Часть 2, 'A LA GUERRE COMME 'A LA GUERRE Опции

[Никтополион]

Досадно, что сам я немного успел,
Но пусть повезет другому.
Выходит и я напоследок спел:
"Мир вашему дому!"

Сообщение отредактировал Никтополион - 01.05.2008, 23:20

[TV-news]

2 июня. День.

    Паскуале ди Коррейа стоял по колено в грязи, совсем не фигурально выражаясь, и неодобрительно кивал головой. Петунья, высаженная им пару недель назад в открытый грунт, заболела, бледно-зеленые листья поникли и на них показались белесые пятна.
    - Дорогая, дай мне только добраться до заводов милейшего Августина. Уже сколько раз я поднимал вопрос о выбросе токсинов на собрании Городского Совета…
    Гийом Клима, заставший главного мецената Города Грома за подобным занятием, не был удивлен. О причудах Паскуале он был прекрасно осведомлен, также как и о том, какой человек на самом деле надежно заперт за замками неподобающих настоящему магнату увлечений. Кто-то предпочитает развлекаться с молодыми эльфиечками, кто-то играть в карты, кто-то пить, кто-то баловаться «эльфийской пылью». Ди Коррейа выбрал кухонный нож и борьбу с сорняками, неизвестно – что было хуже. Паскуале с молотком для отбивания мяса или тяпкой в руках воистину выглядел устрашающе.
    - Ги. – Старый друг отца Гийома добродушно улыбнулся. – Не будешь против, если мы поговорим здесь? Сорняки одолели. – В голосе ди Коррейа было столько детской непосредственной обиды на садовых вредителей, что Клима кивнул в ответ и расположился в тени большого зонта неподалеку.
    - Что, принес мне радостные вести?
    - Вы уже знаете. – Осведомленности этого человека обо всем, происходящем вокруг, владелец звукозаписывающей компании перестал удивляться еще задолго до того, как у Паскуале появились его милые увлечения. - Микаэла продолжает настаивать, чтобы мы ничего не  говорили вам.
    - А ты предаешь ее, еще не успев подписать договор. Впечатляет. – Ди Коррейа, можно сказать, одобрительно кивал головой, рыхля землю вокруг петуний.
    - Но в противном случае я предам наше соглашение.
    - Ты выбираешь никчемного старика вместо молодой женщины. А мы говорим об обнаглевших эльфах… Нам бы сначала друг с другом разобраться, а потом уж в расовую борьбу соваться.
    - Иногда вы начинаете переигрывать, Еухенио. – На минуту глаза Клима заледенели, и в них проглянуло выражение, хорошо знакомое ди Альмейда по их прошлой жизни. Именно с таким выражением пятнадцатилетний мальчишка смотрел на друзей своего только что убитого отца, отправлявших его в Вестополис, когда в Гроде Грома начиналась самая настоящая война с «длинноухими тварями».
    - Вас спрашивает мистер Стенфорд. – От неприятной для обоих сцены их спас дворецкий. Луиш Солано появился из-за кустов жасмина и вежливо поклонился.
    - Не буду мешать, - Гийом поднялся. – Все, что хотел, я сказал. И предупредил вас, господин ди Коррейа. – Его последние слова, звучавшие почти как угроза, заставили Паскуале отвлечься от цветов. Его взгляд Клима чувствовал на своей спине, пока не встретился с другим гостем.
    Мужчины вежливо кивнули друг другу. Клима проследовал к своему инфинити, Стенфорд в направлении сада, где остался меценат. Прежде, чем сесть в машину, Гийом оглянулся – Паскуале и Джои поднимались по широкой мраморной лестнице к дому. Какие бы новости ни привез ученый, они были для Еухенио ди Альмейда важнее судьбы его дочери.

    Скоростной поезд с побережья прибыл на Центральный вокзал Города Грома ровно по расписанию. Напрасно проверив время по часам на руке, Джои Стенфорд надел шляпу, взял небольшой саквояж – весь багаж, что был у него с собой, и ступил на платформу. Он всегда предпочитал старомодный стиль в одежде и в делах. Как это ни странно, то, что на многих смотрелось бы смешно, на нем представлялось единственно возможным.
    Такси, послушно остановившееся перед мужчиной по знаку его руки, быстро помчалось в направлении выезда из города. Ученому не терпелось оказаться в лаборатории и проверить результаты своих последних исследований, для которых ему пришлось уехать, но было одно более важное дело.
    Машина остановилась перед коваными воротами с золотым гербом, изображавшим оскалившегося пса. За воротами необозримо длинная подъездная аллея убегала к огромному особняку, скорее напоминавшему дворец. Расплатившись, Стенфорд вышел из такси и нажал на звонок видеофона, внутрь этой крепости чужаков не пускали. Спустя мгновение послышалось тихое жужжание, и одна из камер, установленных по обе стороны от ворот, с любопытством повернулась в сторону Джои. Вежливо кивнув, гость принялся ждать вердикта видеоаппаратуры. Прошло минуты две, прежде чем ворота стали открываться, а вдали показалась черная машина охраны – неожиданный визит был одобрен.
    Бессменный дворецкий семьи ди Коррейа Луиш Солано сообщил, что хозяин сейчас в саду и, кроме того, у него гости, но он специально предупредил – если приедет Джои - немедленно уведомить и проводить к нему. Еще через пару минут генетик уже шел по узкой гравиевой дорожке, на которой и столкнулся со своим шурином. Сказать, что Джои Стенфорд и Гийом Клима не любят друг друга, значило ничего не сказать.
    С самого первого дня, когда сестра Гийома Вероника вбила себе в голову, что влюблена в молодого ученого и хочет выйти за него замуж, ее брат обещал самому себе, что сделает все возможное, чтобы разрушить эти иллюзии. Стенфорд ответил ему со всей страстью, на которую был способен – он хотел заставить Гийома прекратить лезть в его семейную жизнь. Прошло больше десяти лет, вражда окрепла, пустила корни и стала расцветать. Но все эти годы они оставались трогательно вежливы друг с другом. Оба знали, что ждут подходящего случая избавиться от опостылевшего соперника, но пока такого случая не представлялось, они терпеливо играли в семью. В деле изживания своих родственников и врагов не было места спешке.
    На серебряном подносе остывал в двух фарфоровых чашках кофе. К печенью и шоколаду никто также не притронулся.
    - Итак, я хочу хотя бы от тебя услышать хорошие новости, Джои! Они очень сейчас нужны. – Паскуале ди Коррейа сидел за столом в своем кабинете, Стенфорд расположился в кресле напротив. Они только что закончили просмотр привезенных ученым распечаток и фотографий, электронным носителям он не доверял.
    - Очевидно, что это огромный прогресс по сравнению со всеми предыдущими попытками, эльфийка из Санпорта потеряла ребенка, и я стопроцентно уверен на основании проведенных анализов и тестов, это следствие действия вакцины, но…
    - Но? Она тоже умерла. – Паскуале задумчиво рассматривал фотографии красивого эльфийского лица, искаженного муками страшной боли.
    Джои кивнул.
    - Меня мало волнует подобный результат в отношении эльфов, но люди… Вы сами понимаете, я не могу позволить себе проводить такие эксперименты, пока нет гарантий.
    - Нет гарантий и нет результатов, а они нам нужны. Ситуация в городе сильно накаляется. Или кто-то ее накаляет. – Ди Коррейа бросил все документы на стол. - Ты достал вещество, которое по твоему мнению остановит разрушающие ДНК реакции?
    - Да, но риск все еще существует. – Стенфорд кивнул. - Я не готов подвергнуть Жанну подобному испытанию.
    - Жанна? – Лицо мецената озарилось доброй улыбкой. Джои стало страшно. - Ты знаешь, что она беременна? Лучшей возможности может и не представиться.
    Ученого загнали в ловушку. Он очень не любил, когда на него давят, но противостоять асфальтоукладочному катку по имени Паскуале ди Коррейа не представлялось возможным. Если он принимал решения, то сама планета поворачивалась в нужном ему направлении.
    - Беременна? – Мужчина поднялся и сгреб все привезенные им папки, заталкивая их в свой саквояж. - Лея не теряла времени… - Имя своей компаньонки он произнес с тяжелым вздохом.
    - Ты должен признать, что был не прав в ее отношении. – Паскуале откинулся на спинку кресла, во всей его позе было растворено спокойствие и удовлетворение. Снова ничего не сделав, он добился своего. - Я советовал тебе, не вмешивай личные отношения в дела и работу. Это всегда плохо заканчивается.
    Он говорил так, как будто знал на собственно опыте, решил Джои. Черт его поймет, от этого человека можно было ожидать всего, что угодно.
    - Я позвоню на следующей неделе.

    На звук шагов обернулись обе. Лицо Леи перекосило вымученной усмешкой ненависти, Жанна искренне и широко улыбалась. Эльфийка и женщина не скрывали своих истинных чувств, им хватало секретов в жизни, связанных с работой, чтобы притворяться еще и в лаборатории.
    - Джои! – Молодая ассистентка подбежала и крепко обняла ученого. – Я беременна!
    Изображая радостную улыбку, Стенфорд осторожно отстранил девушку, все его внимание было приковано к надменному лицу темноволосой эльфийки, наблюдавшей за сценой трогательного воссоединения.
    - Тебе помог твой сын. – Он мог бы и не спрашивать, но надо же было заставить эту самодовольную стерву заговорить. Тщетно, Лея просто кивнула, торжествующая насмешка была ему ответом. – Когда уже ты заставишь его перестать заниматься глупостями и придти сюда работать? Его ждет великое будущее.
    - Он вам не лабораторная крыса! – Подобной пылкости от Жанны никто не ожидал. Уже гораздо тише она добавила. - Такая работа не для него. Он не такой, как мы.
    Лея пожала плечами.
    - Науке придется подождать. Или погибнуть. – Вернувшись к пробиркам, с которыми работала до прихода Джои, она через плечо спросила. – Ты привез препарат? – Получив только молчаливое подтверждение своих ожиданий, она забила последний гвоздь в крышку гроба их исследований. – Тогда мы можем приступать. Все готово.