Беспокойный мертвец или страсти вокруг Патрика, Игра первая. Завершена. Опции

[Toro]

Начинаем. Удачи всем игрокам

Сообщение отредактировал Toro - 14.03.2007, 14:43

[Генри Рандлхоп мл.]

8 мая, после полудня. Аллея Королей.  

    Я стоял неподалеку от всепрощающего храма, или как-там-его, в своём самом темном камзоле c серебреной брошью, выражающем всю мою скорбь, и никакими силами не мог заставить себя не то что зайти внутрь, но и хотя бы подойти поближе. Слёзы текли ручьями, и мне было не жаль великолепных кружев, на которых они оставляли мокрые грязные следы стершихся румян, капая со щёк на небесно-голубую сорочку. Я рыдал. О, Патрик! О, мой прекрасный голубоглазый друг! Ещё недавно ты был так жив и весел, а теперь от тебя не добиться и лёгкой улыбки. О, горе…
    Прислонившись лбом к стене, я завыл. Правда, почти сразу мне удалось взять себя в руки, вспомнив о том, что мы, Рандлхопы, всегда выносили самые тяжелые удары судьбы с непоколебимой стойкостью. Я даже выпрямился и гордо вскинул голову. Я должен, да, да, я должен попрощаться навсегда с моим искренним товарищем, душой компании, задирой и шутником… Из глотки снова вырвался стон, и мои ноги, уже сделавшие несколько шагов в направлении храма, вдруг, неожиданно понесли меня совсем в противоположную сторону. Надо было срочно предпринять что-нибудь! Но что? Тут я увидел вывеску кофейни. Уж не знаю, как я разглядел её затуманенными глазами, но, наверное, некоторые вещи ощущаются на уровне инстинктов. Это то, что надо! Пара-тройка коктейлей, в составные части которых входит жидкость для розжига костров, сейчас будут более чем кстати.
    Не долго думая я расположился внутри и заказал у человека требуемую жидкость. Уже после первого бокала значительно полегчало, а после второго я почувствовал, что ко мне возвращаются жизненные соки. Они прямо-таки заструились по моему телу. Нет, я конечно же продолжал горевать и скорбь моя была по-прежнему огромна, однако, лучшие воспоминания о покойнике родили улыбку на моем лице. Да, Патрик был великолепен, второго такого капитана ещё поискать надо. Как он пил! А как он фехтовал! Как, черт побери, прискорбно, что он умер, да еще и так не вовремя. Я ведь только начал брать у него уроки фехтования, а мне это искусство сейчас необходимо, учитывая всю историю с Марколо. Вот это мерзавец, которых свет не видывал. Я бы вызвал его на дуэль и… Нет, нет, уж лучше проткнуть его шпагой из-за угла. О, Боги! У меня нет ни единого шанса против Марколо. Что же делать? Что же делать?!
    При сложившемся течении событий, я сделал то, что на моем месте сделал бы любой здравомыслящий человек - я запаниковал, и поэтому заказал у человека ещё пару забористых коктейлей. На улице что-то грохнуло, заиграла музыка и кого-то понесли. Странно, я не помнил, чтобы сегодня был праздник, интересно, по какому поводу гуляют? Так о чем же это я… Ах, да, Марколо. Он же, негодяй, виноват во всех моих злоключениях. Из-за его недосмотра я отнес Патрику ту бутылку, и кто знает, а вдруг он действительно выпил из неё и ему стало плохо? Да так плохо, что он сам себя добил бронзовым львом? Когда я представил эту картину, на мои глаза вновь навернулись слезы. Какой ужас, ведь ваш покорный слуга мог быть виновником его смерти! В панике я остолбенел. Только сейчас я осознал эту мысль во всей её ослепляющей кошмарности. И тут до меня дошло, кого люди на улице носили под музыку…

Сообщение отредактировал Генри Рандлхоп мл. - 15.06.2007, 15:35

[Кипрас]

8 мая 1644г. Улицы Гвитебурга. (и далее по тексту)

На улицах царило оживление. Народ шумной толпой стремился попасть ближе к храму, или хотя бы побывать на улице храма. «Не каждый же день хороним капитанов гвардии» – с грустью подумал Его честь. Кипрас восседал на Тамире и отмечал про себя это оживление. Чем ближе к  храму, тем гуще становилась толпа, так же насыщалась улица и войсками. На ротных штандартах помимо привычных девизных лент примостились и траурные ленты. Линейные всадники развели толпу по разным сторонам улицы. Леон видел знакомые лица, знакомые штандарты. Вот знакомый стяг роты в коей служил его друг Суа. Их девиз украшала готическая вязь латыни: Quamvis ingenio non valet, arte valet – Хоть не силен дарованием, силен мастерством. Недалеко расположилась 3-я рота «городских» с их клювом и когтями. Данное прозвище пошло от их девиза: Ungibus et rosto. Ближе к храмовой площади расположилась 2-я. Это были степенные бородачи в кирасах с полами. Их  бороды и алебарды были так же длинны, как и их девиз: Nose obis confligimus, nobus perimus, tibi vincimus – сражаемся и гибнем мы для себя, а побеждаем для тебя. Въезжая на площадь Кипрас увидел строящиеся в каре роты. «Да большой получится квадратик» - подумал Леон. Здесь были почти все. Его честь узнавал многих, его узнавали многие. Помимо «городской латыни» появились и гвардейские орлы, усевшиеся на вершины древков и придерживающие свои  прямые французские девизы. Вот они опора монархии с их сердцем за короля – Coeur au deal de roil, служить и защищать – Server et defender. Рядом с входом в храм расположились «охотники» - представители роты бывшей на охоте с Их Величеством (так вернее будет) их штандарт украшало краткое – Сердцем, разумом и сталью – Coeur, raison et acier. Ходили упорные слухи, что скоро их переименуют в лейб-гвардию, назвав личным королевским конвоем. Чуть поодаль стояла «мятежная» рота под командой своего лейтенанта. Их знамя украшала надпись: Sang sur acier et a sang – Кровь в стали и сталь в крови.
«Им бы сейчас подошло нечто другое» - подумал Леон – «Что нибудь на подобие Ave Caesar, imperator, куда-то там бредущие приветствуют тебя». Но все во власти Sir,a и Спасителя.
Только сейчас Кипрас вспомнил о посыльном, который едва поспевал за ним. Тамир, гнедой выкормыш вконец уморил его пегую лошаденку, та еле за ним поспевала.
- Ты еще здесь, извини, совсем позабыл про тебя. Будь поблизости, а пока свободен.
- Да, Ваша честь. Слушаюсь.
В конце площади запели трубы, в барабаны забили торжественную дробь. Над площадью пронеслось:
- Гарде ву.
- Презенте ля армс.
Было брошено еще несколько команд, но Его честь их уже не слушал. Устремив Тамира к ближайшей роте, Леон лихо развернул его и встал рядом с левофланговым. Ну не совсем рядом, а где-то в метре от оного. Древки алебард прижаты к плечу, взгляды устремлены в начало площади, животы втянулись, грудь вперед настолько - насколько позволяет кираса.
Sir, Caesar –такая мысль витала над площадью и едва уловимый шепот прошел по рядам.
В начале площади появились два ряда всадников, следом знаменная группа с личным штандартом монарха, за ними следовала «коробочка» короля. Коробочку составляли гвардейцы 1-й роты, будующая лейб-гвардия. В коробочке, верхом, ехал сам монарх, а всего в полу корпусе от него мелкой рысцой поспешал Гебеллин.
«Вот это да» - только и успел подумать Кипрас. Немного повернув голову Леон понял что пристать нужно было в любом другом месте, но только не здесь. Шеренгу бойцов завершал левофланговый «мятежной» роты.