Часть 2, 'A LA GUERRE COMME 'A LA GUERRE Опции

[Никтополион]

Досадно, что сам я немного успел,
Но пусть повезет другому.
Выходит и я напоследок спел:
"Мир вашему дому!"

Сообщение отредактировал Никтополион - 01.05.2008, 23:20

[Десмонд Пэйн]

Город Грома, южные кварталы, квартира четы Пэйн
Пять лет назад

– …а у нас эксклюзивный репортаж с капитаном полиции Чарльзом Гордоном. Скажите, капитан, как прошло задержание?
– Специальная Служба сработала на ура, и нам удалось обезвредить это осиное гнездо без потерь. Лишь один сотрудник СС получил лёгкое ранение, преследуя подозреваемого.
– Ранее сообщалось, что в квартире были найдены мёртвые тела. Скажите, это были заложники?
– Нет, нет. Нам удалось опознать их: двое просто бандиты, полуэльфы, третий человек. Мы подозреваем, что он один из членов бандитской группировки Стрелы Хаоса по прозвищу Камень.
– Скажите, сколько ещё членов этой преступной группировки остаются на свободе?
– По данным Специальной Службы во время неудавшегося захвата банды в прошлом году снайперами была нейтрализована некая Лилит, убившая троих агентов СС. Тела обнаружить не смогли, вероятно, его унесли с места преступления. Остальные четверо бандитов находятся в розыске. Мы знаем лишь их позывные, которые они использовали в радио переговорах: Сирена, Побратим, Берсерк и Хаос, предполагаемый лидер банды.
– Подтвердились ли предположения об их участии в организации грабежей банков на территории Города Грома?
– Нет. Последняя информация указывает на их непричастность к последним грабежам банков в Городе Грома. Полиция уже вышла на след преступников, ответственных…

Десмонд выключил телевизор. «Как будто у нас и без них проблем не хватает,» – поежившись, подумал он. Обитание в южных кварталах Города Грома было совсем небезопасно для жизни, но снимать её в другом месте Пэйн не мог из финансовых соображений. Он давно уже копил деньги на покупку квартиры на западном берегу и через пару месяцев уже намеревался заниматься поисками нового жилья. Однако, с каждым днём беспокойство в нём лишь нарастало.
Пэйн встал с дивана и прошёл в кухню, из которой доносился мерный стук ножа. Элизабет стояла рядом с плитой в белом переднике и строгала морковь. Неслышно он прокрался к часам-будильнику и включил радио. Бэт улыбнулась, не поворачивая головы, и Десмонд, подойдя к ней со спины, лёгко обнял жену за талию. Его губы коснулись шеи Элизабет…
– Дес! Ты мне мешаешь, – хихикнула она. – Лучше бы помог приготовить обед.
– Так точно! – Пэйн улыбнулся, но рук не отнял. – Но я умею только чистить картошку и резать лук… и наоборот.
– Вот и займись делом!
Бэт выскользнула из его объятий, чмокнула в щёку и, ловким движением выудив очищенную луковицу из раковины, протянула её мужу. Тот вздохнул с притворной горечью, и, извлекая умелым движением нож из деревянной подставки, принялся резать овощ на тонкие полукольца.
– Ещё пару месяцев, и мы сможем перебраться отсюда в более приличное место, – он нахмурился, глядя в открытое окно.
– Ладно тебе, – отмахнулась Элизабет. – Знаешь сейчас какие цены на жильё? Чтобы купить квартиру ближе к центру надо либо воровать, либо убивать.
– Да уж, не та у меня работёнка.
– Ну, не переживай, дорогой, – губы Бэт легко коснулись его губ. – Что здесь с нами случиться? Тут и грабежей-то нет, потому что брать у людей нечего.
«Грабежей нет», – подумал Пэйн, ничего не ответив. – «Зато убивают на каждом шагу ни за грош. Ближе, чем на пару километров, к южной стороне квартала вообще лучше не подходить – там убитых даже не считают.»
Он вспомнил, что под кроватью лежит недавно купленный им Глок с двумя обоймами боевых патронов. Мысль о том, что оружие было куплено и зарегистрировано без ведома Бэт, беспокоила его день ото дня. Но ещё больше тревожить жену ему не хотелось… Вдруг нож соскочил, оставляя глубокий порез на указательном пальце. Пэйн фыркнул, отложил лук в сторону и сунул левую руку по струю воды.
– Что случилось? – мгновенно спросила встревоженная Элизабет.
– Порезался. Пустяки, – пожал плечами Десмонд.
– Чтобы быстрее заживить ранку, надо её послюнявить, – Бэт лукаво подмигнула, взяв руку мужа и обнимая губами первую фалангу его пальца.
Десмонд рассмеялся, отвлёкшись от грустных дум, и прильнул к губам Элизабет.
– А теперь по заказу радиослушателей, песня, которая вот уже неделю стоит на четвёртом месте в десятке лучших хитов! – произнёс весёлый голос диск жокея. – Итак, слушаем и голосуем!

«Я знаю, где тела лежат,
Мне вышло хоронить.
И мир иной покинул я,
Чтоб жизнь твою сгубить…

Я не мирный человек,
Порой гром бьёт с руки моей.
Твои глаза дают мне знать,
Что нужно мне одно – восстать.


Хоть я не мирный человек,
Когда в моей рука твоя,
Прочь от меня уходит страсть
Грабить, жечь и убивать.

Не мне сомненьям подвергать
Красу и правду, благодать.
Смотрю в глаза твои опять,
И всё, что нужно мне, – восстать…»*

«Самые романтические моменты жизни всегда случаются под такие ерундовые песни,»  –усмехнулся Пэйн. Под музыкальный проигрыш в ритме быстрого вальса, Десмонд положил правую руку на талию Бэт, взял её левую в свою. И они вальсировали из кухни в коридор, а затем – и вдоль по коридору до самой спальни…



Город Грома, южные кварталы, Квартира Пэйнов
Пару недель спустя

Вернувшись с работы, Десмонд заметил, что входная дверь была не заперта. Он осторожно открыл её и зашёл внутрь. В квартире не было ни души.
– Бэт! Бэт, где ты?!
Он заглянул в кухню, в спальню, в ванную, опасаясь худшего. Он зашёл в зал, закрыл глаза, и с тяжёлым вздохом опустился на диван – Элизабет стояла на балконе с закрытой дверью и развешивала бельё. Пэйн открыл балконную дверь:
– Бэт, как ты меня напугала!
Она подскочила на месте, выронив из рук простыню:
– Кто бы говорил! И что у тебя за привычка такая – подкрадываться к людям!.. – Бэт замолчала, заметив мертвенную бледность на лица мужа. – Что-то случилось?
– Дверь была не заперта, и я подумал…
Десмонд не стал договаривать.
– Я просто забирала бельё из стирки и, наверное, забыла её закрыть. Всё в порядке.
– Пожалуйста, никогда так больше не делай, – Пэйн отвернулся, его голос звучал глухо.
– Ну, хорошо-хорошо, – Элизабет взяла его за руку и слабо улыбнулась. – Не будем ссориться, ведь у нас сегодня праздник, верно?
– Годовщина. Я не забыл, – Пэйн выудил из-под плаща небольшую коробочку, обёрнутую яркой бумагой и украшенную бантиком, и усилием воли заставил себя улыбнуться. – Я подумал, что это будет достойным дополнением к твоим янтарным серьгам.
– Какая красота! – восхищённо вздохнула Элизабет, распаковав подарок, и принялась рассматривать золотое колье с крупным камнем каплевидной формы в центре.
– Дес, ты просто душка! Я так люблю тебя! – она кинулась не шею Десмонду, и тот приобнял её левой рукой. – У меня тоже для тебя кое-что есть, но сначала сходи в магазин, купи яиц для салата. А-то праздничный ужин будет испорчен.
– И я люблю тебя, Элизабет, – улыбнулся Пэйн. – Сейчас же принесу всё, что нужно.

Ключ Десмонда вновь коснулся незапертого замка. Из-за неплотно закрытой двери до него донёсся истерический крик Элизабет:
– Я не знаю, о чём вы говорите!
– Не лги мне! Говори всё на чистоту. Или мне применить особые методы внушения?
Сейчас Пэйн не чувствовал ни страха, ни волнения. Пакет с двумя дюжинами яиц был опущён на землю мягко, как пёрышко. Деревянная дверь как всегда бесшумно распахнулась под рукой Пэйна. Один эльф в кожаной куртке стоял посреди коридора, спиной к Десмонду. Голос второго раздавался из-за прикрытой двери спальни. Значит, Глок был вне досягаемости. Десмонд аккуратно положил левую руку на плечо первому. Тот развернулся в недоумении:
– Чего…
Кулак Пэна врезался ему в подбородок, отправив эльфа в нокаут. Стараясь не создавать шума, Десмонд подхватил бессознательное тело, опустил его на пол и плавно обошёл скрипящие половицы на пути к спальне.
– Я даю тебе последний шанс. После этого я позову Даэрона, и он продемонстрирует своё мастерство убеждения. Уверяю, тебе это не понравится…
– Даэрон ничего уже не продемонстрирует, урод.
Пэйн провёл прямой удар правой со спины, но эльф был начеку. Почти танцевальным движением он развернулся, одновременно отступая на безопасное расстояние.
– А это что ещё за хрен с горы? – удивился он с кривой улыбкой на губах. – И куда только смотрели Даэрон с Торнилом?
Дэсмонд успел лишь удивиться, почувствовав, как что-то твёрдое врезалось ему в затылок. Затем он услышал крик Элизабет и понял, что падает. Удара об пол он не почувствовал.

По голове текло что-то тёплое и вязкое, благодатная тьма застилала глаза. «Нужно отдохнуть, проспаться… это всего лишь кошмар,» – шептал внутренний голос. Внезапный женский вопль рассёк туман. «Элизабет!» – гнев и безнадёжность переполняли разум Пэйна. Он издал отчаянный крик… и очнулся.
Веки словно были налиты свинцом, голова гудела, как гонг, но Десмонд осторожно раскрыл глаза и медленно поднялся на ноги, опираясь на кухонный стол.
– Похоже, ребята, мы действительно ошиблись номером.
Пэйн медленно повернул голову и увидел тело Элизабет, прислонённое к стене, с рассечённым горлом. Мёртвые, остекленевшие глаза Бэт смотрели прямо перед собой. Беззвучный рёв, полный безысходности, сотряс тело Десмонда.
– Скажи мне, Даэрон, какого демона ты зарезал нашу дорогую хозяйку?
– Эта сучка меня укусила, – огрызнулся эльф в кожаной куртке.
– А на кой чёрт ты полез за её ожерельем, идиот? – раздался третий голос.
– Оно недешёвое на вид. И потом она нас видела, что же оставалось делать? Внушить ей, что нас тут не было, и голову этой сволочи разбил отнюдь не ты, Торнил?
– Весомо, – признал первый голос. – Ну, раз уж ты дело начал, ты его и закончи. Тор отнёс нашего бессознательного хозяина на кухню…
Скрипя зубами от боли, Пэйн вытащил из стойки огромный кухонный нож и осторожно лёг животом на пол, прикрывая оружие телом. Эльф зашёл в комнату, присёл возле своей очередной жертвы и перевернул её на спину. Десмонд, сжимая рукоять ножа левой рукой и расположив правую напротив лезвия, с силой вогнал его в шею убийце. Даэрон захрипел, изо рта его потекла кровь. Пэйн сбросил с себя умирающего и поднялся на ноги. В дверях стоял третий эльф, мотая на запястье небольшой резиновой дубинкой:
– Ах ты, сволочь…
Удар плеча сбил шатающегося Десмонда с ног, кто-то схватил его за грудки и швырнул в оконную раму. Раздался звон битого стекла, треск ломающегося дерева… и Десмонд вновь летел вниз. «Я не должен почувствовать удара,» – убеждал себя человек. Однако он оказался неправ. Ощущение было такое, словно его тело очутилось между молотом и наковальней. Боль вгрызлась в него стальными клыками, но Пэйн думал лишь об Элизабет, вспоминая её лицо, искаженное предсмертной агонией. Откуда-то издалека раздавались слова знакомой песни, всё ещё занимающей четвёртую строку хит-парада:

«Останься и со мною вновь
Восход ты встреть, моя любовь,
Глаза твои – лазури гладь,
Одно лишь нужно мне – восстать…»*



* Слова из песни Rise группы Grinderman в переводе автора

Сообщение отредактировал Десмонд Пэйн - 22.06.2008, 18:41