же, шатры тех рыцарей, кто принимал непосредственное участие  в турнире. В лагере было очень тихо, все его обитатели уже давно заняли достойные их места на трибунах, лишь редкие слуги изумлённо таращились на проезжавший мимо них отряд и рыцари с ближайшим окружением, побеждённые или лишь отправившиеся на короткий отдых. Когда отряд Ри проезжал перед ними все разговоры, радостные возгласы, жалобы, проклятья и причитания смолкали, а за спинами всадников начала расти толпа.


продолжение дубь 3 => cheesy.gif в доработке и требует согласования
Эми
26 день месяца Исков. Лакона. Криэран.
Вчера за полным разочарований вечером последовала ослепительная, завораживающая ночь, не омраченная гнетущим присутствием возлюбленного жениха.
Ночной Криэран был совсем не похож на привычный ей с детства мир, где каждый сорванный целомудренный поцелуй резонансом отражался в тысяче зеркал, заставляя опасаться своей неосторожности. Здесь все было иначе: веселье, громкий смех, песни, актеры, певцы, клоуны. И Танцы танцы, нет пляски, бешенный вихрь из объятьев и поцелуев.  Она жила, дышала каждым мигом, словно бы впервые вырвалась на волю, этот мир принадлежал ей весь без остатка! Это здесь, а не в душных залах она была королевой. Волосы золотым вихрем разметавшиеся по плечам, маленькие босые ножки в бешенном танце.
Именно так, когда то-то веселились в Сторне пираты после удачного рейда, потом босоногие пираты превратились в богатых купцов и разучились радоваться, переняв обычаи лаконской знати, а здесь в городе все было, как и должно было быть. Да, она хотела бы стать женой пирата, а не герцога.

Сегодня ночью она была щедра, как бывает щедр человек, которому нечего больше терять. Нет, как человек, получивший то, что не дано другим. Свободу.
И чего она вчера так расстроилась? В конце концов, почему Рикарду не танцевать с Лексой – все в рамках этикета, а что он не танцевал с ней, так не беда. Вчера ночью больше дюжины рыцарей и оруженосцев были готовы сражаться за право пригласить «прекрасную горничную» на танец. Горничная предпочла уладить дело миром и сплясать с каждым.
Да, этой ночью она была свободна. Казалось весь вечер она тонула, а сейчас вынырнула на поверхность. Какой-то рыцарь подхватил девушку и закружил в танце. Как та белая акула на Испытании, что подарила обреченному жизнь. Что за странное сравнение, хотя вся ее жизнь довольно странная.

Смелый зеленоглазый рыцарь нежно, но настойчиво приник к ее губам. «Только жаль, волосы у него темные».  Эми поняла, что если останется сейчас ей уже не вернуться в мир по ту сторону зеркала. Мир, где она была всего лишь игрушкой в руках сторнийского Властителя. Она хотела вернуться. Завтра она наверняка пожелает обыграть Рикарда Шарка в политике, а сегодня она просто желала быть его любимой игрушкой. Эта ночь могла изменить все. Рикард не пришел. Но и ветра с ним. Она свободна и она будет счастлива!
Эми
26 день месяца Исков. Лакона. Криэран.
Утром ноги у принцессы ныли, как будто она прошагала пешком всю лирийскую степь, но настроение все же было отменное. К тому же сторнийцам выделили места как раз рядом с королевской ложей, с которых открывался  замечательный вид на ристалище, и теперь Эмилия с интересом наблюдала за происходящим.
Конечно, без придворной фальши не обходилось и здесь – вот высокий рыцарь с медведем на щите картинно упал с лошади, и к нему тут же подбежали два расторопных оруженосца только этого и ожидавшие. Его противник, сын одного из влиятельнейших графов Лаконы, снял с головы шлем с плюмажем и поехал вдоль трибун, собирать купленные отцом овации. Отец из кожи вот лезет, чтобы пристроить отпрыска в авангард.
Что за глупости – Ярно плевать на титулы и турнирные победы, он смотрит на человека. До полуфинала хлыщу не дойти – среди рыцарей не так много тех, кто готов продать честь дома за мешок золота. И это тоже заслуга Ярно ле Фалеса, пока он жив в Лаконе серость и пошлость никогда не возьмут верх над честью и верностью и картинно падающие рыцари останутся пошлой редкостью, над которой можно будет посмеяться после турнира. Ярно не король, но только он держит эту страну – его уважают и им восхищаются слишком многие не только в Фалессе и Криэране, но на Полумесяце и даже в Сторне.

Даже Рикард наблюдает за принцем с явным интересом. Интересно понимает ли он, что пока жив Ярно ле Фалесс, ему не стоит рассчитывать, что Лакона упадет к его ногам словно перезревший плод.

В это самое время наследный принц изящно и легко отправил на землю второго соперника, совсем молодого рыцаря с горящим конем на нагрудной пластине. Хотя какой он ему соперник? Ярно Фалесс уже семь лет не уступал никому, равных ему в обращении с копьем не находилось. Герцог поднял Яркого на дыбы и по трибунам прокатилась волна восторженных криков.

Герольд объявил о начале трехчасового перерыва. В прежние времена она обсудила бы прошедшие схватки с приятельницами: они вместе восхищались бы силой и ловкостью герцога, посмеивались над графским сынком…

Теперь же ее кажется, ожидал серьезный разговор с женихом, только что закончившем шептаться с этим наемником Мистом. Неужели Мист видел ее вчера в городе? А Эми так надеялась, что никто не заметил ее исчезновения и раннего возвращения в особняк.

Ярно выехал на ристалище, чтобы провести предпоследнюю схватку дня. Его противником был лирийцем. Кочевники никогда не отличались особым умением во владении копьем, да и легкие доспехи на турнире не помогут владельцу. И все-таки Ярно слишком беспечно открылся, позволяя копью лирийца соприкоснуться с доспехом… Эми едва сдержала крик, заметив наконечник копья в груди герцога. Рядом Рикард загадочно и довольно улыбался...
Ред Дир
26 день месяца Исков. Лакона. Криэран.

Реду было скучновато в городе. Он просто ходил по улицам и наблюдал за горожанами. Турнир не вызывал у него бурного интереса, скорее любопытство. Оценить качество каждого рыцаря, вот что было заманчиво.  К вечеру второго дня Ред совсем заскучал и приуныл. Он взял бутылку вина и пошел в конюшню при таверне.
-Ну что, Шум, тоже скучаешь?
Конь тряхнул своей черной гривой.
-Скучаешь по свободе? Вот и я скучаю…
Ред Дир погладил коня но морде.
Что-то творилось в его голове. Если бы Шум мог говорить, он бы сказал что впервые видит своего хозяина в черном унынии.
Ред сел на стог сена и открыл бутылку.
-Представляешь Шум. Я думал что это наваждение. Сегодня я увидел ее. Даже сердце ушло, перестало биться. Дыхание перехватило...
Странник налил вино в бокал и, сделав пару глотков, глубоко задумался.
Все началось очень давно. Когда-то на Севере материка находилось Северное государство. Государство было скрыто от людских глаз. Ходили легенды что там живут очень странные люди. В чем именно заключалась странность северного жителя никто толком не знал. Но говорили что в них скрыта большая магическая сила. Но всю правду об этом государстве на сегодняшний день знал только один человек. Ред Дир. Ред Дир Благородный был единственным наследником трона, трона которого теперь нет. Когда-то сильное княжество превращалось в пепел. Казна теряла деньги. Постоянные атаки чудовищных ящеров и эпидемия не понятной болезни уносили сотни жизней. Тогда Ред не знал, что это конец не только жизни государства, но и смерть Реда Дира Благородного. Страшная болезнь распространялась с чудовищной скоростью, она уносила жизни всех, кого дотрагивалась своей цепкой рукой. Ни один маг, ни один целитель не мог найти этому объяснения. Это проклятье, - говорили они, - вам не убежать от него. и это действительно было проклятье. Серек Ред, правитель Северного княжества и отец мальчика, принял решение, на его взгляд единственно верное. Дабы этот кошмар не тронул других уничтожил свой народ и себя вместе с ним. Северное княжество было разрушено и горело несколько дней. Оно  было на веки стерто с лица земли. В живых никого не осталось, кроме Реда. Серек Рец Честный вывез сына из государства и оставил в лесу. Он знал мальчик выживет. Он просто обязан был выжить, что бы в будущем восстановить стены Северного княжества и править своим народом.     

С того рокового дня единственный наследник Северного княжества стал человеком без прошлого и будущего. Единственное что напоминало Реду о его происхождение-это фамильный меч, который ему оставил отец. Тогда Реду было всего 13 лет. Его бросили. Бросили люди, которых он любил. Мальчик бездумно шатался по лесу. В его сердце поселилась ярость, злость и боль. Что делать. Куда идти. На третий день он столкнулся со странным старикашкой.  Старик был уродлив. Он позвал Реда к себе. Наследник повиновался, ноги сами несли его.
Старик представился магом. Он рассказал что Северного княжества больше нет. Что все погибли и наследник остался один. Ред не верил своим ушам. Он слушал тихий голос старца и его сердце наполнялось тоской. Тяжелой, смертоносной тоской. Он не знал что делась.
Маг обнял мальчика, ласково поглаживая по голове. Что то екнуло к груди Реда. Что то не понятное. Еще с детства у Реда были крепкие и сильные, словно сталь, руки и ноги. Люди сулили ему славное будущее полководца. Ред схватил свой меч и одним махом перерубил старца. Для чего он это сделал, Ред не знал. Ред бежал с места убийства, бежал быстро, словно дикий зверь. Потом он выдохся и уснул на дереве.
Мальчика нашли странные люди и отнесли его в свои владения. Так Ред Дир стал подданным Туманной долины. Так появилась надежда. так появилась новая жизнь. Ред Рос сильным и ловким. Он все схватывал на лету. Но был молчалив. Тоска грызла изнутри. 
 
Ред сделал еще пару глотков вина.
При таких печальных обстоятельствах Ред познакомился с леди Ри.
У Реда замирало сердце каждый раз когда он видел ее. Слова терялись где-то. Единственное что Ред мог себе позволить это кратко любоваться красотой молодой девушки и выполнять все ее пожелания… Он восхищался умом и ловкостью своей новой подруги. Именно подруги. Потому что о большем он не мог и мечтать.
Но тоска и скорбь не оставляли сердце юноши. Ред мучился. Сильно мучился. К 20 годам жизни он попросил отпустить его из долины. Согласие было дано. Ред мог покинуть долину, при условии что он будет оповещать долину обо всем что происходит в мире. На него было наложено заклятие неразглашения тайны о долине. Так Ред стал странником. Уезжать было трудно. Он привык к здешним местам, полюбил долину, но сложнее всего было прощаться с Ри. Но и на прощанье он не осмелился признаться в своих чувствах.
С тех пор Ред побывал в разных местах и видел многое. Но его душа так и не нашла покоя. Ред Думал что хотя бы сердце его заснуло.
Но сегодня во время очередной прогулки он увидел ее. Глаза не врали. Это была леди Ри. И внутри все зажгло адским огнем.
- Я не мог перепутать. Это была она. Ну и дурак же я,- не сдержал своих эмоций Ред Дир.-Я хочу увидеть ее вновь.
Сердце Реда бешено билось от мысли что спустя четыре года он опять встретится с ней.
Но его мысли прервал хозяин трактира.
-Сударь к вам гонец.
Ред встал, отряхнулся от сена и направился к двери. Там его ждал молодой парень.
-Рем, я не ждал тебя так скоро.
-Ред, я сделал все как ты просил. Ты уверен что хочешь связываться с этим человеком?
-С Рикардом? Я уже ни в чем не уверен. Сейчас я без работы, а если я не найду применение моему клинку, то пойду резать всех без разбору. А сейчас пойдем выпьем.
Иванэ ле Амарра
26 день месяца Исков. Лакона. Криэран. Большо Королевский Турнир.

Иванэ с интересом  собирался следить за поединком Ярно и лирийца. Посмотреть как каждый из них будет обращаться с противником было любопытно. Ярно - великолепный боец, лучший из рыцарей, но лирийцы быстры и ловки. Сила против ловкости. Кто же победит?
Сам герцог Деннира уже прошел все поединки на сегодня и вышел в полуфинал. Тяжелые турнирные доспехи были сняты и Иванэ, устроившись у своего шатра, не стал подниматься на трибуны. Он бросил мимолетный взгляд туда, где сидела Александра. В своем зеленом одеянии, так идущем к ее глазам, она была особенно красива. Девушка смотрела на ристалище, но мысли ее витали далеко. Ле Амарра отдал бы немало сестерциев, чтобы узнать, о чем думает его жена. Уж точно не о нем. Не занимал ли грезы и мечты Лексы тот сторниец, с которым она вчера танцевала. «Тот сторниец…» Губы герцога тронула улыбка. «Тот сторниец» был не кем-то, а Рикардом Шарком - новым Властителем.
Возросший шум свидетельствовал, что герцог Лессо выехал на ристалище. Обратив все внимание на своего младшего друга, Иванэ приготовился к интересному поединку.
Противники разъехались, последовал сигнал, и вот два великолепных бойца несутся друг другу на встречу, чтобы оспорить право на дальнейшую борьбу. Миг и копье лирийца достало Ярно, но Иванэ был спокоен. Доспех ле Фалесса крепкий и надежный, вот и Ярно нанес ответный удар, но что-то было не так. Лириец был выбит из седла, как и рассчитывал своим нехитрым приемом Ярно, публика неистовствовала, вокруг кричали, радовались. Но Иванэ видел только Ярно гнавшего Яркого к своему шатру. На таком расстоянии видно ничего не было, но не в правилах наследника сразу же прятаться, одержав такую победу. К тому же такой прекрасный наездник, как принц, не сидит в седле так напряженно.
Уже не сомневаясь, что произошло нечто плохое, а, возможно, ужасное, ле Амарра направился к шатру Ярно. Нельзя привлекать внимание, именно этого боялся наследник. Поэтому Иванэ пришлось пару раз остановиться и переговорить с другими участниками турнира и только после этого он добрался до своей цели.
Николя ле Тойе встретил герцога у входа. Отведя его в сторону он тихо сказал:
-   Ярно серьезно ранен. Похоже, кто-то решил, что лирийцу не помешает настоящее, а не турнирное копье…
-   Лирийцы?
-   Нет, копье сделано из сторнийской стали. Я думаю, это… - Николя указал в сторону, где расположились сторнийцы. И второй раз за день мысли Иванэ сошлись на Рикарде Шарке. Впрочем, молодой правитель мог и не знать.
-   Если Ярно не сможет выйти на ристалище…
-   …То кто-то должен будет его заменить.
Ле Амарра и ле Тойе переглянулись и Нико скрылся в шатре, а Иванэ остался снаружи, не давая проникнуть внутрь тем, кто лично желал поздравить Ярно с еще одной победой.

***


-   Ярно ле Фалесс герцог Лессо против Астана ле Кардана виконта Жайе. Поединок на копьях за выход в полуфинал Большого Королевского Турнира. – Провозгласил герольд, и публика стихла.
Два рыцаря в полном турнирном доспехе с опущенными забралами разъехались в разные концы ристалища. Сигнал. Привычное движение, сжимающее поводья, вот только конь не свой. Стук копыт и стук сердца, как музыка, сливающаяся воедино, копье в руке, как продолжение тебя, осторожный маневр, поворот запястья, копье не ударит в щит, выставленный виконтом, а пройдет выше, проверенный удар и куда более легкий, чем Ярно, рыцарь вылетит из седла.
Расчет герцога удался. Прежде чем копье виконта, достало щит герцога, тот нанес сокрушающий удар. Тупой конец копья сильно ударил по сочленению между шлемом и панцирем, и виконт по инерции подался назад, да так, что не удержался в седле. Громыхание доспехов, поверженного рыцаря, поднявшего облако кружащейся пыли, возвестило о еще одной победе Ярно ле Фалес, герцога Лессо.
Трибуны взорвались овациями и криками. Герцог махнул всем рукой, сделал круг по полю и исчез в своем шатре.
Освободившись от доспехов Ярно, Иванэ прошел дальше. Ярно лежал с закрытыми глазами. Нико стоял в стороне.
-   Как он? – Тихо спросил Иванэ.
Граф Эск посмотрела на него и ответил:
-   Все будет в порядке. О нем позаботились.
-   Завтра я не смогу заменить его. Будет слишком мало времени, а у меня еще свои схватки. – Иванэ посмотрел на Николя. Тойе молчал, раздумывая.
-   Либо ему придется выйти на ристалище самому, либо...Либо все выяснится и один Марэль знает к чему это приведет. - Николя и Иванэ посмотрели друг на друга, от них уже, к сожалению, ничего не зависело.
Саола
Когда Ярно столкнулся с лирийцем, среди зрителей поднялся шум, и чужеземец вылетел из седла. Герцог, как обычно, остался победителем, но что-то было не так, Саола почувствовала это, хотя и не могла понять, что именно произошло. Ей внезапно стало страшно. Между тем герцог непривычно быстро, даже не подняв как обычно коня на дыбы, покинул поле, вне ристалища один из друзей Ярно помог ему спуститься с коня и войти в шатер.
          Народ кругом ликовал, свистел и кричал, Саола тоже хлопала в ладоши, но голова грозила разорваться от странной гудящей тревоги. Талисман в виде проткнутой монетки висевший на браслете из витых полос белого и красного золота стал неожиданно тяжелым. Эвиан выдал его воспитаннице для того, что бы в случае неожиданных всплесков до прохождения Порога талисман впитывал и накапливал энергию хозяйки, становясь при этом чуть тяжелее, не позволяя никому обнаружить ее способности раньше времени. Иногда Саола даже умудрялась им пользоваться для собственного блага, но таким тяжелым он прежде не бывал.
          Единственная мысль тревожно билась в голове, найти…понять, что произошло.
          Саола медленно и грациозно поднялась со своего места, нарисовав на лице адресованную Эвору дежурно-соблазнительную улыбку, промурлыкала, что скоро вернется, и не дожидаясь ответа проскользнула между чьими-то ложами. Однако обойти отирающегося радом Ардрика так просто не удалось.
- Саола, ты куда собралась? – взволнованно спросил он.
- По делам, - без всяких зазрений совести соврала она.
          Молодой чародей недоверчиво поднял бровь. Последнее время у него был несколько потерянный и необыкновенно апатичный вид. Светлые волосы и одежда прибывали в особенном беспорядке.
- С каких пор я должна отчитываться тебе о своих намерениях?
          Ардрик, казалось пристыжено, опустил голову, и Сао почувствовала себя несколько виноватой. Ничего, вечером она примурлыкается к нему с извинениями, и он простит, он ее всегда прощает… да и вообще вряд ли станет дуться.
          К шатрам Лаконских рыцарей Саола проникла без каких либо проблем. Какое то время проследила за шатром герцога, туда сначала вошли Тойе и герцог ле Амарра, потом вышли все тот же Николя, сразу ускакавший куда то на своем вороном, и Ярно в полном боевом доспехе. Яркий попятился и едва не выкинул его из седла, но герцог (какой из двух?) справился с конем и двинул его в сторону ристалища. Саола слышала, как он отправил кого то из оруженосцев охранять шатер, но успела забраться под полог раньше, чем кто-то выполнил его поручение.
          Ярно лежал без сознания с подложенным под голову свернутым плащом, несмотря на жару его знобило, Саола слышала, как прерывисто и тяжело он дышал.
- Герцог Ярно…
          Сао показалось, что эти слова произнесенные полушепотом слышал не только стражник за дверью, но и все ристалище. Ярно не шевельнулся. Саола остановилась над раненым, до сих пор не понимая, что толкнуло ее на этот риск. Если кто-то сейчас застанет ее здесь никто не поверит, что она пришла просто от любопытства или чего то, что против воли разума толкнуло ее на это.
          Стараясь двигаться бесшумно, Саола придержала расшитый золотом и лазурью кремовый подол платья и села рядом с герцогом…. И какое то мгновение не могла оторваться глядя на его лицо… Она никогда прежде не видела его так близко и вряд ли настанет день когда увидит снова, разве только во сне, но он и так снился ей часто. Она осторожно отвела прядь волос с его лба…. Ярно негромко застонал и дернулся.
          Саола сняла с пояса герцога нож, осторожно разрезала тунику и перевела взгляд на рану, копье вошло глубоко с правой стороны груди, кровь медленно вытекала из раны. Рана серьезная… и кровь… ее слишком много вокруг.
          Тень побери их всех. Из раны даже не извлекли этот осколок стали. Ярно умрет, если ничего не делать.
            Саола осторожно коснулась раны рукой, и герцог неожиданно открыл глаза. Наверное впервые в жизни Саоле стало от чего-то стыдно, она ворвалась сюда, она видела его слабость, хотя не должна была этого делать.
- Кто вы леди? – даже сквозь боль в его голосе слышалась сила.
- Моё имя Сао, герцог. Прошу вас молчите, вам нельзя разговаривать. – тихо ответила она, «вам лучше не знать кто я вовсе… Это не принесет блага не мне, не вам» - мысли отдавали горечью.
          А он продолжал смотреть на нее, не отрывая, серых затуманенных болью глаз.
- Прошу вас, не называйте меня герцогом.
- Хорошо сир Ярно.
- Почему я не видел вас раньше?
- Я не знаю. Я не бываю при дворе герцог, - Саола чувствовала, что голос предательски дрожит, нельзя… нельзя называть его по имени, иначе потом будет сложнее забыть.
          Она, наконец, нашла подходящую зазубрину на осколке копья, за которую можно ухватиться, и одной рукой прижав плечо герцога к земле, другой дернула сталь на себя. Пытавшийся что-то сказать, Ярно снова вскрикнул от боли. Кровь полилась сильнее и Саола зажала рану тем, что еще недавно было туникой герцога, белизна шелка и золотое шитье быстро становились алыми.
- Вы очень красивы Сао - Ярно с трудом улыбнулся, как только к нему вернулась способность говорить.
          Саола вздрогнула и постаралась отвести глаза, получалось плохо.
-Где я смогу вас найти? – спросил герцог, продолжая улыбаться.
-Я….Не ищите меня, сир…
          Кровь вытекала из раны слишком быстро.
- Тихо, - прошептала она, касаясь плеча Ярно, - Все будет хорошо.
        Она прикоснулась к ране рукой, Эвиан учил ее затягивать раны лишь однажды, но почему то Саола была уверена что сможет. На руках родилось тепло и голову несколько заволокла слабость. Это могло продолжаться пару мгновений, а могло несколько часов, но когда она отняла руки, кровь остановилась и рану покрыла жесткая корка. Герцог крепко спал, ему надо было восполнять силы.
        Еще несколько мгновений Саола смотрела на спящего герцога, потом осмелилась коснуться его губ своими и решительно покинула шатер. Теперь с рыцарем ее снов все будет в порядке. Она была уверена….
Леди Ри
Наконец отряд, ведомый стражниками, выехал на турнирное поле, судя по всему как раз между двумя поединками, и остановился перед королевской ложей. Ри не составило найти труда старую, разодетую как павлиниха, королеву, хотя назвать её старой назвать её язык поворачивался с трудом, она выглядела лишь не намного старше Анны. Селин, восседающую на громоздком вычурном кресле, окружала целая стая таких же павлиних и павианов. Хотя нет, нельзя всех гнать под одну гребёнку, радом с королевой сидела скромно и изысканно одетая девушка, а не далеко от неё притаился целый сгусток тьмы.
      Трибуны молчали, изумлённо рассматривая на странных гостей, королевская ложа тоже хранила тишину. Анна, с помощью Артура, грациозно спешилась, за ней следом ловко соскочили Эдриан и Ри, и встали на шаг сзади Анны, по бокам
      – Королева Туманной Долины Анна, рада приветствовать Королеву Лаконы Селин, - Анна выдержала театральную паузу и, дав изумлённому ропоту утихнуть, продолжила. – Мы проделали долгий путь полный опасностей и лишений, дабы заключить взаимовыгодное торговое соглашение с сильнейшим государством мира, Лаконой и посмотреть на знаменитый королевский турнир.
      – Туманной Долины не существует, она лишь сказка! Вы что принимаете нас всех за малолетних детей? – гневно спросила Селин.
      – А разве единороги не сказка? И вот они перед Вами, они не подделка, так же как и мы, в этом один стражник, - легкий кивок на Джерома, - уже убедился.
      – Ты! – Селин обратилась к бледному, как смерть начальнику стражи. – Они настоящие?
      – Да, Ваше Величество! И …я верю этим людям.
    Трибуны молчали, королевская ложа тоже хранила тишину, лишь один из «павианов» и «сгусток тьмы» что-то тихо говорили, нет, убеждали, Селин.
      – Мир с Долиной даст Лаконе очень многое, война же… Мы очень не советуем Вам записывать нас во враги. Мы не угрожаем, нет! Мы только предупреждаем. Нам тоже  нужен мир с Лаконой и прочные взаимовыгодные торговые отношения с ней.
      – И что же есть такого особенного у мифической Долины? Что у неё есть такого, что может понадобиться нам? И что помешает мне сейчас отдать приказ, чтобы всех вас схватили и бросили в темницу? То, что у вас есть пара-тройка довольно сильных магов, вам не поможет.
    Анна криво усмехнулась.
      – А мы и раньше торговали с Лаконой, как, впрочем, и с другими странами, тайно, разумеется. Теперь же, если мы придём к соглашению, то у Лаконы будет монополия на наши товары… А товары эти Вам прекрасно известны, прежде всего это, конечно, знаменитая зачарованная сталь, которая производиться только в Долине, и из которой у многих славных рыцарей, что сражались и ещё будут сражаться сегодня были сделаны мечи, а у некоторых даже часть доспеха. Эта сталь очень дорогая и очень редкая, меч из неё стоит целое состояние. Во-вторых, это подзорные трубы, не те с довольно слабым увеличением, которые совсем недавно начали мастерить на Сторне, а опять таки зачарованные! И трубы эти, ещё большая редкость, чем наша сталь, особливо ценятся моряками и звездочётами, да и в военном деле пригодятся. В третьих это лекарства, практически от всех известных болезней, редкие красители для тканей, бумага… И ещё много чего…
      – А что мне помешает, сейчас вас всех захватить в плен, а потом потребовать всё перечисленное? А?! – Селин довольно улыбнулась, и подняла руку, готовясь отдать необходимые приказания страже.
      Трибуны молчали, королевская ложа тоже хранила тишину, лишь один из «павианов» и «сгусток тьмы» что-то тихо говорили, нет, убеждали, Селин… Делегация Туманной Долины хранила поразительное спокойствие…
    Анна легко подбросила правой рукой маленький, с виду совсем простой, камушек и ловкой поймала.
      – Попробуйте! – актриса усмехнулась, - Долина действительно легендарная страна. И в наших запасах сохранилось тоже немного кое-чего легендарного. У всех моих спутников есть такие камушки, и стоит Вам, Селин, проявиться хоть каплю агрессии в нашу сторону, как нас и единорогов тут же не станет. А потом будет война…  Но Мы не угрожаем, нет! Мы только предупреждаем. Нам тоже  нужен мир с Лаконой и прочные взаимовыгодные торговые отношения с ней, - повторила Анна.
      – Что ж… Может обговорим наше соглашение в более спокойном месте, на время прервав турнир?
      – Зачем же? – удивилась Анна. – Мы вовсе не хотим мешать проведению турнира и сами, с превеликим удовольствием, проследили бы за этим действом
      – Может, Вы тогда хотите выставить на турнир своего бойца?
      Анна легко качнула головой.
      – Нет, все мои бойцы уникальны и большие индивидуалисты. Любой единорог легко расправиться с лошадью противника, так что итог «конного» боя заранее предрешён. Что касательно пеших схваток, то в мой отряд входят лучшие войны Долины, у нас особая школа боя и многие из них привыкли использовать в бою слабую магию, так что и в этом случае это лишено смысла…
      – Ну, тогда Вы можете занять место в моей ложе, - Сели всячески пыталась изобразить из себя радушную хозяйку, ложа пришла в движение и несколько мест поблизости самой Королевы Лаконы освободилось.
      – Есть только ещё один пункт, который мы забыли обговорить! Соглашение должно быть взаимовыгодное, а посему Мы хотим получить несколько привилегий.
      – И что желает получить взамен дружественное государство? – лицо Сели буквально светилось, она уже предвкушала все выгоды, которые ей сулило соглашение с Долиной.
      – Лакона и её вассалы не вмешиваются во внутренние и внешние дела Долины, не пытаются найти её. Долина сама устанавливает список товаров, которые согласна продать Лаконе за умеренные цены, которые будут в полтора раза ниже существующих цен на эти товары сейчас. Лакона и её вассалы не должны преследовать граждан Долины, какие бы злодеяния в прошлом они там не совершали. И, наконец, последнее Долина вправе выкупать любых преступников из казематов Лаконы и её вассалов, кроме тех, кто совершил особо тяжкие государственные преступления… Ну, а теперь, если Вы принимаете наше предложение, то я, и мои советники, - лёгкий кивок в сторону Эдриана и Ри, - займём места в ложе.
      – Я… я не имею ничего против, и мои советники, Адриан Делон и Франциск ле Шаорин, тоже. Прошу Вас, - Селин была сама любезность.
      – Леди Ри, Лорд Эдриан, - представила советников Анна, и только тогда они скинули капюшоны, а затем втроем, не спеша, заняли свои места на ложе. Герджан с людьми занял места нестоль почётные, среди свиты прочей знати. Сама же бедная актриса Анна попала на растерзание Селин и её советников.
      Трибуны, больше не молчали, они купели, бурлили, неистовствовали. Все спешили обсудить увиденное, поделиться с соседом своими впечатлениями.
      А турнир, тем временем, продолжился…

Вот cheesy.gif
Если что-то нетак, в приват smiley.gif-->rolleyes.gif
Рикард Шарк
26 день месяца Исков. Лакона. Криэран.

Рикард с самого начала поединков сидел на трибуне в окружении свей своей свиты. Если сначала он оказался здесь лишь для того, чтобы увидеть конец Ярно ле Фалеса, единственного человека, действительно опасного для Сторна, то через какое-то время он вдруг понял, что с неподдельным интересом наблюдает, как посреди турнирного поля с лязгом, тексом и грохотом сталкиваются закованные в броню всадники.
Это на  первый взгляд глупое занятие так разительно отличалось от изящного танца сторнийских фехтовальщиков, что Рик воспринимал его скорее как петушиные бои или еще более популярные на родине схватки бойцовских рыб. Настроение после вчерашнего вечера было так безоблачно, что он даже заключил пару пари с соседями и, конечно же, проиграл. Даже рассказ старательно отрабатывающего свои деньги наемника о вечерних похождениях благоверной не испортил утро. Конечно же, вечером нужно будет провести воспитательную беседу… по душам. В конце концов, «милая Эмми» - его невеста и бросать тень на их общую репутацию не имеет права: «Жена Властителя должна быть вне подозрений». Но это – вечером.
Но вот на ристалище выехала очередная пара участников, и Рик, выбросив прочие мысли из головы, с жадностью всмотрелся в противников. Это была та самая пара, ради которой он здесь – Ярно и один из лирийских воинов. И если герцог в сверкающих доспехах являл собой воплощение лаконского рыцаря, то лирийца, похоже, едва сумели уговорить надеть  облегченную броню. Переломает себе все кости, падая, гордец дикий… ну и акулы с ним. Превосходное зрение моряка позволило рассмотреть на копье западного гостя наконечник, вчера отданный Мисту. Наконечник был достаточно хитро сделан, чтобы сойти за турнирный, и нес в себе достаточно мастерства и секретов, чтобы пробить доспехи. У а если учесть привычку лаконцев бравировать тем, как мужественно они приняли удар… то одним опасным врагом у Сторна скоро станет меньше. А убить Ярно – лишить армию Лаконы сердца.
Рыцари сошлись с обычным грохотом, и лирийский всадник вылетел из седла, выбитый точным ударом. Казалось, сам он тоже не промахнулся… но Ярно спокойно усидел в седле и покинул поле!
Рик обернулся к Грегору, сидящему по левую руку:
- Ты мне можешь сказать, что произошло? – тихую речь Властителя полностью заглушали крики толпы, - Кого мне принести в жертву Акуле-прародительнице? Наемника, если он оплошал и позволил подменить наконечник еще раз, кузнеца, что его выковал, или тебя, придумавшего этот план? ПОЧЕМУ ОН НЕ УМЕР?
- Полагаю, тебе стоит принести в жертву лаконского оружейника, ковавшего доспех. Или себя, за излишнюю секретность: наш оружейник выковал наконечник, рассчитанный на боевую броню, а не на этот «крабовый панцирь».  Он же почти в полтора раза тяжелее, - Грегор тоже выглядел расстроенным, но все же сохранял бодрый вид, - скоро следующий поединок с участием герцога, вот и посмотрим, насколько сильно ему досталось.
- Так ему все же досталось?
- Да, я почувствовал боль, исходящую от Ярно ле Фалеса. Он точно ранен, но не берусь судить, насколько сильно.
Но следующий бой не оправдал ожиданий сторнийцев – Ярно с легкостью вышиб противника из седла и с гордым видом удалился.
-Ты по-прежнему чувствуешь боль, жрец? – выражение полного покоя на лице Рикарда и спокойный, почти ласковый голос, заставили Верхвного жреца вздрогнуть, - Может, мне следует попросить моих  людей освежить твои воспоминания о боли, чтобы ты не путал ее с чем попало?
Грегор лишь пожал плечами:
- Нет, боли я не чувствую. Либо рана оказалась пустяковой… либо что-то здесь не так. Я не знаю, мой господин. Но, прошу, успокойся. Это первая попытка, и кто знает, не принесет ли неудача пользу нам.
- Я бы на твоем месте помолился об этом нашим кровожадным богам.… Но почему герцог не поднял скандал? Боевое копье на турнире…
- …это повод к войне, - Грегор покачал головой, - Ярно не дурак. Он не начнет войну раньше, чем разберется с внутренними проблемами. Иначе в первом же бою получит стрелу в спину от неких, заранее неустановленных личностей. А Селина – выразит по этому поводу глубочайшие сожаления.
- Они так ненавидят друг друга?
- Я слышал, что даже сильнее, - Грегор усмехнулся, - и это нам на руку. Пусть крысы пожрут друг друга.
На лице Рикарда отразилась глубокая задумчивость:
- Может ты прав, жрец, но с другой стороны… Я однажды читал в старом свитке про то, как боролись с крысами в старых замках, когда после «Великого шторма» магов почти не осталось, а крыс было столько, что они нападали на ослабевших от голода детей. Тогда ловили живьем сотни крыс и запирали их в каменном «мешке». Голод вынуждал их пожирать друг друга…
- Вот и я говорю – пусть крысы жрут крыс, - Грегор, внимательно слушавший Рикарда, одобрительно кивнул,- Но продолжай…
- Они пожирали друг друга, пока не выживала лишь одна крыса. Сильнейшая. «Крысиный король». Такая крыса обожала мясо сородичей, и после того, как ее отпускали на волю, начинала охотиться за другими «обитательницами» замка. Она убивала всех крыс и отпугивала новых. Ее жизнь была пуста без убийств и борьбы.
Грегор внимательно слушал, но в его глазах молодой Властитель видел отблеск той настороженности, что промелькнула вчера на пиру: «О чем, интересно, думает старый жрец… чего боится?»
- Так ты хочешь сказать, не вырастим ли мы здесь такого же «Крысиного короля», который, пожрав всех врагов внутри Лаконы, примется за внешних? Глубокая мысль. Но, кто бы ни победил в этой возне, его сомнут наши лирийские союзники. Так что пусть играют в свои игры, пока есть время… Акула-прародительница, посмотри на это!

***

Рыцари, вшибавшие друг друга из седла в последних поединках имели полное право жаловаться на отсутствие внимания к свом особам. Турнир был забыт, во всяком случае, на сегодня. Рикард, с интересом слушавший удивительных пришельцев, покосился на Жреца:
- И что ты обо всем этом думаешь? Ничего более удивительного я не встречал даже в книгах обучителей.
Грегор скривился:
- Я думаю, что они в своей Долине так же глупы, как и смелы. Не пройдет и недели, как послы начнут исчезать, несмотря на всю свою магию.
- Но почему? Воевать с ними тяжело, тут королева Анна права…
- Воевать? Нееет, воевать с ними, может, и не будут, зачем? В Лаконе со «Времени небесного огня» ненавидят магов. Целый храм, с сотнями служителей охотится за ними. Ты видел, как смотрел на гостей Адриан? Он начал свою борьбу за искоренение магии чуть ли не при Сатторе Жестоком, причем начал как герой в белых одеждах, спаситель от безумств и жестокости магических войн. К сожалению, он отдал этой борьбе куда больше, чем имел сам. Теперь вся жизнь для него – вечный голод и жажда человеческой боли. А маги – так и вовсе желанная добыча….
- Но они тоже сильные маги.
- Тут дело не в силе. Адриан сотни лет охотится и убивает магов. Вот увидишь, послам будут улыбаться, приглашать их на пиры, дарить подарки.… Но скоро либо они все погибнут – либо вынуждены будут бежать, спасая свою жизнь. Ну а если они начнут убивать, пусть даже защищаясь… Рикард, тебе повезло, что ты не видел бунта, когда мирные рыбаки и земледельцы идут на копья гвардейцев, словно не видя опасности. Ни одному магу не отбиться от обезумевшей толпы.
- Значит, скоро им понадобится помощь…. И тот, кто им поможет, будет диктовать свои условия. Пошлю парочку гвардейцев, пусть ошиваются поблизости. И найди нескольких опытных людей из местных.… Надо проверить вещи королевы, когда они встанут лагерем. Если у посольства есть «путевые камни» - они должны исчезнуть.
Турнир окончился. Рикард, Амелла, Грегор и сторнийские гвардейцы направились в сою резиденцию.
Амелла удалилась в свои покои, куда Рик, вспомнив утреннее намерение «поговорить с супругой», собрался последовать, когда Грегор, тенью следовавший за молодой парой, остановил его. Рикард удивленно оглянулся на верховного жреца:
- В чем дело, Грегор?
- Я думаю, не стоит Властителю слишком сурово вести себя с бедующей женой…
Как всегда, переход Властителя от покоя в жуткой ярости был почти мгновенным:
- Это почему же? Назови хоть одну причину, что мешает мне войти в эту комнату вслед за моей невестой и объяснить ей, как должна вести себя будущая жена Властителя?! Что ей не подобает ночь на пролет веселиться в толпе черни! ЧТО ОНА ДОЛЖНА ЧИТЬ МУЖА СВОЕГО И ПОВИНОВАТЬСЯ ЕМУ! По древним законам женщина – такая же собственность мужчины, как корабль. Властитель  - хозяин тысячи кораблей и может иметь сотни жен. А его жена – лишь…
- «Мудрый мореход бережет корабль пуще жизни, ибо тот его опора в пути и в отдыхе, в войне и в мирной торговле. Как ноги несут человека по суше, так корабль – по морю…» - сухой, четкий голос Верховного жреца, цитирующего «Наставления капитану», вернул Рику самообладание, - К тому же не одна Амелла отсутствовала здесь ночью…
- Ты что, - Рик от удивления забыл все свои кровожадные намерения, - собираешься читать мне мораль? Я – не девица, а ты – не дуэнья…
- Меня не интересует, где и с кем проводит ночи мой господин. Но его новая пассия – жена герцога Иванэ. Она входит в свиту Императрицы. Она слышит такие разговоры, за которые лирийцы (да и мы тоже) отдали бы половину своих агентов. Так что вместо того, чтобы витать в облаках и заботиться о делах сердечных, стоит заняться тем, ради чего мы все здесь, кроме того…
Грегор осекся. Рик медленно пересекал коридор, направляясь к Верховному жрецу. Его лицо было бесстрастно, как погребальная маска, а глаза из синих стали темными, словно морские бездны. «Главное не показать страха или слабости…» - мысли Верховного жреца вдруг стали путанными и нечеткими, и он невольно отступил на шаг. Рик крепко стиснул ворот жреческого одеяния, тихо, но четко, словно беседуя с ребенком, спросил:
- Как давно ты знаешь?
Собрав все мужество в кулак, жрец криво усмехнулся:
- С самого начала… вернее – с первого письма. Неужели мой господин думал, что в Сторне что-то скрыто от Великой акулы? Мой господин поступил мудро, что очаровал столь ценный источник информации.
Рик долго смотрел в глаза наставника, но все же  разжал руки:
-Ты ходишь по краю, жрец. Я – Властитель Сторна, помни об этом. И когда я решу, что ты перешел грань, - ничто не спасет тебя,… ничто. Ясно?
-Абсолютно, - Грегор постарался, чтобы вздох облегчения прозвучал как можно тише, - яснее ясного. И что мы будем делать  дальше?
- Ждать,- Рик совершенно успокоился, - Встречаться с людьми, наносить визиты, дарить и принимать подарки. Нет ничего странного, что правитель богами забытого морского государства-союзника решил погостить в метрополии. Рано или поздно что-нибудь случится. И мы извлечем из этого свой барыш.
Франциск ле Шаорин
26 день месяца Исков. Лакона. Криэран.

   Ооо... Как все, однако, хитро повернулось...
   Вот так сюрприз...

   
   Как только последние поединки закончились, Франциск сразу же вскочил со своего места...
  - Уважаемые гости, наверное вам негде остановиться? Я приглашаю вас всех в мой дом. Он достаточно большой, чтобы вместить всех, даже единорогов, для которых есть замечательная конюшня... А теперь, Ваши Величества и все остальные, приношу свои извинения, мне надо вас покинуть... – улыбнувшись, он исчез в толпе.
   Легенды стали былью. Это меняло многое, но впрочем, не меняло ничего, по сути.
   Прежде чем покинуть ложу, Франциск наклонился к уху той леди, которая была в свите Королевы Долины, и чтобы слышала только она, прошептал:
   - Опасайтесь Адриана...
   С этими словами Франциск ле Шаорин исчез с турнира.
Грегор
Ночь с 26 на 27 месяца исков. Криэран.

После ухода Рика, Грегор вздохнул с облегчением.
«Родрик, будь ты проклят за то, что втянул меня во все это.… Что мы натворили! Ведь был когда-то добрый, ласковый мальчишка. А теперь…. Бросить все, исчезнуть,… но двести лет надежды, десятилетия трудов. Я в ответе за произошедшее не меньше, чем Маг, и Рик – мне как сын. Нет, поздно отступать: раз мы разожгли пламя, надо держать его в узде»
Внимание Верховного Жреца привлекли сдавленные рыдания, доносящиеся из комнаты Амеллы. Он в нерешительности замер перед дверью. Словно время повернулось вспять – когда-то Грегор так же стоял перед дверью маленького Рика, не решаясь сделать первый шаг, зная, что сейчас своими руками изменит судьбу страны, если не мира. Но тогда он был обязан выполнять свою часть плана, диной в десятилетия. А сейчас - мог просто повернуться и уйти. Какое ему дело до этой девчонки? Да и бед то у нее… у сотен и сотен женщин этого города и то бед побольше будет. Несчастливый брак – не конец времен…. Решительно распахнув дверь, Верховный жрец вошел в комнату.
Если девушка, рыдавшая, уткнувшись в подушки шикарного ложа, и обратила внимание на неурочного гостя, то никак этого не показала. Мужчина расположился в кресле и стал со смесью жалости и интереса ожидать, когда Эми выплачется. К его некоторому удивлению, девушка управилась с этим занятием, служащим для женщин лучшим способом успокоения, довольно быстро. То ли еще не дошла до крайней степени горестей, то ли крепче чем кажется. Лучше бы второе.
- Легче стало? – в голосе жреца не проглядывало ничего, кроме холодного любопытства.
Амелла, казалось, только сейчас обратившая внимание на неурочного гостя, вздрогнула, словно от волны ледяной воды или пощечины, - Плачь, плачь. А когда наскучит, попробуй найти способ быть счастливой.
- Счастливой? – в голосе девушки мешались слезы и гнев, - Счастливой?! Рядом с этим… с этим… с дражайшим женихом? Когда мой отец в башне им может умереть в любой момент?
- Да, начали вы с Рикардом не лучшим образом, - Грегор улыбнулся, неожиданно мягко,  почти ласково, - Но все еще можно поправить. Сколько ты знаешь Властителя? Недели две?
- По-моему, достаточно….
- Нет, недостаточно, - жрец легким, почти отеческим движением провел кончиками пальцев по лицу девушки, и та ощутила легкое покалывание. Все следы недавнего горя исчезли, - Ты красивая.… Нет, не бойся. Годы…мне столько лет, что плотские радости уже почти не имеют значения. Но я тоже был молод и помню, как много власти имеет красивая женщина над самым сильным мужчиной. Ну, а Рик – он знал мало красоты и тепла в своей жизни. Только холод и ненависть, бесчувственность. Наш Властитель облачился в них, словно в броню, не давая себя ранить. Но если эту броню пробить – то даже я не знаю, что под ней сокрыто. И  у тебя есть все, чтобы это сделать.
- Но я ненавижу его, он чудовище, он хотел убить моего отца,… ведь он и меня хотел убить, верно? Я не смогу его полюбить, я даже сыграть не смогу… Да и зачем тебе это? Ты же – преданный слуга Властителя, - слезы были забыты, и на лице девушки помимо желания проступила пока еще робкая, но надежда.
- Я просто хочу исправить одну ошибку. Давнюю ошибку. Рик и вправду хотел убить всех: тебя, отца, всех жителей вашего острова. «Кровавая купель» - ты наверняка слышала про этот обычай. Ты должна знать об этом. Но также должна знать – в этом его вины лишь часть… малая часть. Тебе решать.
Эми с удивлением смотрела на жреца .который в этот момент выглядел не просто старым: он выглядел на все двести лет своего существования. Казалось, от Верховного жреца самого кровавого и страшного культа на просторах изведанного людьми мира веет усталостью и обреченностью:
- Что я должна делать?
- Ничего. Просто присмотрись к Рику получше. Попытайся понравится ему, понять, проникнуть в душу. Узнай его настоящего. Возможно, если у тебя получится, ты спасешь не только своего отца, а неизмеримо большее количество людей. И самого Рика тоже. Ведь он куда слабее, чем кажется.
Грегор неспешно поднялся и вышел из комнаты, оставив Амеллу в глубокой задумчивости.
Оказавшись в своих покоях, он тут же преобразился до неузнаваемости –  взору случайного наблюдателя вновь явился бы пожилой, но еще крепкий и энергичный мужчина, возможно – преуспевающий купец. Окинув взглядом комнату, Грегор устроился перед большим лаконским зеркалом (Лаконцы очень гордились своим умением производить большие зеркала, и, казалось, увешивали ими все подходящие стены). В ход пошел актерский грим и легкая, незаметная даже в близи, магия. Конечно можно было полностью преобразится исключительно за ее счет, но жрец не считал себя великим мастером иллюзии и справедливо полагал, что его магический образ станет настоящим маяком, который увидят все хоть сколько то умелые маги. Так что краски надежнее. Потом настал черед одежды – хламиду жреца сменила обычная одежда мелкого лаконского лавочника. И через пол часа вместо Верховного жреца из резиденции сторнийских гостей незаметно выскользнул лаконский простолюдин среднего достатка – то ли мелкий купец, то ли преуспевающий приказчик… таких на десяток девять штук.
Выскользнул – и незаметно растворился в окрашенном сумерками в багровые тона Криэране….

офтопик: предлагаю начать следующий день.
Риган
Такой толпы и такого шума Риган никогда не видела. Достаточно легко
проскальзывая среди сборища народа, она пыталась уловить хоть какие-то связные разговоры, но люди редко собираясь в большие толпы - говорят связно. Они кричат, выкрикивают, размахивают руками, стремясь обратить на себя внимание. До остальных - кем бы они ни были - им дела нет. "Это простые люди, они пришли посмотреть, так же как и я... Нет, ни так же! Я здесь, чтобы узнать о том, как люди играют со смертью, а также, если повезет, узнать о брате. А они.. они - не знаю зачем," - рассуждала про себя девушка выныривая из толпы и снова ныряя туда. Впереди мелькнула большая площадь окруженная пестрыми тряпками, как сначала показалось Риган. В дальнейшем оказалось, что это убранство тех, кого в толпе называли: "их сиятельство", "их высочество", "их величество", а то и просто: "знатные шишки". Последние слова она услышала от какого парня, который проходил мимо, но девушка не успела разглядеть его лицо.

Сравнение позабавило ее: "Действительно.. Шишки на деревьях выделяются, окружают себя иголками и сидят, пока их ветром не собьет.." Риган хихикнула, а потом принялась тщательно осматриваться, выискивая место, где бы она могла видеть все и при этом никому не попадаться на глаза. И такое место нашлось на ветвях огромного, красно-коричневого ясеня, который рос напротив трибуны "ее величества", на нижних ветвях дерева уже висели босоногие мальчишки. Риган решительно подошла к дереву и с ловкостью кошки забралась на самый верх, усевшись на толстой ветке
верхом, она облакотилась на ствол дерева и принялась наблюдать за
схватками между рыцарями. Поначалу ей это даже нравилось:

- Нет, если этот еще повесит на себя это щит, то рухнет не доехав до соперника, - бормотала она, наблюдая за очередным рыцарем. - Но нет... гляди-ка.. Он еще и копье взял достаточно легко.

Девушка посмотрела на лошадь и всадника и ей стало жаль животное, которому приходилось таскать на себя тройной груз: всадника в полном облачении, собственное вооружение и оружие своего хозяина. А потом... потом началось.. Сначала один из лучших рыцарей неожиданно покинул поле, хотя - Риган могла поклясться - никаких опасных ранений у него быть не могло. На королевских трибунах прошелестело движение. Ее величество переглянулось со своей свитой. А красивый юноша, сидевший в окружении своих вельмож похоже чуть не проглотил всех мешающих ему, пытаясь проследить за исчезнувшим рыцарем.

- Ух ты... Собственной шкурой - Эвор. А кто это с ним.. и куда это она направилась? - чуть удивленно прошептала девушка, приникая к своей ветке и с невольным восхищением наблюдая за яркими и такими необычными фигурами высшей знати. - И чего они так заволновались? Сейчас очухается и выйдет.. Хм?

Внушительная кавалькада рыцарей и дам оповестила весь собравшийся цвет общества и всех на протяжении нескольких миль - слухи быстро распространяются, что их Великолепие прибыло из таинственной Долины, по..

Дальше слушать Риган не стала, она почувствовала, что очень голодна, да и ей неинтересны были высокопарные речи, которыми с видимым притворством обменялись и гости, и хозяева.

- Речами живот не накормишь, - подмигнула она пацанятам, которые тоже скользили с приютившего их дерева. - Надеюсь у вас тут не только на людей охотятся..smiley.gif

Риган развернулась собираясь идти на поиски пищи и на миг застыла: лесной незнакомец стоял среди толпы, сосредоточено глядя в одну точку. "Эге.. мир оказывается небольше моей ладони.. А есть все равно - хочется! И спать - тоже.."
Николя ле Тойе
Третий день это по сути кульминация Турнира и для большинства знати его окончание. Далеко не все сиры опустятся до пешего состязания с мечем или луком, и далеко не все леди захотят на это посмотреть. Посему самые роскошные наряды, самое вычурное фамильное оружие, самые крупные бриллианты, лесные и алларийские слезы обладатели сего богатства навешают на себя сегодня. И, несомненно, каждый из них попытается добиться расположения и Селины и Ярно одновременно, раздуются, как индюки от собственной важности и при этом даже не смогут представить себе, как глупо все это будет выглядеть.
          Нико понимал, что на пир в честь победителя Турнира и его Королевы идти ему все же придется, оставлять Ярно одного на растерзание многочисленных придворных с их льстивыми речами и многочисленными незамужними дочками было бы не по-дружески. Значит, хотя бы дочек нужно будет взять на себя wink.gif.
          Но все это случится только в том случае, если Ярно сможет одержать сегодня победу. Ранения герцога, конечно, излечивались просто каким-то чудесным образом, но крови Ярно потерял не мало, а турнирный доспех излишне тяжел, и если герцог по излюбленной своей привычке решит принять удар на себя перед тем, как выбить противника из седла, он может потерять сознание прямо на ристалище. А легкий доспех слишком небезопасен и вызовет много неприятных вопросов и предположений.
          Герольд громко объявил две полуфинальные пары, Иванэ ле Амарра против Арно ле Броснэ и Ярно ле Фалесс против Кара ле Фрессо.
          Граф Кар Фрессо для Ярно, конечно, не соперник, этого дутого болвана снесет с коня даже пейзанин на кляче, вооруженный черенком от лопаты, и кроваво-алые доспехи с грозно ревущими мантикорами не помогут. Фрессо мастерски подкупил и своих соперников и кого-то из распределителей, ставивших его в пары с теми, кто охотно продавался, но на Ярно этот торг остановится, герцог вышибет Фрессо из седла, даже не подставляясь под удар.
          Первая пара полуфиналистов заняла свои места на ристалище. Сын владетеля какой то дикой глухомани с легким платком на рукаве не имел против похожего на скалу спокойного и несокрушимого герцога Амарры никаких шансов, однако как-то даже удержался в седле после первого разъезда, когда Иванэ сломал свое копье о его нагрудник. Герцог поменял копье и, съехавшись во второй раз, выбил противника из седла. «Что и требовалось доказать. Значит, в финале будут Ярно и Иванэ, Амарра серьезный противник».
          Николя направился к шатру Ярно Фалесса. Его бой через четверть часа. Граф Тойе хотел лично проверить доспехи в которых наследник трона выйдет на ристалище.
          Девушка налетела на него по дороге, едва не сшибив Нико с ног. В устремленных на Тойе глазах мелькнула легкая досада. Эх, ей бы Браина в пару взять, вдвоем они произвели бы фурор, один обрывает подолы, другая оттаптывает ноги…
- Извините меня, сир, - произнесла незнакомка.
          Темно-русые волосы, аккуратно, с долей чисто провинциальной скромности, заколотые в незамысловатую прическу, милое личико не обремененное килограммами тай-суанской косметики и необычные янтарно-карие глаза, под ярким солнцем кажущиеся золотистыми. Доморощенная интеллектуалка из той категории, что всегда делают все правильно и по плану, и никогда не перечит старшим. Идеальность, от которой клонит в сон. Наверное бежит утешать своего рыцаря…
- Так спешите, госпожа, не иначе к возлюбленному опаздываете, - с улыбкой бросил в след попытавшейся ускользнуть как можно быстрее девице.
          Девушка обернулась, и в этот раз на прежде невозмутимом лице отразилось негодование и неожиданный гнев, сделавший ее лицо более живым и красивым, чем раньше.
- Я иду к брату, - выпалила она.
- Зря, - усмехнулся Нико, - Такая красавица могла бы найти общество поинтереснее.
      Девушка сочла себя выше дальнейших препирательств, отвернулась и исчезла в толпе.
- Хорошенькая, - сообщил Ярно весело.
      Нико так увлекся этой легкой перепалкой, что не заметил подъехавшего герцога, даже несмотря на то, что Ярно уже облачился в свои сияющие железяки и вместе с Ярким гремел, как небольшая кавалерия, при каждом движении. Забрало его шлема было поднято, и Николя заметил, что герцог очень бледен.
- Ты в порядке? – спросил Нико.
- Более чем.
- Тогда, да смилуется судьба над индюком Фрессо и его доспехами. Постарайся не слишком покорежить их. Такой образец вычурности и излишества должен остаться для потомков.
        Ярно усмехнулся, опустил забрало и тронул Яркого.

Риган
Риган услышала восторженные крики зрителей и грохот железа: "Ну вот.. очередной победитель и побежденный.. Любопытно все-таки наблюдать за этими людьми в железе." И она решительно заскользила ближе к ристалищу, намереваясь посмотреть - кто же будет блестать в финале. Но протолкаться среди зрителей оказалось не так-то просто, каждый держался за свое место, не желая уступать его никому, а уж тем более какому-то мальчишке с луком и стрелами. Получив пару подзатыльников, Риган задумалась: "А оно мне надо? Я ж вроде есть хочу.." Фыркнув на очередного мужлана, который восхищенно вопил о том, что он выиграл пари, она ловко поднырнула под его руку и заскользила в сторону от всего этого шумного зрелища, да так и остановилась как вкопанная, приоткрыв от удивления рот: перед ней был огромная палатка, из которой выбежала славная девушка с очень сердитым выражением лица и куда зашел симпатичный юноша, точнее все было наоборот.. но основным вниманием Риган завладел огромный конь, закованный в железо и всадник, который с такого расстояния казался эдаким металлическим исполином: "Это же этот.. который раненный был.. как-то он слишком быстро оправился.. Ну и славно. Сражается он хорошо, а что еще нужно для этих людей?"
В этот миг Риган захотелось дать себе здорового пинка: "Ну и долго ты собираешься любоваться? Дел у тебя других нет, вот ты и занимаешься чем ни попадя, например, разинув рот смотришь на дом из тряпок."
Это текстовая версия — только основной контент. Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, нажмите сюда.
Русская версия Invision Power Board © 2001-2019 Invision Power Services, Inc.