Прозаическая дуэль Санни vs lisejer Опции

[Никтополион]

Раунд 1. Не слишком сложный.

Тема: Я помню.

Дополнительные условия - без д/у, на ваше усмотрение.

Срок - 2 недели.

Объем - не ограничен, но не менее печатной страницы.

[Санни]

    С Орлиного утеса легко можно было увидеть берег. Гигантская песчаная полоса, которую время от времени тревожат морские волны. И тут можно наблюдать за тем, как корабли входят в бухту.
    Сколько бы она не наблюдала за плывущими вдали судами - ей не увидеть тот единственный бриг. Белокурые волосы струились вдоль тела сидящей на земле девушки, синие, как небо глаза безотрывно смотрели в сторону залива. Даже ветер стих...

    ...Вокруг причала толпились люди: встречи или прощания? Деревьям, что щедро украшали собой пристань, было безразлично что именно творят эти странные существа, для которых не существует вечности. Люди предпочитают жить сиюминутными эмоциями, безконтрольными решениями и необдуманными фразами. Ни одна ветка не шевельнулась от полубезумного, сорвавшегося с губ крика:
- Нет! Он не мог погибнуть! Нет!!
- Леди Марисен!
    Стоявшие на пристани люди оглядывались на бьющуюся в руках своих слуг белокурую девушку. Изящный, цвета лазури зонтик выпал из ее рук и был поднят стоящей рядом русоволосой женщиной. Она отдавала решительные распоряжения, не обращая внимания на вторую девушку, которая то умоляла о чем-то слуг, то кидалась к самой женщине:
- Маман! Зачем вы так? - она выглядела старше первой.
- Когда мне понадобится уточнять что-то у своих дочерей - ты будешь первой, к которой я обращусь, Соль, - голосом, которому беспрекословно повиновались не только слуги, но и родные, завершила спор леди Марисен. - Отвезите леди Мелис домой. Пусть ей приготовят и дадут успокоительного. Соль, ты проследишь за всем и посидишь с сестрой, пока я не вернусь.
    Та, к которой обращались, умоляюще сложила руки:
- Я сделаю, как вы говорите, маман, но ответьте на единственный вопрос! - быстрый взгляд в сторону сестры, чьи попытки освободится были безжалостно прекращены. - Вы сказали, что граф Алексан погиб.. Это точно? Или еще может оказаться наоборот? Ведь они попали в бурю, маман, возможно его смыло волной, но...
    Ответ заключался в холодно-высокомерном взоре, которым строгая родительница окинула своих детей:
- Как тебе известно, Соль, я говорю лишь то, в чем уверена. Будь любезна, выполни мою просьбу. Проследи за сестрой.

    ...На Орлином утесе не видели ни одного орла, но называли его так за схожесть с головой огромной, хищной птицы. Казалось что гигантская, застывшая хищница вытянула голову над заливом и ждет свою жертву. И лишь плеск волн, бессильно разбивающихся о камни утеса, нарушал тишину. Белокурая девушка задумчиво посмотрела в даль: солнце медленно ступало на встречу спокойной глади моря...

    ...Если слова, которые могут быть услышаны человеком, когда он погрузился в пучину своей боли? Есть ли звуки, способные отвлечь его от тех переживаний, в которых он предпочитает оставаться? Старшая из сестер высокого лорда Марисен не знала ответа. Миловидное лицо Соль исказила горькая улыбка, рука была прижата к пылающей огнем щеке:
- Мне всего лишь хотелось помочь тебе, Мелисса. Это твоя благодарность?
    На мгновение ее сестра отступила, но потом еще решительнее продолжила свое занятие. Путаясь в завязках платья, девушка одевалась. Белокурые локоны растрепались, окружив лицо светлым ореолом:
- Тебе не понять! Ты никогда не влюблялась, Марисоль, - еще одна попытка завязать ленты, но дрожащие пальцы плохо слушались. - Я не могу сидеть тут и ждать! Чего мне ждать? Что осталось?
- Маман могла не знать точно: погиб он или нет, Мелис. Нужно верить! - Соль вновь попыталась достучаться до сердца сестры, тихо добавляя: - Может быть граф Алексан жив...
    Младшая из сестер Марисен никогда не знала отказов. И не хотела знать.
- Все узнаю сама. Оставь меня в покое, Соль! - она решительно пошла к двери, но ее остановили слова:
- Послушай меня, милая, нам нужно успокоиться. И тебе, и мне. Поверь, пожалуйста, что единственное, к чему я сейчас тебя призываю - это успокоиться и немного подождать, Мелис.
    Руки Марисоль нежно сжали пальцы сестры, умоляюще, крепко, стараясь снять хоть часть той боли, что чувствовала Мелисса. И последняя - сдалась. Они сели рядом прямо на пол, ни обращая внимания на сминающиеся кружева юбок. Девушки сидели, держась за руки и ни разговаривая. Казалось, что все уже было сказано и услышано...

    ...Солнце коснулось белокурой головы, прощаясь. Девушка подошла к самому краю утеса, завороженно глядя в бесконечную, тихую, морскую воду...

    ...Вдоль берега медленно шли двое. Мужчина поддерживал свою спутницу, помогая выбирать наиболее удобный путь. Женщина двигалась так, что даже со стороны становилось понятно: она - слепа.
- Мы идем к Орлиному утесу?
- Да, как всегда в этот день, - в его голосе чувствовалась едва заметная усталость.
- Вы сердитесь на меня?
    Он улыбнулся, посмотрев прямо в ее лицо. В когда-то нежно-голубых глазах не светилась жизнь, но они все равно удивительно красили молодую женщину:
- Как я могу сердится на самую добрую, понимающую и верную женщину? - мужчина чуть крепче прижал к себе руку, которая доверчиво покоилась на изгибе его локтя.
- Простите меня, милый граф, но в этот день я до сих пор чувствую свою вину. Если бы я не задремала тогда, то ничего бы не было. И Мелисса была бы жива.
    Этому было стыдно радоваться, но сейчас граф Алексан невольно испытал удовлетворение от того, что идущая рядом женщина не может видеть гримасу, исказившую его лицо: "Упиваясь собственной болью - не слышать слов тех, кто пытается утешить эту боль? Ударить самого близкого себе человека и убежать из дома, чтобы бросится в море?! И говорить, что все это от разбитого сердца и потерянной любви. Воистину, когда человек научится не думать прежде всего о себе - мир перевернется!"
- Прости, дорогая, что ты сказала? - опомнился граф, поняв, что Соль говорит уже некоторое время.
    Легкий вздох, задумчивый взгляд в видимую только ей даль:
- О чем вы хотите узнать, мой милый муж? Мою первую фразу или последнюю?
    Граф покачал головой, останавливаясь и обнимая супругу:
- Я виноват. Повтори, пожалуйста.
    Тихий шепот:
- Надеюсь, что где бы она ни была - душа ее успокоится.
- И еще?
    Вместо ответа, Марисоль лишь прижалась к груди мужа, продолжая невидяще смотреть на возвышающийся над морем Орлиный утес.

Сообщение отредактировал Санни - 09.06.2010, 8:33