Беспокойный мертвец или страсти вокруг Патрика, Игра первая. Завершена. Опции

[Toro]

Начинаем. Удачи всем игрокам

Сообщение отредактировал Toro - 14.03.2007, 14:43

[Балиан Гибеллин]

7 мая. Нижние помещения Дворца.

Рыцарь Балиан, капитан Гвардии Его Величества. Стальные глаза, железные нервы и благородное сердце.
Попался в мышеловку. Как все просто было сработано. Но Гвидо конечно дурак, говорил же ему ждать в казарме! Однако свершенного не исправить – нелегкое будет сражение с Советником.
Смерти он не боялся – десяток битв и сотня стычек; закаленный рассудок кипел в негодовании.
Нужно собраться с мыслями и идти в бой, как и всегда: тактика натиска, разработанная самим Гибеллином получила известность во всем мире. Ранки например так и называли атаку тяжелой конницы плотным строем – «молот Гибеллина».
Когда судья ушел, капитан лишь презрительно улыбнулся. Он считал ниже своего достоинства общаться с гражданским лицом и выслушивать от него такие оскорбления.
Человеку который тысячу раз мог умереть и не боялся фаланги пенгерских копейщиков! Он и советника не боялся. И судью, и всю рать Тибуроны!
Опасение вызывало только состояние государства, когда в отсутствие короля фактически была узурпирована власть. Гутиньерос возможно будет неплохим командиром, жаль не опытен, он еще поймет кто такой этот Марколо, была надежда, что будет не поздно.
Капитан встал с кресла, в котором сидел и направился к двери. За дверью стояли несколько стражей. Он постучал в нее и произнес решительно и твердо:
- Пусть придет советник Марколо.
Легкое шуршание и тишина в ответ. Но Гибеллин знал, что его слова достигнут ушей Серого Кардинала.
Более получаса пришлось ждать прежде чем дверь отворилась. В комнату сначала зашли два стражника, потом какой-то сержант, затем еще два стражника, а потом явился и Советник.
Он медленно прошествовал к центру камеры, в которой заперли капитана.
- Вы что-то хотели мне сказать, мой дорогой капитан? – спросил Марколо.
- Да, я хочу у вас спросить: что будет с моими людьми? Надеюсь вы не возьмете на себя ответственность и дождетесь решения короля по этому вопросу?
- Ваше выступление против власти безрассудно, капитан. Думаю, вам не придется ждать милости. Бунтовщики уже выдворены с Регалии - вы проиграли.
- Важнее Тибуроны нет ничего – на благо ей я готов и проиграть. Знайте же – я не присоединился к своим людям только по одной причине – не допустить резни, Гвидо без меня не станет устраивать бойню.
– Очень благородно с вашей стороны, народ Тибуроны не забудет вашего подвига, - сказал советник короля с улыбкой. – Это все, что вы хотели мне сообщить? Если так, то не смею больше отвлекать Вас от созерцания этих древних каменных стен…
- Прекратите болтать Марколо! – осадил его Гибеллин. – Отпустите ваших телохранителей – я не собираюсь вас убивать.
– Это не мои телохранители, это Ваши тюремщики, – отрезал советник, направляясь к выходу, - Приятно оставаться.
- Я намерен с вами обсудить обстоятельства гибели Нуньяса.
- Кого теперь это волнует, дорогой капитан!
- Ну, во-первых, король спросит у вас результаты расследования. У вас есть результат?
- А во-вторых? – Сезар обернулся в дверях.
- А во-вторых, мне хотелось бы обсудить условия вашей капитуляции.
Марколо затрясся от смеха.
– Моей капитуляции? Вы ничего не путаете? Как это у вас говорится, «я вас разбил на всех «фронтах»!?
- Кроме одного, вы оставили незащищенный тыл.
- Излагайте, - предложил советник сквозь смех.
- Зум-зум, - произнес Гибеллин.
Физиономия советника вытянулась.
- Будем разговаривать? - спросил капитан.
Марколо слегка кивнул и, обернувшись к стражникам, взмахнул рукой, - Оставьте нас.
Когда Гибеллин и Марколо остались наедине, советник бросил:
- Итак?
- Я все знаю, про вас, Нуньяса, яд и Рандлхопа.
Советник задумался.
– И что именно Вы можете доказать?
- Лекарь ваш наверняка расколется на дыбе, а Генри подтвердит, что знал о яде в вашей кладовой. Кроме того – подумайте какой резонанс будет иметь данное событие.
- Что вы делали в комнате Нуньяса тем вечером?
- Задумайтесь над тем фактом, советник, что я исполняю приказы только короля.
- Хотите сказать, что вы там были по приказу Его Величества? Я хочу знать, что за документ вы забрали?
- Не знаю.
– Тогда к чему весь этот примитивный шантаж? – презрительно сморщился советник.
- Я предлагаю вам остаться советником, - заявил Гибеллин, - в противном случае гарантирую вам камеру рядом с моей в замке Игрек.
– Меня смешат угрозы того, кто скоро лишится головы. Вы знаете, что полагается за мятеж?
- Какой мятеж? Кто-нибудь видел меня на площади?
- Вы не забыли, Балиан, гвардией командуете именно вы.
- Я написал письмо – в нем просьба ждать меня в казарме. И это ваши улики?
– Предаете своих людей? Браво.
- Нет, будучи на свободе я им скорее помогу. А вот при вашем «правлении» произошло несколько неприятных событий, и король с вас спросит.
- С чего вы взяли? Это вы противопоставили себя городу! – выпалил Марколо.
- При чем тут город? – удивился Гибеллин. – Гвардии не запрещено стоять на площади в полном вооружении, они ежедневно даже во Дворец так ходят! То, что они просили предъявить меня живого, совершенно не означает мятеж против Короля, ведь Его Величества в Гвибруке нет.
– Солдаты не могут чего-либо требовать от своих командиров угрожая оружием. Это и называется мятежом. Когда Его Величество вернется в город гвардия будет реформирована.
- Посмотрим.
- Так что вы хотите? – с нетерпением произнес советник.
– Я хочу, чтобы с меня были сняты все обвинения в убийстве Нуньяса. Вы заминаете дело против меня, я забываю о зум-зуме. Согласны?
– Я обдумаю Ваши слова, – сказал Марколо и вновь собрался уходить.
- Одна просьба.
– Что ещё?
- Я бы не хотел лишаться человеческого общества, - схитрил капитан, - прошу Вас не препятствовать моей встрече с одной молодой особой… Извините, не могу назвать ее имя – это могло бы скомпрометировать ее.
Лицо интригана Марколо выразило легкое удивление.
- Встречайтесь с кем хотите, -  он вновь улыбался.- Я предупрежу охрану.