Глава четвертая. Час волка. Опции

[Всадник]

Свершилось. Час Судьбы настал. Все тайны открыты и теперь нам надо выстоять в последней схватке.

[Вэл Горн]

21 число месяца Темнейших Глубин

(число будет уточнятся...

Они стояли на крыше графского дома, вглядываясь в наступающие сумерки. Высокий, светловолосый юноша и маленький карлик. Первый закрыв глаза всей душой направился к ветру, воздуху, ощущая, вбирая и заставляя себя стоять на месте и не двигаться. Вэл впервые ощущал желание - осознанное и неумолимое в своей сути - снести все, что находится сейчас в этом городе с лица земли:
- Их все больше, Гунла, - тихо прошептал он. - Но ведь они - люди..
Горечь, которую услышал карлик поразила его. Он чуть коснулся руки Горна своей ладонью:
- Нет, сударь, они уже не люди. Многие из них и вовсе стали тенями, более схожими с тварями неименуемыми. Для них главное: кровь и чужая жизнь, которую они превращают в тень себе подобных... Или просто забирают.
Лицо юноши исказила странная гримаса и Гунла понял, что тот еле сдерживает себя... или в себе что-то. В этот миг раздался негромкий голос:
- Мы готовы, но только я бы хотел..
- Точнее хотела бы я, - тихо продолжил женский голос.
Этот голос подействовал успокаивающе на Вэла, схватившегося за грудь, где огнем горел портрет: "Прости, синеглазая, я опять ощущаю себя слабым.. Но мы еще живы. Мы все - еще живы. И мир еще не сдался..." Он повернулся к вновь появившимся:
- Прошу прощения, - тень былой улыбки появилась на его губах. - Я вас слушаю.
- Это очень страшно? Нуу.. лететь, - уточнила Кассандра, держась за руку Конрада.
Гунла посмотрел на широко раскинутые крылья, которые они вместе собрали на крыше графского дома. Они выглядили хрупко и надежно одновременно. На лице карлика не было и тени страха. Вэл задумчиво посмотрел на небо, потом перевел глаза на стоящих перед ним мужчину и женщину. И улыбнулся: тепло и просто.
- На мой взгляд это - прекрасно. Просто на миг представьте: вы увидите мир как на ладони. Страх и боль на краткий миг останутся на земле, а в небе только вы и свобода. Пусть этот миг будет краток, но он прекрасен и волшебен. Он дает надежду. Дает силы. Дает жизнь.
Кассандра улыбнулась в ответ и шагнула к крыльям. Конрад последовал было за ней, спросив Гунлу:
- Где Жакоб и ...
Вдруг из дома раздались испуганные крики:
- Нет! Не пойду я к этому шарлатану! Чего?! Лететь? Да что я - птица безмозглая?!! Да пошел ты *****!!
Крики затихали в глубине дома. Вдруг хлопнула дверь и страшный вопль разнесся по всей улице, долетая до крыши. Асси застыла, Вэл резко повернулся на крик, осматривая улицу, рука продолжала прижиматься к груди:
- Они идут. Быстро!
Юноша и Гунла подняли крылья, чуть наклоняя их вперед, словно собирались сверзнутся с крыши и разбится насмерть. Конрад обнял свою любимую за талию, решительно шагнув вперед. Их руки почти касаясь друг друга расположились на перекладине, чуть наклонившись они готовы были в любой миг поместить ноги на специальные подножники. Вэл глубоко вздохнул:
- Гунла, друг, как только я скажу раз - переходи к ним и становись рядом, на счет три - мы взлетим.
- А ты? - спросил карлик.
- Не беспокойся. Я буду рядом.
Ему уже не нужно было закрывать глаза, чтобы призвать силу Ветра, наполнившую крылья:
- Раз! - Гунла был рядом со своими хозяевами, тревожно сверкнув глазами на светловолосого спасителя.
- Два! - Горн устремил взгляд в город, припоминая как сон...

...- Куда ты идешь, Вэл?
- В небо... Небо, которое хотел открыть для тебя. - он помолчал, а потом тихо добавил: - Любимая....

....- Конечно! Ведь тот, кто ступил на этот путь уже не может сам остановится, моя леди, - посмотрев на нее сияющими странным светом глазами, сказал юноша. - Он никогда не остановится сам. Он покорен своим путем. Ему не свернуть, даже если он захочет. Даже если он будет прилагать все усилия. Он просто не сможет повернуть назад. Он - игрушка собственного желания, которое стало гораздо сильнее, чем сам хозяин может себе это представить.
- Люди так милы в своих заблуждениях, - тихо сказала она. - Вот ты уверен, что война - зло. Кто-то убежден, что война - это единственный смысл жизни.
- Война - зло, но не самое ужасное в этой жизни, - согласился и возразил он. - А что думаете вы, Син?
- Я считаю, что каждый из нас живет по законам, которые сам выбирает. Свои ли это законы, или общепринятые - государственные, а может это сам закон жизни: не убьешь ты - убьют тебя..
- Обязательно убить?
- А иначе порой - не выжить, Вэл....

- Три! - решительно сказал он, хватаясь рукой за перекладину. А налетевший ветер плавно поднял огромную птицу с вцепившимися в нее людьми, унося их прочь от охваченного странным огнем города: "Убить и выжить... Убить, чтобы защитить. Я не могу. Я не готов. Я опять спасаюсь в небе.. Но.. это неправильно. Повернуть вспять уже не могу, но в следующий раз я не сбегу. И сделаю выбор!" Юноша держался лишь для видимости, его тело ветер мягко нес в своих невидимых ладонях, трепля волосы и остужая разгоряченный лоб. Перед его мысленным взором поднимались четыре Стихии, одной из которых был он сам. Студент и изобретатель - Вэл Горн. Рядом слышался восторженный смех Кассандры, которая впервые в жизни ощутила свободу и полет, тихий шепот Гунлы, оглядывающего оставляемый город и глубокий голос графа ле Тойя, что-то отвечавшего своему верному другу и слуге.. А Вэл снова улыбнулся, подставляя лицо свежему ветру Леса, который звал его.