Глава четвертая. Час волка. Опции

[Всадник]

Свершилось. Час Судьбы настал. Все тайны открыты и теперь нам надо выстоять в последней схватке.

[Илиана ле Броснэ]

16 день месяца Темнейших Глубин.
Западная Лакона. Крессо.


- Отец! Нам надо поговорить! – Решительно заявила Илиана, входя в кабинет отца.
- У тебя что-то срочное, малышка? – Спросил барон, не отрываясь от бумаг.
- И да, и нет… Корвин уехал три дня назад. Вы обещали ему, вы обещали Николя ле Тойе…
Илиана как живой укор зависла над отцом.
- Погоди. – Барон соизволил оторваться от бумаг и перенес всё внимание на дочь. – Что я обещал?
- Лесное. Вы обещали отправить туда провиант.
- Тени!... Я действительно забыл! Теперь ещё и этим прийдется заниматься… А я как раз собирался…
- Ну, так вы пошлете обоз?
- Конечно. Только надо решить, кому доверить это. Да… некстати я отправил Корвина…
- Ну, так отправьте меня.
- Илиана, ты соображаешь что говоришь?
- Да. – Безмятежно улыбнулась она. – Вы конечно отец точно знаете, где находится это Лесное?
- Естественно. Я… О Тени… - Теодор ле Броснэ замер.
На его лице отразилась живая работа мысли. Но потом он разглядел искорки насмешки в глазах дочери.
- Ну, так как?
- А ты, похоже, прояснила этот вопрос у брата?
- Да. К тому же я не уверена, что оставшиеся в Броснэ рыцари имеют об этом представление. Хотя конечно вы можете их об этом расспросить…
Илиана развернулась и полностью довольная собой вышла из кабинета.

Отец на шел её  через несколько часов на оружейном дворе. Илиана ждала, что он появится, и заметила его сразу. Но всё равно продолжала выпускать стрелу за стрелой в мишень, раскручеваемую на колесе.
Стрельба не терпит суеты… Есть только мишень и я. Только мишень…
Колесо остановилось. Илиана слышла как крякнул довальный Жан. Все стрела его ученицы вошли в цель, превратив мешок с соломой в подобие игольницы.
- Илиана! – Резко окликнул её отец. – Что ты здесь делаешь? Что за вид?
- А что я здесь делаю? – Смело повернулась она к отцу, опуская лук.
- Иди за мной.
Тяжелый взгляд не предвешал ничего хорошего. Илиана пошла за ним, напоследок сунув лук в руки Жана, который вдруг озорно подмигнул ей своим единственным глазом.

- Итак… Я хочу знать что это значит.
- Что значит?
- Всё. Лук в твоих руках, штаны, разговоры про Лесное… Всё!
Для разговора Теодор ле Броснэ выбрал свой кабинет. Илиана все ещё в мужской одежде замерла перед ним.
- Да, я учусь стрелять. И что с того? С девяти лет я не пропустила ни одну охоту. Вы всегда брали меня с собой. Что с того, что я решила несколько… усовершенствоваться?
- Усовершенствоваться?! А штаны?
- В таком виде удобнее посешать оружейный двор. Стоять на одном колене в платье и при этом стрелять… Отец, как вы это себе представляете?
- А Лесное?.
- Лесное… Что вы хотите услышать от меня, отец? Да. Я хочу туда поехать. Я хочу, чтобы вы мне доверили отвезти туда обоз. Я знаю округу, не хуже егерей. Я знаю где. Я знаю как. Разве этого мало?
- Ты - женщина! Побери меня Тени!
- И что? Значит, я ни на что не способна? Отец... еслиб сейчас с вами говорила не я, а мальчишка… пусть даже лет двенадцати. Вы бы ему доверили привезти обоз в лагерь партизан?
- Доверил бы… Да я бы приказал ему это сделать! Потому что так воспитывают мужчин.
- Вы считаете меня менее ответственной? Я могу это сделать.
- Возможно.
- Отец…
- Я сказал, возможно. Но это и невозможно. Девушке знатного рода не пристало заниматься мужскими делами. Достаточно с тебя того, что ты перенесла.
- Но после перенесенного я больше не могу заниматься женскими делами. Я не могу просто сидеть за стенами. НЕ МО-ГУ! Я каждую ночь вижу… Отец! Вы так и не стали спрашивать, как умер Арно… Он умер у меня на руках… Он истекал кровью, и я ничего не могла сделать. За стеной деревьев горел город. Ночь… такая холодная… А прямо под моими ладонями из моего брата истекала его кровь, его жизнь… такая горячая… Я не знаю, что было бы с нами в захваченном городе…Но у него был шанс. Он был в городе и наверняка всё понял. Он мог уехать, но вернулся за мной. Он решил, что я первой подъеду к воротам. Я думаю он знал… Знал, что у первого есть больше шансов вырваться, исчезнуть в ночи…
Голос срывался. Илиана путалась в словах. Но рассказывала, рассказывала всё, что так долго носила в себе. Теодор ле Броснэ замер. Он с жадностью вслушивался в рассказ дочери. Он ни разу её не прервал. Но они оба не заметили, что ещё один человек стоял у приоткрытых дверей, зажимая рот рукой, чтоб не закрычать от ужаса и горя.
-… А потом было утро. Я закрыла ему глаза. Шел дождь. – Илли непроизвольно обхватила себя руками, спасаясь от холода поднимающегося изнутри. – Было так холодно. Я выкопала ему могулу собственными руками. А дождь шел и шел. И вся земля вокруг была влажной и красной. Кровь была везде… Вода стекала в яму, которую я копала. Я копала наверно полдня, голыми руками… Но засыпать его было страшнее. Он был как живой! Я не знаю, как сохранила какой-то рассудок после всего. Но я не могу больше здесь. Мне каждый камень, каждая комната напоминает о брате. О том что я виновата… Если бы он не врернулся… Если бы…
Ноги у Илли подкосились. Отец усадил её в кресло, налил в кубок вина.
- Илли… твоей вины нет во всем этом…
- Тогда почему я живая? А он нет.  Вы хотите, чтоб я осталась. А я не могу здесь. Отпустите меня. Отправьте меня к Корвину, в Лесное… куда угодно! Мне даже в дороге было легче, чем здесь!
- Лесное… Ты оказалась права. Они не очень-то запомнили дорогу. Ты уверена, что по рассказу Корвина сможешь найти…
- Да. Корвин замечал больше чем они. Он ехал по знакомым местам. Я знаю ориентиры.
В душе Илиана проснулась легкая надежда. И Она посмотрела в потемневшие глаза отца.
- Это сумашествие. Я не должен…
Но тут в их разговор вмешался тот, кто ненавязчиво слушал их разговор.
- Тео…
- Розалин?
- Я всё слышала. Я стояла у дверей.
- Всё?
- Абсолютно.
На смертельно бледном лице матери Илиана увидела слезы, которые беззвучно текли по щекам.
- Мама! – Она попыталась бросится к матери, но та лишь движением руки остановила её. – Тео, отпусти её. Это будет правельным. Пусть едет… куда захочет.
Баронесса охнула от боли и согнулась, прижимая руку к животу.
- Илиана, быстро позови Нэнн! – Скомандовал отец.
Девушка бросилась вон. Потом в доме понялся перепалох. И только после нескольких часов  волнений, тревог, переживай, Нэнн объявила, что баронесса вне опасности, что она просто переволновалась и ей необходим отдых.
Не очень-то доверяя утещительному заявлению кормилицы, Илиана поймала её в коридоре.
- Нэнн, с ней действительно всё хорошо? Ребёнок…
- Всё хорошо. Слава Марелю и ребёнок, и она вне опасности. Но и нервничать её сейчас совсем нельзя.
- Я хотела поговорить с ней. Всё из-за того, что я…
- Ягненочек… Мне очень жаль. Но она не хочет тебя видеть. Пока был приступ она такого наговорила… Да простит её Марель! Ей сейчас увидеть тебя – это ребёнка потерять, а то и самой на тот свет отправится.
- Она говорила, что я виновата в смерти Арно?
- Девочка моя…
- Она сказала так?! – В порыве Илиана стиснула руки Нэнн.
- Да. Но…
- Я поняла. Теперь действительно будет лучше, если отец отошлет меня.
Илли выпустила руки кормилицы и побрела прочь.