Материк Альянса Опции

[Amelia]

г.Вольфгор

Время близилось к полудню, а город все так же покоился в блаженной тишине. Предводители кланов были на охоте, и жители покорно отсиживались по своим домам, занимаясь мелкими делами. Тусклое небо заволакивали золотистые облака, плывущие с севера и сопровождающие мягкий ветер. Второй месяц весны радовал погодой и новыми приступами помешательства среди горожан.
Старейшина не первый день проводил в нижних библиотеках, перерывая закрома древних писаний. Пыльные полочки, ветхие книги, полумрак. В потолке, сделанном красивой аркой, с одного боку красовалась приличная дыра, умело прикрытая сетью виноградных плетений. Сквозь кафельный пол пробивалась зеленеющая трава, и который раз спотыкаясь об разбитую плитку, Эмирон побрел к письменному столу с охапкой бумаг. Догорающая свеча своенравно играла пламенем. От чтения его отвлек тихий шорох за спиной.
-- А, Милли, это ты, -- мужчина слегка улыбнулся, оборачиваясь к вошедшей.
Перед ним стояла высокая и худая девушка лет 30. Она была одетая в металлический корсет, совмещенный с наплечниками и браслетами, штаны из мягкой кожи и высокие плотные сапоги. Прямые рыжие волосы оттенка пламени спускались чуть ниже талии, а литые бледно зеленые глаза с отсутствием зрачков, вопросительно смотрели на старейшину. Эмирон приметил длинный лук, перекинутый через плечо и довольно хмыкнул в густые усы.
-- Вернулись с охоты? – это больше было констатацией факта, нежели вопросом, но девушка подтверждающее кивнула.
-- У вас было ко мне поручение? – будучи гонцом, она частенько выполняла личные просьбы старейшины. Жрец же ее не воспринимал ни в каком свете, чему Миллита сильно обижалась.
Мужчина расправил плечи и неспешно потянулся к выдвижному ящику, извлекая оттуда горстку небольших свертков бумаги, отмеченных разноцветными гербами, под оттенки разномастных соседей.
-- Это сообщения, как ты уже могла догадаться, -- старейшина отдал свертки посыльной. – Разошли во все столицы и как можно скорее. Мы будем ждать гостей на совет народов и потрудись предупредить город.
Гонец непонимающе похлопала глазами, но ничего не говоря, лишь поклонилась и выскочила в дверной проем.  Устроив себе небольшую пробежку, Милли буквально вылетела на широкую балконную площадку, на которой держали просторные клетки с птицами. Небольшие фениксы, размером с домашнюю кошку, с красивейшим шлейфовидным хвостом. Девушка осторожно открыла узорную дверцу и достала первую птицу. Что-то недовольно пробубнев, гонец застегнула на лапе крылатой помощницы браслет с посланием. Несложная процедура и вот уже все семь фениксов разлетелись по разным сторонам света. Милли провожала их взглядом, а где-то в библиотеке старейшина прогнозировал реакцию получателей.

Сообщение отредактировал Amelia - 20.11.2010, 23:58

[Оборотень]

Оборотень & Клой

Измотанные приключениями, дракон и грифон начали скулить, прося об отдыхе. Тогда, Клой направил их на ближайшую лесную полянку.
Волк сидел около своего логова и любовался ночным небом - странное занятие для данного животного. И тут перед его глазами промелькнули две тени, два летающих существа, спускающихся вниз. Мгновения спустя волк смог ощутить, что они сели не подалеку. Одновременно чувство любопытства и инстинкт защиты территории заставили его направиться в сторону предпологаемого места посадки. Аккуратно прокрадываясь, вскоре он достиг поляны, и его глазам предстала неожиданная картина.
Грифон и дракон припали к маленькому лесному ручью, еле двигая уставшими лапами. Только два человека прохаживались по полянке, разминая спины и ноги.
Волк быстро оглядел их, судорожно соображая зачем они опустились в лесу - неужели охота дворян, но он сразу отбросил эти мысли. Его взгляд остановился на девушке. В полумраке он не мог различить ее лицо, но какое-то странное чувство проснулось в нем. Столько лет он лишь выживал, что лишился почти всего человеческого, но теперь ощущения прошлого всплывали, наполняя истомившуюся душу.
Грифон, однако, что-то почуял и развернул голову по направлению кустов, за которыми скрывался волк.
Данное поведение зверя насторожило Клоя. Был бы там обыкновенный лесной охотник, грифон врядли обратил бы внимание. Вглядываться в темноту, а тем более шастать по кустам было через чур опасно и он, набрав немного веток, что валялись в центре поляны, разжег костер.
"Может этот зверь увидит пламя и испугается" - подумал он, кутаясь в одеяло.
Но огонь не пугал волка, хотя он и привык к темноте. Он остался в своей засаде не предпринимая ничего, находясь в какой-то странной полудреме. Он лишь не моргая глядел на незнакомую девушку - по его телу разливалось тепло и непонятная радость. Грифон продолжал настороженно набллюдать за кустами, давая понять Клою, что зверь все еще там.
Костер разгорелся, Клой и девушка присели рядом, чтобы погреться, защищаясь от ночного холода.
- Далеко еще до города? - спросила Майя.
Отвечать ей не хотелось. Особенно после всего произошедшего. Вообще говорить Клоя не тянуло, однако, нужно было потдерживать дружескую атмосферу в отряде и он ответил:
- Нет, еще пол дня, может.
Видимо ожидая чего-то другого, Майя инстинктивно поморщилась и отвернулась, с хмурым лицом.
Волк не мог слышать их разговора, хотя вокруг и стояла тишина, но ему почему-то показалось, что это добрая дружеская беседа. В голове роились мысли, воскрешая воспоминания былых дней. Но глаза были устремлены на девушку. Внезапно для самого себя, против инстинктов ночного охотника, он вышел из кустов и не скрываясь направился к костру.
Клой не сразу обратил внимание на преближающегося волка, однако Майя заметила сразу и издала громкий вопль. Дракон не отреагировал ни как, видимо не видел никакой для себя угрозы, а вот грифон угражающе громко клацая клювом, начал заходить зверю с боку.
Увидев приближающегося разъяреноого грифона волк понял свою ошибку, но тут в нем снова столкнулись две натуры: стать человеком и заговорить или стать могучим зверем и броситься на грифона. Это секундное замешательство едва не стоило ему жизни, клюв грифона перекусил бы его пополам, если бы волк в невероятном прыжке не отскочил в сторону. В этот момент разум все же пересилил инстинкты и он принял облик человека. Он поднялся с четверенек и предстал перед изумленными людьми и грифоном совершенно нагой.
Клой сразу дал отмашку грифону и обиженный зверь ушел в чащу.
"Неужели люпин! - подумал Клой, сам то он их еще не встречал. - Тогда надо бы с ним повежливее. Все таки мы союзники, да и на их территории".
- Ты прости, - проговорил Клой, - что мы так тебя встретили. Просто не были готовы, что ночью в лесу можно увидеть кого-то, не желающего тебя порвать на куски.
Он постарался искренне улыбнуться, что получалось с трудом.
Незнакомец некоторое время смотрел на Клоя, ничего не отвечая. Тяжело было поверить, что с ним кто-то заговорил, после стольких лет одиночества, ненависти и презирания. В течении этих долгих лет, даже если он и принимал образ человека, то ему не с кем было поговорить, и те слова, которые он произнес, были малосвязанными:
- Кто ты? Как... я... люпин...? Давно... странно... не помню...
Ничего не поняв из слов незнакомца, Клой продолжил, сославшись на то, что речь после превращения, востанавливается, наверное, не сразу, как и память:
- Меня зовут Клой. Я софр, как и все мои спутники. Это Майя, - сказал он указав на девушку, - грифон - Руольф и золотой дракончик. Мы направляемся в Вольфгор, вашу столицу, по одному очень важному делу, а ты куда?
Речь постепенно начала возвращаться к оборотню, как и ясность рассудка.
- Я куда?.. Я сюда, к костру. А зачем? Майа, - последнее слово он произнес особенно нежно и благоговейно. Сделав шаг вперед, он вступил в свет костра, все еще не осознавая своей наготы. Увидев абсолютно голого человека, Майа вскрикнула, не то от неожиданности, не то от испуга.
Клой же сразу стащил с себя одеяло и протянул незнакомцу.
- Так куда ты направляешься то?
Оборотень взял одеяло и торопливо прикрылся - человеческое сознание полностью вернулось к нему.
- Я пришел на поляну, проследив за вашими летающими питомцами. Я здесь живу, я не направляюсь никуда, - ответил он искренне, все это время разглядывая Майю.
"Вот так чудик, - подумал Клой. - И чего это он постоянно пялится на Майю?"
- Ну, понятно. Не против будешь перекусить с нами, рассказать что здесь и как?
- Не откажусь, - ответил оборотень, хотя был достаточно сыт, - а что ты подразумеваешь под "что здесь и как"? Хищников в округе нет - это моя территория, здесь нас никто не потревожит.
- Да нет, - протянул Клой, я говорю о люпинах. О народе. О привычках и обычаях. Какая тут мода? что, чаще всего едят и пьют? Вообще, как живут?
- Люпины, - задумчиво протянул оборотень, воспоминания прошлого нахлынули с новой силой, - когда-то я был частью этого народа, но я уже давно не с ними - я изгнанник, отшельник. Будь они прокляты... - прошептал он, а потом продолжил, - но я думаю, что привычки малоизменились за последние десятилетия: люпины живут общинами, которыми руководит старейшина. Живут обычно в труде, без лишних праздников. Питаются тем, что смогут добыть или вырастить. А мой удел лишь мясо, мой удел быть хищником и убийцей, - снова прошептал он, - А впрочем, вы сами все увидите в Вольфгоре.
Майа настороженно слушала его рассказ, пытаясь уловить каждую деталь.
Клой решил не зацикливаться на шепоте люпина, однако это его тревожило.
- Ладно, нам пора двигаться дальше. Возможно еще встретимся.
Оборотень был не рад перспективе, вновь остаться один:
- А не могли бы вы взять меня с собой...
Как не ненавистна ему была мысль о возвращении к люпинам, которые отвергли его много лет назад, он все же не мог позволить себе вновь поддастся влиянию одиночества, вернуться к зверю от человека. К тому же он чувствовал что-то к Майе, какое-то знакомое чувство из прошлого.
Путники были бы только обузой, но этот люпин много знал о местном населении и их обычаях, так что его присутствие, могло бы пойти софрам на пользу.
- А почему бы и нет. Ты можешь лететь с Майей, так как дракон не примет никого, кроме меня, только держись за нее крепче.
Клой подмигнул незнакомцу, и начал бодро карапкаться на спину золотому зверю...
Сердце оборотня забилось быстрее, он помог Майе взобраться на грифона и сам сел сзади. Ему предстоял его первый полет, полет в город, который он презирал, но полет с ней, занявшей его сердце.