IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
> ЛМ-2: Пролог: Casus belli
Vox populi
сообщение 18.08.2009, 22:24
Сообщение #1
Человек
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 3


Vox populi - vox Dei



Начало...


--------------------
Короли - уходят, а народы остаются.
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Ноэль фон Ренаш
сообщение 21.08.2009, 17:47
Сообщение #2
Сокол
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 2


Это какая-то засада...



5 число месяца Хойерта
Вентара. Круммхорт


          Ноэль фон Ренаш въехал в Круммхорн на гнедом жеребце трех лет, когда еще часы на ратуше не отзвонили и шести утра. Но солнце уже встало, пробив своими лучами пыльный воздух местных улиц, торговцы уже раскладывали свой товар, отчаянно что-то обсуждая друг с другом, вокруг лавок уже толкались горожане, за ними увивались попрошайки и прочая шваль, на краю улицы Ноэль заметил пару веселых девиц с подвернутыми аж до бедер юбками, которые смотрели на него и подмигивали, мимо них, словно не замечая, шествовал толстый как бочка санктор, устремив свой взгляд в пустоту, в общем, жизнь кипела.
          Сам путник был мужчиной тридцати лет, чисто выбритый, с васильковыми глазами и блуждавшей по лицу улыбкой. Черты его были скорее приятны, хотя несколько грубоваты. По его одежде можно было заключить, что он не беден, но долго пробыл в дороге. Лошадь его была ухожена, а к седлу был приторочен обычный меч.
          Поморщившись с непривычки от резких местных запахов, где нечистоты смешивались с дубильными веществами для кож, а ароматы духов с вонью от подгоревшего мяса, Ноэль направил своего коня по направлению к громадному замку, который словно гора возвышался над всеми остальными зданиями. Если он не ошибается, это и есть резиденция наместника. Еще раз нащупав письмо под стеганной курткой, риттер подмигнул проходившей мимо рыжей красотке и отправился на встречу с тем, чье имя было написано на конверте. Гебберт фон Велонд – могущественный стратиот, владетель огромных земель на юге, приходился близким родственником умершему динату. Про него говорили, что он один из самых богатых людей в Автократии и что будь его желание, он мог бы сам стать Автократором.
          Величественный замок, его резиденция, был отделен от остального города каналом с водой, но по опущенному мосту туда-сюда ходили люди – прачки, солдаты, поставщики продуктов. Стражники тоже скучали, тем более уже начинало печь солнце, над кучами навоза увивались орды мух, а день только начинался. Показав письмо одному такому зевающему стражнику, Ноэль вместе с капитаном отправился в покои стратиота. Пройдя чередой длинных коридоров и крутых винтовых лестниц, они поднялись на самый верх данжона, в светлицу. Гебберт уже ждал их за массивным столом из дуба, позади него на стене висел расшитый ковер с гербом клана.  Наместник оказался мужчиной пятидесяти лет, полноватым, с несколько опухшим лицом и водянистыми светлыми глазами, редкими светлыми волосами и короткими пальцами, унизанными множеством перстней. Кивком головы он отослал капитана стражников прочь, и чуток поерзав на стуле, устремил свой взгляд на прибывшего.
          - Ноэль фон Ренаш. – представился тот, ожидая, что тот скажет.
          - Да, я знаю, кто вы и как раз ждал вас, – голос у него был низкий и тягучий, впрочем, было видно, что этот человек привык командовать. – Мне о вас рассказывал Хорст фон Шпрецер, вы, кажется, воевали под его началом в недавней кампании?
          – Да, было дело, – подтвердил Ноэль. - Проклятые шванландцы дрались как бешенные, но в тот раз мы их неплохо потрепали.
          - Шпрецер говорил, что вы человек храбрый, – продолжил Гебберт. – Младший сын, без земельных владений, поступил на службу в армию, отважно воевал, отличился при взятии крепости. Но больше он рассказывал о ваших других успехах, в частности о тех историях с риттерскими дочками, в чьих замках вы побывали.
          - Ах, вот оно в чем дело. – Ренаш воздохнул. – Ну, все было по согласию, мой кир. Я, конечно, понимаю, что заслужил наказание…
          - Да нет, дело совсем не в этом, – наместник отмахнулся от него. – Плевать я на них хотел. Шванландки только и умеют, что ноги раздвигать… Если вы не против, то давайте пройдемся по замку, я расскажу, в чем дело…
          Выйдя из комнаты, они поднялись на галерею. Гебберт, подойдя к стражнику, что-то приказал ему шепотом, Ноэль расслышал только «никого не было» и «проклятый Гвискари», стражник лишь молча кивнул и остановился у двери.
          Стратиот нервно огляделся, затем раздраженно бросил:
          - Видите до чего дошло? Я уже не знаю кому доверять, а кому нет… Все началось около трех лет назад, когда умер динат Эккард. Он никогда не был сильным правителем, а вернее сказать – был он размазней, и вертели им каждый, как хотел. И вокруг него все время шла возня – каждый старался склонить его на свою сторону, и у каждого это получалось, да толку было мало – сегодня динат скажет одно, а завтра - передумает. Но лучше всего это получилось у стратиота Зигерда, того самого, который владел богатыми землями с рудниками у Торда. Зигерд как-то пригласил дината к себе в замок, и представил ему свою дочурку – Корделию… Скоро сыграли свадьбу, через какое-то время она родила нынешнего дината, Зигерд, правда, до этого не дожил… говорят, помер прямо на бабе, любил он очень это дело. – Гебберт хохотнул. – Так или иначе, но и Эккард прожил не долго, а последние свои годы он сильно болел… Корделия оказалась умной девкой и мы с ней на какое-то время нашли взаимопонимание. Но с самого начала за ней увивались эти эсвиолатцы, змеиное племя. Особенно изворотливым и хитрым среди них был Гвидо Гвискари…
          - Слышал про него, – кивнул внимательно слушавший Ноэль.
          - Гвискари владеют землями по ту сторону Торда, а Гвидо – младшенький сынок перебрался сюда, на службу к Зигерду. Как только Корделия стала динатой, он выхлопотал себе должность при дворе. Постепенно он поднимался все выше и выше, пока не подмял по себя всех, в том числе и Корделию. В самом буквальном смысле, так что ты не улыбайся… Дината в свое время, не без моей, разумеется, помощи смогла стать регентом при своем малолетнем сынке. И я надеялся на ответные услугу, но куда там. На деле же – почти всем заправляет Гвискари… и многие стратиоты недовольны этим. Пока они ничего предпринимать не станут… но если так будет продолжаться дальше, то не миновать беды… а самое меньшее, что нам сейчас нужно в Вентаре – так это междоусобица. Убрать бы Гвискари – и проблем не будет. Но он хитер, крайне осторожен и умеет манипулировать людьми. Его шпионы повсюду, здесь их тоже хватает… но у нас есть шанс. И для этого ты мне и потребен.
          - Я слушаю. – Ноэль кивнул.
          - Сейчас освободилось место капитана гвардейцев. Я хочу рекомендовать тебя на эту должность. Присмотрись, что и как, а когда мы будем готовы – надо будет действовать, и мы отстраним Гвидо Гвискари от власти.
          - С превеликим удовольствием. – Ренаш внимательно посмотрел на стратиота. – Но согласится ли с этим сама дината?
          - Вот ты ее и убедишь, – ответил ему Гебберт. – Оправляешься завтра в Ламмбург, к динату.
          Какое-то время после они еще поговорили, стратиот расспрашивал его о событиях недавней кампании против Шванланда, рассказывал всякие смешные истории, затем сказал, что капитану стражи нужен свой оруженосец и он знает кого ему предложить. Его племянник уже был пажом в Ламмбурге, так что поможет ему освоиться на новом месте. Но Ноэль должен за ним смотреть, так как мальчишка нахальный и падок на проказы. Звали его Отвин фон Велонд.
          Через день свежеиспеченный капитан стражи, собравшись в дорогу, отправился в замок, где находилась резиденция дината Леонарда. Путь должен был занять не меньше трех дней, дорога вела вдоль побережья и летняя жара была бы невыносима, если б не свежий ветер с моря.
          - Может, расскажешь что-то про двор? – спросил паренька Ноэль, сразу после того, как они выехали за ворота.
          - Да что тут говорить? – Отвин пожал плечами. – Всем заправляет Гвискари.
          - А дината? – с интересом спросил капитан.
          - Корделия? Да она ему и отдала власть в руки. Разве он мог бы что-нибудь сделать без нее?
          - Я слышал, что говорят, будто они любовники… - Ренаш ухмыльнулся. – Что могла найти прекрасная вентарка в этом синебрюхом полозе?
          - Да, об этом говорят – и не врут, – ответил Отвин. – Я сам слышал… как они, – тут его уши покраснели.
          Ноэль сменил тему разговора.
          - А сколько лет динату Леонарду?
          - Десять вот стукнуло. Но он дитё еще, куда ему править.
          - А кто еще в замке, чем заправляет?
          - Ну, Алмар был еще до вас капитаном, но теперь он уехал. Здоровский был старик, знал свое дело. Он вам и команду оставил, слушаться вас будут беспрекословно, если будете у них в уважении. А так – фрейлины, ну большинство из них, дуры-дурами, как курицы. Есть правда одна умная, зовут ее Памела фон Нейрат. Что до остальных, большинство – динеры, ну слуги, они и есть слуги. Но кроме них много и эсвиолатцев, мелкие риттеры с того берега. Наползло их, как ужей в болоте. Вот с ними надо быть осторожнее – хоть ужи змеи и не ядовитые, но покусать могут. Главное – что они бегут как что, сразу докладывать Гвискари. Да и многие наши, особенно среди тех, что помельче наделы и победней к нему переметнулись.
          На четвертый день, когда они приехали к замку, Отвин сразу замахал рукой кому-то из своих знакомых, а стражники быстро побежали докладывать динате. Здесь сразу было видно, что всем управляет женская рука. Чувствовался уют и порядок. Крепость Ламмбург, неоднократно перестраивавшаяся, сейчас скорее служила местом отдыха, чем военным укреплением. В случае опасности Леонарда бы перевезли во владения родичей матери.
          Дината сама спустилась посмотреть на новоприбывшего капитана гвардии своего сына, склонившемся перед ней в поклоне.
          - Встаньте, – приказала Корделия. Дината была красива, очень красива. Не то чтобы толста, но и не худа. Тяжелые груди, крутые бедра, пухлые щечки, глаза цвета вечернего неба. Когда она шла по двору, все остальные оглядывались на нее. Он была красива именно женской красотой.
          Ноэль поцеловал протянутую ему прелестную руку и поднялся с колена.
          - Мы рады видеть здесь бравого защитника моего сына, – молвила она. – Если то, что о вас говорят верно – то вы храбрый воин и достойный рыцарь. Служите же нам с честью.
          - Клянусь, – ответил капитан.
          - Разрешите мне представить нашего стратига. – Корделия указала на стоявшего чуть поодаль смуглого эсвиолатца с роскошными усами. -  Верный слуга нашего дината Леонарда фон Велонда, кир Гвидо Гвискари.
          - Рад вас видеть, – с заметным акцентом произнес тот. – Ваша доблесть послужит нашему делу.
          Дината продолжала перечислять ему стоявших позади нее риттеров и риттерин, но для себя Ноэль отметил лишь Памелу фон Нейрат – симпатичную пепельную блондинку с толстенной косой и своих будущих гвардейцев.
          Наконец, его представили самому динату – ради этого усаженного на трон. Леонарду все это было скучно, но он мужественно дотерпел до конца церемонии. Ноэль тоже вздохнул с облегчением, когда все закончилось. Он никогда не любил долгие ритуалы. Теперь ему предстояло познакомиться со своими будущими подчиненными и отужинать в компании с динатой и стратигом.


--------------------
Немало умников я знал -
печален их конец.
Кто все заране рассчитал,
тот истинный глупец.

(с) Тол Мириам
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Доминик фон Рамлет
сообщение 22.08.2009, 1:53
Сообщение #3
Единорог
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 5


Укрепи свою Веру!



5 и 6 число месяца Ленцинг
Эльмсвиг. Окрестности города Эберрехт.

         
          Лошади шлепали по грязи, дождь то начинал моросить, то прекращал вновь. Дул несильный ветер, качавший ветви деревьев, похожие на когтистые лапы. Пред ними лежала серая болотистая равнина, безлюдная и мрачная, под таким же серым, затянутым тучами небом. Справа от них черной полой застыл вековой лес, а на стенках пологих оврагов клубился холодный туман…
          Дядюшка Артур, казалось, спал в седле, и его старая кобыла словно бы брела сама по себе. Да, это земля навевала тоску и дрему. Снова подул студеный ветер и Доминик, поежившись, плотнее закутался в плащ.
          - Скоро приедем? – спросил он.
          Дядюшка Артур вздрогнул и оглянулся.
          - До вечера будем в Эберрехте. – ответил он своим скрипучим голосом.
          - Проклятье. – Доминик поравнялся со стариком. – Какая унылая земля. И не души на мили вокруг. Воистину это место забыто Такроном.
          - Эта дорога и в самом деле пустынна. Где-то здесь неподалеку находятся развалины замка Кроммхельд. Когда риттер был убит, бауэры остались без защиты и эти земли мало-помалу пришли в упадок. Да и на севере не так много людей, как у нас – на юге. Опять же – Скверна действует тут сильнее, так как многие жители все еще во власти старых верований, да и лес полон чудовищ.          - Неужто Олльнборг не защищает живущих на его землях? – удивился юноша.
          - Защищает, конечно, – дядюшка закашлялся. – Но динат сегодня тут, завтра там, послезавтра где-нибудь еще. Эти земли получил, кажется, один из двоюродных племянников. Как его зовут? Я что-то запамятовал…
          Доминик нахмурился.
          - Разнее не говорят, что первейшая задача дината – заботиться о подданных?!
          - Динат защищает, - кивнул Артур. – Но по-своему. Он воин. И твоего отца он узнал на войне. Служи ему верно, Доминик, помни о рыцарских добродетелях, о мужестве, чести, верности и прочих.
          Юноша промолчал. Грядущее служение в качестве оруженосца одновременно и воодушевляло и тревожило его. О динате Эльмсвига говорили много всякого – и хорошего и плохого. Все сходились на том, что он был великим воином, но также упоминали про его скверный характер. Ходили слухи, что когда никакой войны нет, динат запирается в своих покоях и предается безудержному пьянству, что жена у него ведьма, дочь – безумна, а о других родственниках и говорить нечего, что Хольгер в приступе гнева убил своего собственного брата и многие другие дивные слухи.
          Доминик, конечно, не верил этим небылицам о своем господине – как говорится, бабьих басен отвращайся и упражняйся в благочестии. Однако, был ли сам динат Олльнборг благочестив? Про Олльнборгов говорили всякое. Когда вера в Такрона стала распространяться, северные земли долгое время держались за своих старых богов. Хотя все эти мрачные и жестокие культы и были побеждены позднее, говорят, что по-прежнему здешние бауэры изготавливают обереги, а в годы когда Скверна особенно свирепствует – приносят в жертву черных петухов на высоких холмах и у одиноко стоящих деревьев. А как к этому относится Олльнборг? Ведь, говорит Закон, что грехи некоторых людей явны и прямо ведут к осуждению, а некоторых открываются лишь впоследствии. И идущий вслед грешника сам свою душу губит.
          Слово, прочитав его мысли, дядюшка решил приободрить его:
          - Разве твой отец бы доверился негодному человеку?
          Доминик с самого детства стремился стать рыцарем. Рассказы о предках рода Рамлетов передавались от отца к сыну через столетия. Они прославили свое имя во время многочисленных походов против нелюди, которая когда-то владела большей частью нынешних людских земель. Однако, никому из его потомков не удалось повторить подобных подвигов, и род Рамлетов беднел и терял свои земли. После того, как Медарды захватили власть и изгнали их, оставались лишь честь и долг.
          Впереди уже показались алеющие в закате стены Эберрехта, Артур, казалось бы, приободрился, престал сутулиться и начал подгонять свою клячу, желая поскорее попасть в таверну и перекусив бараниной, залить ее чудесным пивом.
          Стражник только кивнул им, увидев грамоту с динатской печатью, и они беспрепятственно въехали в город. Улицы были грязны и полны отбросов, жители, казалось юноше, смотрят на него враждебно. Настроение снова упало, однако, дядюшка наоборот был весел. Вскоре, они нашли и трактир. Народу здесь было немного, лишь несколько кампаний сидели по темным углам и негромко болтали о чем-то своем. Грудастая девка, крутанув бедрами, спросила у Артура, чего желают господа. Дядюшка пригладил усы и, высыпав на стол свое серебро, потребовал жаркого и выпивки. Лотта, как себя назвала разносчица, рассмеявшись, ушла за требуемым, а Доминик, смутившись начал вертеть головой по сторонам.
          Каждый из людей, сидевших в этот вечер в таверне, наверное, имел за душой какую-нибудь интересную историю, которую мог бы поведать, но спросить их, юноша не смел, а лишь попробовал угадать, чем они все занимаются.
          Например, вот эта парочка – принарядившийся щеголь, манерами больше похожий на санктора, и другой, словно бы плебей – в крестьянской одежде, со сломанным носом, этакий детинушка – что свело их вместе?
          Или вот эти – какой-то странный мужчина, высокий, худой, облачен в кожаный потертый плащ, весь шитый-перешитый, со множеством заплат. На голове широкополая шляпа, тоже повидавшая многое на своем веку, рядом, у стены стоял тисовый посох, обитый железом. Внимательный взгляд заметил бы пару кинжалов на поясе и сумку с порохом и дробью. Рядом с ним сидел ничем не примечательный мальчуган лет четырнадцати.
          За другим столом молчали, лишь кидая на других злые взгляды. Четверо мужиков, рожи страшные, словно бы разбойники. И две женщины с ними, тоже неприглядные. Если таких встретишь в темном переулке, остается лишь молиться.
          Чуть поодаль четверо линдерцев тоже безмолвствовали, но пиво пили справно – только кружки от них носили. Не похоже было, что кто-то из них готов под стол свалиться, но линдерцы вообще народ крепкий, для них наше пиво, что вода.
          А вот троица, которая сидела за ближайшим к Доминику столом, уже несколько минут смотрела на него самого и, встретившись с их взглядами, юноша снова смутился и опустил взор. К тому же им с дядюшкой и еду принесли. Странные люди собрались здесь.            Доминик тихо ел, Артур перешучивался с Лоттой и пил пиво, другие тоже занимались своими делами, но троица продолжала на них смотреть. Юноша тоже одним глазом посматривал за ними, и чем дальше, тем больше они ему не нравились. Подвыпивший дядюшка стал рассказывать девчонке про себя и славный род Рамлетов, и если бы хоть тихо – так нет, на всю таверну. Стоило прозвучать их фамилии, как троица стразу навострила уши.
          Теперь он ясно видел их, хотя они и сидели в тени. Как будто бы девушка в плаще с капюшоном, глубоко надвинутым на лицо, какой-то паренек, совершенно неприметный на вид, даже не скажешь, сколько ему годков и третий. Вот он-то был заметнее всех – видать крепко его Такрон приложил – горбат, одна рука длинней другой, по лицу, будто ущелье, идет гигантский шрам, начинаясь от виска и до подбородка, нос и верхняя челюсть свернуты на бок, и нависают точно утес над нижней, части зубов нет и подавно – в общем, как говорят, страшен, словно сама Скверна.
          - Дядя, – попытался толкнуть в бок его Доминик. – Кто это, как думаешь?
          - Доминик! – проорал ему на ухо повернувшийся Артур. – Как я рад! Это честь, великая честь, что динат решил взять тебя в оруженосцы! Род Рамлетов - род древний…
          Троица переглянулась и, встав из-за своего столика, медленно подошла к ним.
          - Так. Ты – пошли пройдемся, покумекать надо, – без церемоний заявил урод. Дядюшка смерил его взглядом и осекся.
          - Давай, давай, – прошипел второй, неприметный. – Дело есть.
          - Как ты смеешь, смерд? – Артур, храбрый и пьяный, поднялся на ноги.
          - Сиди, старый дурак, – горбун хлопнул его по плечу, отправив на полати. – Нам нужен только малец.
          - Пока по-хорошему просим, – зло сказал второй. – Можем и по-плохому.
          Доминик огляделся по сторонам, похоже, никто не заметил, что происходит. Что ему делать – кричать как девица – мол, помогите?
          - Ты глухой, али блаженный? – спросил горбун. – Вьюрок, хватай его под руки и пошли. Неприметный схватил его за предплечье, и вместе с уродом, почти оторвав его от пола, поволокли по направлению к дверям. Все произошедшее не заняло и пары мгновений.
          Неожиданно, кто-то встал на их пути.
          - Прошу прощения, – это был молодой щеголь. – Мое имя Кнупс, Карл Кнупс.
          - С дороги, – процедил горбун.
          - Давай, Леон! – щеголь сделал шаг в сторону. Хватка ослабла, а схватившие его, попадали на пол. Позади стоял детинушка со сжатыми кулаками, которыми он огрел нападавших по головам.
          - Отлично. – Карл достал меч-бастард и отразил выпад девушки в капюшоне.
          - Осторожнее, она бешенная! – Леон отбросив сковородки, тоже схватился за меч. – Проклятая сука.
          Артур уже подбегал к ним.
          - Думаю, ужин закончен. – Карл оттеснил ее в центр зала. – Сколько еще вас здесь? Молчишь, Пуночка?
          - Нам пора. – Леон был немногословен, он схватил Артура за шкирку и потащил к выходу.
          - Мы люди дината, – пояснил Карл, отразив хитрый выпад. – Ох, Скверна тебя порази!
          Линдерцы и остальные повскакивали с мест и окружили сражавшихся. Кнупс извернулся и бросился к двери, Доминик и Леон тоже не стали медлить. Кони стояли уже заседланные
          - Быстрее, быстрее, – торопил Карл. – Выродки, сам  Такрон не знает, сколько их в городе. Мы поможем вам добраться до замка Нортмер.
          Артур с кряхтением забрался в седло, Доминик тоже вскочил на верного коня, и они устремились прочь из города.
          - Меня зовут Карл Кнупс, - представился их спаситель, когда они перевели лошадей на рысь. – А его Леон Доппель. Мы люди дината Эльмсвига. А те, что пытались задержать вас – это люди дината Доннера, враги. Мы уже давно следили за ними, и догадывались, что они попытаются подстроить какую-то пакость.
          - Динат Доннер? – изумился Доминик. – Но его владения далеко, да и как благородный рыцарь может пользоваться помощью каких-то разбойников с большой дороги?
          - Теодор – сам, как разбойник, – прогудел Леон.
          - И зачем я ему понадобился? – продолжал удивляться юноша.
          - Да не нужен ты ему, – махнул рукой Карл. – Он, собака паршивая, все мечтает динату навредить. Тебя бы убили.
          Доминик вздрогнул.
          - Я ваш должник до смертного часа, – промолвил он. – Как я могу отблагодарить вас, киры?
          Кнупс и Доппель расхохотались.
          - Не стоит благодарности. – Карл вытер выступившие слезы. – Нам это в радость, правда, Леон? Славно ты огрел Клёста по башке, по утру будет он тебя вспоминать.
          - Я предпочел бы топор, – признался Леон. – Что одним кулаком сделаешь?
          - Динат сказал – не убивать. Зато теперь ему есть, что предъявить Императору. Подобный разбой не может оставаться безнаказанным.
          Они ехали почти всю ночь, остановившись только под утро передохнуть, а затем и до полудня, пока, наконец, впереди не показались башни замка. Замок был уродлив – когда-то поистине гигантский, он обветшал и сильно разрушился. Одна башня оплавилась словно свечка. Были видны следы неумелого ремонта, отдельные строения возводились без всякого плана. Лишь главный данжон был цел.
          - Нортмер. – кивнул Карл, когда они подъехали. – Нас уже, наверное, ждут.
          Затрещали цепи ворот, с грохотом опустились окованные железом доски, вскоре кони зацокали по мощенным мостовым замка. Донжон поднимался на целых три этажа, два ряда стен, шесть башен на внешнем кольце и шесть на внутреннем, казармы, кузницы и конюшни - по нескольку штук. Опоясывал замок глубокий ров, футов в пятнадцать, заполненный водой. Были свои колодцы, вблизи протекала река. Этот замок крайне сложно было взять осадой.
          С отвращением Доминик увидел посаженные на копья головы, расставленные вдоль стены. Многие из них уже давно лишись плоти, и нельзя было сказать, кому они принадлежат, другие же можно было опознать как мужские или женские. Однако, между ними были и какие-то вовсе невообразимые морды – слово собачьи, со множеством рогов, и какие-то бесформенные с толстенными губами, каких не бывает у людей. Перед воротами стояла и клетка, которую всю облепили вороны. Всмотревшись, Доминик понял, что они вырывают куски мяса у находящегося в ней трупа и его замутило.
          Он обратил на большую группу людей у конюшни, к которым направился Снупс, все остальные, не сказав ни слова, последовали за ним.
          - Мой кир! – Кнупс и Доппель опустились на колено перед бледнолицым человеком. С возрастающим страхом Доминик понял, что это и есть динат. Он был рослым человеком, овал лица очерчивали темные волосы, у него были прямой заостренный нос и серые стальные глаза, тонкие губы и высокий лоб.
          - Прибыли по вашему приказанию. Люди дината Доннера пытались схватить и  убить Доминика фон Рамлета, мы им помешали.
          - Верные слуги получают награду, – у дината был несколько резкий голос. – Ольсен!
          Один из стоявших подал шкатулку, Хольгер фон Олльнборг извлек несколько крупных изумрудов и протянул их стоявшим перед ним людям.
          - Благодарность моего кира безмерна. – Кнупс поклонился почти до земли и отошел.
          Динат смотрел прямо на Доминика, пристально изучая его.
          - Ты похож на отца, – наконец, сказал он. – Я приму твою присягу. Санктор, где он? Позовите его немедленно! Нам срочно надо выезжать. Надеюсь, ты умеешь держать в руках меч?
          Подбежавший к ним санктор забормотал молитву, все остальные повторяли за ним. Наконец, пришло время клятвы. Доминик опустился на колени.
          - Я Доминик фон Рамлет, - текст он помнил наизусть. – Клянусь… исполнять… служить… - слова падали. – Такрон… следовать… клянусь.
          - Я принимаю твою присягу, - ответил Хольгер. – Да будет на то воля Такрона, Бога нашего. Встань и служи, Доминик фон Рамлет. А теперь – по коням!
          Через час они прибыли назначенное место, и как понял из отрывочных разговоров сам Доминик, здесь должно было состояться какое-то сражение с какими-то повстанцами. Ему удалось поговорить с одним из риттеров Хольгера по имени Торвальд.
          Пар вырывался из лошадиных ноздрей, повсюду раздавалось конское ржание, скрежет стали и звук ломающегося под копытами льда. Дул несильный ветер, кидая в глаза порошею. Вороны, привыкшие к частым подачкам, сидели на голых заиндевевших ветвях и пели заупокойную своими скрипучими голосами.
          Хольгер поднес кольчужную рукавицу к забралу, отряхнув налипший на шлем снег. Конь под ним уже давно хрипел, ожидая скорой крови, но до поры удерживаемый твердою рукою.
          - Скоро пойдут, – ухмыльнувшись, заметил Кнупс. – Вон строятся, покойнички… Дрожат душонки, но строятся.
          Динат Эльмсвиг лишь холодно улыбнулся.
          - Эта битва не будет тяжелой, – объяснил Доминику Торвальд. – Перевес на нашей стороне, а как воины бэттлеры ничто против тяжелой конницы. Один удар – и они побегут, а побежав – станут легкой добычей.
          - Друзья мои, – тут заговорил сам динат. – Сегодня мы сражаемся не с равными – а с жалким сбродом, мразью и отребьем. Что за ублюдочный народец? В свое время наши деды изрядно проредили эту пашню, настало вспахать поле вновь. Кто перед нами? Нищие, бродяги, мусорщики и золотари, дети шлюх, сучье отродье. Впрочем, хватит слов. Пусть лучше заговорят мечи. Сметем их!
          - Олльнборг! – ответил ему дружный хор, запел горн и стальная громада мерным потоком двинулась вперед.
          Набирая скорость, прогрохотали галопом по заснеженному полю кони, сверкнули на едва пробивающемся меж облаков солнце наконечники копий – несколько мгновений... И рыцари столкнулись с восставшими на полном ходу, сразу проломив ее строй, только головы полетели. На снег хлынула горячая кровь, открасив белое багровым. Предсумрачную тишину разорвали крики и стоны умирающих.
          Хольгер выхватил меч, рубанул им подвернувшегося вооруженного вилами бэттлера, тот час же истошно заоравшего и упавшего под ноги коню. Разъяренный жеребец лязгал зубами и норовил ударить копытом окруживших дината вражеских солдат. Кто попытался сдернуть его со седла, Хольгер вновь рубанул мечом, осекая вражью десницу. Где-то рядом отчаянно ругался Торвальд – все-таки проклятые мятежники значительно превосходили их числом, уступая лишь в вооружении. Доминик тоже старался рубить тянущиеся к нему руки, если бы его стащили с седла, сразу же загнали бы стилет прямо в глазную щель. Но все их усилия были тщетны – силы таяли, а рыцари все также возвышались над толпой, сея смерть направо и налево. Наконец, кто-то не выдержал и кинулся прочь, а за ним побежали и другие…
          Лишь единицам удалось укрыться в ближайшем лесу – остальные стали пищей для ворон. Рыцари дината – частью разбрелись, преследуя уцелевших, а кто-то поехал в Нортмер сообщить о поражении войска мятежников.
          - Повесить каждого десятого в Ларвике, – отдавал распоряжения Олльнборг. – А деревню - сжечь.
          - Что с остальными делать? – спросил Торвальд.
          - Да пусть идут куда хотят, – динат Эльмсвиг махнул рукой. – Пора возвращаться.
          - В Нортмер?
          - Да. – Хольгер махнул рукой на юг. – Побудем там еще неделю или две, потом – в Айзенфурт. Автократор созывает Синклит. Скоро будет большая война с Шванландом. Будь моя воля, земля горела бы от Сандфильда до Эксторна, но нам приходится ждать, пока Йорин не поймет, что Медард просто тянет время. И в то время, пока он собирает силы – мы ведем переговоры и медлим, медлим… а медлить нельзя.
          - Но с нами Автократисса, – сказал Торвальд. – Рыцарство всей Автократии жаждет подвигов, жаждет покончить с нечестием Шанды. Мы не забыли нанесенного нам поражения. И пусть другие надеются привести Шванланд к покорности пером и словом, мы будем готовы действовать огнем и мечом.
          - Да будет так, – они стояли на холме, с которого открывался вид на полыхающие деревни. Горе побежденным – Ларвику предстояло испить эту чашу. Теперь эти области можно считать замиренными – пока вновь не отстроятся дома, пока бабы не народят детишек, пока те не возмужают и не решат снова попытать удачи. Сотни лет повторялось одно и тоже.
          Хольгер махнул рукой.
          - Нас ждут в Нортмере.


--------------------
Хоть на мгновенье встань на колени
Дай клятву братьям своим
Бой нескончаем, кто побеждает?
Мы, или все же они?!
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Бурхард фон Бармейн
сообщение 23.08.2009, 19:27
Сообщение #4
Человек
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 8


Разделяй и властвуй!



25 число месяца Ленцинг.
Айзен. Зоннелихт.


          Тяжелый сон не отпускал словно болото, но затем все кончилось – он вздрогнул и проснулся. Эти видения были такими реальными, такими красочными. Как жаль, что в который раз эти сны прерывались на самом интересном месте. Бурхард с сожалением открыл глаза. Все верно – он в замке Зоннелихт.
          Рядом посапывала Эрда-Мелина, одна из фрейлин Автократиссы. Архилогофет встал, посмотрел в окно, а затем тихо наклонился к спящей любовнице и поцеловал ее в щеку.
          Эрда-Мелина сладко зевнула и открыла свои ярко-зеленые глаза.
          - Бурхард! – она улыбнулась. – И который сейчас час?
          - Скоро светает. – Бурхард фон Бармейн налил вина в два кубка. – А значит, меня уже ждут.
          - Кто встанет в такой ранний час? – у Эрды-Мелины были алые, словно рубин губы и белоснежные, как жемчуг, зубы. Вообще, она была очень красива и к тому же приходилась дальней родственницей Автократору. К сожалению, будучи стратиотиссой, она значительно превосходила по положению бедного риттера из Шванланда, у которого к тому же и отняли все земли.
          - Автократисса, – вздохнул Бурхард, созерцая все прелести своей пассии. – Наша Автократисса весьма благочестива и предпочитает проводить ночи на коленях и во власянице, моля Такрона даровать ей сына. Я пытался с ней поговорить и объяснить, что дети появляются совсем иным путем, но… мне вообще кажется, что дело скорее в Автократоре… В любом случае, она хотела обсудить со мной кое-какие дела.
          - Ах, Бурхард. – Эрда-Мелина перевернулась на живот. – А чтобы ты сказал, если бы у нас с тобой появился бы ребенок? А лучше два – и они были бы красивы, как я, и умны, как ты.
          Архилогофет возвел очи к потолку.
          -  Такрон милостивый, что за мысли?
          Фрейлина расхохоталась.
          - Иди к Автократиссе, раз она тебя ждет. Ох, какая же по всему замку суета – все бегают, собираются.
          - Еще бы, – подмигнул ей Бурхард фон Бармейн, одевая сюрко. – Не так часто устраивают Синклит. Иди, найти Серафину, пусть обо всем позаботятся. А мне пора…
          Еще раз поцеловав ее в щечку, он вышел. Всему свое время. Еще лучше было бы, если бы он вернул свое родовое имение, но это задача пока представлялась невыполнимой. Вот если начнется война!..
          Он спустился во двор, поприветствовав собравшихся рыцарей из гвардии Йорина, и прошел в небольшую молельную комнату, где его ожидала Ингрид.
          - Моя кирия, - архилогофет поклонился, чуть ли не до пола. – Прибыл по Вашей просьбе.
          - Оставьте это. - Ингрид была бледна. – Друг мой. Вы же знаете Бурхард, что я не требую соблюдения церемониала, когда мы наедине…
          - Как прикажите. – архилогофет сел на одну из скамей. – Мне говорят, что Вы молились всю ночь. Это не дело, Ваше Величество. Чего Вы добиваетесь?
          Ингрид прикрыла глаза. Она была тоже красива, но по-своему, длинные темные волосы чуть ли не земли, заплетенные в тугие косы, правильный овал лица, чуть пухлые губы и высокий лоб. И два глаза – как две полыньи на белом снегу. Автократисса совсем не держала загар, которым южное солнце земель Штальцеров красило живущих под ним.
          - Я молю Такрона, – сказала она. – Он милосерден, но сейчас его сердце полно гнева. Мы грешны и нет нам спасения. Отринув свой долг, мы отринули и божественную любовь.
          - Долг? – Бурхард покачал головой. С каждым днем Ингрид становилась всё одержимее и упрямее.
          - Долг, состоявший в том, чтобы раздавить Шанду! – воскликнула она со всем пылом. – Такрон видит пустоту, где раньше была святость.  Его шванландские последователи разграбили жилища санкторов и изгнали их из своей страны. В холмах близ Мондбурга все еще поклоняются идолам и приносят им в жертву отроковиц.
          - Моя кирия. – Бурхард фон Бармейн опустил взор. – Но для того Ваш царственный супруг и собирает Синклит, чтобы пойти войной на еретиков.
          - Ооо! – Ингрид встала. В гневе она все-таки была прекрасна. – Он собирает! Мне бы хотелось думать, что эта затея, в самом деле, чего-то стоит. Но насколько я знаю, у многих динатов есть сомнения в необходимости этой войны. И даже если Синклит утвердит сбор войска – то, что дальше? Командовать войском назначат какого-то болвана, который в очередной раз расколотит все войско о вражьи копья.
          - Болванов у нас много, – согласился архилогофет. – Какого-нибудь обязательно найдут.
          - Бурхард, – она села перед ним и взглянула ему прямо в глаза. – Мы оба знаем, что командовать должен мой брат! Ты можешь сказать это Йорину? Меня он не слушает, а если и слушает, то мои слова для него значат гораздо меньше, чем слова сына – Рутгера. А он во всем противоречит мне. Я знаю, кто его надоумил! – она в ярости вскочила. - Это все проклятый Теодор фон Доннер! Он хочет погубить мою семью. Он ненавидит меня!
          - Доннер опасен, – согласился архилогофет. – Но у меня, Ваше Величество, есть для Вас хорошая новость. Я узнал ее вчера около полуночи. Прибыл гонец из Талвиссы – Фордоти решил выступить на нашей стороне. Теперь вместе с Фордоти, Олльнборгами, Дункердами – у нас большинство.
          - Правда? – Автократисса засияла. – О, Такрон ответил на мои молитвы! В этот раз Медарду не удастся обвести нас вокруг пальца.
          - Истинно так, – кивнул Бурхард фон Бармейн. – Что до Йорина, то я поговорю с ним, хотя сомневаюсь, что динат Олльнборг станет командовать войском. Синклит просто не утвердит его, им не нужно, чтобы у него появилось еще немного власти.
          - Да, – согласилась Ингрид. – И в очередной раз будут разбиты. Они не способны углядеть дальше своего носа. Хольгер именно тот человек, который способен сокрушить нечестивцев, и он не пойдет на сговор с ними, как в свое время пошел Йорин.
          - Глупцы, – усмехнулся архилогофет. – Впрочем, у меня есть кое-какой план. Когда я его обдумаю до конца, я сообщу его Вам и Вашему брату. Что касается жината Доннера, то и на него можно найти управу. Кстати, о Рутгере… Мне стало известно, что Фордоти привезет в столицу свою дочь. Почему бы не предложить Йорину выдать замуж ее за Рутгера. Он не сможет отказаться.
          - На Беатее? – Ингрид задумалась. – А потом спопровадить его в Эсвиолату? Кроме того, дочка Драгано – известная развратница, такая супруга оттолкнет от него Доннеров. Хорошая мысль, Бурхард.
          - Скажите, Ваше Величество, а каков шанс, что у Вас все-таки будет сын? Разумеется, все в воле Господа, но способен ли Йорин к этому, ведь ему уже все-таки немало лет.
          - Я стараюсь. – Автократисса смутилась. – Он, конечно же, стар – но все еще силен. Возможно, нужно время. К сожалению, он отказывается от помощи лекарей.
          - Понятно. – Бурхард поклонился. – Хорошо, если я смог отвлечь Вас от грустных мыслей, но дела не терпят отлагательств.
          - До встречи. – Ингрид кивнула. – Я тоже была рада услышать голос друга.
          Бурхард фон Бармейн, раскланявшись, вышел. Перед дверями уже собрались фрейлины. Он поймал хитрый взгляд Эрды-Мелины, и, поприветствовав всех остальных, пошел дальше. Фрейлины – шпионки, сообщающие о каждом шаге Автократиссы своим семьям. Вот эта улыбчивая блондиночка с голубыми, словно небо, глазенками – Серафина фон Доннер, племянница дината Теодора. Сладкоголосый ангелочек сообщает обо всем прямо в Блитцель. Автократор тоже все время был на виду – оруженосцы и пажи набирались из представителей знатных родов – всеъ этих вторых сыновей и племянников. А теперь – когда двор собирается в Айзенфурт, утаить что-то и вовсе не представляется возможным.


--------------------
Два фунта придворным, а четыре в уме...  Три фунта  королю, а  полтора  в  уме.  Фунт  принцессе,  а полфунта в уме. Итого в уме шесть фунтиков! За одно утро! Молодец. Умница.

Да, да, это снова я.
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Беатея Фордоти
сообщение 27.08.2009, 0:18
Сообщение #5
Суккуб
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 20


Ваш долг - исполнять мои желания



5 число месяца Хойерта
Эсвиолата. Талвисса


          Беатея Фордоти, которую все без исключения звали Теей, уже полдня лежала на кровати, стоявшей на балконе палаццо и смотрела на корабли, приплывавшие в Талвиссу и уплывавшие прочь. Летняя жара разморила ее, а легкий ветерок с моря принес дрему, погрузившую ее в легкие грезы, нечто среднее между сном и явью. Иногда ветер приносил и обрывки разговоров из порта, смесь непонятных наречий и языков.
          Этот город был редким сокровищем, которого не встретишь больше в Марне. Лишь Талвисса, стоявшая не на земле, а на море получила право торговли с другими странами.
          «Нога нечестивца, да не ступит на землю Марна» - гласил Закон, но о море он ничего не говорил. Поэтому в лагуне и возник этот город – он стоял на деревянных сваях, вбитых в неглубокое илистое дно. Конечно, морская Талвисса не была большой, но ее сестра, Талвисса земная, раскинулась широко вдоль залива и здесь жизнь не прекращалась даже ночью, как, впрочем, и в морской Талвиссе с ее гостиницами, тавернами и борделями. Здесь можно было встретить воинственных амазонок, вечно сонных лотофагов, темнокожих пигмеев, множество иных племен с других континентов окружающих Марн.
          И хотя эти народы были нечестивцами, поклонявшимся своим старым темным богам, именно они поставляли в Марн столь необходимые пряности, шелка, лошадей и многое другое. Поэтому санкторы их и терпели, но пускали только в Талвиссу морскую. Все остальные прибрежные города были для них закрыты. Под страхом смертной казни Закон запрещал марнцам покидать свою страну или принимать и помогать нечестивцам. В случае кораблекрушения они передавались в руки Длани, карающего органа Служителей Храма и с конвоем переправлялись в Талвиссу с требованием покинуть Марн, как можно быстрее. Суровая мера была оправдана тем, что каждый из них был потенциальным разносчиком Скверны. Однако, эсвиолатцы привыкли играть со смертью, и их не так просто было испугать.
          Замок Мон-Випера стоял на высокой горе, расположенной прямо над городом, и отсюда можно было увидеть почти все. У ее подножия раскинулись многочисленные дома и палаццо, принадлежавшие членам семьи Фордоти, отсюда же вела тропинка, которой часто пользовалась сама Тея, вместе с подругой спускавшаяся в город. Неузнанные они ходили по рынкам и улицам, время от времени встревая в различные приключения, находя себе любовников на одну ночь, всячески развлекаясь и веселясь. Однако и веселье надоедает время от времени. Когда солнце погрузилось в морскую гладь, а с другой стороны из волн вынырнула похожая на сыр луна, Беатея встала с кровати и отправилась в свою комнату.
          Здесь, в свете свечей она показалась ей самым укромным и тихим местом на земле, но ровно настолько же ее охватывало чувство отягощающей тесноты и жажда чего-то большего. Это чувство не давало девушке спокойно существовать уже долгое время, и причина была отнюдь не в комнате.
          Через какое-то время в комнате появилась Виоланта Грацци, ее подруга, отец которой был одним из многочисленных вассалов великого дината Драгано Фордоти.
          - Опять?! Тея, что с тобой? Дырку в стенке все равно не проглядишь! - Виоланта села рядом с ней. - Все разошлись... Расскажи, что тебя тревожит. 
          - Мне скучно - все так же смотря в одну точку, ответила девушка, затем, повернувшись к подруге, лучезарно улыбнулась - Что бы такое придумать в очередной раз? Ты ведь мне поможешь?
          - Ты еще спрашиваешь?! - всплеснула руками та. – Конечно, помогу! Она  весело рассмеялась, что-то в ее смехе для Теи было облегчающее. - Быть может, сходим на рынок и купим сладкого лотоса? Мне бы снова хотелось побывать в этих прекрасных видениях! Или познакомимся с моряками – они так соскучились по женщинам… Помнишь того торговца попугаями, с которым я встретилась на прошлой неделе? Так у него был такой дл…
          - Тсс… - прервала ее Беатея. – Не здесь. Но, по правде говоря, все это мне наскучило. Если бы не ты, я бы была совсем одна. Отец занят своими делами, да он всегда ими занят, мать упивается своей властью и интригами, братья выполняют поручения отца… ну или бегают по девкам.
          - Ой, кстати! – Виоланта Грацци хлопнула ладонью по лбу. – Совсем забыла тебе сказать. Со мной тут говорил мой отец – и сообщил он вот что: через неделю мы с тобой поедем в Айзенфурт!
          - Айзенфурт? – Тея подняла бровь. – Я слышала, что собирается Синклит, но отец должен был поехать один… если только он не…
          - Не что? – заинтересованно спросила подруга.
          - Не собирается выдать меня замуж… - закончила Беатея. – И когда же они собирались сообщить мне об этом? У алтаря? Как всегда я все узнаю последней…
          - Замуж! – удивленно воскликнула Виоланта. – И как ты думаешь, кто он?
          - Какой-нибудь из сынков динатов… - Тея встала и подошла к окну. – В любом случае решать не мне. Остается только надеется, что он не урод…
          - А давай-ка подумаем! – подруга весело запрыгала вокруг нее. – Твой отец не согласится ни на кого ниже, чем ближайший  родственник правящей семьи. Доннеры сразу отпадают, они вас ненавидят.
          - Тупые ханжи и пьяницы, – буркнула дочь дината. – Самовлюбленные скоты…
          - У Велондов кажется и нет никого подходящего тебе по возрасту… - продолжила Виоланта. – Хотя может они выдадут тебя за старика?
          - Вот еще. Их старики предпочитают мальчиков девочкам. Зачем я им?
          Подружка смущенно хихикнула.
          - Тогда тебя могут выдать за кого-то из претендентов на Шванланд. Ведь Синклит хочет объявить войну Медарду!
          - Отец всегда говорит: лучше синица в руках, чем журавль в небе. Он не отдаст меня за какого-то претендента. – Тея печально покачала головой.
          - А что насчет Дункердов и Олльнборгов? Можешь ты поедешь на север?
          - Как знать… Но Олльнборги – вырожденцы и уроды, а Дункерды – это просто дикари, сидящие в своих горах. Если меня отправят туда, я просто повешусь там…
          - А Штальцеры? – Виоланта упала на кровать и мечтательно  закатила глаза. - Рутгер не женат, и он подходит к тебе по возрасту. Я слышала он выиграл все турниры в которых участвовал, он красив собой, благочестив. Менестрели называют его «Солнечным принцем», и все девушки Айзена мечтают о нём.
          Тея улыбнулась.
          - Возможно… Но Рутгер в союзе с Доннерами. Так что никаких шансов. Мне не суждено выйти за того, кого я хочу.
          Вечер плавно перетек в ночь. Виоланта явно продолжала что-то оживленно рассказывать, но мысли Теи были далеко. Ее взгляд плавно проскользнул по лицу подруги, и девушка зевнула
          - Время позднее. Доброй ночи, – она резко встала и направилась в свою комнату.
В темноте коридора замка Беатея остановилась, вглядываясь в пустоту и вдаль, откуда она пришла, там, в конце все еще горел свет. Коридор был абсолютно ровный, без ответвлений, и девушка глубоко вздохнула. Так ей представлялся ее жизненный путь: ровный и без ответвлений, он уходил в глубь ее будущего и будущего ее детей, все такой же ровный, и это печалило ее. Но дочь дината давно смерилась и не питала лишних надежд о любви и о счастливой семейной жизни. Эти глупые сказки были не для нее, ими могли грезить эти бездарные сплетницы и быть может даже умница Виоланта, но Тея была достаточно расчетлива и хладнокровна, чтобы не знать, что ее будущее принадлежит роду Фордоти, но ни как не ей самой. Именно поэтому она спешила прожить жизнь полную ощущений за короткий отпущенный ей срок до замужества, стараясь не упустить  ничего.
          Свет вдалеке потускнел и Тея поняла, что Виоланта погасила все свечи кроме одной, тогда девушка развернулась и возобновила путь к комнате оставляя позади тот самый бесконечно ровный коридор, сворачивать все равно было некуда.


--------------------
Лаская ночь, коснись меня
Имя тебе - искушение...
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Сигурд фон Рамлет
сообщение 27.08.2009, 20:16
Сообщение #6
Лёд
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 9


Ferro ignique



7 число месяца Эрнтинга.
Шванланд. Окрестности города Хадбёрн.


      Алан сидел в таверне на окраине и хмуро глядел в кружку с пивом. Он был уже не молод и за годы, проведённые в замке, успел порядочно располнеть. Тем тяжелее казалось ему теперешнее положение и необходимость перебиваться случайными заработками.
      Когда Сигурд стал стратиотом Фрайберга после весьма скоропостижной кончины своего отца, слуги, шепчась о его скверном нраве, сомнительном происхождении и врождённой жестокости, хвастали друг перед другом, что подадут в отставку лишь бы только не прислуживать этому отъявленному безумцу и сумасброду.
      Однако новый стратиот их опередил, предоставив большей части замковой прислуги расчет раньше, чем те собрались с духом просить об этом. Теперь Алан прекрасно понимал, что любая судомойка, имевшая в голове хоть крупицу разума, шепталась об увольнении исключительно для проформы, и никто не желал оказаться на улице без средств к существованию. А последствия эти слова имели  весьма плачевные.
      Алану повезло куда больше, чем остальным. Однажды, давным-давно, ему дала задание сама Клементина фон Рамлет, передав запертую шкатулку для писем, поручив уничтожить её и содержимое и никогда никому об этом происшествии не рассказывать. Будучи весьма смышленым даже в те времена, Алан смекнул, что последняя часть поручения немаловажная, но уничтожать ларец не стоит, ибо кирия Клементина, известная своим переменчивым нравом, вполне могла пожелать получить шкатулку назад. Так что Алан закопал сей ценный предмет в лесу, приметив место.
      Он вспомнил об этом спустя двадцать лет и на собственной шкуре узнал, что поприще кладоискателя не столь радужно, как принято думать. Долгие месяцы ушли у него, чтобы найти заветное место и откопать своё сокровище, но сожалений о затраченных усилиях у Алана не появилось. В ларце лежали разнообразные письма, и в их числе – любовные послания кирии Клементины к Готтвину фон Харденбергу. Вычтя в уме из одной цифры другую, Алан подумал о том, что период написания этих писем странным образом предшествует дате рождения Сигурда. Что в сочетании с фактом отсутствия других детей у покойного стратиота Драгомира, наводило на весьма любопытные мысли.
      Конечно, Алану и в голову не могло прийти шантажировать Сигурда фон Фрайберга, он слишком живо представлял себе, какие несчастья могут с ним приключиться, попытайся он привести в исполнение подобный план. Да и обратиться напрямую к родственникам Сигурда он не мог. К счастью, однажды в трактире Алан познакомился с неким контрабандистом, который и помог ему найти покупателя для столь своеобразного товара.
      Теперь, давясь не вполне свежим пивом в захудалом даже по меркам провинции придорожном трактире в окружении субъектов подозрительной наружности и сжимая в кармане свёрток с любовными посланиями, Алан подумал о том, что мог бы сжечь эти проклятые любовные послания и продолжать жить бедной, но относительно спокойной жизнью. И лишь мысль о немалых деньгах, которые ему обещали за письма кирии Клементины, придавала ему мужества и решимости довести дело до конца.
      Вдруг дверь трактира распахнулась, и на пороге появился человек, с ног до головы закутанный в тёмные одежды. Из-за просторного франтоватого наряда, сшитого из простой материи угольно-чёрного цвета, и длинного дорожного плаща, увенчанного огромным капюшоном, он казался неправдоподобно широкоплечим и коренастым. Завсегдатаи всё как один оглядели вновь прибывшего долгим оценивающим взглядом, а затем вернулись к своей выпивке.
      Чеканя шаг в своих массивных ботфортах, человек подошёл к столу Алана и, перевернув грубо сколоченный стул спинкой к собеседнику, уселся напротив, спиной к остальной части заведения:
      – Я хотел бы увидеть письма.
      Голос незнакомца был хрипл и неприятен, будто он нарочно пытался его исказить. Рта видно не было – человек в чёрном держал голову склонённой, и его капюшон не только полностью скрывал верхнюю часть лица, но и отбрасывал густую тень на нижнюю, так что лишь изредка Алану удавалось увидеть кончик подбородка своего собеседника.
      – А я могу взглянуть на деньги? – Выдавил из себя Алан, стараясь говорить ровно и напористо, дабы не выдать своего страха, что ему не слишком хорошо удавалось.
      – Разумеется, – незнакомец достал из глубин своего одеяния небольшой мешочек, развязал его и продемонстрировал его сверкающее золотым блеском содержимое собеседнику. – Как только я удостоверюсь в подлинности писем, деньги твои.
      Тот молча протянул ему свёрток, человек в чёрном разорвал его и стал внимательно рассматривать. Время текло невообразимо медленно, Алан мучительно думал о том, что он будет делать, если осмотр не удовлетворит его сообщника. К тому же ему так и не удалось рассмотреть лицо незнакомца, как он ни старался проникнуть взглядом сквозь тень, отбрасываемую капюшоном. Наконец, незнакомец отложил письма в сторону и, резко схватив Алана за рубаху и притянув к себе почти через весь стол, тихо проговорил:
      – Письма меня устраивают, – человек в чёрном незаметным постороннему глазу движением сунул мешочек с золотом Алану, чьё сердце колотилось в груди с силой кузнечного молота, под рубаху. – Наша сделка должна остаться в тайне, ясно?
      Дождавшись неуверенного кивка, незнакомец продолжил:
      – Я выйду сразу, а ты будешь сидеть здесь ещё с четверть часа.
      Алан снова закивал. Тогда человек в чёрном отпустил его, быстро поднялся из-за стола и пошёл к выходу. Происшедшее не укрылось от глаз клиентов заведения, но почти никто не обратил на назревавшую потасовку никакого внимания. Только несколько человек за соседним столом чуть приподнялись с табуретов, держа руки на спрятанном под одеждой оружии.
      Один из них, бородатый контрабандист с худым лицом, кивнул на скрывающегося в двери незнакомца и вопросительно посмотрел на Алана, тот покачал головой. Контрабандист сел на место и сделал успокаивающий жест рукой своим друзьям, давая понять, что всё в порядке. В трактире вновь восстановилось относительное спокойствие. Допив своё пиво, телохранители Алана поднялись со своих мест и направились к выходу, и он поспешил присоединиться к ним. Оказавшись на свежем воздухе, он украдкой пересчитал полученные монеты и протянул бородачу обещанную треть.
      – Дойдём до города вместе, – сказал тот, пряча золото в карман. – Кто знает этого бэттлера, быть может, он захочет вернуться за своим золотишком.
      Внутри городских стен у Алана окончательно отлегло от сердца. Он попрощался с контрабандистом и его приятелями и, тихонько насвистывая весёлую мелодию, двинулся к своему жилищу. Он перестал насвистывать, когда из-за очередного особо тёмного переулка вынырнула знакомая фигура в чёрном. На этот раз чёловек шёл с поднятой головой, и Алану имел возможность рассмотреть и его недобро ухмыляющийся рот, и изогнутый кинжал в его правой руке, напоминающий звериный коготь… и бледную полоску шрама на его подбородке.
      Объятый страхом, Алан развернулся и бросился бежать, что есть сил. Далеко уйти ему не удалось – что-то схватило его за плечо и, дёрнув назад, развернуло вполоборота. Он попытался ударить эту неведомую силу, вложив в этот отчаянный удар всю свою мощь. Но позади никого не было, и кулак рассёк лишь воздух. Удивиться этому Алан не успел. Рука незнакомца вынырнула из-за его спины, обхватила за грудь и крепко прижала к невидимому телу. И тот же момент, он почувствовал резкую, невыносимую боль в правом боку. Он попытался закричать, но из горла его не донеслось ни единого звука.
      А потом Алан умер.


--------------------
Косматый Пирр - тот, чье оружие черно,
Как мысль его, и ночи той подобно,
Когда в зловещем он лежал коне, -
Свой мрачный облик ныне изукрасил
Еще страшней финифтью ныне он -
Сплошная червлень весь расцвечен кровью
Мужей и жен, сынов и дочерей,
Запекшейся от раскаленных улиц...


"Гамлет, принц датский"
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Вигхарт Штерн
сообщение 30.08.2009, 1:38
Сообщение #7
Человек
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 4


Чародеев - участь в озере, горящем огнем и серою



10 число месяца Лаунинг.
Эльмсвиг. Окрестности Эберрехта.


          Начиналась весна, и размокшие дороги топили редких путников в вязкой глине. По тракту тащились ряды тощих и лохматых лошадей, скрипучих повозок и мрачных крестьян. Те, кто шел пешком были вынуждены осторожно перебираться с одной кочки на другую, так как колдобины полнились талой водой вперемешку с щебнем и грязью, а бескрайние северные поля все еще были покрыты снегами, глубокими, с коркой блестящего наста, наступишь – и провалишься по колено. Но птицы уже щебетали в голых ветвях, предчувствуя скорое потепление, да и ветер сменился – со студеного, морского, на южный – принесший запах дыма и хлеба.
          Шагавший по дороге человек сразу привлекал внимание — он был высок, худ, облачен в кожаный потертый плащ, весь шитый-перешитый, со множеством заплат. На голове он носил широкополую шляпу, тоже повидавшую многое на своем веку, опирался на тисовый посох, обитый железом. Внимательный взгляд заметил бы пару кинжалов на поясе и сумку с порохом и дробью. Рядом, едва поспевая за ним, семенил юнец, годков четырнадцати отроду.
          - Вигхарт, расскажи мне что-нибудь еще про охотников! - попросил юноша.
          - Запомни, Альбот, прежде всего такую вещь - мы не охотники, не наемники и не солдаты. Мы называемся Дланью. Недалекие люди зовут нас «охотниками на ведьм», но это лишь часть того, что мы делаем. Посмотри на мои изношенные сапоги — не одну милю мне пришлось пройти в них — по полям, лесам и городам. Нас много, но всё же не хватает, и каждому поручено следить за определенной территорией. Мы обходим ее в течение года, тщательно выслушивая и высматривая любой признак, указывающий на появление Скверны.
          Мужичек, шедший чуть впереди, зашелся глухим кашлем, неизменным спутником всякой мокрой и холодной погоды. В голодный год зима забирала с собой не одну тысячу людей, но этот год был относительно сытным. Вигхарт прибавил шагу и догнал его, незнакомец ограничился коротким кивком в качестве приветствия. Это был один из местных хуторян, не слишком богатый и не слишком бедный, как сразу было понятно по его внешнему виду, не многословный и работящий, как и все другие северяне. Север был суровым местом, приграничьем, где с одной стороны море, с другой горы, а расстояние между хуторами могло составлять до нескольких дней пути. Это была богатая, обширная и малозаселенная земля — и всем одна была хороша, кроме одного - Скверны.
          - Моя мать? Ее убила скверна, ведь так? - чуть задумавшись спросил Альбот спустя какое-то время.
          - Да. - Вигхарт задумчиво повертел в руках трубку. - Против Скверны нет защиты, которая помогала наверняка... Но почему-то некоторых она не трогает. Мне думается, что, как правило, это люди благочестивые, дети, отроковицы и старики, но бывает всякое. По своему опыту скажу, что их болезни щадят, но и они могут стать жертвами чудовищ. Твоя мать... думается, она было чиста, но ей не повезло... один из постояльцев гостиницы, которую она содержала... Понимаешь, нам вполне точно удалось установить причины способствующие Скверне, то, что, как казалось, притягивает ее. Там где почитают старых богов, там, где колдуют – именно эти места в первую очередь страдают от ударов скверны. Ваш постоялец оказался колдуном... Там, где прошел колдун - следом за ним идет ужас... Мне не раз приходилось сталкиваться со самыми странными вещами... дома, где побывал чародей могли за ночь превратиться в труху, покрытую плесенью, место где колдовали, манило к себе самых отвратительных чудовищ, словно свет мотыльков. Есть вещи естественные и противоестественные, и сходное притягивает к себе сходное...
          - Они хотели убить меня, но санктор защитил...
          Люди до ужаса боятся всего связанного со Скверной, а страх отнимает разум. Ты не должен их винить. Им бы подумать о своих грехах... но многие предпочитают искать чужие.
          - Отец Готрид говорил тоже самое. Сын за отца не в ответе, еще так он сказал.
          - Санктор вашей деревни прав. Жаль, у него и так много голодных ртов в семье и ты не смог остаться у него. Но ничего — стоит мне добраться до города, я найду тебе приют.
          Какое-то время они шли молча, наконец, Вигхарт снова заговорил:
          - Иногда люди отступают от Такрона. Так было и с предыдущим Автократором. Его безграничная жажда власти, разврат его дочерей, распущенность нравов столичных риттеров, их корыстолюбие и леность, привели к гибели многих жителей Айзенфурта и проникновению скверны в самое сердце Автократии. Когда Автократор был свергнут, к власти пришел его брат Йорин, потерявший при этих трагических событиях жену. Он ненавидел волшебников и все, что было с ними связанно смертельной ненавистью и он издал приказы, повелевающие истребить всякого колдуна в Автократии. Длань с великой охотой взялась за это дело, было проведено следствие в столице, по итогам которого мы осудили свыше трехсот высших сановников и их близких, впавших в соблазн Скверны. Я тогда был лишь младшим помощником одного из величайших санкторов Длани - Реммерта Штреймера. После столицы пришло время взяться за другие города Автократии, наконец, мы стали патрулировать северные окраины, куда бежало большинство колдунов и ведьм. И нас осталось немного, нам постоянно приходится бродить и странствовать, потому что мы, как пограничные стражи, неутомимо выискиваем колдунов и чудовищ, порожденных Скверной, чтобы они не смогли проникнуть в более обжитые южные области. Кто бы мог чувствовать себя спокойно - даже за стенами своих замков, если бы все зло беспрепятственно проникало на юг? Кто рискнул бы отправиться в путь? Но когда из черных лесных чащоб, из трясинных болот или мглистых ущелий выползают все эти твари, они встречаются с нами, и мы уничтожаем их. И нам не нужна чья-то благодарность. Путники подозрительно косятся на нас, горожане и крестьяне опасаются нас, называя «охотниками на ведьм»... Но они живут спокойно, мирно и счастливо — и это лучшая для нас награда.
          Это странствие было не совсем обычным, Вигхарт направлялся в город Эберрехт, крупнейший порт на Северном море, место, где пересекались пути со всей Автократии, и именно здесь находилась штаб-квартира Длани, действующей в основном на севере. В обычное время здесь собирались лишь юнцы и старики, но через три дня должно было пройти очередное собрание, поэтому все санкторы Длани обязаны были прибыть в город. По счастью его путь был недолгим, так как территория, которую должен был обходить Вигхарт Штерн, одним своим краешком прилегала к Эберрехту.
          К вечеру они добрались до одной из деревенек, в которой был небольшой трактир со свободными местами. Переговорив с хозяйкой, Вигхарт повел Альбота в общий зал, где уже сидели немногочисленные постояльцы. Привычным взглядом он обвел собравшихся, отмечая про себя подозрительных. Но в этот раз все было обычно, пара бауэров из этой же деревеньки, пара штедтеров, проезжавших по своим делам. Вскоре трактирщица принесла ему пива, а Альботу простой воды. Пиво было густое, вкусное, и Вигхарт сделав большой глоток, откинулся на стуле.
          Действие магии он почувствовал за пару секунд до того, как колдун пустил в ход свои чары. Внезапно заныли зубы, накатила тошнота, лица сидящих рядом тоже вытянулись от неприятных чувств. С рук одного из чародеев хлынул поток зеленоватого тумана и зал потонул в отчаянных криках и плаче. Вигхарт поднял голову, пытаясь понять, кто из посетителей был чародеем, но тут снова желудок скрутило и его обильно вырвало на пол. Такова была суть колдовства — маги пользовались силами, которые были чужды самому миру, и чары можно было почувствовать, потому что это чуждое вызывало отвращение столь сильное, что тело реагировало на них помимо воли — тошнотой, болью и отторжением. Со второго раза он заметил мага, им оказалась молоденькая девушка с черной косой, но она была не одна - второй чародей нацелился на Альбота. Вигхарт мгновенным отточенным движением послал в полет два кинжала, тут же выхватив гномьи пистолеты и взведя на них колесцовые замки. Девка сумела среагировать, но отвлекшийся колдун получил пулю прямо в голову, которая развалилась словно дыня, забрызгав мозгами стену. Оставшиеся в живых посетители попрятались по углам, дерево, попавшее под действие тумана, гнило и разваливалось прямо на глазах, а кожа покрывалась волдырями и язвами. Проклятая ведьма лишь ухмыльнулась и вышла в дверь, прямо сквозь туман, как будто его и не было. По счастью, до окна еще можно было добраться, что санктор и сделал, предварительно выбив его брошенным стулом.
          Как только последний человек выбрался из окна, обрушился потолок. Вигхарт, вытащив из-за пазухи символ с изображением Длани, подошел к рыдающей хозяйке, дернул ее за плечо и спросил:
          - Кто это был?
          Поскольку та не отвечала, он ударил ее несколько раз по щекам, затем повторил свой вопрос.
          - Мммаа-магда из соседней древннн-ни.
          - А приятель ее кто?
          - Ннн-е знаа-юуу.
          - Всё ясно. Я еще вернусь сюда, но скажите старосте – пусть на этом месте больше ничего не строят, место огородить забором. Следить, всё что вырастет – сжигать!
          Теперь надо было понять, куда вели следы этой Магды, судя по всем, успевшей убежать уже очень далеко. Однако, стоило ожидать всякого. Вигхарт быстро что-то начертал на обрывке бумажки и отдал это мальчишке, попросив его добраться до ближайшего жилища санктора.
          - Как она почувствовала? – спросил растерянный Альбот, когда они пошли вдоль дороги, на которой отчетливо можно было заметить следы женских ног.
          - Они чувствуют, – сказал Вигхарт. – А мы нет, до тех пор, пока они не начнут колдовать. Я бы и не понял, что колдуны рядом, но они запаниковали …
          Впереди показался частокол соседней деревни. Санктор еще раз проверил пистолеты, сказал Альботу подождать его снаружи и смело пошел вперед. На входе уже стояли деревенский староста и еще несколько молодых ребят, причем у некоторых в руках были вилы.
          - Отче… - староста был растерян. – Чем обязаны?
          - Где ведьма? – бросил ему Штерн.
          - О чем вы? – кажется, старик пытался отрицать, но судорожно метавшийся взгляд выдавал его.
          - Ее имя - Магда, – санктор схватил его за воротник и потряс. – Только что несколько человек погибло. Где она?
          - Т-там… - дрожащим пальцем он указал на один из домов. Но умоляю вас, она не виновата, это все тот гость, гость из Шванланда…
          Вигхарт отшвырнул его прямо в грязь и ровным шагом последовал к указанному месту. Парни с вилами лишь растерянно мялись на месте, поглядывая на своего старосту, лежавшего в пыли. Санктор подошел к зданию, пинком открыл дверь и, схватив ведьму за волосы, вытащил ее во двор.
          - П-прошу вас, - староста бросился ему в ноги. – Это моя дочь.
          - Все люди – чьи-то сыновья и дочери.
          Магда лишь тихонько всхлипывала. Вигхарт начал читать по памяти:
          - Если восстанет среди вас пророк, или сновидец, и представит вам знамение или чудо, и сбудется то знамение или чудо, о котором он говорил вам, и скажет притом: "пойдем вслед богов иных, которых ты не знаешь, и будем служить им",- то не слушайте слов пророка сего, или сновидца сего; ибо чрез сие искушает вас Такрон, чтобы узнать, любите ли вы Его, от всего сердца вашего и от всей души вашей; а пророка того или сновидца того должно предать смерти за то, что он уговаривал вас отступить от Такрона, Бога Вашего.
          Тут он сделал паузу и навел гномий пистолет на ведьму.
          - Если будет уговаривать тебя тайно брат твой, сын отца твоего или сын матери твоей, или сын твой, или дочь твоя, или жена на лоне твоем, или друг твой, который для тебя, как душа твоя, говоря: "пойдем и будем служить богам иным, которых вы не знали", богам тех народов, которые вокруг тебя, близких к тебе или отдаленных от тебя, от одного края земли до другого,- то не соглашайся с ним и не слушай его; и да не пощадит его глаз твой, не жалей его и не прикрывай его, но убей его; твоя рука прежде всех должна быть на нем, чтоб убить его, а потом руки всего народа.
          Повисшую над поселком тишину разорвал выстрел, а следом за ним и отчаянный крик старосты. Тогда Вигхарт снова продолжил:
          - Если услышишь о каком-либо из городов твоих, которые Такрон дает тебе для жительства, что появились в нем нечестивые люди из среды твоей и соблазнили жителей города их, говоря: "пойдем и будем служить богам иным, которых вы не знали",- то ты разыщи, исследуй и хорошо расспроси; и если это точная правда, что случилась мерзость сия среди вас, порази жителей того города острием меча, предай заклятию его и все, что в нем, и скот его порази острием меча; всю же добычу его собери на средину площади его и сожги огнем город и всю добычу его во всесожжение Такрону, Богу твоему, и да будет он вечно в развалинах, не должно никогда вновь созидать его.
         
* * *

          В Эберрехт они отправились уже втроем – к ним присоединился Рикерт Крудер – еще один санктор Длани, присланный помочь Вигхарту в уничтожении Стылого Ручья. Как оказалось, жители этой деревни уже долгое время приносили в жертвы старым богам своих коз и кур. Однако, все было не так просто – дочка старосты познакомилась в городе с каким-то незнакомцем из Шванланда, который весьма заинтересовался здешними местами и приехав, долго с ней общался с какими-то неизвестными целями.
          Вместе с Рикертом они еще раз обошли все дома, выгребая из них свидетельства нечестия местных жителей – амулеты, статуэтки, идолов. При виде двухголовой засушенной крысы, даже невозмутимый Крудер присвистнул. Кроме того, им надо было собрать образцы растений и животных, чтобы понять, как сильно эта местность пострадала от Скверны, когда немногие оставшиеся в живых жители ушли, санкторы при помощи Альбота сволокли трупы казненных в самый большой дом, а затем подожгли его, и вместе с ним и остальные дома. Вскоре Стылый Ручей прекратил свое существование.
          Однако, в лесу, куда они отправились для сбора образцов, их снова ждал сюрприз – небольшая поляна была расчищена от травы, а посреди нее на столбе застыла голова отвратительного существа, лишь отдаленно напоминающего человека. Оскалившаяся морда, больше похожая на собачью, была увечена двумя завитыми рогами. Вигхарт забрал ее с собой, положив в наплечную сумку.
          - Странные дела происходят в дне пути от Эберрехта. – сказал он, когда они уже ехали на конях, забранных ими из деревни.
          - Да, число признаков Скверны растет, – согласился Рикерт. – На собрании об этом тоже будет идти речь.
          Дорога на Эберрехт заняла у них меньше дня, происшествий тоже больше никаких не было. В городе их уже ждали – они прибыли в числе последних и в штаб-квартире было полно народу.
          Главой Длани был Вельтин Бёрсиггер, но кроме него санкторами руководила Тира Фогельхольт, в силу своей опытности и возраста пользовавшаяся неоспоримым авторитетом среди женской части, которая хоть и была малочисленнее, но все равно играла значительную роль. Ее ближайшей помощницей и вероятным приемником считалась Лона Фривер, крайне едкая и ехидная девица, которую ненавидело большинство из молодых санкторов Длани.
          Вельтин, Тира, Реммерт были тем поколением охотников, которые приняли участие в великой чистке, начатую Йорином около пятнадцати лет назад. С тех пор множество из них погибло, однако до недавнего времени число охотников оставалось неизменным, постоянно пополняясь новыми членами. Но, видимо, они действовали столь хорошо, что явная угроза отступила и желающих стать санкторами Длани и отправиться в холодный Эльмсвиг поубавилось. Люди хотели жить легко и счастливо, а времена теперь были спокойные, лишь север изредка тревожили очередные всплески скверны, но южные и центральные области Автократии переживали свой золотой век.
          - Да благословит тебя Такрон. – Тира как раз разговаривала с Лоной. Та лишь бросила презрительный взгляд на Вигхарта и мальчишку, а сама промолчала.
          В молодости Тира была очень красивой, теперь же она оставалась просто крепкой женщиной, чем возраст был близок к пожилому. Молва называла ее любовницей Вельтина, но если между ними что-то и было, это осталось в далеком прошлом.
          - Сейчас начнется. – Крудер дернул его за рукав. – Пойдем сядем.
          Вскоре все места были заняты, а тем, кому места не хватило, пришлось стоять в рядах и позади скамей.
          - У нас неожиданные новости, братья и сестры мои, – голос Тиры несся над головам. – Мы покидаем Север.
          Поднявшийся шум был усмирен лишь движением руки Вельтина. - Мы получили срочный приказ Автократора, подтвержденный самой Герусией. Всем санкторам Длани приказано явиться в столицу. Его Величество Йорин собирает войска для похода на Шванланд.
          - Об этом давно разговоры шли, - сообщил Вигхарту Рикерт Крудер. – Медард уже давно мозолит всем глаза, но до недавнего времени его предпочитали игнорировать. Теперь же, слухи все тревожнее — он чуть ли не открыто отринул веру в Такрона, речь идет чуть ли не о человеческих жертвах. Все это связывается с недоброй памятью Шанды, который, как известно, там всем заправляет...
          - Войска риттеров нуждаются в поддержке. Одним им не справится – они не смогут отделить нечестивцев от верных, – продолжил Вельтин. – Поэтому Служители Храма и Герусия приняли единственное правильное решение – вместе с каждым отрядом риттеров пойдет один санктор Длани. Север нас подождет, а Юг ждать не может. Пока целая страна не оказалась ввергнута в кошмар Скверны, нам надо действовать. Медард отринул Такрона – и это повод к войне!


--------------------
Нам постоянно приходится бродить и странствовать, потому что мы, как пограничные стражи, неутомимо выискиваем колдунов и чудовищ, порожденных Скверной, чтобы они не смогли проникнуть в более обжитые южные области. Кто бы мог чувствовать себя спокойно - даже за стенами своих замков, если бы все зло беспрепятственно проникало на юг? Кто рискнул бы отправиться в путь? Но когда из черных лесных чащоб, из трясинных болот или мглистых ущелий выползают все эти твари, они встречаются с нами, и мы уничтожаем их. И нам не нужна чья-то благодарность.
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Берт из Гёрцке
сообщение 07.09.2009, 21:45
Сообщение #8
Человек
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 2


Боишься - не делай, делаешь - не бойся.



Лаунинг, 15-е.
Линдер. Окрестности Гёрцке.


Хозяин оскалился в редкозубой ухмылке и поклонился.
- Доброго денечка, кир Берт! Давненько вы не захаживали.
- И тебе поздорову, Дитвальд. Дела идут?
- Не сказать, что очень шибко. Сами знаете, кир, это раньше по северным дорогам толпы народу валандались, то в леса, то из лесов. Нынче послабже стало. Если и идут, то большим отрядом, да со своими харчами. Научены горьким опытом, видать.
    Берт промолчал. Старого лиса Дитвальда это, конечно же, не смутило. Хозяин, что и говорить, был мастак по части прочувствовать собеседника. Всегда знал, кто вроде как расположен к неформальной болтовне, а кому протокол подавай, и сам за годы практики навострился и в том, и в другом. С Бертом он был знаком давно. Шеллерды часто езживали на север, по пути останавливаясь в этом самом трактире, одном из лучших в этом направлении. Дитвальд знал подход к каждому, в том числе и к заносчивому тогда отчаянному юнцу Дагоберту фон Шеллерду, поэтому быстро просек момент, когда горячий малец скоропостижно скончался и его место занял молчаливый «кир Берт» -  тем более что о сопутствующих обстоятельствах довольно долго гудела вся округа.
- Научены, ага. Но вообще, риттерам нынче не до лесов: слыхали про турнир в столице?  Туда-то все тянутся, на юга. Тем более, - хозяин понизил голос, глянув на единственную группу посетителей за дальним столом в углу, - людишки треплются, мол, турнир – это так, косточки размять, а на деле там са-а-авсем другие прожекты назревают. Но я тут болтаю, а вы издалека. Что подать, кир? Как обычно? Времени-то немало прошло, но я помню, что лучшим, сталбыть, клиентам любо, в нашем деле без этого никак…
- Давай, что погорячее, Дитвальд. Паскудная погода, - Берт скинул промокший плащ и двинулся к столу у очага.
- Ваша правда, кир Берт. Мокрель и холодрыга - вот и вся наша северная весна. Подсаживайтесь к огню, плащ разложите, обсыхайте, а я покамест распоряжусь насчет закусить.
    Берт расположился на низкой лавке спиной к огню, рядом расправил плащ, оглядел трактир. Кроме группы в пять человек, расположившейся в дальнем углу, посетителей не было. Видимо, северное направление действительно утратило интерес для доморощенных приключенцев: теперь туда шли либо профессиональные вояки, либо вовсе никто не шел.
- Вот, - хозяин стукнул по столу высокой кружкой. – Пока суд да дело, хлебните моего особого пойла, по старому рецепту, как говорится, э-э, исключительная вещь. Да вы сами, небось, помните, кир.
    Кир помнил, поэтому не преминул приложиться. По телу моментально разбежалось тепло. Хозяин свое дело знал.
- То, что нужно. Ты, Дитвальд, возьми себе кружку и садись. Поговорить надо.
    «Поговорить», как правило, означало, что Дитвальд будет выкладывать все, что знает, а Берт – молчать либо короткими вопросами направлять поток красноречия хозяина.
- Что еще слышно о турнире? – спросил Берт, когда хозяин уселся напротив, шумно отхлебнув своего пойла.
- Да большей частью и ничего. Секретики, баечки, сплетни. Говорят, будто раз уж вся знать пред светлые очи автократора собирается, то не без причин. А уж будет там совет, война, судилище или ино что – того никто не знает... да и знать не желает, так мне мнится. Байки сочинять стократ интереснее.
- И занимательные сочиняют?
- Кто как, кир. Кто как. Есть похожие на правду, мол, большой поход затевается. А ежели поход, то о цели, сталбыть, гадать недолго: у нас что ни поход, то все на Шванланд. Любители сказки сочинять болтают, будто снизослал Такрон озарение на санкторов, и нашли они, значит, средство раз и навсегда Скверну одолеть.
    Берт хмыкнул в кружку.
- Ваша правда, кир.  Оно, прямо скажем, хорошо бы. Столь хорошо, что совсем не верится. Особливо нам, северянам, особливо тем, кто Скверну своими, сталбыть, глазами видел, да с выкидышами ее самолично познакомился, на собственной шкуре следы носит. Потому тех сказочников почти никто всерьез не слушает. Какое против нее одноразовое средство? Отлавливай чаровников, она и поутихнет, пока обратно не захлебнется.
    Болтают и другое, но уж то, не обессудьте, кир Берт, повторять не буду. За такие рассказики недолго у позорного столба оказаться, или где похуже. Но там уж и вовсе брехня, не услышите – ничего не потеряете.
    Берт кивнул, давно понять, мол, все ясно. На группу в дальнем углу не покосился, не было смысла.
- Не слышал, Дитвальд, динат в столицу собирается?
- А как же. Клич прошел по всем землям, Линдер не исключение.
- Еще не выехал?
- Не слыхал о том, - Дитвальд поскреб седой затылок. Но, быть может, позаботились о том, чтобы слух не прошел.
- Чего ради? Дорога на Ротхофф неспокойна?
- А когда она была спокойной, кир Берт? Сколь себя помню – а годков мне уже о-го-го – так там всегда какие-нито живоглоты ошиваются. Север. А хватает и тех, кто на манер живоглотов дела обделывает. Леса, горы. Разве ж разберешь, то ль съели человека, то ль разорвали, то ль раздели-разули, да с обрыва какого скинули.
    Берт задумчиво потер висок и покачал головой.
- Плетешь, Дитвальд. Динат ведь не один поедет, его сопровождать будет целая толпа. Даже две: толпа родственников и толпа солдат, одна другой стоит. «Живоглотов» твоих распугает первая, а прочих «сомнительных элементов» – вторая.
- Обижаете, кир Берт, и не думал я ничего плести, - помотал головой хозяин, пристукнув по столу кружкой. – Дороги у нас непростые, частью по горам, там и цельной армией немного навоюешь. А потом, - он понизил голос, - динат-то, конечно, поедет не один... А вы-то сами, кир, не в Ротхофф?
    Берт промолчал.
- Хотели пристать к экскорту? - как ни в чем не бывало продолжил Дитвальд громче.
- Хотел.
«Хотел. И хочу, - подумал Берт, хмурясь. – Дитвальд, шельмец, намекает на что-то. Не на тех ли молчунов в углу?.. Но я хочу ехать, а в «экскорте», как выразился мой сверх меры таинственный приятель, дорога до столицы выйдет проще. И, хочется верить, без всяких дурных инцидентов с «живоглотами», чудовищными и не очень».
- Где там твоя закуска, Дитвальд? Еще немного, и я умру голодной смертью, а тебе придется отвечать за труп риттера в твоем заведении.
- Сию минуту, кир Берт! – усмехнулся хозяин, демонстрируя оставшиеся зубы. – Знатно поговорили, аккурат к жаркому. Вы, кир, заночуете?
- Мм... Пока не знаю, - Берт в задумчивости оглядел зал. «Молчуны» из-за дальнего стола вроде бы наставили ушки, хотя, быть может, это болтовня хитреца Дитвальда так подействовала. – Еще подумаю. Неси скорее свое жаркое, пока от голода голова не разболелась.
- Сию минуту, кир Берт!


--------------------
...Я просто любил и умел драться.
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Райнхарт фон Дункерд
сообщение 06.12.2009, 21:12
Сообщение #9
Человек
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 2






Лаунинг, 15-е.
Линдер. Окрестности Гёрцке.

  Мелкий дождь моросил уже более часа. Сумерки ложились на дорогу и лес, тянущийся вдоль нее, постепенно превращался в темную бесформенную массу. Райнхарт накинул наголову капюшон плаща и пришпорил коня. Граувинд послушно перешел в галоп. До трактира, стоящего на полпути между Гертцке и переправой через Айзен, оставалось совсем немного.
  Дорога на Ротхофф казалась пустынной. Только казалась… Где-то во мраке выбирались на охоту те, кто спал днем, и встреча со стаей волков была отнюдь не самым страшным событием. Здесь у горных отрогов создания Скверны, гонимые и преследуемые людским родом, лишь во тьме могли чувствовать себя свободными и всевластными. Днем дозорные отряды время от времени прочесывали окрестности, ночью же даже они без большой нужды не отправлялись за пределы селений. А уж одинокие путники на лесных дорогах и вовсе были большой редкостью.
  Райнхарт сделал все, чтобы его не узнали – дорогую одежду сменил костюм штедтера, никаких гербов, никаких доспехов. Даже фамильный меч пришлось заменить обычной дешевкой, которую можно было купить в любой оружейной лавке Линдера. Случайный прохожий, встретив его, не должен был заподозрить никакой связи с риттерами.
  А все ради чего? Всего лишь ради книги, лежащей в седельной сумке. Если бы не она, Райнхарту не пришлось бы сейчас тащиться под дождем по пустынной лесной дороге, и думать о том, как бы не стать ужином для какого-нибудь проголодавшегося монстра.
 
Все началось около месяца назад, когда Райнхарт вместе со своим дядей Рудольфом, младшим братом дината Мелькера, возвращались в Ротхофф с переговоров в Клее. Война с Шванландом была не за горами, и это не являлось большим секретов в кругах риттеров. О ней в Линдере говорили, как о чем-то неизбежном – в борьбе с ересью давно пора было ставить жирную точку - и ждали лишь указаний Автократора.
  Не доезжая Гертцке в небольшом селении Шлэфригвисе отряду пришлось задержаться. Местные бауэры поймали колдуна. Так они считали. Пришлый чужак, без видимой цели бродивший  возле селения и говорящий на странном наречии,  показался селянам подозрительным, а так как скверны в этих местах боялись больше всего на свете, то и разбираться долго не стали – поймали и на костер. Таркон на том свете рассудит, кто виновен, а кто нет. Рудольф остался доволен действиями бауэров, похвалил за бдительность и преданность вере, щедро наградил (к слову, скупым он никогда не был) и послал своих людей прочесать окрестности, ведь колдун мог оказаться и не один. 
  Чужаков не нашли, зато обнаружили пещеру, где, вероятно, колдун и обитал. В костре, разведенном недалеко от входа, сожгли весь незамысловатый скарб еретика. Огонь еще не успел догореть, когда отряд повернул обратно в Шлэфригвисе, где решено было заночевать, и никто не обратил внимания на то, что бросилось в глаза Райнхарту. Книга… Языки пламени лизали черный кожаный переплет с серебряным тиснением и витиеватой металлической застежкой, плавно обтекали контур, но не трогали, не вредили. Книга не горела, хотя вокруг полыхал огонь. Райнхарт удивился, но промолчал, сам не зная почему, а на следующее утро тайно вернулся к пещере. Его предположения подтвердились – книга, присыпанная золой, была невредима. Пламя ее ни капли не задело. Райнхарт смахнул пепел, пролистал несколько страниц, но ничего не понял. Записи, рисунки, чертежи… Смысл ускользал. Наверное, чтобы разобраться во всей этой чертовщине, нужно было читать более внимательно и с самого начала. Но разве стоит ересь чернокнижника внимания благородного риттера? Райнхарт считал, что не стоит, но книга его все-таки заинтересовала. Жаль, что нельзя было взять ее с собой в Ротхофф, ни Рудольф, ни отец не одобрили бы таких действий. А если бы об этом узнали санкторы Длани? Тогда бы ему точно не поздоровилось. Поэтому Райнхарту не пришло в голову ничего лучшего, как спрятать книгу от греха подальше в пещере под небольшим валуном.
  Однако, вернувшись в Ротхофф, он про нее не забыл. Все чаще в голову стали закрадываться мысли, что не плохо было бы прочитать и разобраться что к чему в этой дьявольской писанине. Ведь, чтобы бороться со Скверной, не лучше ли знать про нее все? Как говориться, уничтожить врага, его же оружием! А родне можно ничего и не говорить. Какая им разница, чем он занят?
  Секреты, спрятанные в книге, будоражили воображение, и оттого соблазн забрать ее становился все сильней. И Райнхарт не выдержал. Под предлогом навестить дочь бургомистра Тюрица, он без сопровождения выехал из Ротхоффа. Рудольф, сам не пропускавший ни одной юбки, лишь загадочно ухмыльнулся, и заявил Мелькору, что Райнхарт едет к бургомистру Тюрица с его поручением.
  Дальше все прошло гладко. По дороге на Райнхарта никто не обратил внимания, дозорные отряды его личностью не заинтересовались, бауэры из Шлэфригвисе не встретились, да и книга оказалась на месте, никто ее до сих пор не нашел.

  Уже совсем стемнело, когда стена леса внезапно оборвалась, и впереди посреди полей загорелись огоньки трактира. Ветер донес лай собак, и у Райнхарта отлегло от сердца. Во-первых, книга у него, во-вторых, обошлось без приключений - он все еще жив и здоров, а в-третьих, с хозяином трактира всегда можно было договориться, чтобы динат Мелькер никогда не узнал, о похождениях своего отпрыска.
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Мелькер фон Дункерд
сообщение 20.12.2009, 23:56
Сообщение #10
Пёс
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 2


Наши враги умрут!



Лаунинг, 15-е.
Ротхофф.


  Откинувшись на высокую спинку стула, Мелькер дремал перед камином в библиотеке. Он не очень-то любил книги – лишние фантазии отравляли душу и уводили от реальности, но библиотека была создана задолго до его рождения, и нынешний динат не возражал против ее существования. Чему положено быть в риттерском доме, то должно было существовать и в Ротхоффе. Мелькер по сути своей являлся закостенелым консерватором. И сейчас он отсиживался в библиотечной зале по одной простой причине: в лаунинге ветер дул с северо-запада, и по всему западному крылу гуляли сквозняки. Библиотека же, расположенная в восточной части замка, становилась в эту пору самым теплым местом в Ротхоффе.
- Кир, Вы меня звали? – внезапно раздавшийся в тишине голос Рудольфа заставил дината вздрогнуть и открыть глаза.
У брата была странная привычка подкрадываться бесшумно, за всю свою жизнь Мелькер так и не смог к этому привыкнуть.
- Да, Рольф. Звал.
- Греем стареющие косточки? Или захотелось приобщиться к великой науке чтения?
И первое, и второе было издевкой, но динат смолчал. Младший братец позволял себе ехидничать над ним только наедине, при посторонних, наоборот, всегда держал себя в рамках, проявляя максимум уважения,  и Мелькер знал, что все его подколки не больше, чем пустой треп. 
Рудольф тем временем придвинул к камину второй стул. Следом за ним в том же направлении перекочевал массивный резной столик с кувшином красного вина и серебряной тарелкой с нарезанными кусками хлеба, сыра и копченой говядины.
Налив в кубок вина, Рудольф вальяжно развалился на стуле, вытянув длинные ноги к огню.
- Итак, кир, в чем суть вопроса ?
- Я думаю, пора отправить послание в Иевер,- Мелькер искоса посмотрел на брата, - Пусть готовят войска - свои и Клее. Ко мне человек приезжал. Вчера. Ты, наверное, его видел. Так вот: Автократор собирает Синклит, и тот вопрос, который будет подниматься, не такой уж большой для всех секрет.
- Вопрос о Шванланде?
- Именно. Скорее всего, война неизбежна. И, честно говоря, я этому рад. Многие хотят покончить с ересью, я – не исключение. Никакие мирные переговоры здесь не помогут -только объединение страны под одной сильной властью Автократора, объединение веры!
  Мелькер не заметил, как брат чуть заметно зевнул, прикрывшись кубком,  – приступы патриотического красноречия дината неизменно вызывали у Рудольфа скуку и апатию.
- Что будет, если каждый потянет одеяло на себя? Развал, разруха и беспорядки! А Медард? Спятил, не иначе! Пригрел чернокнижников! Тьфу, ты! Наша вера теперь для него не существует! Нет, эту язву необходимо выжечь огнем, пока она не погубила всех нас.
- Несомненно, кир, - вставил Рудольф, как только динат на мгновенье умолк, - Так что там про послание?
- Послание?
- В Иевер.
- Ах, да. Иевер… Я хочу, чтобы ты его отвез. Возьми, сколько хочешь людей…
- Подожди! Позволь узнать, почему именно я должен везти это письмо? – перспектива отправиться в другой конец Линдера по весеннему бездорожью Рудольфа не вдохновляла.
- Так, как тебе, я не доверяю никому. Меня волнует обстановка в Иевере. Фон Ланге всегда были слишком своевольны, ты знаешь, что Дамиан не прочь занять мое место. Посмотри, что там творится. Мы должны быть уверены, что никаких осечек не произойдет. Большая часть нашей армии должна будет собраться вблизи границ Айзена накануне Синклита.
  Рудольф вздохнул, понимая, что открутиться от поручения не удастся:
- Когда ехать, кир?
- Пары дней на сборы хватит?
- Хватит. С лихвой.
  Тихий стук прервал разговор, и дверь в библиотеку чуть приоткрылась
- Уважаемый кир, я извиняюсь, но кирия Алоиза…, - донеслось из дверного проема.
- Пошел вон! – рявкнул Мелькер, - Я занят.
Дверь мгновенно захлопнулась. Динат никогда не повторял приказ дважды. Он был щедр с теми, кто ему угождал, и жесток, если что-то было не по нему. Динеры это хорошо знали, любое требование Мелькера исполнялось беспрекословно.
- О! Твоя благоверная  уже спохватилась, где пропадает ее муженек! – Рудольф, воспользовавшись предлогом, подорвался с места, - Не заставляй молодую жену долго ждать! Поздно уже. А я пойду. Дел теперь много.
- Иди, - махнул рукой Мелькер, - Знаю ведь, что не любишь мою болтовню слушать. Патриотизма ты лишен начисто.
- Брат…
- Ладно, не оправдывайся. Кстати, Райк не вернулся?
- Вроде еще нет. Я по крайней мере его не видел.
- Как мне надоели его выходки! Драки, пьянки, бабы! Порочит имя семьи. Что с ним делать? В нашем роду всегда уважали долг, честь и верность. А вовсе не порочность и распущенность.
- Ну-у, он просто еще совсем молод.
- Еще бы ты за него не заступался! – усмехнулся динат, - Помнится, раньше я вытаскивал из всех передряг тебя, теперь по твоим стопам пошел мой сын.
- Не преувеличивай брат. В конце концов, не всем быть такими идеальными, как ты. Простые смертные на этот подвиг не способны! К тому же, я изменился. Райнхарт тоже до этого когда-нибудь дорастет.
  Динат кивнул, но ничего не ответил.
  Рудольф ушел, а Мелькер еще долго не двигался с места. Глядел на огонь, блуждая в своих мыслях. Он не спешил, хотя знал, что Алоиза сейчас его ждет. Его Алоиза… Юная, прекрасная, нежная… Она так не вязалась со всем Ротхоффом, как не вяжутся с еще не растаявшим снегом первые весенние цветы. Поэтому ее и не любили здесь. Но Мелькеру было на это глубоко наплевать, он чувствовал, что Алоиза стала для него слишком многим. Жаль, что скоро ей надолго придется остаться одной.
  Приближающаяся война сильно беспокоила дината. Конечно, с ересью необходимо бороться! И Линдер обязательно окажет поддержку Автократору.  По другому и быть не может. Но… Что будет здесь, если большая часть армии двинется на восток? Ведь и со скверной далеко не покончено…
  Мелькер отогнал неприятные мысли. Все во власти Такрона. Чему быть, то и будет.



--------------------
И смеется сталь
От крови пьяна
Знаешь, как тебя ждали здесь?
Не было жизни,
Была лишь война.
Легким шагом ты входишь в смерть.
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Рудольф фон Дункерд
сообщение 13.02.2010, 0:47
Сообщение #11
Человек
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 2






Лаунинг, 15-е.
Ротхофф. 


  Рудольф покинул дината не в лучшем расположении духа. Поездка в Иевер совсем не радовала - лицезреть кислую мину всем недовольного стратиота фон Ланге вещь пренеприятнейшая. Угодить киру Дамиану было невозможно, это знали не только в Иевере, но и во всем Линдере. А тут еще переговоры вести! Естественно, брюзга-Дамиан на все согласится и армию у себя примет. Против воли дината не попрет, но сколько крови выпьет!
  Рудольф, ежась от сквозняков, быстрым шагом миновал галерею, по узкой винтовой лестнице спустился вниз. С кухни тянуло теплом, запахами жареного мяса и вина. Раскатистый голос Титуса фон Вальдбера, капитана личной гвардии дината, был слышен еще с верхних этажей. Очередная байка о его былых подвигах (по чести сказать, Рудольф сомневался в половине подвигов Титуса) вызвала бурю восторга. Вслед за басом капитана гвардии последовал хохот Хагена фон Штайнхейма, друга и соратника Мелькера, и одобрительные восклицания Зигмара фон Гельберга, риттера из Дюрена.
  Титус и Хаген давно уже облюбовали теплую кухню, и частенько коротали здесь вечера, попивая вино, травя байки или играя в кости. С недавних пор к ним присоединился Зигмар, а затем и сам Рудольф.
  Тяжелая дверь скрипнула, теплый воздух вырвался на лестницу. Рудольф шагнул через порог, приветствуя, кивнул присутствующим.
  Мужчины расположились за грубо сколоченным большим столом, придвинув его к сундуку, на котором восседал Титус. Зигмар и Хаген устроились на скамье с другой стороны.
  Зигмар был ровесником Рольфа. Смуглый, темноволосый и кареглазый, он больше смахивал на жителя Эсвиолаты, чем на таваренца. Впрочем, Таварен Зигмар почему-то не любил. Рудольф, как ни пытался, причины этой неприязни так и не смог узнать. 
  Титус походил на огромного медведя – здоровенного, мохнатого и свирепого. При своем немалом весе он выглядел отнюдь не толстым, а мощным и крепким, как скала. Но внешность зачастую обманчива, никакой свирепости в Титусе не было, скорее наоборот, он был вполне добродушным и по-детски наивным.
  Хаген являл собою полную противоположность. Поджарый и узкоплечий, бледный, с тонкими чертами лица, горбатым носом и пронизывающим холодным взглядом серых глаз, он смахивал на злобного призрака или восставшего вурдалака. Хаген был жесток с подчиненными, бесстрашен в бою, беспощаден к врагам. Его боялись. При всем этом он был, как пес, привязан к Мелькеру и верен ему.
    Табурет с торца стола занимал Магнус фон Айстал, семнадцатилетний парнишка - оруженосец Рудольфа, который в беседе не участвовал, а попросту бессовестно дрых, навалившись на столешницу.
  Раскрасневшаяся Ханна, кухарка дината, хлопотала у жарко натопленной кафельной печи. На столе коптила масляная лампа.
- Снова вы мне парня напоили, - Рудольф кивнул в сторону Магнуса.
- Пить тоже надо уметь, - ответил за всех Хаген, - Не умеешь, не берись.
Титус гоготнул:
- Утром макнешь башкой в кадку с водой. Очухается.
- А потом до обеда будет стонать, что у него все болит, - Рольф сел за стол рядом с Зигмаром.
Ханна тут же услужливо налила вина:
- Кир Рудольф, кушать будете?
- Нет. Ступай.
Кухарка, прихватив со стола грязную посуду, поспешила удалиться по своим делам.
- Магнуса ты сам избаловал, - заметил Зигмар, - Никакой дисциплины! Разве нас так воспитывали? Мало ли что ты там его мамаше наобещал.
- Верно говоришь, - согласился Рудольф, - Вот выпорю завтра его благородную риттерскую задницу, чтобы меру во всем знал!
  Титус с Хагеном гоготнули, Магнус даже ухом не повел.
- Что-то кир Рольф у нас не в духе, - заметил Титус, - Никак от дината досталось?
- Завтра еду в Иевер. Зигмар ты со мной?
- Куда я денусь? – протянул Зигмар, - Хотя, честно говоря, не хочется. Погода – не ах, и фон Ланге еще те фрукты! Мало того, что Дамиан постоянно стонет, так еще даже пожрать нормально не даст! Скупердяй хренов! Да и вообще, не доверяю я ему.
  Рудольф думал абсолютно также, но виду не показал:
- Фон Ланге бояться Мелькера, не пойдут против. Долго задерживаться там не будем, решим все вопросы насчет войны и домой.
- Да-а, война - хорошее дело! – Хаген медленно потягивал вино, - Давно мы нечисть не гоняли! Верно? Вся дрянь попряталась, развлечься нечем. Дурью маемся здесь в Ротхоффе, штаны просиживаем! 
- Помните, как прошлым летом у западных отрогов волков двухголовых били? Вот это охота была! – Титус грохнул по столу кулаком, посуда подпрыгнула, кувшин с вином чуть не лег на бок, благо Рудольф успел его подхватить.
- И при этом три деревни пожгли, - не удержался, съязвил, Зигмар, - Динат потом месяц бушевал.
- Так кто ж виноват, что стая в деревни поперла? – Титус одарил его удивленным чистым взглядом, - В таких делах все не учтешь.
- Между прочим, кто-то действительно делом занимался, тварей по сараям искал, а кто-то в это время деревенских девок на сеновале щупал…
- Какие девки? Ты на что намекаешь? – Титус медленно поднялся из-за стола.
- А по-твоему я совсем слепой? То-то ты без штанов на улицу попрыгал, когда сеновал подпалили! – Загмар криво ухмыльнулся, - А может ты вовсе не с девками был, а волков обхаживал?
- Что-о-о? – Титус побагровел, сжал кулаки.
Зигмар вскочил с места. Хаген чуть приподнял бровь, хмыкнул, но в перепалку не вступил.
- Все! Уймитесь! – рявкнул Рудольф, все эти ежедневные пьяные разборки ему порядком надоели, - Если руки чешутся, выйдите потом во двор и делайте, что хотите! Хуже детей!
- Ладно, я же пошутил. Сожалею, - примирительно произнес Зигмар.
В его взгляде не было ни капли сожаления, но Титус принял все за чистую монету и, успокоившись, уселся на место.
  Хаген покачал головой, вздохнул – зрелище не состоялось, разлил всем вино и поднял кубок:
- За войну со Шванландом!
- За победу над шванландскими свиньями! – присоединился Титус.
- За победу! – повторил Зигмар.
- За войну! – Рольф недобро улыбнулся своим мыслям.
  Грядущая война для него была отнюдь не средством для искоренения ереси, нет, он преследовал абсолютно другие цели.

Сообщение отредактировал Рудольф фон Дункерд - 13.02.2010, 0:50
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения

Быстрый ответОтветить в эту темуОткрыть новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



- Текстовая версия Сейчас: 16.09.2019, 17:38
Rambler's Top100