IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

9 страниц V « < 7 8 9  
Тема закрытаОткрыть новую тему
> Глава третья. Шторм бушует.
Гунла
сообщение 02.05.2004, 21:18
Сообщение #161
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 17






14 число месяца Темнейших Глубин. Криэран.

Гунла легко перескочил с одной крыши на другую. Передвигаться поверху и интереснее и безопаснее, особенно в этом районе. Этой ночью он собирался встретиться с Рыжим Тодом. Надежда на подход императорских войск стала настолько призрачной, что о ней уже и не вспоминали. Самое время убедиться, что пути к отступлению готовы. Так, Тодмар должен ждать его где-то здесь, скорее всего, вон в той подворотне… Карлик уже приготовился спускаться, как краем глаза уловил какое-то движение внизу. Он прижался к крыше, осторожно поглядел вниз… Из подворотни, совершенно не прячась, выскользнула невысокая фигурка. Девушка. Если еще точнее – Сильвия ле Нуаран. Неужели опять решила поискать острых ощущений за стеной? Она подняла руку, как будто вытирала рот и неслышным шагом пошла по улице.
Гунла еще несколько минут сидел на крыше, пытаясь разобраться со своим внутренним голосом. Тот настойчиво советовал уходить, и как можно дальше. Впервые в жизни не послушавшись, карлик спустился вниз и прошмыгнул в подворотню. Темно, грязно, а запах… ффе… Под ногами что-то пискнуло… крысы. Больше никого, иначе эти милые зверушки здесь не резвились бы. Гунла зажег воровской фонарь – тот отбрасывал только круг света на пол – и огляделся. Тот, кого еще несколько часов назад называли Тодмаром Брантом, лежал теперь, нелепо вывернув руки и уткнувшись лицом в грязь. На шее – рваная рана, одежда запачкана кровью, но крови гораздо меньше, чем должно было бы быть. Как будто ее… выпили. Крысы громко пищали, отталкивая друг друга от шеи Тода. Главное не думать, не пытаться связать все воедино… Сильвия Нуаран… рана на шее… только не произносить это слово вслух, может быть, тогда все окажется дурным сном. От крысиной возни звенело в ушах, один крысеныш, осмелев, забрался карлику на башмак, стены вокруг начали медленно кружиться… Гунла согнулся и опрометью кинулся на свежий воздух.
Через час старая лачуга, в которой обитал Тод, пылала вовсю. Не самые плохие похороны, к тому же надо полностью исключить возможность… изменения Тода. Проскользнув мимо сбежавшихся лирийцев, Гунла направился домой.
                                       
  ***

Кассандра, как обычно, сидела внизу. Рядом лежала книга, изо дня в день открытая на одной и той же странице. Мысли женщины блуждали очень далеко. Граф поправлялся очень медленно и все еще не покидал своей спальни. Гунла уже обошел весь дом, проверил засовы и решетки, как будто они смогут спасти от… карлик затряс головой, пытаясь прогнать страшные мысли. Он прошел к столу, налил себе полный кубок вина.
-   Гунла, что случилось? – тихо спросила Асси.
-   Почему ты считаешь, что случилось?
-   У тебя руки дрожат, - спокойно ответила она, - ты уже половину вина пролил.
-   Асси? Ты веришь… в вампиров?
Женщина задумчиво посмотрела на него:
-   Это те самые, которыми пугают детей?
-   Да, те самые! – ожесточенно повторил карлик. – Они еще пьют кровь, знаешь?
Асси замолчала, ошеломленная яростью, звучавшей в его голосе. Заметив это, Гунла подошел к ней.
-   Извини. Я устал и зол. Мне не следует пугать других.
-   Однако у тебя это прекрасно получается, - женщина криво усмехнулась. – Я не стану больше спрашивать, что случилось…
-   Я еще сам не знаю но если я прав хотя бы на четверть… Мы должны покинуть этот город, и поскорее.
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Раэн
сообщение 02.05.2004, 23:31
Сообщение #162
Человек
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 30


Мы живем для того, чтобы завтра сдохнуть.



13 число месяца Темнейших Глубин.

Ветер и смех... Как давно она не ощущала этого! Раэн не могла сдержать счастливого смеха, заразившего почти каждого, кто оказался рядом с девушкой в этот миг. И даже Нико, который словно окунулся в неведомый никому мир, улыбнулся, оглянувшись на нее. Но через какой-то миг ему уже не надо было оглядываться: Раэн обгоняла всех на своем скакуне. Своеобразная посадка девушки заставляла некоторых воинов судорожно набирать в грудь воздуха, но ее неудержимый смех и радость отгоняли прочь все, что угнетало в последнее время. Алек громко закричал что-то подбадривающее Лютику. Спустя пару мгновений Нико и его маленький спутник нагнали рыжеволосую всадницу. Но она обменявшись с Алеком взглядом смогла лишь неудержимо засмеятся: и мальчик, и юная женщина словно соревновались в ловкости.. И это заставляло их обоих радоваться и лететь вперед. А впереди была неизвестность и битвы. Но этот миг запомнился многим. Мгновения счастья. Такого удивительного посреди ужасных битв и насилия.

- Мосты, мои друзья, это молчаливые союзники наших врагов. Так вот. Мы заставим их говорить. И каждое слово будет прожигать их насквозь, - с воодушевлением говорил Нико.
Стоящая недалеко Раэн смотрела куда-то в сторону и тихо так, но внятно сказала:
- А лирийцы - такие наивные дети - просто так оставят союзников без присмотра и будут ждать, когда мы с ними соизволим поговорить...
Нико поднял бровь:
- Ты хочешь сказать, что каждый мост охраняется? Причем очень бдительно?
- Вот именно, Николя, - подтвердила девушка. - Или я ничего не понимаю в военной тактике. Я не могу сказать почему лирийцы медлят, предугадать их тактику тоже не в моих силах, но за мосты и они будут держаться.
- Верно... Хм.. Тогда надо их отвлечь, - выдал решение Николя.
- Как? - спросил кто-то.
- Нападение, представление, увлечение... По моему вариантов очень много. И применять мы их будем по мере узнавания противника. Вот три моста, которые нам необходимо сжечь, но мы не знаем точно как они охраняются и местность вокруг них нам тоже не знакома. В разведку идут, - Нико помедлил. - Я, Лаур, Скарди и Раэн.
- А я? Нико! - раздался возмущенный возглас.
- А тебе не хочется, для разнообразия, побыть в лагере? - задал лукавый вопрос юноша.
- Если ты и Раэн уходите - я тут точно не останусь! - заявил Алек.
Раэн присела и, обняв мальчика, крепко поцеловала его в чумазую щечку. Для нее он стал словно собственным ребенком:
- Ты пойдешь с нами, Алек. Даже если Нико вдруг запротестует...
Молодой граф ле Тойя возвел изумрудные глаза к небу и воскликнул как молитву о спасении:
- Да кто же против вас двоих устоит?!!!
Девушка и мальчуган переглянулись и дружно ответили:
- Никто, Нико!

К вечеру они подожгли два моста, причем не потеряли при этом ни одного человека. Это было действительно достяжением. Ведь никто из отряда не был готов скрываться от врага. Скорее каждого надо было удерживать за руки и за ноги, когда появлялись противники.
- Рыцарство - хорошая штука, - качая головой и перевязывая одного их соратников сказала Раэн.
- Но оно поразительно мешает жить! - припечатал Николя. - Значит так, ребята, если кто не понял, то объясняю на пальцах: в мои планы не входит благородная смерть на пиках у противника. А также мучительная гибель с последующим произведением в святые. Нам нужно выполнять задуманное. Так что, кто не согласен - может вернутся в Крессо, например.
Взгляд Николя скользнул по Алеку, крутящему сальто на спине Шторма, потом по Раэн, которая весело кокетничала с одним из рыцарей, пытающимся ловко метать ее тонкие дротики:
- Какой я строгий... Сам себе поражаюсь, - пробурчал себе под нос Николя.
Но тут рядом с ним появилась рыжеволосая девушка, задорно смотрящая в его лицо:
- Сударь, вы самый очаровательный командир, с которым мне приходилось встречаться... и, - она глубоко вздохнула. - Подчиняться вам - одно удовольствие.
Нежный поцелуй в щеку и вот она уже недалеко от Лютика, весело кричит Алеку:
- А ну! Ап!
Мальчик, сделав хитрое сальто, летит в воздухе и приземляется прямо перед Раэн. Глаза Алека задорно сверкнули:
- Ну как?
Но она не успела ответить, раздался обреченный вздох:
- Не отряд, а прямо цирк на колесиках... то есть на копытах. Потому что вы - чертята! - Алек и Раэн готовы были бросится с извинениями к молодому графу, но тут же поняли, что он еле сдерживает смех.
Когда до них это дошло оба с веселым визгом опрокинули его на землю:
- Именно, именно - цирк, Нико! Ты - гениален! Лучшего прикрытия не найти, поверь, - весело кричала девушка, пытаясь выпутаться из клубка, который у них получился. Но Алек оказался самым ловким: он улегся поперек своих "соперников". Голова мальчика покоилась на груди Раэн, а ноги уютно расположились на животе Нико:
- Кстати, я могу показать всем, что Лютик - это Лютик. И он совсем не злой.  А еще у него самая удобная спина для кувыркания, - рассуждал мальчик.
Николя, рассматривая облака, сказал:
- Обязательно покажешь, божье наказание. Если не убьешь меня до того достопамятного момента.
Но к тому моменту, как он это сказал, Алек уже спал. Раэн осторожно села, укачивая мальчика на руках. Николя улыбнулся, потому что эти двое представляли собой удивительно трогательную и красивую картину. Девушка одними глазами спросила: "Куда его положить?" Николя молча указал на Лютика, возле которого располагался стог сена. Раэн уложила мальчика и ласково поцеловала его в щеку. А потом вернулась к Нико, который обозревал лес, обагренный закатом:
- Раэн, я все хотел спросить...
- Хм?
- Откуда ты столько всего знаешь и умеешь?
Девушка прикусила губу, разглядывая кроны деревьев. Прикусила до боли, до крови. Но соврать была не в силах:
- Думаю ты отвернешься от меня, Нико. Или пожалеешь, что взял с собой. Но... Я была в отряде наемников, который очень успешно громил отряды Ярно.. И, - она покраснела. - Вообщем, до того, как я осознала, что люблю главаря наемников - отряд громил и мирные деревни.
- Вот как? А что случилось после твоего "осознания"? - голос Нико звучал ужасающе холодно.
- Я не приветствую насилия, Николя ле Тойя, - с легким вызовом сказала девушка. - Да, возможно, я была не права и с тем, что желала драться с рыцарями, защищающими обозы. Возможно! Но мы нападали на вооруженных людей и шансы были почти равны! Также как и сейчас. И главное..
Она перевела дыхание:
- Можешь меня презирать, но я люблю человека, который стоит во главе этих наемников. Люблю! - она почти закричала это и Николя ладонью закрыл ее рот, а потом нежно стер струйку крови с ее губ.
- Тихо, девочка. Ты же все понимаешь, да? Только не плачь и.... - он не договорил и резко развернувшись ушел к спящему лагерю.
Раэн, гордо выпрямившись, стояла на маленькой полянке: "Прости, Нико.. Прости, Алек.. Но я такая, какая есть.. Завтра утром я оставлю вас. Потому что просто не переживу вашего презрения, после того, как сумела с вами подружится. Тени! За что?!" Перед ее глазами мелькнул знакомый облик: "Я люблю тебя, Мист..."


--------------------
"Тот кто смотрит назад - скажет,
Тот кто смотрит вперед - сможет!"
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Сильвия ле Нуаран
сообщение 03.05.2004, 1:33
Сообщение #163
Вампир
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 31


Что хочу - то и делаю.



14-21 дни месяца Темнейших Глубин. Криэран.

   Когда проклятый свет померк, и сумрак опустился на город, я нашла Роба, там же где мы расстались в прошлый раз - на крыше гигантского собора. Мне нравилось это место – оно было таким чистым, таким безмятежным. Никто здесь не мешал завывать тысяче демонов в глубине моей порочной души...
   Роб выглядел мрачно. Похоже, он еще не до конца смирился со своим "новым" существованием. Что ж... Придется привыкнуть... Я прислонилась к нему, чмокнув предварительно в щечку.
   - Как спалось, любовь моя?
   - Нормально, – голос бывшего стражника будто стал другим. Появились какие-то новые, не слышанные ранее, нотки. – Но, Сильв, это не может продолжаться вечно – мы не люди, и кто-нибудь рано или поздно это поймет. Днем мы совершенно беззащитны...
   - Ты прав, - я прикусила нижнюю губку, задумавшись. – Наш дом – не среди людей... Живых людей... – улыбнулась я.
   Глаза Роба сверкнули во тьме.
   - А мертвых?
   - Да, ты думаешь о том же, о чем и я? – я рассмеялась. – Да, смертные не отягощают своей вечной суетой только одно место. Там где они обычно находят свое последнее пристанище. Их пугает неминуемое... Неужели, и я была такой дурочкой, любимый?
   Вместе мы спрыгнули на нижний ярус крыш, пробежали по ним, и нам открылся вид на старое кладбище. Оно было ОЧЕНЬ древним. Здесь хоронили со времен основания города, а когда место закончилось, забросили его. Но никому не приходило даже в голову трогать потрескавшиеся склепы и могильники. Никто не приходил сюда, лишь старый сторож иногда бродил, проверяя, все ли на месте...
   Я видела это мрачное существо. Когда я, девчонкой, встретила его впервые, я подумала, что он должно быть "настоящий вампир", насколько нелюдимым и таинственным на вид был этот могильщик. Но теперь я поняла – он не имел к нам отношения, он лишь страж, вечный страж. В мире много неясного или непонятного, то, что люди предпочитают обходить стороной, то, что они видят в своих ночных кошмарах, и забывают под утро, стоит их солнечному богу взойти на горизонте.
   Да, мы решили остаться здесь, среди праха усопших, померших тысячелетия назад... Здесь никто не стал бы нас искать, никому не пришло бы в голову – нарушать вечный покой. Но я и Роб обрели здесь новый дом.
   Нашли два склепа покрасившее, и отправились на охоту. Предстояло многое сделать – каждый день в нашу армию должно было вступать два новых воина.
   Роб решил рекрутировать сегодня Свена, а я одну из своих старых подружек. Решив действовать, мы разошлись. По пути, я утолила свой голод, отужинав двумя случайными путниками. Скоро, очень по городу расползутся слухи о ночных смертях... Они будут забиваться в свои дома, надеясь, что это их спасет... Но нет, их смерть неминуема...
   Да, оказалось Агнесса тихо дремлет на своем ложе. Я не стала будить ее... Проснулась она уже обращенной. И все те же истерики, все те же заламывания рук... Ну, неужели быть человеком настолько приятно, что все начинают рыдать, стоит им только  оставить категорию смертных... и приблизится к истинному величию.
   Вскоре четверо вампиров встретились. Странно, но что-то в друге Роба было не так... Совсем не так... Он казался и бледнее, и клыки у него торчали... прямо как-то неприлично.
   - Халтуришь, Роб, – сурово сказала я ему. – Как я его Кали покажу? Он же... ну совсем...
   В ответ мой любимый развел руками.
   - Ты сильнее, Сильвия, - признался он. – Я чувствую это...
   - Похоже, наши способности убывают по мере... скажем так, градации... – задумчиво ответила я. – Что же у него будет получаться? – я ткнула пальцем в Свена.
   - Что будет, то будет... – злобно прошипел тот в ответ. – Я вас, кстати, не просил делать меня вампиром...
   Я только покачала головой. Команда раздолбаев... Но они верны мне, я это знала... Они – мои дети.
   - Значит так... – я обхватила двух бывших стражников за плечи, повиснув между ними. – Раз уж получается, что я сильнее – то я буду обрабатывать всех шишек этого города – сенаторов, лирийских командиров... Их таланты пригодятся нам. Остальные работают по мере возможностей... Никто не должен уйти от нас.
   - Что, мы превратим в вампиров весь город? – тихо прошептала Агнесса.
   - Именно, - кивнула я. – Да, я знаю, что ты хочешь сказать – нам самим надо что-то есть... Но друзья мои – этот город не последний в этом мире. Есть еще и Фалесса и другие города... Людей много... а когда они кончатся, тогда и будем думать... Как мне кажется, до этого момента еще очень не скоро. А мне нужна армия!
   Роб ухмыльнулся. Кровопийца проклятый... Но ничего, ты у меня под каблуком, далеко не высунешься. Вы все... мои...
   Правда где-то еще оставалась Син... и может кто еще? Но не стоит перед началом столь великого дела забивать себе голову всякой ерундой.
   Так и повелось. Этой ночью нас было четверо, следующей стало восемь. Затем шестнадцать, затем тридцать два...
   Минула неделя, и на старом кладбище обитало более полутысячи вампиров... На этом  процесс немного замедлился... Пятьсот вампиров, это так же пять тысяч обыкновенных трупов, а их при всем желании нельзя не заметить. В городе вспыхнула паника. Как здесь, так и в нижнем. Люди из Верхнего попробовали прорвать окружение. Неизвестно что вообразившие лирийцы, отбили атаку. С обеих сторон полегли сотни... Наступил полнейший хаос. Никто не знал, что происходит...
   После того, как я лично вытащив из дома, превратила троих сенаторов, остальные с семьями собрались в здании сената, заседая день и ночь, окружив себя тройным кольцом стражи. Можно подумать это могло их спасти. Я решила через три дня навестить их... Там и мои родичи собрались... Наверное, думают, что я мертва. Что ж. Я их разочарую...


--------------------
Хуже чумы...
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Ярно ле Фалесс
сообщение 03.05.2004, 12:37
Сообщение #164
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 32


Оступаясь, оставайся верен своей цели.



15 день месяца Темнейших Глубин. Фалеса и окрестности.


- Только тихо… чем незаметнее вы подойдете к стенам, тем лучше,… - Ярно понимал, что повторяет прописные истины, но остановиться не мог. Волнение сжигало его, заставляя изливать глубоко запрятанный страх в словах.
Пока им везло: за все время похода вниз по реке погибло всего два корабля. На одном начался пожар – досадная, но нередкая в плавании случайность, второй – налетел в ночной тьме на отмель. В другое время несчастное судно вполне можно было бы снять с мели, но как раз время сейчас и были величайшей ценностью… Людей, а к счастью, никто из них серьезно не пострадал, распределили по другим кораблям и продолжили ту сумасшедшую гонку… гонку с судьбой.
И судьба благоволила им. На удивление быстро они оказались здесь. Почти у самых стен Фалесы. И тут та изменчивая леди, которую каждый молит обратить на себя взгляд, вновь им улыбнулась. На выжженных берегах, обезображенных и оскверненных с истинно сторнийской жестокостью, им встретились выжившие крестьяне, поведавшие императору о местоположении вражеских армий. Ярно никак не мог решить – то, что сторнийцы стоят лагерем недалеко от стен города - помеха или удача. Но, вдохнув запах тления, доносящийся полей, уставленных кольями, с насаженными на них мертвыми телами, пройдясь по пеплу, некогда бывшему процветающим селом, понял – удача. Большая удача… План разделить войско перед решающим ударом был безумным, но, похоже, в этой странной войне классические схемы не работали.
- …дайте нам час. Потом атакуйте. Мы начнем вместе с вами.
Гвардеец, закованный в латы и в лунном свете похожий на какое-то невероятное чудовище, молча кивнул. Его отряд – гвардия, слывшая лучшей пехотой Империи и часть рыцарей, потерявших при отступлении лошадей, должны были в оговоренный срок ударить в тыл войскам лирийцев. Себе Ярно выбрал другую роль.
Пришло время спросить за все поруганные клятвы…

***


Сторнийский лагерь сиял в ночи словно бриллиант. Захватчики явно ничего не опасались – не было ни частокола, ни вала. Даже часовые, на фоне огней лагеря, казавшиеся вырезанными из темной ткани фигурками, не проявляли должного рвения. Ярно мог поручиться, что большинство из них стоит лицом к шатрам, всматриваясь не в ночную тьму, а в происходящее у костров.… Тем хуже для них – и лучше для лаконцев. Однако, что-то гвардия медлит.
Эхо беззвучного удара докатилось до замерших в ожидании рыцарских сотен – что-то могучее вступило в бой там, у стен города. Вслед за неясным ощущением пришел грохот, а небо – озарилось ярчайшими всполохами. «Адский огонь» - первая мысль. А вторая – «Салоа!» Та стихия, что бушевала у стен, не могла быть вызвана человеком, значит, его возлюбленная почувствовала… Она знает, что муж здесь…
В руках воинов вспыхнули факелы, боевой клич вырвался из сотен глоток – рыцари сорвались с места. Летя вперед, Ярно с настоящим наслаждением видел, как мечутся в бестолковой панике фигурки часовых, как в лагере запели трубы, призывая всех, способных держать меч, на защиту. Но поздно, слишком поздно.
Сторнийцы попытались встретить конную лаву своими мечами, но рыцари налетели на толпу не давая ни встать правильным строем, ни просто разобраться, что происходит. Копья опустились… резня началась.
Часовой, высокий, с почти черной кожей, сторниец, попытался  подрубить ноги коню, но видимо, не учел, что доброе лаконское копье куда длиннее сторнийского меча. Наконечник вошел в грудь мужчины, пробив грудную клетку и перерубив позвоночник. Выпустив застрявшее оружие, Ярно выхватил меч. Всадники уже неслись между шатрами, рубя и коля все, что еще сопротивлялось. Но сторнийцы, как и положено справным купцам, брали дорогую цену. Несколько арбалетчиков дали слаженный залп, выкосив целый ряд несущихся на них рыцарей, но прежде чем они успели вновь перезарядить оружие. Всадники налетели… и промчались дальше, а там, где только что стояла шеренга стрелков, остались изуродованные тела.
Рыцарь, скачущий перед Ярно, метнул факел в один из шатров, тут же вспыхнувший багрово-красным, чадящим пламенем. Из огненной ловушки выскочил мужчина, полуодетый, но с мечами наголо, и император, свесившись в седле, рубанул его. Удар вышел не совсем удачным – вместо того, чтобы раскроить череп, меч отхватил руку у самого плеча. Сторниец взвыл, завертелся на месте, сжимая культю уцелевшей рукой. Лаконец, подпаливший шатер, вдруг покачнулся в седле – Ярно увидел что-то вроде бутона алого цветка, выросшее прямо из пластины, закрывающей спину рыцаря. Мужчина неуверенно, словно пьяный, вцепился в поводья коня, покачнулся еще раз и сполз на землю. «Стрела» - Ярно оглянулся в поисках арбалетчика, но тот либо сбежал, либо уже нашел свою смерть от клинка другого рыцаря. На печаль не было времени – сторнийцы были повсюду: одни метались в панике, другие – пытались отбиться… Рыцари налетели на десяток мужчин, пытающихся выстроиться в каре… копья и тяжелы лаконские мечи положили конец этой попытке.
Поворот, еще поворот… молниеносная, но кровопролитная схватка между двух пылающих шатров – последняя организованная попытка остановить напор лаконской конницы…. 
Центральная площадь лагеря, заполненная бегущими к кораблям сторнийцами. И флагшток, с развевающимся на ветру флагом: синим флагом с белым акульим зубом. Символ жестокости и предательства. На всем скаку император обрушил меч на флагшток. Шест устоял и он едва не потерял меч, застрявший в неподатливой древесине, но флаг вздрогнул и – и заскользил вниз. Клинок перерубил веревку. Мчащийся сзади молодой рыцарь с гиканьем пронзил знамя копьем. Показались приставшие к берегу корабли: часть из них пыталась отчалить, другие еще принимали на свою палубу остатки сторнийского воинства, другие – горели, подожженные десятками заброшенных на них факелов. На одном из них гулко ухнула катапульта, и пятачок перед судами вспыхнул. Раньше, чем разум успел остановить его, беззвучно завопив «Что же ты творишь, безумец?!» император промчался сквозь стену пламени. Последние отступавшие развернулись, в отчаянной попытке подороже продать свои жизни… напрасно. Ярно лишь пришпорил коня и жуткий крик первого раздавленного на миг влился в какофонию грохота, звона, воплей и рева огня, составлявших обычные звуки боя. Второй – похоже, не сторниец, а лириец, довольно ловко ушел от удара и попытался подсечь коню ноги, но не отстававший юноша, все еще несущий на копье пронзенное знамя, словно некую пародию на рыцарский заначек, ударил его копьем. Древко сломалось, пригвоздив мертвеца к земле, и приколов сторнийский стяг к пробитой груди. Ярно вскинул руку в знак благодарности, но тот уже пронесся мимо, словно на крыльях взлетев по сходням вражеского корабля прямо на палубу. В свете пожаров было превосходно видно, как меч рыцаря влетает и падает вниз, на очередную жертву, выбранную воином среди ошалевшей от такого невероятного вторжения команды судна. окончательно наплевав на осторожность, император взлетел следом, мимоходом стоптав излишне агрессивного матроса. Арбалетный болт ударил в нагрудную пластину, но к счастью вскользь, лишь оставив на стали глубокую борозду и выбив из седла, словно хороший удар турнирного копья. В тот же момент над опустевшим седлом сверкнули мечи – стрелок сам того не ведая уберег его. Оглушенный, едва соображающий что твориться, Ярно отмахнулся мечем, и судя по чьему то истошному воплю, как раз вовремя. Вновь оказавшись на ногах, он быстро огляделся, оценивая обстановку. Его, видимо, посчитали убитым… Что ж, он будет вынужден их разочаровать. Рыцарь, первым ворвавшийся на судно отчаянно отбивался от двух наседающих сторнийцев, которым знакомая с детства палуба давала изрядны преимущества. Пока тот держался за счет превосходного доспеха, но кровь, успевшая густо окрасить прорубленные в нескольких местах пластины, ясно показывала как зыбка эта защита против сторнийских клинков. Вот гибкий, словно молодой тростник моряк, легко ушел от могучего удара рыцаря и, воспользовавшись тем, что инерция тяжелого клинка увлекла того вслед за мечом, вонзил легкий меч в бок противника. Ударил – и отскочил, стремясь удержать дистанцию. Теперь сторнийцам стоило подождать, пока враг ослабеет от потери крови… но Ярно не собирался досматривать представление до трагичного конца. Краешком сознания отметив, что звон, доносящийся от сходней, означает, что лаконцы рвутся на судно вслед за своим предводителем, он ринулся вперед.
Первый матрос умер сразу – император, наплевав на законы рыцарства рубанул его по не защищенной доспехом спине. Второй, то ли услыхав в грохоте битвы стон товарища, то ли просто почувствовав неладное, крутанулся на месте, словно волчок, умудрившись отбить и удар императора, и выпад раненого рыцаря,  при виде подкрепления тоже рванувшегося в атаку. Какое-то время они  втроем скользили по палубе, словно танцуя какой-то непонятный танец, но, наконец, ослабевший от ран лаконец споткнулся обо что-то и, едва не выронив меч, взмахнул руками, стараясь удержать равновесие, сторниец рванулся вперед, желая добить оступившегося врага… и Ярно насадил увлекшегося моряка на зажатый в левой руке кинжал. Сзади раздался топот…
Он едва успел сдержать удар, впрочем, как и ворвавшийся на палубу северянин, с топором, иззубренным о сторнийские клинки, и оттого казавшимся насаженным на рукоять зубом древнего чудовища. Какое-то время они просто смотрели друг на друга, ничего не говоря, отходя от безумия битвы. Больше убивать было некого…
Бой на суше стихал. Те немногие корабли, которым все же удалось отчалить от берега, торопливо, словно опасаясь, что рыцари бросятся за ними в погоню по воде, выходили на середину реки, изредка посылая на берег метательные снаряды. Ярно усмехнулся… Все еще не кончилось, совсем не кончилось.
На широкой речной глади, выше по течению, чем сторнийский флот, вспыхнули огни. Император вскинул меч, приветствуя вынырнувшую из темноты дирему, в глупой уверенности, что его разглядят здесь, в темноте, на палубе захваченного судна. А не разглядят – так и Марель с ними. Крики на вражеских судах, сначала недоуменные и гневные, сменились воплями ужаса. Имперский корабль на полном ходу врезался в не успевший убраться с пути сторнийский рейдер. Громкий треск …. Холодные, зимние воды Салерны сомкнулись над тем, что еще мгновение назад было прекрасным, стремительным боевым кораблем. Следом за первой вестницей смерти из тьмы выныривали все новые и новые. Заговорили метательные машины, окрашивая ночь в ослепительно белые цвета «адского огня»…
Бойня продолжалась…

***


Чувствуя, как наваливается усталость, император выслушивал доклады.
Гонец, прибывший из-под стен города, доложил, что все прошло просто превосходно: осажденные словно ждали помощи, причем именно в этот день и час. Поэтому, стоило только гвардии ударить в тыл лирийскому войску, как тут же на укрепленный лагерь врага, грозящий стать серьезно проблемой, обрушился невиданной силы огненный вихрь, разметавший укрепления и не оставивший от защитников даже следа. А из открывшихся ворот хлынули войска, беря ошалевших от неожиданности варваров в кольцо. Все закончилось быстро. Лишь небольшие отряды сумели вырваться и сейчас быстро отступали к Криэрану. При вопросе о пленных посланник изумленно выгнул брови. Пленных не было.
«И почему меня это не удивляет…» - Ярно нахмурился, глядя на изможденное лицо мужчины: тот явно был из осажденного города, - «Хотя… трудно ждать жалости от людей, переживших то, о чем рассказывали жители той прибрежной деревни. Кто без пощады стрелял в родных и знакомых оказавшихся за стеной в час злой судьбы, тот вряд ли будет милосерден к врагу…»
Император нашел в себе силы улыбнуться и похлопать воина по плечу:
- Вы славно сражались, солдат. Твои внуки будут слушать легенды о твоем мужестве… А что с…
- …с императрицей все хорошо, - воин ухмыльнулся, но Ярно почему-то не разозлился. Тот просто его понимал.
- Вот и хорошо.  А что с герцогом?
- С Иванэ… - на лицо воина легла тень, и он как-то странно окинул взором разоренный сторнийский лагерь, - С герцогом…
- Проклятие! Он жив?! И его жена?! – Ярно, позабыв об усталости, свинцом залившей руки и ноги, поднялся, - Чего молчишь?!
- Его жена… - тон стал похоронным, - Вам… Вам лучше самим с герцогом повидаться… поговорить…
«Александра погибла… или больна… или ранена…» - воображение подбрасывало все новые варианты несчастий, - «Проклятие, нужно спешить…» Император вскочил в седло. В той земле, по которой ехали он и его охрана, трудно было узнать ту самую, благословенную богом солнца землю, что давала по нескольку урожаев в год. Словно тень чьего-то темного присутствия изменила ее. Но все же это была его земля. Его Фалеса.
«Если Александра ранена или убита, я найду Сафара и Рикарда и вырву их черные сердца» - такие мысли обжигали яростью, но гнев, бессильный пробить свинцовые одежды усталости, вызванной боем и напряжением последних дней, странным образом уживался с холодным расчетом:
«Лирийская армия под Фалесой перестала существовать… Для Сафара это потеря не смертельная, но и незначительной ее не назовешь. Элитные войска, как ни как… Столица свободна, а у меня есть время для набора людей. Плюс – почти не пострадавший гарнизон города. Плюс – озверевшие от бесчинств захватчиков смерды… Все складывается лучше не придумаешь. А что до сторнийского флота – так и вовсе подарок судьбы. Четыре пятых флота Империи тысячи островов навсегда остались здесь в устье реки. Причем часть из кораблей вполне можно починить. Большая удача. Остальные корабли Рикарда – ушли поврежденными, с неполными экипажами. Акула лишилась зубов. А лирийцы – возможности получения подкреплений и снабжения с моря»
Ярно, пугая спутников, расхохотался. Успокоившись, он буквально бросил в вытянувшиеся от удивления лица:
- Подумайте, эра Акул закончилась не начавшись! Сторн как сила умер сегодня. И когда мы закончим с лирийцами, мы сядем в наши корабли, приплывем к этим проклятым островам и довершим то, что начали еще мои предки – навсегда избавим моря от этих падальщиков! Пройдем по их островам огнем и мечем, чтобы больше никто и никогда не смел оспаривать величие Лаконы! Ни на суше, ни на море.
Никто ничего не ответил, но по загоревшимся глазам император понял – его люди молчат не потому, что не разделяют его мечтанья. Просто мысленно они уже там – на далеких и загадочных островах, по легендам полных несметных сокровищ, добытых за века морского разбоя. Они уже жгут, в точности как сегодня, быстрые, но такие хрупкие рейдеры, замершие у причала, грабят дворцы… штурмуют Цитадель – место, где от веку царит проклятый род морских хищников, поедающих сердца одних и заражающих ужасом сердца других.
«От ярости сторнийцев пресветлый Марель спаси нас!» - всегда молились на берегах Лаконы. Теперь пора сторнийцам разучивать мотивы...
Картины будущего величия помаячили еще немного перед внутренним взором и – сгинули, уступив место беспокойству за Иванэ и Александру. Город уже близко. Скоро он узнает, в чем беда, и если сможет хоть как-то помочь – поможет.


--------------------
Сколько воинов я возьму с собой,
Чтоб pазбить их отpяд,
Мною движет месть,
Меня ведёт залитая гpязью честь,
Может вся династия на мне пpекpатится
Я даю слово - наш геpб воцаpится
На стенах и башнях замка свеpепых вpагов,
Тысячам пленных не избежать оков/
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Конрад ле Тойе
сообщение 03.05.2004, 21:34
Сообщение #165
Персонаж Игры
Неофит
*



Сообщений: 5






16 число месяца Темнейших Глубин.

"Интресно... я схожу с ума или все же - нет? Я.. видел ее. Но, святой Марэль, она же давно умерла. Так тогда получается..", - Конраду стало откровенно не по себе и вдруг он осознал:
- Кассандра!
От понимания того, что произошло в полубессознательном состоянии, граф вспыхнул как мальчик. Он резко поднялся с постели, не обращая внимания на головокружение, быстро запахнул халат и чуть придерживаясь рукой за стены, отправился разыскивать ту, которая сделала мечту - реальностью. В огромной комнате ему попался Жакоб, вознамерившийся что-то пояснить графу. Среди его путанных и полупьяных слов, ухо Конрада уловило одно слово: "Асси.. " С той минуты он стал вслушиваться в речь Жакоба и через пару минут тот уже лежал оглушенный на полу:
- Не смей говорить о ней подобным тоном! - покачиваясь от предпринятого усилия, но очень твердо сказал Конрад.
Он прикрыл глаза, стараясь прийти в себя и не дать волю гневу. Конрад слышал, что распахнулись двери и раздались чьи-то очень быстрые шаги. Но открыть глаза пока сил не было... Пока его за талию не обхватила нежная рука, словно вливая свои силы. И даже не открывая глаз он знал кто это:
- Кассандра...
- Вы слишком рано поднялись, - раздался ее мелодичный и такой ласкающий слух голос. Просто музыка после пьяного бреда Жакоба.
Конрад чуть помедлил и мягко обнял Асси за плечи:
- Прощу прощения, Кассандра. Но без вас я бы... - тут его глаза открылись, с видимым удовольствием разглядывая личико женщины. - Без вас я бы не жил.
По ее телу прошла странная дрожь, но он не собирался просто так отпускать эту удивительную женщину:
- Вы должно быть презираете меня, Кассандра?
Она покачала головой:
- О чем вы, граф?
- Не надо. Я все помню. И знаю кто был со мной, - тихо ответил Конрад.
Асси опустила голову, вздыхая. И этот вздох словно резанул его по сердцу. Конрад решительно поднял ее головку за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. Взгляд графа вспыхнул, поразительно напоминая в данный миг взгляд его сына, которому хватало вот такого взора, чтобы покорить сердце любой девушки. Конрад не отрываясь, смотрел в подернувшиеся болью глаза Кассандры:
- Я прошу вас стать моей женой.
- Эээ! Так ты добилась этого, про... - вдруг раздался голос Жакоба.
Конрад не стал отрывать глаз от вздрогнувшей Кассандры, лишь тихо сказал:
- Гунла..
Через секунду они остались одни и граф уже обеими руками обхватил талию женщины, прижимая ее к себе:
- Не молчи, пожалуйста. Ты - единственная, которая смогла меня удержать в этой жизни. И я счастлив, что это - ты.
- Конрад, вы..
- Я знаю о чем прошу, Кассандра. Прошу, скажи - да.
Легкая улыбка тронула ее губы:
- Ты удивительно настойчив для недавно выздоровевшего, - не скрывая милого лукавства, сказала она.
- Но ведь ты рядом! А значит мои силы стремительно возвращаются, - граф наклонился, целуя ее волосы и нежно проводя губам по щеке: - Я услышу "да"?
- Да..
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Саола
сообщение 03.05.2004, 23:49
Сообщение #166
Пламя
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 29


Прости меня, моя любовь....



Ночь с 15 на 16 месяца Глубин.
Лакона. Фалесса.

      Он вернулся…. Вернулся в свою столицу по реке, когда промозглый зимний вечер уже почти стал ночью.
      В последствии, Саола плохо помнила этот вечер. Она, кажется, снова сама поднималась на стены, Иванэ готовил людей, которые до последнего мгновения не верили в то, что помощь придет. Уставшие, изможденные лица, бесцветное небо, серые камни под ногами.
      Войска Ярно ударили в тыл лирийцам, когда Саола этого и ожидала. Не блестели в лунном свете доспехи, не было стягов и криков, только ярость и боль, ненависть и желание отомстить, охватившие каждого на стенах и там, по другую сторону вражеского лагеря….  Императрица осторожно, вытаскивая из заклинания Силу, словно нити из тонкой вышивки, заставила огненное кольцо, защищавшее до этого дня столицу сначала померкнуть, а потом рассыпаться огненным валом, обрушившимся всей своей высотой на огни походных шатров впереди, обрушившимся, вздохнувшим последним жаром и распавшимся через мгновение на тысячи искр.
      Пустым рассеянным взглядом Саола смотрела, как люди там внизу платили врагам за все кровью и сталью…. Ярно с ними не было. Но ее Император здесь. Что бы знать это, не надо было видеть его или королевских штандартов…. Ярно уводил восемьдесят тысяч, самую сильную армию этого мира, уходил, что бы победить лесного Князя, победил, и был разбит совсем иным врагом…. Назад вернулись немногие.
        Но Саоле было до странности все равно, и как-то очень спокойно. Девушка стояла, прислонившись к серому холодному камню бойницы, смотрела на стройные мачты, взявшихся словно ниоткуда, лаконских кораблей и благодарила всех богов, о которых когда-либо слышала за то, что они вернули ей того, с кем она так недолго успела побыть счастливой. В пламени она видела, что он вернется другим, знала всю тяжесть, свалившегося на его плечи горя… так, как прежде, не будет уже никогда, но эта мучительная горечь только придавала юной Императрице сил. И Саола знала – он тоже стал сильнее.
        Ярно не избежать теперь обвинений и пересудов, тех проклятий и приглушенного шепота за спиной, что сопровождали Саолу долгие месяцы его отсутствия. Он проиграл так много, и несмотря на последние победы, впереди и позади враги, которых по прежнему гораздо больше, чем хотелось бы, но для юной Императрицы был любим и близок как прежде, и даже больше….
          Да, все теперь будет хорошо, потому что просто не моет быть иначе. Легкая улыбка коснулась губ девушки. Императрица должна встречать супруга с войны у ворот города. Пора…
- Коня мне, - слова прозвучали едва слышно, но кто-то из гвардейцев уже метнулся что бы подвести к стенам ее золотисто рыжего Всполоха.

          Ворота жалобно скрипнули, открываясь, и колонна рыцарей далеко не такая многочисленная, стройная и сияющая, как уходила отсюда несколько месяцев назад неспешно двинулась вперед. Ярно, как и положено Императору, ехал первым, уже без доспеха, на все еще закованном в сталь коне, прямой и гордый. Но сияющий после недавней победы взгляд уже стал суровым и твердым при виде того, ЧТО стало с его столицей, смотрел на свой город и, казалось, не узнавал его…
          Саола мягко тронула ногами бока коня, выезжая из ночной тени под стенами…
- Ярно…, - им не требовались ритуалы и титулы, что бы позвать его Саоле хватало просто имени. С острым счастьем девушка наблюдала, как в суровых серо-голубых глазах возлюбленного загоралась радость, и губ касается смех. Мгновение… и Ярно, оставив войска, уже идет к ней, снимает на руки с коня.
        Она, смеясь, обхватила шею своего супруга и Императора руками, позволила мгновение ему мгновение смотреть в свои глаза и поцеловала раньше, чем он смог найти слова….
- Ты жива, ты со мной, - тихо прошептал он, когда они наконец смогли оторваться друг от друга - Значит я не совсем проиграл эту войну, - в голосе слышались незнакомая Саоле сила, нежность и улыбка…
- Этого никто у тебя никогда не отнимет, - тихо ответила она, касаясь тонкими пальцами его щеки.
        И почему от счастья тоже бывает так нестерпимо щемящее больно? На глазах Саолы блеснули слезы, которые она поспешила скрыть, прислонившись к плечу своего рыцаря. Он гладил ее волосы и говорил что-то, она чувствовала его запах, его тело под туникой, сознавая в это мгновение, как никогда прежде, что просто не смогла бы пережить, его смерти….
- Что с тобой, любимая? – голос Ярно был взволнованным и тихим.
        Ее блестящие от слез глаза снова заискрились неподдельной радостью.
- Я так скучала, - тихо произнесла она, - Я знала, что ты вернешься. Всегда знала……
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Кир-Тай-Суан
сообщение 04.05.2004, 17:58
Сообщение #167
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 14






Кир расположилась перед шатром Вефира. Слуге, пусть даже приближенному, не положено входить в покои хана, когда тот ведет важные беседы с послами...

Царица Тай-Суана прикрыла глаза и медленно вдохнула предгрозовой густой воздух. Было прохладно, порывами налетал дерзкий колючий ветер. Кир не чувствовала его дыхания,  в отличие от охранника, стоявшего у входа в шатер. Он зябко кутал окоченевшие пальцы в рукава, неловко облокотившись на копье. Солдат изредка бросал взгляды на Кир, пока, наконец, не решился спросить:
- Тебе не холодно, любезный? Под тобой холодная чужая земля, вокруг тебя холодный ветер, на тебе одна рубаха...
- Нет. – ответила Кир. – В моей крови ветер и сталь.
Она поймала последние слова Фарида, обращенные к Лжесафару и, легко вскочив с места, направилась прочь от шатра. После недолгой прогулки по лагерю, Кир вернулась к себе в палатку.
Вефир ждал ее.
- Я искал тебя... – прошептал он, прижав Тай к себе.
Женщина усмехнулась и ласково обвила шею Вефира руками.
- Зачем же меня искал великий хан? – сладко промурлыкала она.
- Я не хан, я всего лишь его верный слуга... – его губы коснулись ее ушка.
- Хорошо... Так зачем искал меня слуга великого хана?.. – не менее нежно произнесла Кир, переходя на шепот.
Вефир ничего не ответил.
- Чего желает слуга великого хана? – Кир сделала ударение на слове «слуга».
- Тебя... – Лжесафар крепко обнял ее и горячо поцеловал в губы.
Кир провела рукой по волосам Вефира, по шее, чувствуя, как он опускает ее на подушки. Женщина оторвалась от губ любовника и спросила:
- Не хотите ли Вы спать, хан? – теперь она выделила слово «хан».
Вефир снова не ответил, на этот раз, потомучто крепко заснул.

Кир выбралась из под мирно посапывающего Вефира и, раздев его и тщательно укрыв одеялом, выскользнула из палатки.
Теперь ее путь лежал в шатер Каттака Ит-Тимань.
Ночь уже накрыла лагерь тьмой, перемешанной с сильным дождем. Кир шустро огляделась, потом бесшумно проскользнула мимо продрогших часовых, стоявших под наскоро натянутыми тентами, и уже очень скоро оказалась у шатра Каттака. Тай ослепила нескольких охранников, стоявших вокруг шатра и, неслышно подняв полог, проникла к Ит-Тимань. Солдаты на улице тут же получили свое зрение обратно, так и не поняв, что произошло. В неловком свете свечей, Кир скользнула к постели молодого вождя. Тот тут же подскочил на месте, выхватив кинжал и приставив его к горлу незванного гостя.
- Кто ты? Кто тебя послал? – проговорил он, крепко держа Тай за волосы. - Отвечай, негодяй!
- Ам... –женщина хваталась за его сильную руку, причинявшую ей такую боль.
Кир умышленно показала Каттаку свое истинное лицо, но на совсем короткое мгновенье.
Тот остолбенел.
- Ты... Ты? Кто ты? – Ит-Тимань оказался, как и предполагалось, не робкого десятка и только крепче схатил Кир. – Отвечай, шакал!
Кир скинула с себя чары.
- Если угодно великому Каттаку терзать беззащитную женщину, она подчинится... – Кир закусила свою аппетитную алую губку и посмотрела в глаза Ит-Тимань.

Тот жестко глядел на нее. Кир знала, на чем сыграть. Этот молодой человек так давно не знал женской ласки, подавая пример своим воинам быть стойкими перед любыми преградами и искушениями... Сейчас она смотрела на него, такая прекрасная, откровенная, такая желанная и долгожданная. Каттак оттолкнул царицу. Та лишь улыбнулась и поднялась с земли.
- Уходи.
- Никто не узнает... – Кир начала томно стаскивать с себя промокшую одежду. С длинных черных волос капала вода.
Тай разделась и опустилась на ложе молодого военачальника.
- Я убью тебя... – прошептал он, обнимая ее тонкий стан.
- Я не против... – ответила она, прижимаясь к нему.

...*ближе к утру*
- Кто ты?.. – тихо спросил Каттак, нежно поглаживая плечи Тай-Суанской царицы.
Кир усмехнулась и провела рукой по груди и шее полководца.
- Я – царица...
Тут усмехнулся Каттак.
- Ты изощрена в ласках и сладострастии, как лучшая наложница... но царица? И каким же государством ты правишь? – он, смеясь, посмотрел на Кир.
- Я? Всего лишь Тай-Суаном... – Кир хищно взглянула в глаза Ит-Тимань.
- Хм... И чем же ты это докажешь? – военачальник, улыбаясь, наклонился над ней и потянулся к губам царицы.
- Я думаю, в сложившейся ситуации тебе лучше поверить мне наслово... – она подалась навстречу Каттаку.
Их губы встретились в долгом поцелуе.
- Ты – единственный, кто заслуживает место великого хана... – горячо прошептала Кир на ухо любовнику после поцелуя.
Его руки обхватили ее бедра.
- Послушай, у тебя достаточно сил, чтобы избавиться от этого... – тут Кир громко простонала. – М...Ах... – она обняла Каттака за шею. – Ты должен стать... единоличным... правителем...ммм... возрожденной... и....ах....ммм.... обновленной... Лирии...
- Не думаю, что сейчас лучшее время для разговоров... – насмешливо шепнул Каттак.
- Ах...ммм...мне... тоже....так...кажется... – Кир запрокинула голову, открывая шею для поцелуев.

...*немного позже*
- Теперь я не позволю тебе перебить меня каким-либо оразом... – Тай внимательно посмотрела на Каттка. – Послушай, я устала присмыкаться перед этим старым идиотом. Пойми, эта война приведет Лирию к триумфу... Ей понадобится новый властитель. Сильный, энергичный, умный и решительный, такой, как ты... Что могут эти слабаки? Кто встанет во главе государства, истерзанного войной, кто поднимет его с колен? Ибриль не такой, как отец – он не может сочетать в себе все качества идеального вождя. Акмаль молод и неопытен... Если ты не возьмешь бразды правления в свои руки сейчас, позже очень об этом пожалеешь.
Каттак усмехнулся.
- Чего ты хочешь? Ты думаешь, я послушаю твоего совета? Считаешь, что станешь моей опорой? (понятно, что он имел в виду;)
- Нет. Я знаю, что вскоре после твоего восхождения на трон стану не нужна. Я знаю, что ты убьешь меня, но я не преследую корыстных целей. Все, чего я хочу – сильного правителя для сильной страны на благо прекрасного народа. (Эх, надо же польстить его самолюбию)...
После этих слов Кир поднялась и, быстро, но грациозно, облачилась в свой мужской наряд, уже почти высохший.
- Постой, все же кто ты? – напоследок спросил Каттак.
- Царица Тай-Суана. Не веришь - считай, что я просто твой сон.
- Мой самый прекрасный сон. – поправил ее Ит-Тимань.
Кир улыбнулась, оборотилась юношей и выскользнула из шатра Каттака..
Теперь оставалось вернуться к Вефиру и снова стать верной «союзницей».


--------------------
В моей крови ветер и сталь.
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Эвор Тилийский
сообщение 05.05.2004, 23:35
Сообщение #168
Человек
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 30


Свобода бесценна...



8 день месяца Темнейших Глубин.
Полумесяц. Где-то в районе Озерных Чертогов.

        На этих дорогах не было ничего, ни дня, ни ночи, ни воздуха, только странное ощущение полета-падения. Прошлый раз, передвигаясь подобным образом через путевой камень, лесной Князь был совершенно не в том состоянии, когда прислушиваешься к своим ощущениям. Теперь же сознание просто кричало от желания зацепиться хоть за что-то реальное, наверное, точно так же себя чувствует пылинка попавшая в порыв штормового ветра…. Ничего кроме бесконечно длинного и вместе с тем стремительного падения в пустоте наполненной серебристыми искрами.
        Закончилось это сияющее безумие так же неожиданно, как и началось. Под ногами неожиданно образовалась твердая земля, стало темно, свежо и прохладно. Окружающий воздух наполнился сладковатым запахом палых осенних листьев, хвои и речной свежести. Эвору не требовалось открывать глаза, что бы понять, что он дома. Лес жил, всегда меняясь, и при этом год от года оставался неизменным. Осень приносила под сень деревьев покой, прохладу и ожидание новой жизни. В Лесу никогда не было зимы, а осень и весна сливались в нечто единое… Желтые листья на одной ветке не редко мешались с ярко-зелеными на соседней…
          В Фалесе уже наступало утро, но здесь лучи солнца не коснулись даже верхушек деревьев. До рассвета часа три, но в этой плотной зеленой темноте Эвор даже мог неплохо видеть силуэты несколько ошарашенных «переходом» кошек и тонкую фигурку Мирты прислонившуюся к стволу векового зеленого древа. Что-то в ее опущенных плечах и устало наклоненной голове заставило Эвора вздрогнуть.
- Мирта…
          Князь осторожно коснулся щеки девушки, стараясь заглянуть ей в лицо.
- Все в порядке, - тихий голос показался чужим и безмерно уставшим, в темных глазах гасли серебристые искры недавнего колдовства и чужой, но невероятно могущественной силы.
        Мирта, опираясь о плечо Эвора, медленно отшатнулась от дерева, показавшись в этот момент удивительно хрупкой. Князь осторожно подхватил девушку на руки, почти инстинктивно, изувеченная кисть отозвалась уже знакомой болью, но переносить ее было гораздо легче, чем видеть слабость Мирты и быть не в силах помочь.
- Подожди, мы ведь должны…
- Утром. Путь неблизкий, идти по темноте бессмысленно, - тихо, будто опасаясь нарушить окутывающую их тишину произнес Эвор, глядя в ее лицо… оно было так близко, как никогда раньше, он чувствовал ее дыхание на своей щеке, и ощущал неожиданную и странную боль оттого, что не может назвать эту девушку своей.

      Кошки бесшумно вынырнули из темноты, сверкая на Князя зелеными глазищами, и он в который раз поразился, как грациозно и естественно их звериный облик сменяется человеческим. Риган, очаровательно поморщив носик, бесцеремонно заявила, что пока «сударь князь» мается здесь ерундой, они с сестрой успели найти неподалеку место, где можно отдохнуть до утра.
      Местом этим оказалась покинутая лесовиками при приближении войск Ярно деревушка, дворов двадцать не больше. Прежние хозяева вынесли все, что смогли, рыцари пожгли часть оставшихся домов со злости, но найти крышу на несколько часов до того, как снова тронуться в путь, было не сложно.
- Кто это сделал? – в голосе Мирты звучала тревога, она заранее знала ответ, и по голосу Эвору казалось, что это отчего-то расстраивает ее.
- Люди не пострадали, - тихо ответил Эвор, - Они ушли раньше.
        Девушка молча кивнула. Князь внес свою драгоценную ношу в наиболее сохранившийся дом, куда кошки успели притащить набитый сухой травой матрац, и осторожно посадил Мирту на кровать.
- Отдохните, Ваша Светлость, - произнес он, - Это не совсем дворцовые палаты, но поверьте, в Лесу прекрасно спится и под открытым небом.
        На губах девушки родилась немного неуверенная улыбка, но в темных глазах плескалась усталость. Князь осторожно укрыл ее своим плащом и вышел в осеннюю ночь.
        Интересно куда их занесло вместо Озерного Чертога? Утром, когда проснется ястреб это легко можно будет понять…. Прохладный свежий воздух родного Леса чуть пьянил, Эвор посмотрел в небо, где гасли предутренние звезды… Возможно это и к лучшему, что они здесь…. Он вернется в Чертог, и слова будет война, и ее не будет рядом, а так есть еще несколько дней… или меньше… Ничего не изменится, если они придут позже на какое-то время…


--------------------
Приказа верить в чудеса не поступало... (с)
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Рикард Шарк
сообщение 06.05.2004, 18:05
Сообщение #169
Персонаж Игры
Аколит
**


Пол:
Сообщений: 40


Патриотизм – это великое бешенство.



15-16 дни месяца Темнейших Глубин. Фалеса и окрестности. Позже - открытое море.

Сзади раздался грохот копыт и Рик инстинктивно рванулся в сторону. Но пронесшаяся мимо лошадь не несла на своей спине готового разить врага – тот, видимо, валяется раненый или мертвый где-то в оставшемся за спиной аду. Властитель перевел дыхание, оглянулся… Все обстояло хуже некуда, но в то же время – не так уж и плохо: он жив, почти что цела его охрана, рядом переминается, недовольный задержкой, Кот. Даже Хаммерид, в недобрый час ставший гостем у его походного костра, пока цел. К счастью Лексу Властитель приказал отвести на флагман еще в самом начале боя. Если повезло – она уже на борту. Если же нет,… не время думать об этом. Сейчас главное – выжить.
Раздались крики – невесть откуда возникшие лаконские рыцари смяли последний заслон: пришло время бежать. К счастью вот они, корабли. У многих уже бушует бой, другие – горят, но флагман – цел и готов к отплытию.  Сзади опять то-то нагоняет…
Охрана отстала, готовясь принять бой, наверняка, последний. С ними отстал и лириец – глупец, не дело полководца махать мечем. Да и проку от него сейчас – с коротким клинком против закованных в броню всадников с боевыми копьями… От них от всех сейчас проку чуть. Снова крики, лязг железа, чей-то истошный вопль – не иначе как несчастный угодил под копыта. Сторнией рискнул обернуться – прямо за ним, в багровых отсветах похожий на ожившего духа Долин, мчался рыцарь, без копья, но с занесенным для удара мечом. В который раз за этот день Рика выручила гибкость:  – тяжелый клинок просвистел на расстоянии ладони от плеча рухнувшего на колени мужчины, и бронированная смерть пронеслась мимо. Не раздумывая, он выхватил один из мечей и метнул, словно дротик, в уносящуюся цель. Оружие вошло в шею, прямо над кромкой панциря, с легкостью пробив кольчужный ворот. Очень хотелось вернуть клинок, обретенный в день Ритуала, но звуки боя все приближались. «Проклятие, пропади он пропадом, этот клинок! Останусь жив – десяток новых выкуют…» Кто-то грубым рывком поднял его на ноги: Кот потянул нанимателя к спешно готовящемуся к обороне судну, стараясь при этом все же не делать резких движений – два оставшихся охранника следовали рядом и их намерения сомнений не оставляли. Новый наемник пользовался среди гвардии Сторна куда меньшим доверием, чем предыдущий.
Вот наконец и «Страх» - легкий рейдер, по прихоти Рика ставший флагманом после гибели «Кракена» в магическом пламени. С борта летели стрелы, редко, но мощно подавали голос баллисты. Выжившие взлетели по сходням, и знакомое с детства ощущение палубы под ногами вернуло часть утраченной во время безумного ночного боя уверенности. Корабль почти не пострадал: лишь парочка черных пятен на палубе и тлеющая бухта каната – следы от заброшенных факелов. Матросы в бешеном темпе убирали сходни и рубили швартовы, готовясь покинуть негостеприимный берег.
«Где этот проклятый лириец?» - Рик бросился к борту, стараясь высмотреть на берегу Хаммерида, но варвара не было видно нигде, - «Ну и пусть пропадает, морские браться выжри ему печень. Все равно теперь от него не было бы никакого проку…» Прямо на его глазах двое всадников, вылетев из огненного вала, преграждающего путь к пристани, как были, верхом, ворвались на стоявший рядом корабль. Лошадь первого всадника почти сразу убили под ним, но тот вовремя спешился и, прижавшись спиной к фальшборту, начал яростно отбиваться, а второй… Рик присмотрелся тщательнее и не поверил своим глазам: второй рыцарь нес императорские цвета! Сам Ярно был сейчас на расстоянии полета арбалетного болта от Властителя и рубился с матросами рейдера словно простой воин.
«Надо же как отважно… смело… благородно… и глупо!» - Рик поймал себя на том, что, несмотря на весь кошмар происходящего, улыбается. Кто знает, не специально ли судьба уберегла настырного лаконца от копья с боевым наконечником на турнире, от стрелы в лесах Полумесяца, от меча при Темном Броде, чтобы привести его сюда – к Рику. Рядом громко щелкнул арбалет – несущийся по береговой линии всадник выронил меч и, нелепо взмахнув руками, опрокинулся на круп лошади. Властитель развернулся – стрелок лихорадочно перезаряжал оружие. Спокойно дождавшись, пока болт займет свое место, Рик просто шагнул вперед и схватил арбалет:
- Дай сюда.
Но мужчина лишь продолжал сжимать приклад мертвой хваткой, глядя в лицо командира безумными глазами человека, не воспринимающего окружающее до конца.
- Отпусти, это приказ!
Тот замотал головой так, словно стремился сделать ей полный оборот и потянул на себя. Властитель понял, что ни убеждением, ни приказом здесь не обойтись. Разжал руки:
- Ладно, молодец. Оставь себе.
Тот с благодарностью взглянул на Рика и, словно младенца, прижал оружие к груди. По этому-то благодарному лицу Властитель и заехал со всей силы. Стрелок взмыл в воздух и тяжело, словно сломанная кукла, рухнул на палубу. Убедившись, что рыцарь в императорских цветах все еще продолжает крутиться в седле, отбивая и нанося удары, Рик вырвал из рук бесчувственного арбалетчика оружие, прицелился и выстрелил. Рыцаря на соседнем корабле снесло с лошади словно тараном. «Есть! Он мертв! Я убил императора Лаконы!» - мгновение радости тут же сменились жестоким разочарованием: рыцарь медленно, будто выходя из глубин сна, поднялся, - «Будь ты проклят!!! Что же ты продал духам Долин смертной тени, что они так упорно не желают принимать твою душу?!» Ярость росла быстро и неудержимо, словно несущаяся с горных склонов лавина. Хотелось драки и теплой крови… впиться зубами кому-нибудь в горло и выпить всю жизнь до капли. Медальон на груди потеплел, предупреждая о том, с владельцем происходит что-то ненормальное, но тепло, против обыкновения, не тревожило, а придавало сил. Даже ночная тьма словно бы стала менее непроглядной…
Судно отошло от берега, но, как ни странно, не выходило на стрежень, а скользило пусть и вне досягаемости всадников и пехоты, но все же достаточно близко к суше, чтобы факела то и дело ударялись в борт или даже падали на палубу.
- Капитан! Какого Кракена?! - Рик молниеносно взлетел на мостик и встретился лицом к лицу с адмиралом Бижаром, - Отойти от берега! Или хочешь спалить судно?!
Тот оскалился:
- Спалить? Нет уж… Я хочу выжить. Смотри…
Рик повернулся туда, куда указывал адмирал… и на мгновение ослеп. Ярчайшая вспышка превратила зимнюю ночь в летний полдень, а когда мир вновь обрел цвета, то первое, что увидел Властитель, было полыхающее белым огнем сторнийское судно и скользящая посередине реки, величественная и грозная своей мощью, лаконская триера. На вражеском корабле ухнула катапульта и ночь вновь взорвалась болезненно белым заревом, а на реке, на месте рейдера, стремящегося уйти на скорости вниз по течению, расцвел огненный цветок. На воде ад не закончился – он лишь сменил багровые краски на белые. На цвета ярости, разъедавшей душу Властителя. «Лаконский флот здесь?! Откуда?! Как?! Проклятие, Мать-прародительница, за что ты оставила милостью свой народ?! Ну да пропади она пропадом, твоя милость – мы сами вырвем победу из пасти судьбы…»
- Немедленно потопи ее.
- Кого? – адмирал непонимающе уставился на своего господина.
- Проклятье, эту триеру! Немедленно!
- Но… - теперь Бижар смотрел на Властителя как на опасного умалишенного.
Рик зашипел и оттолкнул мужчину от рулевого колеса. Бижар отшатнулся в испуге, но тут же попытался вернуть управление судном. Рик снова оттолкнул его:
- Трус… я отдам тебя морю… сам все сделаю…
- Ладно. Победил. Топим врага. Десяток за десятком, - адмирал неожиданно отпустил рулевое колесо и Рик от неожиданности едва устоял на ногах. На лице флотоводца была улыбка:
- Правь смело – я помогу.
Властитель промолчал и лишь крепче сжал ладони на отполированном тысячами прикосновений дереве. Боевой корабль Лаконы тем временем легко, почти что мимоходом «вмял» в воды Салерны не успевшее убраться с дороги судно. Со следующим корабль встал борт о борт, и на палубу рейдера хлынули человеческие фигурки, в которых острый глаз моряка без труда опознал императорских гвардейцев – элитных бойцов континентальной державы.
- Сейчас…сейчас…- Властитель начал разворачивать корабль, готовясь ударить тараном в борт могучему, но неповоротливому врагу, когда ему на ум пришло странное сравнение: Бижар разговаривал с ним так же, как он сам – с нокаутированным стрелком. Но прежде чем он успел додумать эту мысль до конца, на затылок что-то обрушилось, и мир уже который раз за ночь взорвался разноцветными вспышками, после чего сознание угасло…

***


Он сжимал в руках рукоять длинного, почти в свой собственный рост, меча, на первый взгляд слишком тяжелого и неудобного, но такого надежного и привычного. Вокруг бушевал бой, расцвечивая ночь мириадами всполохов магического пламени. Он участвовал в этом бою – и внес немалый вклад в близившуюся победу. А что победа не за горами – становилось все яснее. Корм еще сопротивлялся: вооруженный копьями, луками и легкими мечами, на удивление искусно вырезанными из дерева, он отступал по всему фронту, столь вытянутому, что пришлось бы несколько дней мчаться вдоль неровной линии сражающихся, чтобы пойти ратное поле от края до края. Зачарованное дерево выдерживало удар черной стали и, что еще более удивительно, поражало плоть Высших и отнимало то, что заменяло владыкам этого мира жизнь. Но даже это не могло спасти взбунтовавшихся скотов от поражения, которое, ах, если бы животные это поняли, принесет им долгожданный мир и процветание. Веками длившееся тысячелетнее процветание, которое царило ранее и воцарится после победы – не просто военного успеха хозяев, но восстановления исконного порядка вещей.
Он улыбнулся, крепче сжал рукоять и шагнул вперед, к первой линии бойцов. Диана, его спутница уже на протяжении сотен лет, улыбнулась ему, показав ослепительно белые зубки с клыками, острыми, словно иглы. Оскалившись в ответ, он рванулся в бой с непредставимой для корма скоростью. Их деревяшки не в силах были уязвить плоть избранного сына Старейшин, а он, не желая тратить на мелочи напитавшую все его естество магическую силу, превратился в настоящий смерч черной стали, вырывавший из линии врага целые ряды воинов. Скоро должно было взойти светило дня, но воля и сила Старейшин столь велика, что даже «младшие братья» и «дети» будут нечувствительны к его обжигающим лучам до самого конца битвы. Пока не победят…
Что-то дрогнуло, поколебав мироздание, и он почувствовал, как начала медленно, но верно уходить, истощаться сила, будто кто-то жестокий отнял его от материнской груди. Старейшины ушли,… оставили их сейчас, в  момент величайшего испытания. «Как они могли?! почему оставили нас, своих возлюбленных детей?!» - ему хотелось бросить черный клинок и выкрикнуть эти вопросы приближающейся заре, но времени не было. Теперь с восходом солнца все те, кто не принадлежит к первому поколению – рассыплются прахом, и если не поторопиться – то так же рассыплются и его мечты, его надежды на победу. Строй Высших на миг дрогнул, заколебался, словно ожерелье, из которого выдернули связующую нить, но тут же вновь двинулся вперед, все усиливая и усиливая натиск. Не важно, что они теперь одни – победа слишком близка. Достаточно протянуть руку… Яркий, сродни солнечному, свет ударил по стройным шеренгам, внеся хаос и опустошение. «Дети» кричали, рассыпаясь белым пеплом, который тут же развеивал ветер, а «первое поколение»… Диана, бившаяся в стороне от него закричала, жалобно, как уже тысячелетия не кричал ни один из «высших», и на один бесконечно долгий миг он увидел, как плоть возлюбленной становится словно бы прозрачной – была отчетливо видна каждая косточка ее стройного, хрупкого, но такого сильного тела… после чего она рассыпалась вихрем серого праха… Он закричал, не  в силах поверить в случившееся. Высшие не умирают! Но Диана была мертва. А вдали, там, откуда приходят лучи гибельного света, показалась человеческая фигура. Кто-то могущественный, невыразимо чуждый, но при этом – до боли близкий, шел сюда. Шел – и нес смерть бессмертным.
Он развернулся, одновременно творя вокруг себя щит, прочнейший из возможных. Сзади громадный меч из черной, словно ночь, стали шипел, превращаясь в пар. Волна жара ударила его в спину, с легкостью смяв возведенную защиту. Боль, не сравнимая ни с чем ранее пережитым, охватила все его естество. Он попытался закричать, но раскаленный воздух не давал родиться ни мольбе, ни призыву о помощи и лишь рвал легкие в клочья…


***


Рик вскинулся на кровати, силясь закричать, но легкие, будто бы до сих пор заполненные раскаленным воздухом, не дали закричать – он закашлялся, тяжело, словно расплавленный метал, выталкивая жар из легких. Отдышавшись, он рухнул обратно на узкую корабельную койку, пытаясь понять – кто он, где он и что происходит. Кошмар, удивительно реальный и красочный, намертво врезался в память. Как и боль. испытанная там, по ту сторону яви. Боль…
Властитель упрямо тряхнул головой – какая, к акулам, боль?! Он не может ее чувствовать! Он – не может! Но… он прекрасно помнил, как волна жара догоняла его, врезалась в спину с силой корабельного тарана, заставляя мечтать о смерти. Бред. «Все – бред! Последствия удара по голове… Бижар - хитрый ублюдок…» - мыль, как ни странно, не вызвала ни ярости, ни жажды немеленой мести. Лишь спокойная констатация факта. и равнодушие, серое… как пепел.
«Как же одинок должен быть тот, чьи сны я разделяю…» - Рик с трудом поднялся и вышел и каюты на палубу. Несколько матросов буквально шарахнулись в сторону, и Властитель запоздало сообразил, что после вчерашних событий выглядит скорее внезапно воскресшим покойником, чем правителем Империи.
«Так и есть – голова в крови, одежда – разорвана, запачкана грязью и копотью… нужно привести себя в приличествующий званию вид» - мысль пришла и ушла, вновь не вызвав отклика. Зачем стараться? Перед кем красоваться здесь, в открытом море, чей простор и пустота нагляднее всего показывала весь ужас положения?
Суровая реальность была такова: военный флот Сторна перестал существовать как боеспособное соединение. Не уцелело ни одного большого корабля – лишь юркие и быстрые рейдеры сумели выбраться из ловушки, да и то не все. На многих были половинные экипажи. Часть кораблей была серьезно повреждена. Раненые и обожженные заполняли палубы. Все это выложил Властителю угрюмый, опасливо косящийся на известного своей мстительностью господина, адмирал Бижар. Рик слушал рассеяно, временами кивая. Ему не требовались точные цифры, чтобы принять эту простую истину.
А ведь еще вчера вечером планы Рикарда Шарка простирались столь далеко….

***


Рик поднял бокал, салютуя улыбающемуся Хаммериду. Душа пела. Варвар, наконец-то, согласился с планами и идеями Властителя: завтра он отошлет Сафару послание, в котором вежливо, но твердо заявит о «своем желании дальше самому определять свою судьбу». Властитель отпил из своего кубка, попутно строя дальнейшие планы: Кот, новый наемник, оказался весьма полезен. Даже если не учитывать его рассказ об освобождении Эвора Тилийского, то, что он сообщил об укреплениях города, было поистине бесценно. Многое из рассказанного Рикард сам мог подтвердить – во время единственного полета на «крыльях», сторниец успел рассмотреть городские стены. И хотя Кот утверждал, что магическая стена, нагонявшая на лирийцев почти мистический ужас, непреодолима, Рик в этом сомневался. Теперь, отколов войска Хаммерида от основной армии, он, Рикард Шарк, вполне мог постараться усилить позиции своей марионетки: ведь куда лучше иметь сильных и нужных марионеток, чем слабых и бесполезных. Теперь вполне можно взять Фалесу…. Снова согнать из окрестных селений людишек, погнать их впереди войска, чтобы приняли на себя основной удар магии, потом – собрать всех магов-ветовиков, и ударить по защите города… Даже если маг, защищающий столицу силен как сам Марель, то вряд ли он столь же всесилен и неутомим. Город падет, так или иначе. Ну а потом…
Властитель одобрительно кивнул варвару, произносящему очередной витиеватый тост. Вот когда город падет, тогда он подумает о судьбе лирийского военачальника. Конечно, сейчас он стал послушен, но предавший раз….  Рик поморщился. Хаммерида он уберет – Властитель же начал присматриваться к тысячникам лирийского воинства, ища подходящую замену. Парочка многообещающих кандидатур – достаточно тупые и исполнительные, были уже подобраны. А потом – превратить варваров в цепных овчарок, заставить жителей Фалесы возненавидеть их так люто, чтобы жители славного града приняли сторнийского Властителя не как очередного оккупанта, а как избавителя. И вот тогда-то Империя тысячи островов станет просто Империй! Потому что, закрепившись на континенте, он, Рикард, величайший из Властителей, расширит свои владения, подмяв Криэран, земли вдоль Салерны и других рек, вышвырнет ослабевших в бесконечной войне с местными варваров обратно за горы и станет правителем всего цивилизованного мира. И кто знает, не присоединят ли его дети к новой стране еще и лирийские степи, став мировыми владыками,… и он положит этому начало. Положит сейчас, в эту ночь.
Рик выпил вино залпом, совершенно не почувствовав вкуса. Когда Властитель ставил кубок на расстеленный вокруг костра ковер, до его ушей донесся звук, в котором даже он, никогда не ездивший верхом, узнал грохот тысяч копыт. Потом, заглушая обычные звуки лагеря, грянул боевой клич лаконских рыцарей…


***


- Господин? – похоже, Бижар задал какой-то вопрос и ждал ответа.
Рик молчал. Что бы ни спросил адмирал, это не имело значения. Ничто не имело значения…
- Мы отправляемся домой.
Бижар довольно кивнул – возможно, он про цель плавания и спрашивал.
Не говоря больше ни слова, Властитель развернулся и скрылся в каюте. В голове крутились мысли о том, что не все еще потеряно, что сухопутные войска и дружины кланов, так и не покидавшие Сторн, в целости и сохранности, что транспортный и торговый флот сейчас стоит в гавани, а каждый житель островов – моряк, что даст возможность быстро восполнить потери в командах.…  Но они не трогали Рикарда. Почему-то все в раз сделалось неважным и только одно желание осталось у проигравшего владыки морей – вернуться домой. В Сторн. Там все проблемы разрешаться сами собой.
- Где Александра?
- В соседней каюте, господин…
- Почему не в моей?
- Ну… мы…
«…опасались, что при пробуждении я буду в ярости и  просто поубиваю всех, кто окажется рядом… Еще вчера я бы так и поступил. Что же случилось со мной? Неужели меня так легко сломать? Словно чья-то воля тащит меня на Сторн, словно щенка на поводке… Или на цепи…. Но ведь цепи разорваны… Откуда эта фраза? Из сна… Но все ли цепи я разорвал? Есть только один способ выяснить – отправиться туда, откуда тянется цепь и посмотреть в глаза тому, кто на другом конце поводка… Чьи сны проникают ко мне по ночам.»
- Рик, - Александра вошла неслышно, - С тобой все в порядке?
- Не знаю… - сил лгать не было, - Не знаю. Мы отправляемся домой, Лекса. Скоро мы увидим Цитадель. Ты бы хотела увидеть главную крепость Сторна?
Женщина не ответила – только нежные ловкие пальцы, осторожно, словно боясь причинить боль, начали ощупывать рану на затылке.
- Смелее, мне не может быть больно.
- Всем бывает больно, - голос серьезный без тени иронии, - Всем… так что лучше не шевелись, пока я не закончу.
Жалкие остатки некогда могучего флота спешили  родную гавань.


--------------------
Там, где дни облачны и кратки, родится племя, которому умирать не больно.

ПЕТРАРКА Франческо
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Иванэ ле Амарра
сообщение 06.05.2004, 20:15
Сообщение #170
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 26


Война близко!



15 день месяца Темнейших Глубин. Стены осажденной Фалесса.

Небо и земля, охваченные пламенной страстью огня, стали и отмщения разразились воем битвы. Как падение с высоты – взгляд со стены осажденного города, как забвение – меч в руке и бой с врагом. Отрешившись от вчера и завтра, даже от сегодня, живя только одним мигом, одним ударом, одним криком ярости и ненависти, как и десятки таких же солдат, проклявших эту войну, броситься вперед, позабыв о том, что ты герцог, дворянин, рыцарь, просто убивать. Убивать просто за то, что было и чего не было. Убивать!
Никогда раньше не знал он такого упоения, как первая близость с женщиной, как первый поцелуй матери, как первый крик сына, которого у него никогда не будет. Упоение чужой болью, чужой смертью, чужим горем, упоение ненавистью. Люди рядом, он был уверен, чувствовали то же самое. Это был не красивый танец с мечом, не искусство боя, которому учат с детства, это была бойня, жестокая и прекрасная бойня.
Утро в осажденном городе началось как обычно. Герцог поднялся на стену, проверить и подбодрить людей, оглядеть вражеский лагерь и убедиться, что кошмар, в котором жила последнее время столица, не плод его помрачившегося рассудка, не бред и не страшный сон, а самая ощутимая реальность. Лирийцы и сторнийцы, как ни странно, никуда не делись. Осада продолжалась. Все началось вечером, когда тяжелые свинцовые сумерки лаконской зимы спустились на окрестности Фалессы и сам город, где-то послышалась песня стали. Герцог сначала решил, что заскучавшие враги решили устроить поединки между собой, но очень скоро по тому беспорядку, который наблюдался во вражеском стане, стало ясно, это не игры, это справедливость пожаловала по души захватчиков. Когда же на стене появилась Саола, он все понял по ее глазам, понял и поверил ей.
- Ребята, собирайте всех! – Герцог крикнул это в тишину, и его услышали. - Сейчас мы отдадим наши долги сполна…
Люди, уже не верившие в избавление, не верившие больше ни во что, кроме стали в своей руке, кинулись готовиться к битве, пусть последней в их жизни. Сейчас это не имело значения. Вскоре все, кто мог держать оружие, были на стенах и у стен, а потом были небо и земля, охваченные пламенной страстью огня, стали и отмщения…

Ночь с 15 на 16 день месяца Темнейших Глубин. Окрестности Фалессы.

В глазах своих людей Иванэ видел усталость, но это была счастливая усталость. Как только ворота города распахнулись впервые за долгое время люди, как обезумившие бросились из города, убивая всех на своем пути, пока две волны лаконцев – идущая от города и катящаяся к стенам не встретились посередине лагеря лирийцев и сторнийцев, поняв, что веселья больше не будет. Герцог тут же послал гонца к Ярно, а в том, что командовал пришедшими людьми Император. Он не смоневался. Только молодой правитель мог решиться на такой отчаянный, сумасшедший план – разбить и так довольно малые силы – и при этом не только добиться успеха, но и понять, что это единственный шанс. Война научила Ярно многому, хорошо ли это плохо ли, но он уже не был тем мальчишкой, которого когда-то Иванэ считал своим долгом охранять. Теперь он был его королем, настоящим Императором, достойным потомком своих славных предков.

Вдали на реке еще догорало несколько сторнийских кораблей, освещая бархатное небо и бросая отблески на мертвую, выжженную землю. Драться больше было не с кем, так как на полях вокруг столицы остались только мертвые и те, кто их убил.
Иванэ вытер что-то липкое, сочившееся по щеке и с удивлением понял, что это кровь, царапина, но от этого стало как-то легко, доказывая, что он еще жив, еще может жить и чувствовать и может умереть. Надо встретить Ярно, расспросить прежде всего о событиях в Полумесяце, о битвах с лирийцами, о поражениях и удачах, обо всем на свете. А потом рассказать об осаде, об Эворе и о многом другом, но прежде всего надо проверить людей, проверить раненых и заняться погибшими.

Ночь с 15 на 16 день месяца Темнейших Глубин. Фалесса. Дворец Императора.

Шествие Ярно и сопровождавших его войск по Фалессе ни в чем не напоминало их уход. Тогда лаконские рыцари ехали с уверенностью, что они сильнейшие в мире и никто, и ничто не может поколебать их незыблемого превосходство, в глазах светилось торжество и гордыня, война изменила всех, вся и всё, война – вот лучший учитель. Учитель науки жизни и смерти, учитель падать, ударяться, вставать и идти дальше, несмотря на боль и страх, идти шаг за шагом, потому что от каждого лишнего шага вперед может зависеть исход всей схватки. Лаконцы разучились проигрывать, их научили этому снова. Нужно было учиться побеждать. Сегодняшний разгром сторнийцев и лирийцев казался слишком пьянящим, чтобы быть правдой и слишком долгожданным и справедливым, чтобы не являться таковой.
Сегодня они победили, но это была только одна из битв, а не вся война. Сегодня они были героями и весь город чествовал их, люди уставшие бояться и ненавидеть встречали своих спасителей, сегодня ночью было можно все, сегодня ночью, завтра будет новый день…
Пока Иванэ убедился, что все раненные устроены, а мертвыми воинами занялись усталые солдаты, для которых, несмотря на это, долг был превыше собственных слабостей, приблизился рассвет. Как бы ему ни хотелось увидеть Ярно, поздравить его с победой и просто посмотреть в глаза друга, пришлось задержаться. Встречу Императора он пропустил и догнал процессию уже у дворца. Ярно в измятых доспехах, но с улыбкой на губах под руку с женой поднимался по лестнице. Вот таким и должен быть правитель, истинный правитель. Похоже, придется отложить разговор до утра, герцог прекрасно понимал чувства Ярно, на миг его сердце сжала стальная перчатка, но тут же отпустила. Он не будет страдать из-за блудливой кошки, которую ему не посчастливилось встретить на пути!
Но Император сам заметил Иванэ, что-то быстро сказал Саоле, та улыбнулась в ответ, кивнула и шепнула ему на ухо пару слов. Император рассмеялся, отпустил жену и быстро сбежал по ступеням на встречу герцогу.
На пару мгновений мужчины замерли, разглядывая друг друга. Время не пощадило обоих. Потом искренне обнялись.
- Я рад видеть Ваше Величество в здравии. – Иванэ церемонно склонил перед правителем голову.
- Иванэ, для тебя я всегда был  и останусь Ярно, - Император пожал руку герцога и добавил. – Спасибо, что сохранил город и… - Правитель бросил взгляд на Сао и закончил. – И людей в нем.
- Это сделал бы любой на моем месте. – Герцог терпеть не мог таких официальных слов, но окружавшие их воины не давали поговорить откровенно. Поняв это, Ярно предложил:
- Мы продолжим разговор у меня.

- Итак, сторнийцам и лирийцам пришлось попробовать собственного блюда, но это только начало… - Ярно, освободившись, наконец, от доспехов, устало опустился в одно из кресел, стоявших в императорских покоях.
- Да, впереди еще не одно сражение…Сегодня они бежали, но что будет завтра?...
- Сторнийцам теперь долго придется зализывать раны. Их флот почти полностью уничтожен или оказался в наших руках, а те, кто бежали…Их время придет. Они заплатят. Сполна!
- А лирийцы?
- Ими мы займемся в первую очередь. Это будет сложно, но возможно.
- Сегодня ты нанес сильный удар войску Сафара. Это была великая победа!
- Мы нанесли, все мы, кто сражался…Это наша победа!
Иванэ улыбнулся, такие слова можно услышать от действительно зрелого и прирожденного правителя. Война сделала Ярно таким, хотя он, возможно, еще сам не догадывался об этом.
- Ярно, я должен кое-что тебе сказать…
- Ах да, за этими разговорами и битве я совсем забыл…Иванэ, что с твоей женой?
Герцог удивился, такого вопроса он не ожидал.
- С Александрой? Если кому-то из твоих людей не посчастливилось убить Шарка и ее, то наверно плывет на Сторн, но при чем здесь она?
- На Сторн? – Ярно нахмурился. – Не понимаю, Шарк взял ее в плен?
На губах Иванэ мелькнула холодная улбка.
- В плен? Если это и плен, то скорее Лекса взяла Властителя в плен, если он готов был рисковать своей головой, чтобы забрать ее из города. – Ярно, видимо, все еще не мог понять - к чему клонит Иванэ, поэтому герцог решительно объяснил. – Моя жена сбежала с Рикардом Шарком, потому что любит его, она его любовница! И больше не будем об этом, пожалуйста. Каждый выбирает по себе…
- Хорошо, - Император согласился, но все еще хмурился. Трудно поверить, что женщина, какой бы она не была, может бросить герцога Деннира, ради Рикарда Шарка, честь и совесть ради подлости и бесчестья?
- Я хотел поговорить с тобой, Ярно, совсем о другом… - Правитель посмотрел на герцога, отвлекаяь от своих мыслей. – Об Эворе…
- Что с ним? – Глаза Ярно покрылись ледком.
- Я отпустил его. – Чем честнее и проще лова, тем лучше.
Ярно молчал, было заметно, как он борется с собой. Он должен понять, должен, думал Иванэ
- Я понимаю…
- Нам не нужна война с Лесом, только не сейчас. Князь многое пережил, - не зачем было упоминать, что это многое было и по вине Императора. – Он не держит зла на Лакону, более того я уверен, что если понадобится, он поможет нам.
- В это мне верится с трудом. Когда мы виделись, в последний раз, то расстались, мягко говоря, не друзьями.
- Время лечит, понимание стирает ненависть.
- Ладно, что сделано, то сделано. Сейчас он не главная наша проблема, а война с Лесом действительно не нужна. Я не виню тебя за это…
- Это еще не все. – Иванэ дождался, когда Ярно обреченно посмотрит на него. – Вместе с ним ушла Мирта ле Тойе.
- Мирта и Эвор?...Что ж, пути Марэля не исповедимы…Пусть все будет, как есть.
- Я рад, что ты понял. – Иванэ поднялся следом за Ярно. – Больше не смею тебя задерживать.
Мужчины обменялись рукопожатием, и уже в дверях герцог встретил Императрицу. Сейчас она была особенно прекрасна, в огромных глазах светилось счастье и радость. Она подарила Денниру улыбку и бросилась в объятия Ярно. Император забыл обо всем.
Иванэ вышел, плотно закрыв за собой дверь и оставляя влюбленных наедине.
Скоро начнется новый день. День без постоянного ужаса и страха. Осада была снята, битва выиграна, но предстояла еще война.


--------------------
И пусть один меч сам стоит спокойно против неба! (с)
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Зайриэ
сообщение 06.05.2004, 20:40
Сообщение #171
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 14


Сила дарит свободу...



Неизвестно какой день и месяц. Подземелье монастыря Змей.

Привычная боль и жажда, как родные сестры приняли Зайриэ в свои объятия. Небытие на миг отступило, но не убрало цепких пальцев с ее плеч. Где-то послышался голос, зовущий ее:
- Зайриэ…сестричка. – Новый бред, новое безумие, новое сумасшествие в борьбе воли и боли человека. Но голос звал снова и снова, голос был знакомым. Детский звонкий голос, голос откуда-то из прошлой жизни, голос из радости, голос в котором была вера и надежда.
Пересилив себя, принцесса приоткрыла глаза. Мутные пятна заплясали вокруг в бешеном хороводе. Глаза пришлось закрыть, пока пляска не успокоилась. Вторая попытка оказалась удачнее, она уже смогла увидеть, что у противоположной стены камеры действительно кто-то есть и он зовет ее. Еще раз закрыв и открыв глаза, девушка смогла сфокусировать взгляд и увидела…
- Тарикэ?...
- Сестричка. – В глазах девочки зажглась радость. – Сестричка, ты очнулась.
- Что ты здесь делаешь? – Противненький страх залез под одежду и нагло пробежался по спине.
- Меня принес какой-то человек. Сначала я была в Криэране, мы с Сильвией собирались…
Память подсказала, что Криэран – город в Лаконе, она была там, но как давно это было…Как давно. Турнир, рыцари, цветы, мальчишка Зайрам, Джимшид, Кямран-бей, Сторн, Змеи…Проклятые Змеи.
- Но как ты оказалась в Криэране? А потом здесь?
- Здесь? А где мы?
- В храме Змей.
Девочка сделала большие глаза, но потом сказала, успокаивая скорее сестру, нежели себя:
- Мы выберемся отсюда.
У Зайриэ не было такой уверенности, но зачем пугать Тарикэ.
- Так как ты оказалась в Криэране? Отец знает? Что случилось?...
- Я не знаю, просто оказалась втам и все…Я за тебя переживала, - грустно ответила девочка.
- И что было потом?
- Потом я познакомилась с Сильвией, она мировая девчонка, лучшая из всех! – Тарикэ немного замялась и добавила. – Но тебя я тоже очень люблю.
Змейка улыбнулась через силу.
- Я знаю, милая моя.
- Мы с ней все время были, а потом…Потом пришел этот молчун и унес меня, мы шли по пустыне, потом по каким-то коридорам, потом я увидела тебя…Так все и было.
Змеям зачем-то нужна кровь хана, причем одной Мириме им было мало, даже Зайриэ не удовлетворила их, нужна была третья сестра. Вопрос в том – зачем? Что задумала эта кобра Илиссйе?
- А ты, Зара, где была ты, когда убежала?
Принцесса закрыла глаза. Она сама виновата во всем случившемся. Она сбежала, как маленькая избалованная девчонка, и навлекла беды и недовольство Каар, но за что должны платить Тарикэ и отец. Они не виноваты, но Великий Бог неумолим и всемогущ. Долги надо отдавать.
- Я много где была, Тарикэ…Зачем я убежала, ничего бы тогда не случилось…
- Не вини себя, Зара, ты ни в чем не виновата…Змеи бы все равно добились своего. С тобой и без тебя.
Сестра права. Змеи и так могут добиться желаемого, но раз уж она попала сюда и стала частью их плана, то может помешать…Она помешает жрицам выполнить задуманное.
- Ты права, сестричка, не время для жалости к себе. Мы выберемся, я обещаю тебе, что мы выберемся живыми.
Тарикэ улыбнулась, протянула руку к сестре, Зайриэ протянула свою на встречу, но цепи, звякнув, помешали им. Еще чуть-чуть и руки сестер могли бы встретиться, но не встретились. Бездушный металл, обняв тонкие запястья девушек, потянул их обратно. Тарикэ опустилась на каменный пол, Зайриэ без сил упала. Хотелось плакать, поэтому до крови прокусив и так искусанные губы, Змейка сжала кулаки и зарылась лицом в сгиб локтя. Истинные последователи веры Каар не должны плакать, так завещал Бог. Слезы – это слабость, это жалость к себе, а у правоверных нет времени на такие мелочи. Она не плакала и не будет плакать. Змеюкам не заставить ее плкать, только страх за сестру теперь будет терзать девушку. Она готова расплачиваться за свои дела, но Тарикэ, она так юна, совсем еще девочка, у нее все впереди, все еще могло быть, как и у нее. И тогда Зара поклялась, что сама отправится в огненные пещеры Каар, но спасет сестру.


--------------------
Вен небесных просинь
вторглась в мои сны.
Это просто осень
поперек весны. ©
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Джимшид
сообщение 07.05.2004, 13:54
Сообщение #172
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 14






10 месяца Темнейших Глубин. У берегов Хайдолы.

А охотнику ночью снилась степь. Ковыль серебрился на солнце, распускались красные тюльпаны, табун пасся на богатом весеннем пастбище, а из стойбища тянуло дымом… Потом все внезапно кончилось. Солнце омрачилось. Всё исчезло. Горячий ветер поднял пыль. Сзади раздалось призывное ржание. Он оглянулся, на фоне темнеющего неба вскинул копыта рыжий и неистовый как степной пожар жеребец. А потом обрушилась буря, какой он никогда не видел…
Джимшид проснулся. Сны. Яркие и не на что не похожие они приходили и уходили. Со времени  отплытия они не оставляли его. То он видел девушку, которая горела и не сгорала в огне. То юношу оседлавшего ветер. То ребенка над живым цветком посреди зимы или девушку над чашей. Но эти сны не были страшными. Страшнее было, когда он увидел «Зайрама» в подземелье прикованную к стене, страдающую от боли и жажды. Но как ни страшен для него был этот сон, он хотел его возвращения, чтоб хотя бы на мгновение увидеть её живой.
Луноликая, я даже имени твоего не знаю!…
Но она так редко появлялась в его снах.

Джимшид стер пот со лба и поднялся на палубу. Море было на удивление спокойным. Звезды отражались в воде. Не было даже легкого бриза, чтоб оставить рябь на поверхности воды. И парусник как призрак скользил меж звезд на небе и на воде.
- Завтра мы будем в Хайдоле.
- Я не слышал, как ты подошел. – Оглянулся юноша на звук голоса Шаня.
- Что ты видел?
- Не знаю.
-  Ты смотришь?
- Да. Как ты научил. В себя. Мне не спокойно. Я чувствую, что нить меж нами натянулась.
- Хорошо. – Ответил Шань.

Утром на горизонте показался город. Джимшид чувствовал, что их плавание подходило к концу, но он чувствовал, что и время истекает. Истекает стремительно как песок сквозь пальцы.
- Хайдола. – Констатировал Сафар, появившийся на палубе.
- Мне нужно спешить дальше. – Сказал Джимшид. Плохое предчувствие сжало сердце.
- Нет. Сейчас наши пути не разойдутся. Цель у нас одна – Змеи. – Веско сказал Шань.
- Ей плохо. Очень плохо. Я чувствую.
- Терпи. Ты мужчина. Один ты не пройдешь.
- Каар сплел наши судьбы в один аркан. Осталось только накинуть его на Змею. – Усмехнулся Сафар.

Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Вэл Горн
сообщение 08.05.2004, 23:50
Сообщение #173
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 22


Scietia potentia est



13-14 месяца Темнейших Глубин. Криэран.



Искать то, что необходимо можно по разному. В этот раз он шел внимательно рассматривая крыши домов: "Башня... Звездная башня.. Вот что мне нужно!" Вэл до позднего вечера бродил по Криэрану, ощущая, что с каждым его шагом угроза, пропитавшая сам воздух города, становится все более явной. Нужный дом обнаружился внезапно и юноша тут же принялся стучать в его дверь. Открыли не сразу. И когда открыли юноша инстинктивно отклонился в сторону, потому что в его лицо направили яркопылающий факел и меч.
- Прошу прощения. Простите за поздний визит, но мне очень нужно поговорить с хозяевами дома, - чуть ошеломленно начал Вэл.
- Уж, конечно! А может быть сначала со мной, молодой человек, поговорите? - ответил отворивший.
- Можно и с вами, - обезоруживающе и широко улыбнулся юноша. - Понимаете, мне нужно пару-тройку часов провести на вашей смотровой башенке. Мне нужно составить звездную карту, сударь.
Перед ним кто-то удивленно крякнул и факел чуть отклонился в сторону:
- Ты часом - не сумасшедший? - спросил Гунла. Именно он отворил дверь особняка ле Тойе, куда постучался Вэл.
- Нет, нет, - поздний гость рассмеялся и Гунла, который присматривался к нему, вдруг успокоился. - Я - студент. Еще раз прошу у вас прощения. Если можно, то проводите меня к хозяевам дома. Клянусь, что кроме звезд и неба меня ничего не интересует. Я займу у вас совсем немного времени и еще меньше места.
Неожиданно из темноты за спиной Гунлы выступил высокий и статный мужчина:
- Странное время для визитов вы выбираете. Но беседовать через порог мы не будем, поэтому - прошу, - мужчина сделал величавый жест рукой, указывая гостю дорогу.
Они прошли в большую гостиную, где Вэл смог рассмотреть и величественного мужчину - хозяина дома - и его преданного слугу, который едва доходил ему головой до плеча, но по всему видать готов был защищать своих господ и дом этот до последнего. В глазах этого человека мелькало что-то странное.
- Еще раз прошу прощения, сударь, - вежливо поклонился Вэл. - Мое имя - Вэл Горн
- Граф Конрад ле Тойя. Это - Гунла, друг нашей семьи, - очень медленно сказал граф. - Вы действительно припозднились.
- Этот город мне незнаком, я.. только сегодня прибыл из Фалессы, - Вэл не умел лгать, да и не хотелось ему врать этим людям.
- Фалесса?! - кажется они воскрикнули это одновременно.
Гунла впился прозорливыми глазами в лицо Вэла, а глава ле Тойя, шагнув вперед, заговорил:
- Юноша, или вы маг, или обладаете даром перемещаться сквозь врагов так, что они даже не замечают этого. Фалесса осаждена! И путь до нее неблизкий! Вы..
- Я не лгу! - перебил Вэл, гордо поднимая голову. - Я - изобрел способ, который позволяет взмыть над землей. Я сделал крылья.
Он решительно сбросил с плеча плащ, в который завернул крылья и быстро стал собирать одно из них. Огромное крыло потеснило и Конрада, и Гунлу, которые в изумлении отошли к стене, наблюдая за действиями позднего гостя. Вэл собрал крыло и ласково провел ладонью по ткани, плотно натянутой на каркас и, не поднимаясь с колена, поднял счастливо сияющие глаза на своих собеседников. Гунла и граф переглянулись в невольном восхищении и вдруг улыбнулись:
- Прости, Вэл, - молвил граф. - Настали неспокойные времена и верить на слово очень трудно. И еще.. В Фалессе осталась моя дочь. Мирта...
Юноша слышал это имя и видел эту девушку, но почему-то именно в этот миг напоминание о ней заставило его глаза сверкнуть особенно ярко: "Мирта.. Я что-то понимаю... я ... Святой Марэль!" Пожалуй он и сам себе НЕ ответил бы что такого особенного в Мирте ле Тойе - самое важное ускользало от него.
- Я видел ее живой и здоровой, мой граф, - чуть улыбнувшись, сказал вслух Вэл. - Ваша дочь очень сильная...
Последнее он сказал задумавшись, но взгляд Гунлы мигом вернул его на землю. Карлик чуть не съел его единым взглядом.
- Так о чем бишь я? - обретая землю под ногами, потер переносицу Вэл. - Ах да! Разрешите мне два или три часа понаблюдать за звездами с вашей смотровой башни, сударь? Нас учили читать путь звезд, которые влияют на судьбу всего мира. Я должен попытаться прочесть этот путь!
- Почему должны? - задал вопрос Гунла.
Вэл помолчал и тихо ответил:
- Над этим городом нависла Тень. Страшная и непобедимая. Ничто не скроется о нее. И даже Солнце станет призраком самого себя...
Гунла и граф обменялись взглядами и последний решительно кивнул головой, задумчиво переводя взгляд на крыло, которое собрал юноша:
- А сколько человек смогут выдержать ваши крылья?
- Думаю, что двух или трех за один раз я смогу унести, - он неожиданно подумал, что сам сможет только направлять полет.
Граф и его слуга еще раз переглянулись. Конрад молча кивнул и Гунла чуть улыбнулся, указывая юноше рукой:
- Пройдемте. Я провожу вас.
Маленький слуга проследил, чтобы Вэлу принесли вина и всяческой снеди, а потом вежливо поклонившись удалился. Юноша с удовольствием поел, но к вину и не притронулся. Ему нужна была вся его сосредоточенность для того, чтобы суметь сделать задуманное. Он поднял взгляд к темному небу, где одна за другой зажигались звезды. Неожиданные облака могли бы помешать юноше, но он решительно закрыл глаза и! Невидимая рука в единый миг стерла с небес набежавшие тучи. Золотые ресницы дрогнули, он молча протянул руку к лежащим листам бумаги, заготовленным видимо для будущих звездочетов и грифелю карандаша. И на чистом листе стали появлятся одна линия за другой, плавные и чуть резкие.. одна за другой... снова взгляд на звезды и тихий скрип карандаша. Линии... линии судьбы, разлучающей и снова радующей встречей. Вэл молча смотрел на то, что сотворили его руки. А на него с листа бумаги смотрели самые прекрасные в мире глаза. Глаза, чей цвет мог соперничать с этим фиолетовыми небом и чье сияние было ярче всех звезд. Юноша тихо, не касаясь бумаги провел рукой, пытаясь ощутить тепло, что дарили эти очи:
- Синеглазка..
Он резко встряхнул головой и снова устремился взором к звездам. Портрет мягко лег в сторону и время от времени Вэл бросал на него взгляд. Но голова уже работала: "Созвездие древа.. Созвездие кошки.. Звезда из созвездия зверя.. Сам зверь пока не виден. Туника Ледяной Айли, той что сражалась с .."
- Тени! Зверь! - Вэл с трудом сдержал третий крик. К нему уже кто-то бежал.
Гунла застыл на пороге комнаты, где сидел золотоволосый юноша. Карлик внимательно посмотрел на студента и решительно взял его за руку, собираясь увести вниз. Вэл дернулся в сторону и быстро схватил нарисованный в мечтах портрет, пряча его на груди:
- Она не может остаться здесь, понимаешь? - обращаясь то ли к себе, то ли к Гунле, спросил Вэл.
- Очень хорошо понимаю, - ответил карлик, как оказалось за двоих ответил. И они пошли к Конраду ле Тойя: нужно было покидать город.
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Илиана ле Броснэ
сообщение 12.05.2004, 22:43
Сообщение #174
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 29






9 месяца Темных Глубин.
Западная Лакона. Крессо.


Холодно…
Старый замок, словно весь промерз. Иллиана завернулась в теплую шаль, но и та не грела её, как не согревали камины и теплая одежда. Хотелось поговорить с кем-то. Но Корвин не подходил для этой роли. Возможно, мать смогла бы выслушать её, но Илли боялась, что она осудит её. Оставались только Нэнн и Раен. Её выбор пал на последнюю. За время их общения они немного сблизились, хотя и близкими подругами их сложно было назвать. Но Раен была молода, наверно кого-то любила и могла понять.
Иллиана остановила первую попавшуюся женщину:
- Вы Раен не видели?
- Нет, леди. – Несколько удивленно ответила служанка.
- Можешь идти. – Отпустила её Иллиана.
А Раен оказалось не так просто найти. Её не было ни на кухне, ни в библиотеке, ни на кухне (Нэнн вообще её не видела со вчерашнего вечера), ни во дворе. Ну, конечно же! – Осенило девушку. – Она в своей комнате.
На стук в дверь никто не отозвался.
- Раен? Ты здесь? Это я, Иллиана. Я могу войти?
Тишину за дверью можно было назвать гробовой. Иллиана толкнула дверь, и она со скрипом открылась. Безупречно убранная комната ничего не говорила о том, где её хозяйка.
Выходя из комнаты, баронесса столкнулась с Мстишем.
- Ты Раен не видел?
- Её нет. Она уехала. – И он протянула ей записку.
Иллиана быстро пробежала глазами по строчкам.
Уехала! Как же так… Все делают то, о чем я только мечтаю…
Она подняла глаза на юношу. На его лице проступало отчаяние, боль…
А ведь он любит её! Вдруг осознала Илли.
- Мстиш, мне очень жаль… Ты поедешь за ней?
- Нет! – Коротко бросил он, при этом в его глаз сверкнул странный почти безумный огонь. Мстиш резко повернулся и пошел прочь.
Зачем он так? Глупый… Он мужчина ему позволено всё! Даже поехать за ней и молить о любви. Или поехать и сражаться, добиваясь… Тени… А что могу я?! Сидеть дома и вышивать салфетки! Ронять слезы, ждать… НЕ ХО-ЧУ! Просто не хочу! Я тоже что-то могу! Я стреляю из лука не хуже мужчин. Я научилась метать дротики. Я могу сутками сидеть в седле. И мне уже доводилось убивать… За стенами война. Отец не станет сидеть без дела и Корвин тоже. Значит и я не буду!


11- 12 месяца Темных Глубин.
Западная Лакона. Крессо.



- Корвин, у меня есть дело для тебя.
Это заявление отца заставило иглу в руках Иллиана замереть. Несколько дней прошли в полном бездействии, но жажда деятельности, обуявшая девушку, не прошла. Заявление отца о деле могло что-то изменить.
- О чем речь? – Поинтересовался брат, отвлекаясь от созерцания огня в камине.
- О графине Керианн.
- Графине? – Удивился Корвин. – Когда я уезжал, граф Керианн был ещё не женат.
- О, это было скоропалительная свадьба. При несколько…  гм, несчастливых обстоятельствах. Графиня овдовела можно сказать сразу после свадьбы.
- Ты даже не представляешь насколько сразу. – Не выдержала Илли, за что получила неодобрительный взгляд отца.
- Увы, бедняжка осталась совсем одна, без поддержки семьи. А на людей своего покойного супруга она не может полностью положиться. Кстати, ты её хорошо знаешь.
- И кто же она?
- Марион ле Ран.
- Марион?
Иллиане стало жаль застывшего в кресле брата.
- Марион? – Переспросил Корвин. – Марион вышла замуж…
- Да. И теперь она вдова. – Резко бросил отец. – Я не желаю это обсуждать, но ты можешь расспросить сестру. Не успев вернуться, она стала участницей связанных со всем этим событий. Но дело не в этом. Ей требуется помощь. Я хочу, чтоб ты взял пару десятков рыцарей и навестил вдову. Возможно, по старой памяти она примет помощь от тебя. А поддержка хозяйки Керианны может сейчас значит много. Очень много.
- Отец, отпустите меня с Корвином. – Решилась Илли.
- Нет. Об этом не может быть и речи.
- Но дороги относительно свободны. Я знаю что разведчики доносят Вам. Я не буду помехой.
- Нет. – Барон поднялся из-за стола, за которым сидел во время всего разговора. – Ты останешься дома.
Иллиана почувствовала, что если попросит ещё раз об этом, то может очень пожалеть. В карих глазах отца недовольство граничило с гневом. Такая резкая вспышка была не в его характере. Было даже странно, что простая просьба вызвала такую ответную реакцию.
- Когда я должен ехать. – Вмешался Корвин.
- Чем быстрее, тем лучше.
- Тогда завтра. – Пожал плечами брат. – Я могу взять с собой тех, кого сочту нужными?
- Да. Кроме сестры, - подчеркнул отец.
- Тогда я пошел собираться. Извини, сестрёнка, в следующий раз. – Подмигнул юноша сестре и вышел из гостиной, в которой они коротали время.
- Илли, возможно я слишком строг, но ты итак с трудом смогла избегнуть стольких опасностей и вернуться домой. Я не горю желанием потерять тебя снова. – Попытался смягчить ситуацию барон.
Иллиана не стала ничего отвечать и вернулась к своему шитью. Всему надо время созреть. И мужская короткая туника её размера ещё не была готова...

Утром Иллиана спустилась вниз ещё не задолго до отъезда небольшого отряда её брата. Поговорить с братом до этого времени ей так и не удалось. Корвин погрузился в сборы сразу и подошел к ним весьма обстоятельно. Иллиана нашла его в конюшне, где она осматривал подковы своей лошади.
- Корвин.
- Ну вот. Я снова уезжаю. – Ободряюще попытался улыбнуться он.
- Да. Снова.
- Мы так и не поговорили. Я хотел спросить о Марион. Что там было?
Корвин отвлекся от лошади и посмотрел на сестру.
- С Марион случилось все самое худшее, что могло случиться. Вся её семья мертва. Их убийца - граф Керианн.
- Но как она могла?
- Это было решение нашего отца. Графа повесили сразу после свадебного обряда.
- Н-да….
- Я знаю, - Илли подошла к брату в плотную и заглянула ему в глаза, - тебе это трудно принять. Но все так, как я сказала. Если бы не Мстиш и Раен я наверно разделила бы её участь.
- Я не знал…
- Я тоже. – Не весело усмехнулась Илли. – Я тоже не знала, что дома может грозить опасность не меньшая чем вне. Я не знала, что человек знакомый много лет может быть убийцей, насильником, хуже чем…
Корвин осторожно попытался стереть ладонями несуществующие слезы с глаз сестры. К его удивлению Иллиана и не думала плакать, сталь в голосе не скрывала слезы в глазах.
- Ты очень изменилась, сестренка.
- Очень. Мне жаль, что я не могу поехать с тобой. Береги Марион. Ей нужна забота и тепло. Но если ты всё ещё любишь её и сможешь любить дальше, то не торопи её. 
- Ладно. Буду иметь в виду. Но я с тобой не только о Марион поговорить хотел. – Корвин чуть помедлил. – Я хотел поговорить о Николя.
- Корвин…
- Дай мне сказать. Как бы ты не изменилась, но ты никогда бы не решилась на то, что ты сделала просто так. Тени! Нико славный парень и мой друг. Но… Он ветер в поле. Он сегодня с одной, завтра с другой. Для тебя это поцелуй мог значить всё, а для него - ничто.
- Корвин, - остановила она брата, - я знаю. Не надо. Не продолжай. Между нами ничего не было. Я не… Это был просто порыв. Если с ним уезжал бы ты, то наверно я подарила бы янтарь тебе и поцелуй тоже...
- Гх-м… Илли, поцелуй был совсем не тем, каким сестра целует брата на прощание.
- Точно?
- Угу.
- Тебе показалось.
- Да? Знаешь, мне повредили ногу, а вот с глазами у меня все в порядке.
- Корвин, забудь.
- Это сложно. Вы были бы прекрасной парой. Конечно если б Нико был чуть-чуть менее… Ну, как я, например.
- Как ты?! Нет уж, спасибо! Седлай лучше свою лошадь, а то твои люди уедут без тебя.
- Тени! Сестренка, я всего лишь хочу, чтоб ты не страдала. Выкинь Николя ле Тойе из головы.
- Если тебя это утешит, то у меня в голове сейчас совсем ни Николя.
- А кто?
- Отец. Лучше ему было отпустить меня с тобой. Каждый день здесь, дома меня просто убивает. Я не могу… Я уже просто не могу быть здесь. Все уезжают, а я остаюсь. Отец тоже поедет куда-нибудь. У матери все мысли только о будущем ребёнке…
- Моя всегда спокойная сестра жалуется? Удивительно!
- Что тут удивительного? Я просто уже не чувствую… не воспринимаю это место как дом. Я не верю, что здесь безопасно. Здесь нет больше… тепла, что ли… Я не знаю, как объяснить…
- Странно. Я когда вернулся, почувствовал - вот он мой дом, он будет здесь всегда, и  я всегда буду возвращаться сюда.
- А я как будто и не вернулась. Здесь отец, мать, Нэнн… Но это больше не мой дом.
- Наверно на тебе сказывается пережитое. Вот погоди, я вернусь…
- Ладно. Я итак порядком задержала тебя.
Иллиана ушла. Корвин занялся лошадью, но все его мысли были только о сестре. С ней творилось что-то не ладное. А ему так некстати надо ехать.

Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Эвор Тилийский
сообщение 14.05.2004, 22:23
Сообщение #175
Человек
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 30


Свобода бесценна...



10 день месяца Темнейших Глубин. 
Полумесяц. Темный Брод.

      Озерный Чертог по преданиям построили Древние маги, еще в то время, когда Ночные Тени посягали на Свет и жизнь этого мира, задолго до того, как те, кто сейчас зовут себя людьми Леса пришли на эту землю с севера, смешав свою кровь с кровью потомков прежних Хозяев. И до войны Братьев, разделившей Полумесяц на куски, Единые Князья правили именно из этих древних палат, хотя не селений, не городов рядом не было….
      Эвор молча смотрел на свою последнюю крепость. Бежево-зеленое не темнеющее от времени кольцо стен с одной стороны огибала разлившаяся в озеро Глена, другую подпирал такой редкий в лесу каменный утес, непроницаемо черный, и такой гладкий, будто его столетиями шлифовала вода. Озерный – единственный путь к Тилу, только пройдя через его ворота, возможно выйти на безопасную болотную тропу, только вот Эвор никогда не мог понять, почему находясь в непосредственной близости с Лаконой, Чертог гораздо лучше защищен с Лирийской стороны…. И, глядя на величественные в своей простоте пережившие тысячелетия стены, Эвор впервые задумался из КАКОГО дерева они сложены. Совершенно дикий домысел заставил содрогнуться. Никто не посмел бы... Но время оставило новым хозяевам Лесов куда больше вопросов, чем ответов.
        Застарелая боль, чуть заметно ощущавшаяся с момента возвращения в Полумесяц, здесь стала острее, но Эвор был почти рад ей, как будто она могла заставить Князя что-то понять. Лес изменился, неуловимо, но разительно – воздухом, шумом воды и листьев, оставаясь при этом прежним.
- Эвор, - Мирта осторожно коснулась его плеча рукой, - Что это за место?
        Князь взглянул в бездонные синие глаза, девушка даже не пыталась скрыть своей тревоги.
- Что-то не так? – тихо спросил он.
        Мирта покачала головой, легкая улыбка тронула губы, сделав ее еще прекраснее.
- Оно не враждебно, но не спокойно. Здесь огромная Сила…. Будто давно чего-то ждала.
- И дождалась, - мрачно ответил Эвор.
        Князь понимал, что, вероятно, это его действия привели к столь странным изменениям, значение которых оставалось для него загадкой. Но Лес, словно, проснулся от очень длительного и безмятежного сна…, вернее его разбудили.
        Кошки вынырнули из полумрака подлеска как всегда бесшумно.
- Ну и чего мы тут стоим? – Фаэнна возмущенно тряхнула золотисто-рыжими кудрями, - Нас там ждут….

        Ее слова на все сто процентов подтвердила стрела, вонзившаяся в землю прямо перед Князем, едва они вышли из тени деревьев. Стреляли, как и следовало ожидать не со стен. Лесовики предпочитали патрулировать местность, а не сидеть на закрепленных позициях.
- Стоять! Именем Князя!
        Боковым зрением Эвор уловил едва различимое движение среди ветвей. И, мгновение спустя, на землю спрыгнул одетый в темно-зеленое дружинник, за спиной длинный лук, лицо покрыто буро-зелеными полосами, скрывающими слишком бледное лицо, способное выдать стрелка в его укрытии. Его, несомненно, прикрывают, а пришельцев уже давно истыкали бы стрелами, если б не их по-лесному светлая кожа и волосы.
- Какого Князя? – прищурившись, спросил Эвор, - Их много сейчас.
- Истинного, - сурово ответил стрелок.
- Тогда я, Эвор Тилийский желаю говорить с твоим командиром.
         
          Явление Князя Эвора своей дружине было достойно того, что бы посмотреть на это со стороны. Кто-то был просто удивлен, кто-то поминал Шепчущего, свято веруя в то, что в Чертоги ненароком заглянул призрак «покойного Князя Тилийского», лица у всех были ошарашено вытянутые, потом в глазах дружинников стала зажигаться недоверчивая радость со скоростью лавины переросшая в крики, дружеские объятия и смех. Они ждали его и оставались его людьми, несмотря даже на то, что уже не верили в его возвращение. И, наверное, никто из них сейчас не сознавал, насколько важно и болезненно радостно было Эвору сознавать эту преданность, которой он возможно и не заслуживал.
- Как ты? – Ред обнял друга и настороженно взглянул в его изменившееся, постаревшее на десяток лет лицо.
- Все в порядке, - кивнул Эвор, - Я должен собрать перводружинников. Сейчас.
- Но вы устали с дороги…
- Отдохнуть я успею, - ответил князь, - Сначала я хочу узнать, как у нас дела.

- Мы укрепились здесь и должны здесь остаться, - резонно заметил Ред, - Мы не имеем достаточно войск, что бы взять Тил, и не стоит даже пытаться. Сейчас там правит Герен, но Крилла только и ждет, что бы ударить княжичу в спину. Надо просто дождаться пока они сцепятся по крупному и добить выжившего и вымотанного войной победителя…
- Можно попытаться проникнуть в Тил ночью, взять в заложники Герена и непосредственно Княжьи Чертоги, тогда возможно мы и будем иметь шансы на удачный для нас исход этого конфликта, - южный наместник Ньель всегда любил наиболее рисковые пути и был ярым приверженцем того, что на войне все средства хороши.
- Надо держать Озерный, - угрюмо заявил Телгар, - И хотя бы его укрепить, как следует.
- Довольно.
        Голос Эвора был негромким, но все присутствующие, замолкнув, обернулись к доселе молчавшему Князю. Он медленно поднялся со своего места, глядя на перводружинников. Мирта тоже была здесь, хоть он и просил ее отдохнуть с дороги, и от ее глубокого спокойного взгляда становилось неожиданно легче. Для себя Князь все давно решил.
- Этому не бывать, - медленно произнес он, - Я один повинен в том, что произошло с Лесом, я…
- Неправда, - Риган вскочила с места, гневно сверкая на Князя зелеными глазищами, - Это был обман…
          Эвор молча кивнул, и что-то в его взгляде заставило девушку опуститься на свое место.
- Я позволил себя обмануть, и полностью признаю свою вину и ответственность за произошедшее здесь, - произнес он медленно, - Но это не в коей мере не освобождает меня от долга перед Лесом и перед вами. Я Князь Тила по праву рождения и ваш брат по воде. Поэтому говорю и хочу, что бы меня услышали, Люди Леса не будут убивать своих братьев из-за моих амбиций. Я вызываю Герена на поединок, сам. Телгар, ты отвезешь эти слова в Тил.
          Повиснувшее в воздухе на мгновение молчание сменилось настороженным нервным гулом.
- БРЕД! – первым на ноги вскочил Ньель, - Прошу прощения, Князь, но это не просто неразумно, это бессмысленно. Вы не понимаете, что говорите и о чем нас просите. Мы не можем согласиться с этим решением. Герен здоров и силен, а вы… вы калека Князь, - он не сразу решился это сказать, и слова повисли в воздухе. Все знали, что это прискорбная, но от этого не менее достоверная истина.
          Эвор промолчал, лицо князя осталось совершенно бесстрастным, только побелело почти до прозрачности, но взгляд остался твердым.
- Все в воле Шепчущего, - медленно произнес он, - И если его воля в том, что бы я был Князем, я стану им так, а если нет, то этого не будет в любом другом случае. Я сказал, вы выслушали.
      Перводружинники, казалось, окончательно уверившись, что их Князь тронулся рассудком, принялись довольно поспешно расходиться.
- Эвор, это невозможно, я бы…, - в голосе странника звучало непонимание.
- Оставь меня, пожалуйста, одного, Ред.

    Человек привыкает ко всему, и Князь давно уже принял как должное свое одиночество, иногда это было даже лучше, чем выслушивать чьи-то слова. Телгар, всегда верный своему Князю уже отправился с вызовом в Тил, и Эвор почти с облегчением заперся в своих покоях. Он верил, что несмотря не на что поступил верно, единственное решение, где даже в случае его поражения никто не пострадает.
      В любом случае мучить разоренную Ярно страну междоусобицей Эвор не станет. Пусть поединок решит все, без лишних потерь и смертей, победитель займет трон, а дружину и семью проигравшего никто преследовать не будет…. Таков закон, и нарушить его Герен не посмеет. Станет Эвор Князем или нет, но в Лесу воцарится мир.
      На все воля Шепчущего.
      Рассеянный взгляд коснулся собственной изувеченной руки. Этого больше никто не увидит. Если врагу понятна твоя слабость, он никогда не поверит в твою силу.
      В сознание внезапно ворвались свет и ветер, и через мгновение сильные птичьи когти вцепились в доски подоконника прямо перед Князем, и в немигающих глазах тревожно клекотавшей птицы Эвор в который раз увидел осколки себя самого.
- Я вернулся, - тихо произнес он, касаясь черно-рыжих перьев, впервые с того дня как срубил деревья.
      Ястреб внимательно смотрел на человека чуть повернув голову, потом с присущим ему нахальством перебрался Князю на плечо.
      Не может быть, что бы эта ниточка между ними была протянута напрасно…
- Это наш лес, - как прежде негромко сказал Эвор, обращаясь к птице и самому себе, - Наш. А значит я смогу победить, потому, что должен….
      Они вошли бесшумно, двое как и раньше, и Эвор скорее почувствовал, чем услышал их присутствие.
- Но…, я думал вы ушли, когда я….
- Мы знали, - сказал один.
- Всегда знали, - словно тень повторил другой, и Князь в который раз поразился тому, какие они разные и при этом почти неотличимы друг от друга.
        Друиды… Маги Темной Воды - древний, похожий на высохшее с годами дерево Грал и напротив совсем тоненький беловолосый и внешне юный Тиэл, всегда сопровождаемый огромной лесной пумой.
- Я виноват…
- Мы знаем, Князь, мы давно все знаем, - сказал Тиэл, и его дикая кошка чуть оскалила молочно-белые клыки, - Но всему свое время… для жизни и смерти.
        От холодного отстраненного голоса становилось не по себе. Высшие судьи и самые далекие от реальной жизни существа этого леса, порой, казалось, не имели с этим миром ничего общего, но всегда знали все, слышали, смотрели сотнями ушей и глаз любого живого существа, какое почитали для этого достойным.
- Ты вовремя вернулся и привел с собой Ее, - продолжил Грал, - Но ты должен торопиться…
- Ты разбудил Смерть, и теперь она тоже придет сюда вслед за тобой…. Ты должен быть готов. Лес должен стать единым… Ты делаешь верный выбор.
        Тиэл замолчал, и Эвор понял, что они уходят…
- Постойте, - внезапно крикнул он, но собственный голос стал неожиданно глухим и беззвучным, - Мне… мне жаль Деревьев, - грудь как при любом воспоминании о сделанном сдавило резкой болью, - Я…
- Не надо, - Грал улыбнулся, - Так должно было быть…. Их время прошло.
- Они прошлое, - подтвердил Тиэл, - Нельзя оплакивать былое, надо смотреть вперед…


--------------------
Приказа верить в чудеса не поступало... (с)
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения

9 страниц V « < 7 8 9
Тема закрытаОткрыть новую тему
2 чел. читают эту тему (гостей: 2, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



- Текстовая версия Сейчас: 22.09.2019, 23:16
Rambler's Top100