Странные романы Опции

[Turan]

Вот и отдельная тема!

[Serodya]

Ага, "Зубы настеж".
Дело в том, что там такая мешанина всего и всех. Э то ж скоко надо фильмом, книг, игр знать, чтобы понять о чем там! Если не знать - то чтение в сплошную мУку превращается...

Вот отрывачек из книги для примера:

Сквозь лиловую тьму в глазах я прохрипел, едва двигая прикушенным языком:
– Гони… до ближайшего перекрестка… Потом плюй на правила, сверни и гони проходными дворами.
– А что это?
Лиловость рассеялась, я старался как можно быстрее сообразить, кто я и в какой роли. Если во вспомогательной, то все равно рано или поздно прибьют, а если повезло оказаться в главной, то… в главной знаю, как себя вести, уже тысячи раз и машины гонял по Формуле 1, и мрачные водосточные сооружения очищал с BFG в мускулистых руках, и русских свиней мочил в джунглях Вьетнама, в Питере и на всех секретных базах, это совсем легко, так что сейчас от меня требуется только наглая морда и выпяченная челюсть, да еще надо постоянно помнить, что я не интеллигентик какой то сраный, такие не выживают, а крутой мэн, настоящий мачо, который сперва стреляет, а потом задает квешэны…
Я сказал тем же деревянным, быстро распухающим языком:
– Лезь на мое место. Я сяду за руль.
Она спросила быстро:
– А ты можешь водить машину?
– Могу же водить самолет? – спросил я. Подумав, добавил: – Как и вертолет, катер, крылатую ракету… Уверен, что и звездолет – раз плюнуть и растереть задней ногой.
– Какой… задней?
– Да любой, – ответил я лихо. – Одной из.
Она колебалась, машина несется на большой скорости, мы продолжаем обгонять законопослушных, я начал перелезать на ее место, торкесса до последнего момента не выпускала руль, хотя я уже взялся одной рукой, а другой помогал ей перебраться на мое место. Дело трудное, это такой экстрим, что копулироваться в таком положении проще, чем мягко и не сбавляя скорости передать руль и педали. Ее тело оказалось упругим и жарким, мое тоже стало совсем огненным и упругим, хоть и не все, Творец ведь дал крови мужчинам сами знаете сколько, мы сопели, часто дышали, из обгоняемых нами машин одобрительно кричали и показывали мне большой палец кверху.
В какое то время ее длинная красивая нога торчала из открытого окна, в соседних машинах едва с ума не посходили, пытаясь рассмотреть, как мы это проделываем, таким образом они создали нам щит, через который не пробиться никаким преследователям, а когда наконец со вздохами облегчения, часто дыша, вспотевшие, мы расцепились, я уже сидел за рулем, а торкесса в изнеможении откинулась на соседнем сиденье.
– Как вы могли… – прошептала она с негодованием, – как вы могли… Я девственница!
– Все исправимо, – ответил я бодро и бросил машину в крутой поворот, едва едва проскочив перед капотом огромного грузовика.
Справа и слева выросли дома, мы ворвались во двор жилого дома, я направил напрямик, там детская площадка и место для выгула собак, на площадке ребенок копается в песочке, а на отведенном для собак жалком пятачке весело гонятся друг за другом две шавки и один веселый боксерчик.
Торкесса вскрикнула, когда я резко крутнул руль.
– Там же ребенок!
– А там собаки, – огрызнулся я. – Тебе кого жальче?