"Темная" проза, Созданная рукой Ллиэн... Опции

[Ллиэн]

На свой страх и риск выкладываю свою прозу...    Буду рада комментариям и критике.

Я живу...

Сначала я жила мыслью, что ты скоро придешь.
Потом я жила уверенностью, что ты вот-вот приедешь.
Потом я жила надеждой, что я еще тебя увижу.
Когда я поняла, что моя надежда не отправдается, я стала жить воспоминаниями.
Но моих воспоминаний оказалось слишком мало.
Тогда я стала жить болью, выплескивая ее в стихи.
Но оказалось, что боль затихает со временем, а вдохновение - вещь более чем непостоянная.
Теперь я живу всем, что способно заполнить пустоту внутри меня.
Я живу школой, учебой, курсами, подготовкой к экзаменам - потому что все это заставляет меня сконцентрироваться и в то же время отнимает невероятно много сил.
Я живу друзьями и подругами, котореы прекрасно понимают мою ситуацию и настойчиво, но очень осторожно стараются привить мне интерес к жизни, показать, что жизнь прекрасна даже без тебя... Они зовут меня гулять, таскают в кино, по выставкам, музеям... в общем, не дают мне зачахнуть, за что я им бесконечно благодарна. Не помню, говорила ли я им об этом... Впрочем, думаю, они сами все знают.
Одним словом, я живу так, чтобы хоть чем-то забить голову - начиная от основных понятий о праве и заканчивая мыслями о том, что 25 мая выйдет третья часть "Пиратов Карибского моря" - значит, мы с подругами успеем сходить на нее еще до экзаменов.
Только на самом деле все обстоит не так гладко...
Далее по Тютчеву:

Но меркнет день - настала ночь;
Пришла - и с мира рокового
Ткань благодатную покрова,
Сорвав, отбрасывает прочь...
И бездна нам обнажена
С своими страхами и мглами,
И нет преград меж ней и нами -
Вот отчего нам ночь страшна!

Я где-то вычитала, что ночью все эмоции и чувства обостряются. Это действительно так. Ночью, когда на меня нападет бессонница (а это случается каждый день), те мысли, что я уопрно гоню от себя днем, возвращаются с удвоенной силой.
Я вижу твое лицо. Слышу твой голос. Это больно. Чтобы заглушить тебя, я беру плейер... только он не помогает, потому что в каждой песне - ты...
Включаю "Арию":

Я вернусь к тебе дождем,
Утренней метелью за окном,
Серебро горстями брошу я к ногам твоим.
Я вернусь к тебе грозой,
Радугой воскресну над землей...

Перепрыгиваю на "Nightwish":

Tell me why
Why must I bare this cross
So heavy for my soul?

Лучше уж "Rammstein".

Ohne dich kann ich nicht sein,
Ohne dich...

Нет. Пусть будет "Evanescence":

Catch me as I fall
Say you're here and it's all over now.
Speaking to the atmosphere
No one's here and I fall into myself...

К черту плейер! Стягиваю наушники, тихо включаю лампу и открываю сборник Высоцкого "Нерв".
И тут же натыкаюсь глазами на такие строчки:

Если где-то в чужой незнакомой ночи
ты споткнулся и ходишь по краю,
не таись, не молчи, до меня докричи -
я твой голос услышу, узнаю.

Зачем-то дочитываю всю песню до конца, потом аккуратно откладываю Высоцкого в сторону, беру ручку, чистый лист бумаги и начинаю покрывать его своими каракулями, которыми, как шутят мои подруги, "можно во время войны писать шифровки - все равно никто ничего не поймет".
Вольный полет мысли. Боль и эмоции в чистейшем виде.
Исписав где-то два листа, я перечитываю ЭТО, затем достаю из-под кровати спички, железную миску и поджигаю написанное.
Когда бумага окончательно дотлеет и дно миски усеют сероватые хлопья пепла, я спрячу ее обратно, открою форточку - за ночь все выветрится - лягу в постель и мгновенно усну.
Завтра все повторится сначала.
По буддизму это колесо Сансары - бесконечная жизнь.
И я живу.
Я очень стараюсь жить.
Честно.

[Ллиэн]

Еще одно дуэльное... Многим почему-то не понравилось... Чем не понравилось, что не так? Поясните, покритикуйте

Меж двух огней

Мы расстаемся - так будет лучше:
Вдвоем нам не выбраться из тьмы...
"Ария"

- Ал...
- Угу...
- Ал.
- Ммм?
- Алка!!!
- Что? - Алла вздрогнула и перевела на подругу взгляд невидящих глаз.
- Полагаю, бесполезно спрашивать, что я только что сказала? - Оксана вздохнула.
- Да, - Алла виновато улыбнулась. - Прости.
- Что-то случилось?
Улыбка мгновенно пропала.
- Нет, - ответила девушка ровным голосом.
Оксана встала, подхватила подругу под руку и выволокла ее из шумной аудитории в пустынный коридор; Алла вырвала локоть, забралась на широкий подоконник и уставилась в окно.
- Выкладывай… - велела Оксана.
Тишина.
- Если ты думаешь, что я ни о чем не догадаюсь по твоему молчанию, ты ошибаешься… С Кириллом проблемы?
- Да, - Алла наконец посмотрела на Оксану. – Он… в общем, он сорвался. Опять.
- Что?! – выдохнула Оксана. Алла сильно прикусила губу и на миг прикрыла накрашенные серебристыми тенями веки, показывая, что сказала именно то, что сказала.
- Давно? – Оксана присела рядом с подругой.
- Я не знаю… - откликнулась Алла хрипло: горло болело от сдерживаемых слез, но плакать в институте, при всем честном народе было нельзя: потечет тушь, она будет похожа на вышедшего на тропу войны индейца…
Собственно говоря, она с нее и не сходила.
- Мы с ним… в общем, не общались… дня два где-то… да, два. Вчера он по аське написал, поговорили, вроде все нормально, но… как будто что-то не так… Я надеялась, что он просто не выспался, на работе устал… А на прошлой лекции мне позвонил Меф… - слезы все же хлынули. – И подтвердил…
Оксана отбросила с лица выбившуюся прядь и изо всех сил постаралась унять растущее внутри раздражение. Дежа вю. Подоконник, рыдающая Алла, незатейливый рассказ с меняющимися деталями. Замкнутый круг.
- И что ты намерена делать?
- Я не знаю…
- Зато я знаю! – раздражение все-таки устремилось наружу. – Ты встретишься с ним и обругаешь. Он выдаст что-то типа: «Прости, солнце, клянусь, это был последний раз…» Ты ответишь: «Ладно, забыли». Так и кончится эта суета – по крайней мере, до тех пор, пока он снова не сорвется. А он ведь сорвется…
Алла уткнулась лицом в ладони.
- Ты не понимаешь…
- Да, ты права, не понимаю! И никогда не пойму – потому что даже если мне хватит дури влюбиться в наркомана, я его брошу! Слышишь, брошу! И тебе надо сделать то же самое!
- Я не могу…
- Все ты можешь. Ты просто не хочешь… Ты что, боишься? Боишься, что если ты его бросишь, у тебя больше никого не будет? Ты с ума сошла? Ты когда в последний раз в зеркало смотрелась? Если ты ослепла, то я тебе скажу, что ты там видишь! Ты видишь красивую и умную девушку, которая губит себя из-за любви, которая уже давно никому не приносит ни счастья, ни радости… Что ты с собой делаешь, дорогая? Ты думаешь, я сегодня с утра не видела, как ты нервно курила за универом – ты, ярая поклонница здорового образа жизни! Что дальше?! Тебе до него один шаг остался, понимаешь?! Он тебя к себе утягивает… Алла… - голос Оксаны дрогнул. – Аллочка, милая, брось его… Я тебя очень прошу…

- Привет.
- Привет.
Сухие губы коснулись ледяной щеки без единого намека на румянец. Обладательница щеки вздрогнула и отстранилась; обладатель губ сделал вид, что он этого не заметил.
- Куда пойдем?
- Мне все равно.
- Ал…
- Кирилл, мне правда все равно.
- Давай к Смотровой?
- К Смотровой так к Смотровой.
Шаги отмеряли секунды напряженного молчания.
- Прости меня.
- Я не собираюсь разговаривать с тобой на ходу. Дойдем до Смотровой – там и поговорим.
Дошли. Алла уселась на парапет, Кирилл облокотился на красный камень рядом с ней.
- Прости. Я дурак. Просто… Встретил случайно старого знакомого, решили отметить, пошли к нему… Это больше не повторится, клянусь.
- Это не повторяется уже полгода…
- Ал, я прошу тебя, послушай…
- Нет. Кирилл, я устала. Я устала от бесконечной войны с ними. Я устала от бесконечной войны за тебя. Мне ее не выиграть. Назови это трусостью, назови это слабостью, назови это эгоизмом – мне плевать. По мне, так это освобождение нас обоих. В общем… думаю, нам лучше расстаться.
- Что? Ты ставишь мне ультиматум «Или я – или наркотики»? Ты прекрасно знаешь, что я выберу тебя.
- Нет, не ставлю. Я уже выбрала. Я оставляю тебя наедине с ними. Отныне ты волен делать все, что хочешь.
- Алла, - его глаза стали испуганными, - не делай этого. Пожалуйста. Я ведь… я ведь один не справлюсь… не брошу…
- Ты и со мной не бросишь, - Алла изо всех сил стиснула кулаки; ногти впились в ладони, помогая девушке не поддаться на уговоры. – Я нас просто мучаю… с меня хватит.
- Я люблю тебя.
- Если ты на самом деле меня любишь – забудь. Забудь о моем существовании. Удали мой номер. Удали меня из аси. Убеди себя, что я – всего лишь бред тебя обкуренного… И… уйди из моей жизни, Кирилл! – голос подвел и сорвался. – Уйди, слышишь?! Навсегда!!!
- Я… - он начал что-то говорить, но Алла, зажав уши руками, соскочила с парапета и принялась лихорадочно оглядываться по сторонам. Подъезжающий к остановке троллейбус показался ей настоящим спасением.
Она успела влететь в закрывающиеся двери.
Кирилл уже нет.

Лежащий на столе телефон завибрировал и взорвался голосом Эми Ли: So cry to me, if you loved me, you would be here with me… Алла взглянула на внешний дисплей и закрыла глаза.
Разумеется, это был Кирилл.
Девушка осторожно взяла мобильный в руку, долго-долго смотрела на высвечивающееся имя, затем, испугавшись, что не выдержит и возьмет трубку, швырнула мобильный на кровать и накрыла его подушкой. Вскоре телефон умолк, но ненадолго: громкая вибрация возвестила о том, что пришло новое сообщение.
Дрожащими пальцами Алла открыла крышку.
Привет. Представляю, скольких усилий тебе стоило не взять трубку… запихнула телефон под подушку, да? Ну ладно, неважно… Я просто хотел в последний раз услышать твой голос… Видимо, не судьба… Ал… ты так хорошо меня знаешь… угадай, что я сейчас собираюсь сделать? Я люблю тебя. Прощай.
Алле пришлось перечитать сообщение раз десять, прежде чем до нее дошло,  на что он все-таки решился. Закрыв телефон, девушка какое-то время сидела неподвижно, затем вскочила, сунула босые ноги в первые попавшиеся туфли и выбежала из квартиры.

Сообщение отредактировал Ллиэн - 03.03.2008, 0:39