Прозаическая дуэль Galen VS Далитириен, победа Галена Опции

[Redigar Argentum]

Итак, вызов брошен и подтвержден Беремся за перья, господа!

Тема: Несдержанный обет.
Жанр: Фэнтези.
Дополнительные условия: любовная линия.
Срок: 11 дней.

[Далитириен]

Так, ничего умного так и не пришло, поэтому... что есть.

______________________________________________

"Убей меня"

Мы почти пришли, и совсем немного осталось мне ждать.
Я верю, что всё получится,
именно так, как я хочу
ведь ты любишь меня
любишь
совсем как я когда-то.
Я расскажу тебе ту же сказку,  и ты так же поверишь,  потому что ты...
совсем как я.
Гравий тихо скрипел под ногами; по дорожке сада шли двое. Солнце спряталось за горизонт, и на смену жаркому дню шёл тёплый тихий вечер.
Они вошли в старую беседку в глубине сада, сели на скамейку; здесь было сумрачно и безмолвно, и ни один листок не шелохнулся на деревьях вокруг.
Мужчина – высокий, темноволосый,  в светлом костюме, - казалось, не слушал, что говорила его спутница, и думал о чём-то своём. Вскоре и она умолкла, и посмотрела на него вопросительно и немного тревожно. Обычная девушка: светлые локоны, серые глаза, лёгкое платье; ничего в ней не было особенного, однако влюблённость придавала её лицу особую прелесть. Она нахмурилась; да, он нравится ей, она доверяет ему, но всё же.. вечер, одни в глуши большого сада, - смутное беспокойство шевельнулось в сердце.
- Оливия, я привёл тебя сюда не просто для того, чтобы прогуляться.
Она вздрогнула, чуть отодвинулась, он же продолжал, не глядя на неё:
- У меня к тебе просьба, и надеюсь, что ты не откажешь мне.. в одолжении. Но сначала мне придётся кое в чём признаться тебе. Оливия,.. я упырь.
И он глянул на неё в упор, и алый огонь загорелся в тёмных глазах. 
- Но.. но... – она сама не заметила, как вскочила и отшатнулась к резной стенке, почерневшей от времени и дождей. Набралась храбрости и заявила: - Их не бывает.
И усмехнулась, натянуто, и с облегчением убедилась, что ей померещилось: у Тибора глаза как глаза, просто в полутьме зрачки сливаются с тёмной радужкой, и вовсе нет никакого красного отсвета.
Он усмехнулся в ответ, отвёл взгляд в сторону, сунул руку за лацкан пиджака и достал револьвер. Улыбка погасла на её лице.
- Не бойся, я не причиню тебе вреда, - мягко сказал Тибор , положил револьвер себе на колени и посмотрел на неё – снизу вверх. – Но поверь мне, я действительно упырь.
- Да, я знаю, солнечный свет и всё такое, и ты не раз видела меня в церкви. Люди не слишком разбираются в таких вещах. – Её резануло это «люди», будто он не считал себя одним из них. - Но я уверен, что если ты подумаешь, то сможешь вспомнить и много странностей, на которые раньше закрывала глаза.
Это действительно было так. Множество мелких «странностей». То, что он почти не менялся со временем, -  она не знала точно, сколько ему лет, но было ясно, что он выглядит много моложе своих лет; его способность влиять на людей и события; эта странная и притягательная аура, о которой так любят писать в книжках о вампирах, - о, она влюбилась в него с первого взгляда,... честно говоря, слухи о нём ходили разные, но она не обращала внимания, она была влюблена...
Что же ему нужно от неё? Согласившись на эту прогулку,  она допускала возможность некоторых шалостей, но дело оборачивалось так, как она и подумать не могла.
А он продолжал:
- ...Многое из того, что болтают обо мне, - правда. На совести моей много смертей, Оливия. Но я не хочу так больше... не могу. Я устал. Мне опостылела такая жизнь, если это можно назвать жизнью, я хочу положить этому конец.
Тибор достал из кармана небольшой цилиндрик, переломил ствол и вставил в пустой барабан патрон; щёлк – барабан стал на место. 
Только одну. Осечки не будет, а я не хочу, чтобы ты потом  наделала глупостей. Тут темно, но ты успела заметить – серебро? Всё как полагается.
- И я хочу попросить тебя.
Он потянулся к ней и взял её за руку, и хотя она глядела на него со страхом и растерянностью, руку не отняла.
- Убей меня.
И он вложил ей в руку револьвер.

Она подняла ствол... и опустила.
- Не могу, - Оливия закусила губу и бросила тоскливый взгляд на дорожку, по которой они пришли сюда. Никого, они одни, что происходит? - кошмарный сон какой-то.
- Ты должна! – крикнул он, вскочил на ноги и двинулся к ней с угрожающим видом.
Нет, так просто не уйдёшь. Извини, у меня нет выхода, и я постараюсь, чтобы и у тебя не было.
- Кто-то один выйдет отсюда нынче вечером, Оливия, – прошипел он, - пока я ещё сдерживаю себя, ты должна сделать это! Убей меня, сейчас, а не то...
Она прижалась спиной к деревянному столбу
- Так значит, это правда? – тихо сказала она. – То, что я слыхала, что говорят о тебе - вполголоса и с оглядкой...И тот случай с девушкой, тогда, давно, говорили...
Он кивнул.
- Да. Я убил её... тело не нашли, никто никогда не найдёт! Оливия, я не хочу, чтобы то же произошло с тобой, останови меня, пока не поздно, давай же! Убей меня.
Она, словно в дурном сне, смотрела на него, видела, как глаза его загорелись алым огнём, лицо перекосилось, и – взаправду ли? – длинные когти на пальцах, и чёрные крылья за спиной...

Хлоп.
Она не услышала выстрела, но во лбу его появилась дыра, - Оливия невольно удивилась своей меткости. Тело Тибора сползло на пол беседки. 
Умница. Молодец. Наконец-то.

Оливия вздохнула и испугалась – так явственно было слышно её дыхание в наступившей тишине. Она подвинулась к выходу, готовая бежать без оглядки, но задержалась. Тибор лежал на спине, и теперь она видела, что все ужасы ей действительно привиделись: ни когтей, ни крыльев, - красивый молодой мужчина в светлом костюме... мёртвый.
Один ужас всё же остался – вот эта дыра у него во лбу.
Девушка всхлипнула, выронила револьвер, что до сих пор сжимала в руке, опустилась на колени у тела. Нерешительно коснулась его руки, лица. Глаза Тибора были широко открыты, и сейчас в них был лишь мир и... облегчение? Шорох прошёл по листве, как тихий, счастливый смех.
Наконец-то...

Я ещё здесь, и я смотрю на тебя, я вижу, что ты уже не боишься, вот ты опустилась на колени, ах, неужели? ты даже целуешь его, как трогательно... да, думаю,  ты – то, что надо...
Оливия выпрямилась; она начинала понимать, в каком нехорошем положении она окажется, если кто-то найдёт их сейчас; но не было нужды беспокоиться. Ветерок, залетевший в беседку, шевельнул волосы Тибора, одежду, а затем на её глазах труп рассыпался мелкой пылью. Ветер стряхнул остатки дневного зноя, в небесах загорались звёзды, и в сумраке под кронами деревьев пыль стала незаметной; тело Тибора исчезло без следа. Оливия вскочила и выбежала из беседки, и помчалась что есть духу по дорожке к выходу из сада.
Теперь поверила? Да? Нет? Ну, неважно. И вправду -  это тело уже никуда не годилось.
Так хорошо... я уже почти не чувствую себя, я растворяюсь в листве, в гравии дорожек, в прутьях ограды и в вечернем небе, но я ещё здесь, и вижу, как ты бежишь, пытаясь убежать, – не выйдет, всё уже свершилось, сейчас поймёшь.
Оливия перешла на шаг, у неё возникло странное чувство, будто тело плохо её слушалось, будто в нём что-то изменилось, будто каждый шаг, уводивший её от беседки, изменял её судьбу, изменял... её...
Прядь волос, упавшая на глаза, мешала ей, она убрала её и тут заметила, что рука её выглядела не так, как раньше... рука была чужой. Оливия в панике огляделась: она стояла у входа в парк, и сбоку виднелась маленькая часовня. Девушка бросилась туда.

...Я словно вижу себя в тот день много лет назад, да, всё было почти так же, как сегодня. Я долго играла эту роль, и я не жалею, хоть мне и грустно – я любила его.. даже если его никогда не было на самом деле, даже если он был всего лишь маской, я любила этот образ и отдала ему всё, что было в моих силах...
Прости, Оливия, ты скоро поймёшь, тебя охватит ужас, но ты справишься, я знаю – я не случайно выбрала тебя среди многих других. Потому что ты так похожа на меня, и ты тоже любишь его - Тибора. Ты так  помогла мне. И в один прекрасный вечер кто-то поможет тебе, когда у тебя не будет больше сил.
Прости, Оливия, и прощай. Ты справишься.
Прощай, Тибор.
Думаю, ты в хороших руках.

Часовня была заперта, внутри темно, одинокий фонарь горел на стене у окошка. Оливия подошла ближе, стараясь не смотреть вниз, и подтянулась на цыпочки, чтобы заглянуть в окно.
Она глянула в пыльное стекло и закричала, и голос был чужой, а из стекла на неё смотрело отражение – лицо Тибора.