IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
Тема закрытаОткрыть новую тему
> Эпилоги
Midnight
сообщение 05.02.2005, 21:37
Сообщение #1
Молния
Творец
Леди Тайн
******


Пол:
Сообщений: 614


Не насовсем, а навсегда...



Ну собственно вот и все.
Доигрались smiley.gif
Эпилоги сюда!


--------------------
Неизбежное никогда не бывает смешным... ©

Наношу добро и причиняю справедливость. ©
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Сильвия ле Нуаран
сообщение 20.02.2005, 14:51
Сообщение #2
Вампир
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 31


Что хочу - то и делаю.



От месяца Домоседства до месяца Ветров.
Северные регионы.

   Маленький кораблик на всех парусах шел на север, стараясь оставить все, что было, позади…
   Если бы… сколько этих если бы осталось позади…
   Если бы отец не продал город лирийцам…
   Если бы я тогда не убежала из дома…
   Если бы не встретила Доминика…
   Если бы мы тогда не расстались…
   Если бы не встретила Тарикэ…
   Если бы она не исчезла…
   Если бы в Криэране не появилась Сингреллин…
   Если бы мы не уничтожили город, превратив всех его жителей в вампиров…
   Если бы, слишком уж их много… Но что случилось, то случилось…
   Если бы этого не случилось, она бы не стояла сейчас на борту маленького корабля, и не глядела на то, как горит юго-восток… Пламя вставало до небес, разгоралось все ярче и ярче… И наконец докатилось до нее, бросив во тьму беспамятства…
   А потом на ноги поднялось уже другое существо, лишенное пустых сожалений о прошлом, не жалеющее о всяких Агнешах и Доминиках…
   Сильвия грустно улыбнулась… Она была свободна… И Дориана и Сингреллин больше не было… Она была свободна… От всего на свете. У нее не осталось ни родителей, ни детей… Лишь ненависть к тем, кто живет как обычные люди… Рождается, любит и умирает…
   Мебир вопросительно взглянул на нее…
   - Что-то случилось? – спросил он.
   - У нас больше нет надобности, исполнять чьи-то приказы… - улыбнулась Сильвия. – Отправляемся на Север, самый крайний Север…
   
   И они продолжили свой путь… Мебир теперь тревожно поглядывал на свою изменившуюся спутницу, словно опасаясь ее. Сильвию это не тревожило. После низвержения Паучьего Короля, чернокнижник не представлял для нее опасности… 
   - Фразт-Фёзт… - прохрипел Мебир, когда на горизонте, выплывая из туманной дымки, показались какие-то острова.
   - Что-то не похоже… - вампирка нахмурилась. – И где же непрерывно бушующий шторм?
   Зарр пожал плечами и зарылся в карты.
   Сильвия с удивлением наблюдала, как мимо них проносятся совершенно пустые камни, покрытые ледяной коркой.
   - Ты прав, - сказала она чуть позже. – Это действительно был Фраз-Фёст… Но лишь был… теперь сила ушла из этого места. Я чувствую это…
   
   Наконец, они достигли крайних пределов… Здесь воды моря замерзали, а ветры несли погибель всякой растительности… Пустой край… Корабль остался стоять у берега, а они пошли дальше, сквозь холодную пустыню… По пути им встречались лишь ящеры, проклятые твари, словно созданные для того чтобы уничтожать магов… Сильвия расправлялась с ними, прежде чем они добирались до Мебира…
   Наконец они нашли это место – вершина мира, мрачное место… Полнеба занимала гигантская гора, сложенная из гранита и льда… Здесь, здесь она найдет свой покой, и будет ждать…
   Мебир уже давно понял, что ей нужно от него. Вампиры спали глубоко под землей, и она тоже уснет… И они начали таскать камни, с помощью ее силы и его магии возводя величественную гробницу.
   И вот она легла на свое ложе, достаточно твердое и холодное для такого нечеловеческого существа как она… В последний раз она взглянула на него.
   - Прощай, – сказал Мебир, и тяжелый камень отрезал ее от этого мира…
   Сильвия зевнула. На время она забывала про ненависть, что жгла ее, она давала передышку этим жалким людишками… Она будет спать, спать до тех пор, пока мир… не изменится… И тогда Тени вернутся вновь…

   Мебир Зарр смотрел на каменную плиту, защищающую гробницу… Вот и все, Тени исчезли из этого мира… Теперь снова – покой на века…
   Чернокнижник придирчиво оглядел горный хребет… Он будет служить защитой на многие тысячелетия, прежде чем время сотрет его в прах…
   Мебир поднял руки. У него и правда осталось мало сил, в этом Сильвия была права, но кое-что осталось… Иногда хватит и малого толчка… Горы задрожали, с вершин срывались камни и глыбы льда…  Гробница скрылась под многотонными завалами… Теперь ее не найдут… Пока мир не изменится…
   Он пошел прочь от этого места, отправился искать, то чего не смог найти ни в Долине Магов, ни у Пауков, ни у Сильвии…


--------------------
Хуже чумы...
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Мирта ле Тойе
сообщение 28.02.2005, 20:17
Сообщение #3
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 26






Тил

    Мирта остановилась на пороге комнаты. Вся постель Вэла была завалена свитками и книгами. Сам молодой маг что-то быстро чертил. Он поднял голову и улыбнулся.
    - Проходи скорее, а то вернется Гунла и снова начнет кормить меня с ложечки. Может, хотя бы при тебе не станет?
    - Вряд ли его остановит мое присутствие. Он много лет проделывал то же самое со мной и Нико, - Мирта осторожно присела на край кровати, - Что это у тебя?
    - Нравится? – Вэл показал набросок высокой и изящной башни, - Мы ее обязательно построим! Ты поедешь с нами?
    - Мы с Адрианом сначала поедем к Криэрану… к тому, что осталось. Земля снова должна жить, - девушка осеклась, глядя, как разлетелся на куски тонкий грифель в руках мага, - Вэл! Прости, мне не стоило приходить.
    - Подожди! – маг с тоской посмотрел на нее, - Мирта, ты когда-то назвала меня братом…
    - Я не отказываюсь. Ты – мой брат, Вэл, и сейчас я сделала тебе больно, - девушка грустно улыбнулась.
    - Это… неважно, забудь, пожалуйста! Ты всегда останешься мне сестрой. Только Сао… я мог ее спасти!
    - Я тоже виновата, - Мирта снова присела рядом и заговорила, скорее для себя. Столько дней вынашиваемые мысли торопились обрести форму, чтобы освободить ее, или, наоборот, задавить своей тяжестью, - Здесь виноваты все. Или никто? Мы столько потеряли, Вэл. Люди, которые уже никогда не станут друзьями или врагами, неважно, у них был бы выбор. Те, кто лишились всего. Столько мертвых людей, и что еще страшнее, те, кто выжили, но получили мертвую душу. Мы рвем себя на части, пытаясь спасти все и всех!
    - И даже если нам скажут, что это бесполезно, мы все равно продолжим, - утвердительно закончил Вэл.
    - Да, все равно!
    - Возвращайся, сестра, - маг серьезно смотрел на нее, - Неважно, когда. Я буду ждать. И если тебе понадобится помощь – я приду.


    Вэл уехал с Иванэ. Сегодня их пора уходить. Мирта провела рукой по шершавому камню, венчавшему могилу Эвора. «Корабли, проходящие рядом, говорят друг с другом огнями…» Одна из бесчисленных песен Николя. Мгновенный свет – и вечная темнота. Я не забуду, князь.
    - Мирта, пора, - Нико, и рядом с ним Алек, - Ты виделась с отцом?
    - Да, мы попрощались. - она была даже рада, что заботы о новой семье вытеснили из его сердца тревогу за нее и брата. Пусть каждый будет счастлив - насколько может, - Вы пойдете со мной?
    - Мы хотели расстаться здесь. Не стоит смотреть вслед уезжающим.
    - Новая примета?
    - Это я придумал, - серьезно отозвался Алек, - Если я не вижу, как ты уехала, значит, ты как будто еще здесь.
    - Я с ним согласен, - Нико сверкнул улыбкой, - Мы будем думать, что ты еще здесь, и когда ты снова приедешь, сделаем вид, что ты уходила ненадолго.
    - Нико! – она порывисто обняла брата. Алек тут же втиснулся между ними и обхватил руками обоих.
    - Ничего не вернуть, да? – приглушенно спросил брат, - Когда я приезжал, и ты выбегала навстречу, а потом был турнир, мы гуляли всю ночь… ты это еще помнишь? У магов долгая жизнь, - Николя пытливо посмотрел ей в глаза. Мирта поняла, что он имел в виду и нежно пригладила волосы брата.
    - Нико, родной, я обещаю, сколько бы лет я не прожила, чтобы еще ни случилось – я буду помнить. Тебя, Алека, отца, Риган, всех...
    - Проверим через год, или когда ты собираешься нас навестить? – ответил брат, обретая привычное спокойствие, - Одна из самых хороших черт нашей семьи, сестричка, это умение вовремя покончить с патетической нотой. Так что поезжай, веди себя хорошо, и не очень-то доверяй этому брюнету с коварным взглядом.
    - У него красивые глаза! – она шутливо толкнула Нико, и тот поднял руки.
    - Ладно, не желаю быть уничтоженным на месте по такому ничтожному поводу. Я буду смотреть: если земля начнет дрожать, или небо полыхнет каким-нибудь сиреневым цветом, значит, это ты наводишь порядок. До встречи, Мирта.

    День был как день – ни радуги в небесах, ни бабочек, вьющихся вокруг. Просто в этот день она выехала из Тила. Они выехали. Позади оставалась целая жизнь. Что ждало впереди – было совершенно неизвестно, и Мирта не стремилась узнать. Она протянула руку, и, как всегда угадавший ее движение Адриан сжал ее в своей.


--------------------
Но не жди, Судьба, не заплачу
Я на трудном своем пути.
И тогда на звезде соседней
Или где-то в тихом раю
Знаю я, что буду последней
Засмеявшейся в нашем бою!
(с)
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Риган
сообщение 05.03.2005, 18:06
Сообщение #4
Персонаж Игры
Аколит
**


Пол:
Сообщений: 48


"Жизнь стоит того, чтобы жить!"



Прошел год с того дня, когда молодой граф ле Тойе подобрал серебристую кошку и не позволил ей уйти от жизни. С тех пор она всегда была рядом с ним и Алеком, охраняя их в меру своего понимания. Правда охрана последнего происходила крайне забавным способом, потому что они оба (Алек и Риган) считали, что это именно он, а не другой обязан стеречь покой их маленькой, своеобразной семьи. Но оба сходились во мнении, что их главный подопечный - Николя ле Тойе. Догадывался или нет об этом граф - кто знает. Но и мальчик, и оборотень - не спускали с него глаз и всячески заботились о том, чтобы он не скучал. Когда Нико приходил домой и заставал мирно сидящего в кресле у камина Алека и тщательно умывающуюся Риган - он мог биться об заклад, что где-то в доме лежит разбитый кувшин или разорванный в клочья подозрительный коврик или очередная служанка, не выдержав хулиганств этих двоих, покинула их дом. Впрочем, затей было настолько много, что выиграть большую сумму денег у него не получилось бы. Кошка и мальчик всегда знали чем порадовать графа в очередной раз. При этом отлично сознавая насколько они ему дороги со всеми своими затеями...

.. В одно прекрасное утро, Нико сидел за столом, разглядывая чинно сидящих напротив Алека и Риган:
- Теперь  у него появится настойчивая идея бросить пить, - улыбнувшись своей необычайно теплой и чуть грустной улыбкой, проговорил наконец граф.
Риган сощурила серебристые глаза и наклонила голову набок - ни разу она не обращалась в девушку с тех самых пор, как стала жить вместе со своей новой семьей - но Николя уже безошибочно мог понять что она хотела ему сказать. Хотя в этот раз мысли оборотня и свои озвучил Алек:
- Мы всего лишь смотрели, как ты возвращаешься домой, папа, вместе со своим другом. Вы так хорошо пели и мы заслушались. Ведь мы даже не шумели, - кошка согласно мурлыкнула.
Нико собственно и не спорил, что вели они себя просто примерно вчера. Никто же из них не виноват, что его приятелю вздумалось посмотреть наверх и увидеть этих двоих ценителей музыки, рассматривающих подвыпившего графа и его самого с самым тщательным вниманием. После этого Нико пришлось втаскивать домой практически бесчувственное тело и укладывать его в гостиной, на диване. А на утро, когда его знакомец проснулся и увидел мирно сидящего и ждущего пробуждения Николя, который поглаживал невесть откуда взявшегося в их доме пушистого, серо-белого котенка - бедняга едва открыв глаза, застонал, наивно полагая что у него видения и померещившаяся ему накануне огромная, серебристая кошка на самом деле - обычный котенок, хоть и пушистый. Но ведь Алек и Риган тут были совершенно не причем. Хотя, именно мальчик положил ему на колени нового обитателя дома, а сам побежал играть наверх вместе с проказливой Риган...
Самыми мирными вечерами считались те, когда Николя обычно очень много времени проводящий при дворе - оставался дома и брал гитару в руки, наигрывая что-то без слов и глядя в огонь камина. Рядом с ним обычно присаживался Алек, который слушая мелодию начинал еле слышно и странно подпевать, но слов опять таки не было слышно. Кошка мирно лежала перед камином, глядя на них и лишь изредко уши ее поднимались торчком, когда очередной аккорд будил что-то в ее памяти. Они могли просидеть так всю ночь и не заметить прихода утра. Когда же лучи солнца начинали играть на побледневших и чуть осунувшихся от бессонной ночи лицах молодого графа и мальчика, кошка вскакивала и угрожающе вздыбливала шерстку, загоняя их наверх в комнаты, чтобы они поспали. Правда Нико чаще всего рассмеявшись, просил прощения и уходил снова на службу. Риган не любила смотреть как он собирался во дворец. Она лишь однажды дала ему заметить, что каждый раз провожает его до дворца и даже порой - встречает обратно, если в ее сознании возникала мысль, что графу может грозить хоть какая-то опасность. Впрочем, порой опасность была весьма обворожительна и хороша собой. Тогда кошка исчезала из поля зрения Николя на несколько дней. То есть он знал, что она дома, что с ней все в порядке, но Риган странным образом - скрывалась, предпочитая, как никогда в эти дни или одиночество, или общества Алека, который со странным пониманием не выдавал свою пушистую подружку. В эти дни дом становился тих и странно спокоен. Впрочем, длилось это недолго. Вскоре где-то на чердаке обрушивалась балка или просто большой, лохматый клубок из мальчика и кошки скатывался с верхнего этажа в очередной дружеской заварушке...

Спустя три года их жизни, Николя пришел домой и едва успел заметить быстро мелькнувшую перед ним серебрянную тень. Риган пронеслась мимо и тут же вернулась обратно. Была зима, был тот самый день.. день Битвы Леса с Вампирами. Молодой граф быстро прошел наверх, чтобы убедится, что с Алеком все в порядке. Мальчик спал, уютно подложив руку под щеку. Брови его страдальчески вздрагивали и Нико, присев рядом, положил руку на плечо Алека, пытаясь сквозь пелену сна передать ему спокойствие, уверенность и мир нынешнего дня и ночи. Сколько он так просидел неизвестно, пока лицо мальчика не стало спокойным лицом спящего ребенка. Николя поднялся и чуть вздохнул, переводя дыхание. Молодой человек неслышно ступая, вышел из комнаты и направился вниз, прислушиваясь к звукам дома. Но кроме его шагов ничего не было слышно. Спустившись, Нико внимательно оглядел огромный зал гостиной и прошептал:
- Риган?
Она появилась. Внезапно, как это она любила делать и, на миг замерев в нерешительности, вдруг со всех ног бросилась к нему, прижимаясь головой с растрепанными, рыжими волосами к его груди. Девушка слишком тяжело дышала и это взволновало его гораздо больше, чем внезапное появление кошки в ее человеческом обличии. Николя крепко обнял ее правой рукой, ласково поднимая девичье личико к себе и вглядываясь в полумраке в тревожный, взволнованный блеск зеленых, полных немого отчаянья глаз:
- Что с тобой, Ри?
Девушка открыла было рот, но смогла лишь выдохнуть. Молодой граф терпеливо ждал, чуть поглаживая белоснежные щеки, с которых чья-то безжалостная рука стерла легкий румянец, который сиял на них, как он точно помнил в их последнюю встречу у озера. Риган собралась и с трудом, преодолевая почти трехлетнее молчание, заговорила:
- Я не хоч..у.. не хо..чу.. боль.. ше, - ей не хватило дыхание и тяжелый вздох оборвал слова.
Нико наклонился и подхватил ее на руки, усаживаясь вместе с ней у камина. Пальцы его ласково скользили в растрепанных кудрях, когда он продолжал терпеливо ждать продолжения. Но видя, что Ри вновь смутилась, молодой человек тихо спросил:
- Чего ты не хочешь, котенок?
Она дрогнула в его руках и прижалась к нему еще теснее, ловя дрожащими руками его ладонь, прижимая ее к губам, а потом к своей щеке, словно ожидая обычной легкости в словах и мыслях. Но ее не было и Риган с трудом закончила:
- Не хочу чувст..вовать.. - несколько трудных, хриплых вздохов сквозь сдерживаемые слезы, - боль..
Николя замер, крепко прижимая к себе этот дрожащий комочек и сам почувствовал, как она облегченно выдохнула, проговорив вероятно самое главное. Он баюкал ее в руках, понимая, что усыпить это существо будет невозможно. Оно будет ждать ответа на свой невысказанный вопрос-утверждение... Единственное, что он смог сделать, это прижаться губами к ее волосам и - запеть. Ни одного звука не слышалось вокруг, ни единый вдох не нарушал тишину, но Николя - пел. Риган затихла, затаила дыхание, прислушиваясь и обнимая его руками. Песня плавно лилась не нарушая тишину. Пока хватило сил, пока их не сморил странный, удивительный сон...

Было ли во сне, или наяву?
Было - или ветер листву качал?
Но они живут, все равно живут,
Несмотря на то, что о них молчат!


--------------------
"По Дороге Сна мимо мира людей -
Что нам до Адама и Евы,
Что нам до того, как живет Земля.
Только никогда, мой брат-чародей,
Ты НЕ найдешь себе королевы,
А я - НЕ найду себе короля..." (с)
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Адриан
сообщение 05.03.2005, 18:08
Сообщение #5
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 17


Oderint, dum metuant



"..битва с вампирами завершена. Сторн уничтожен. Погибли последние из Высших - Дориан и Сингреллин.."

Маг остановился, уставившись в одну точку..

Снова ли переродился мир или он родился в этой битве заново. Погибать и рождаться - их судьба. Первая битва, в которой победа оказалась поражением. Он потерял все, взяв Силу и оставив самого себя. В этой битве Силу Стихий несли в себе лишь четверо. Но они победили, оставшись сами собой. И та - огненная - осталась до конца человеком. Адриан знал это, словно видел своими глазами. Человек диктующий свои желания самой сути мироздания.. и подчиняющий ее себе. Те, кто остался в лесу - выиграли битву, перейдя порог гораздо более высокий, чем они - маги. Остались сами собой.. Сохранили свои чувства..
Чувства.
Боль - нет.
Ненависть - нет.
Любовь - нет.
Вдохновение - нет.
Он не помнил этих чувств, хотя знал их по отголоскам. В его подчинении был мир: во всех его красках и звуках, но он его не интересовал. Его предназначение: щит и орудие против извечного врага. Это не ненависть и не вдохновение. Это - обязанность, которую в свое время он добровольно принял, отрекшись от самого себя во имя мира. С тех пор громкие слова ничего не значили для него
Страх - он являл его собой.
Знания - он владел ими.
Сила - он воплощение своей Силы.
Власть - он давал ее тем, кто избран.

"...погибли их дети. В Битве Леса ушла сила деревьев, переродившись в иное. Сила эта неподвластна никому из магов, как в свое время была неподвластна магия охраняющих деревьев. Сила растет и потребуются века, чтобы понять ее и направить в сердца тех, кто будет нести защиту мира из тысячелетия в тысячелетия..."

Адриан откинул черноволосую голову, посмотрев в окно на открывающийся перед ним мир. Деревья темнели стройными стволами, вбирая в себя тепло солнца. Скоро мир зацветет..


Прошло четыре года со дня решающей битвы. Древнейший из живущих сейчас магов неслышно ступая прошел из одной комнаты в другую. Черные глаза скользили по лицам учеников. Каждый год они приходили в небольшой дом, построенный на краю бывшего города Криэрана. Его мертвая, выжженная земля не могла плодоносить и это много раз объяснялось им. А люди шли и находили здесь поддержку. Более того - пытались оживить эту землю, словно людской век способен на такое.
- Людская жизнь - коротка, но память их - ничуть не меньше памяти таких как мы, - этот своевольный голос часто врывался в его мысли.
Адриан повернулся, холодно глядя в прекрасное лицо своей спутницы:
- Изволь, Мирта, пробуй. Старайся и пусть земля живет. Так и будет. Но не столь быстро. Терпению тоже надо учится.
- Как и всему в этой жизни, Адриан, - она быстро подошла к нему и взяв за руку повела за собой.
Остановилась Мирта лишь возле большого круга, символизирующего солнце и его силу. Темно-синие глаза требовательно посмотрели в черные омуты его глаз:
- Помоги мне.
Адриан молча протянул сначала одну руку, затем другу, переплетая свои пальцы с пальцами молодой колдуньи. Земля дрогнула у них под ногами, но маги невозмутимо продолжали свою работу. Глаза потеряли свой цвет, вбирая в себя разрушения и исцеляя. Изнурительная и бесполезная работа по его мнению. Спустя века земля возьмет свое и возродится, но Мирта не желала ждать. А он не желал, чтобы она изматывала себя, пытаясь в одиночку исцелить эту "рану". Те кто приходил, пытаясь помочь - пока сами мало что могли. И учить их нужно было едва ли не дольше, чем исцелять землю Криэрана. Он почувствовал, что глаза Мирты закрываются и мягко, но властно обнял ее:
- Хватит.
Адриан подхватил девушку на руки, перенося ее в дом и укладывая на постель. Минуту или две он изучающе смотрел в удивительно красивое лицо, а потом все так же молча прошел к столу, открывая дневник:

"Раны велики. Но и победа оказалась одной из величайших. Вампирам не проснутся больше. Те, кто мог бы пробудить эту жажду - замурованы под водами сторнийского моря. Аркал и Элия более не потревожат этот мир, истаяв. Мир меняется. Новая сила Леса растет с каждым мгновением. Я впервые вновь услышал ее на корабле и не мог поверить этим звукам. Теперь эта мелодия слышится каждую весну, лето, осень и зиму. Она не затихает ни на миг. Лес заполняет собою этот мир. Люди и лес. Пора ставить точку.
Когда нибудь не найдется человека, сумеющего прочитать эти странные буквы. Но знак окончания он поймет, даже если это будет сложная руна, подобная простой "точке"."


--------------------
А когда на берег хлынет волна,
И застынет на один только миг,
На земле уже случится война,
О которой мы узнаем из книг (с)
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Николя ле Тойе
сообщение 05.03.2005, 18:09
Сообщение #6
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 29


Кроме жизни терять нечего....



1002 год от С.И.

12 день месяца Ветров.
Лакона. Фалесса.

«Всем спасибо. Все могут быть свободны».
    Нико слышал эти слова и теперь, проходя по давно знакомым, врезавшимся не то, что в память, в саму его жизнь, улицам Серого города. Особняк дикого камня по утрам утопающий в тени Цитадели и как всегда весной в бело-розовых облаках жасмина. Два этажа, окна, занавешенные тяжелыми портерами, черная черепица на крыше. Чуть скрипнувшая дверь. То, что последние четыре года он называл своим домом. Здесь почти не было слуг, но часто звучал смех…. И Нико любил камин, балкон и картины. Любил, но никогда не задумался бы об этом, представься возможность снова сбежать из этого картонного города туда, где, как и прежде, была настоящая жизнь....
    Высокий молодой дворянин прислонился к дверям спиной, закрыл глаза и улыбнулся сам себе, едва сдерживая желание рассмеяться…. И теперь они имеют право уйти… не сегодня, не завтра, но очень скоро.
    Мир продолжал меняться.
    Нико не услышал, как большая серебристая кошка подкралась совсем близко и, одним прыжком расположив лапы на плечах своего друга, прижала его к дверям. Чуть взъерошенная и, как всегда, более чем выразительная кошачья мордашка оказалась прямо напротив лица мужчины.
- Риган, - Нико улыбнулся, и оборотень, решив, что с ним, по всей видимости, несмотря на «просветленное» выражение, все в порядке забавно повернула голову набок, глядя в глаза человека, - Мы совершенно свободны, - медленно, словно получая удовольствия от каждого слова, произнес он, - Выпьешь со мною за это?
    Кошка недовольно фыркнула, щекотно коснувшись щеки усами, и прошествовала к камину, всем своим видом давая понять, что она, Риган, к пагубным привычкам некоего графа никакого отношения не имеет.
    Нико молча опустился в кресло, наливая себе вина.

    Четыре года… Он прибыл в Фалессу, едва только кончилась война, как только юг и север ранее великой державы начали свое негласное противостояние в избавленном от Теней мире. Представитель Иванэ Амарры при дворе Иветты Фалесс-Ласноу. В то время все было новым - страны, слова, поступки, люди, само осознание того насколько все изменилось… и новая жизнь во имя некогда данного обещания…. Будущее ради того, что бы однажды вновь увидеть призрак былого или быть может лишь на шаг приблизиться к нему.
    Прошлое - это то, что уже прошло и ныне неизменно…. Нико как прежде ненавидел и это слово, и серые стены когда-то любимого города, скрывавшие от него половину неба и далекий горизонт. День за днем. Но Алек, Риган, Гунла, даже недавно произведенный в рыцари Браин, всегда были рядом.
    Нико так и не смог проникнуться прелестью тех игр, что вела со своими подданными вторая супруга Ярно, игр составлявших всю жизнь юной императрицы, но «не любить» это не значит «не знать правил». Николя ле Тойе быстро учился. И не столько быть игроком, но и ставить собственные условия. Молодой граф, как раньше до войны, жил активной светской жизнью – балы, приемы, выезды на охоту. Как прежде, много пил и играл на деньги, но теперь все чаще выигрывал, порой прощая долг лишь за пару шепотом брошенных слов. Ненастоящая жизнь во имя Великой Империи.
    Но они все жили так. И он сам, и Иванэ управлявший югом из Деннира, и Эмилия Шарк, решившая посвятить свою дальнейшую жизнь тому, что бы собрать оставшихся сторнийцев, не дать им рассеяться по миру и исчезнуть. Восстанавливать всегда сложнее, чем разрушать.
      Но рука судьбы всегда властно и своевольно вносила свои корректировки в жизни людей. Так случилось и на этот раз. Нельзя успеть сделать все. Одно обещаний Николя ле Тойе так осталось невыполненным.
      Четыре года назад, прощаясь с той, с которой он решил прожить свою жизнь, он давал слово, что скоро вернется…. Она ждала три года. Ждала, когда он задержался в столице после рождения у Иветты близнецов, наследников Ярно, ждала, когда наступил очередной кризис в отношениях юг-север и, Нико делал все что бы нужным образом повлиять на решения Императрицы, ждала до тех пор, пока родители не подыскали красавице-дочери иную удачную партию. Последнее письмо - слишком официальный тон, всего несколько слов, с читавшейся между строк болью «Николя, я выхожу замуж 16 дня месяца Прорастания. Если моя любовь и ваше слово еще что-то значат для вас, вы приедете раньше. Илиана Броснэ». В тот вечер он скидал нужные вещи в седельные сумки, отдал распоряжения слугам и на следующее утро… на следующее утро умерла Императрица, и Николя вновь остался в столице. В день свадьбы Илианы Броснэ он как обычно напился….
    Смерть юной и ослепительно красивой Иветты стала шоком для ее кабинета и для всей Империи, подозревали всех, от простых гвардейцев, до самой Императрицы, постоянно экспериментировавшей с ядами. Что ж Нико признавал, Иветта порой старалась казаться даже наивной, но эта молодая женщина, сохраняющая за собой образ вечной ранимости и скорби по рано ушедшему мужу, никогда не спутала бы мышьяк, заготовленный для очередных неугодных ее величеству гостей со своей любимой приправой.
    В любом случае это убийство или несчастный случай так и не были раскрыты, но сразу после смерти дворец покинул ее незаконнорожденный брат и любовник Рейнар лан Риверс, которого так и не удалось задержать. Крысы бегут с тонущего корабля первыми. Франциск Шаорин, однако, нашел выгоду и в этом, повесив на бывшего капитана гвардии все возможные грехи, и даже те, которых не было совершено вовсе.
    Лишь через два месяца после происшедшего, собрав вокруг себя команду трижды проверенных людей, Нико впервые со своего приезда в столицу дал огласку документам, подписанным Ярно перед смертью. Борьба между Франциском и Иванэ за регентство в северной Лаконе продлилась полгода, и до этого дня Нико не мог поверить, что она все-таки закончилась.
    На троне Единой Империи будут сидеть наследники Ярно, один из близнецов родившихся у Иветты. Бевер и еще двое паладинов, знавших последнего Императора при жизни, засвидетельствовали прямое родство. Когда мальчики вырастут, один из них несомненно продолжит великую династию, а до тех пор Лакона в безопасности под рукой железного герцога Амарра, ныне регента Империи и ее правителя на ближайшие двадцать лет.
    А сам Нико… Граф невольно улыбнулся. Теперь его роль в Сером городе была почти сыграна, оставив впереди лишь кучу бумажек и слова прощания для тех, кто стал ему здесь дорог.

26 день месяца Ветров.
Лакона. Фалесса.

    Нико осторожно поправил одеяло, укрывая успевшего заснуть после недолгих, но бурных сборов Алека. Можно было бесконечно задавать себе вопрос, все ли он сделал, что бы мальчик был счастлив…. Никогда нельзя сделать всего. Но последние два года ему уже почти не снились кошмары.
    Граф улыбнулся сам себе, глядя на спящего ребенка, крепко связанного с ним пусть не кровью, но судьбой, в который раз молчаливо обещая, что всегда, пока Алеку это нужно, будет рядом.
    Зная, что сон в эту ночь не придет, Николя просто взял кувшин Лаконского и вышел на балкон особняка, последние четыре года служившего ему домом… последний раз.
- Нико, - гибкая невысокая девушка, так редко бывавшая в этом своем очаровательном обличии медленно появилась из темноты и остановилась, опираясь на перила, рядом с графом, - Даже не верится, что завтра все это будет позади.
- Да, - он улыбнулся, глядя в спокойные, но от этого не менее лукавые зеленые глаза Риган, - Хотя кто знает, быть может, однажды этот долг позовет меня снова.
    Последняя ночь в столице дышала морем, весной и сладким цветочным ароматом. Этот город был прекрасен, если смотреть на него вот так с балкона, стараясь различить черные очертания крыш на фоне темно синего усыпанного звездами неба, ни о чем не думая, когда ничто уже не держит.
  Они долго просто и молча стояли, глядя в даль - или не нуждаясь в словах, или просто углубившись в свои мысли, а возможно, всего лишь слушая, как мимо проходит время.
- О чем ты мечтаешь? – Нико невольно вздрогнул от того, насколько неожиданным для него оказались слова произнесенные Риган после затянувшегося молчания.
  Совсем простой вопрос, и почти впервые в жизни Нико не мог на него уверенно ответить. Последние пять лет разучили его мечтать, заставив привыкнуть ставить реальные цели и добиваться их, раз за разом, порой заключая сделки с совестью и забывая о собственных желаниях. И теперь, когда все осталось позади, когда точки расставлены, и просто пора сделать следующий шаг Николя внезапно понял, что у него есть все, чего он мог бы пожелать – свобода, дорога и те, с кем он хочет их разделить. Это внезапное осознание заставило графа улыбнуться.
- Ни о чем, Риган. У меня уже есть все, в чем я мог бы нуждаться.

1004 год от С.И.

22 день месяца Исков.
Южная Лакона. Герцогство Тойе.

    Солнце. Золотисто-рыжие лучи весело играют на траве и листьях деревьев, бросая длинные густые тени тополей и дубов на желто стены почти заново отстроенного после войны замка. Возможно, последнее тепло уходящего лета, прожигающее воздух и землю перед мягкой спокойной осенью и дождливой зимой.
  Яркий свет, желтый дикий камень, буйная густая зелень конца лета и тонкий молодой росток с серебристо зелеными листьями, выросший прямо у крыльца, вот и все что Николя запомнит о своем новом герцогском статусе и месте, которое его потомки будут называть своим домом. Возможно, он и сам когда-то вернется сюда, если дорога и судьба найдут для этого достаточно причин.
- Несмотря на то, что ты не склонен к кратковременным авантюрам, и берешься сразу за крупные, я все же надеюсь, что еще хоть раз увижу тебя, - Гунла улыбнулся и крепко обнял сначала самого Николя, потом загорелого, несколько нескладного, как все подростки, Алека и сияющую самой озорной улыбкой Риган, - Присматривай там за этими двоими, пушистая.
    Прощания. Нико легко вскочил в седло, проверил надежно ли крепится к ремню доверенный Тиэлом кошель, последний раз кивнул Гунле и Браину, окончательно решившему остаться рыцарем на службе семье Тойе, и тронул поводья уже нетерпеливо перебиравшего ногами Лютика.
    Философы говорят, жизнь движется по спирали. Восемь лет назад в такой же точно жаркий предосенний день Николя отправлялся в совсем иную дорогу. Время сделало полный виток, оставив после себя больно режущие осколки памяти, кем-то когда-то подаренные вещи, с которыми Нико не решится расстаться никогда, и надежду… надежду на то, что теперь им предстоят более светлые дороги.


--------------------
Вечно молодой, вечно пьяный ;)
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Франциск ле Шаорин
сообщение 05.03.2005, 18:19
Сообщение #7
Человек
Персонаж Игры
Аколит
**


Пол:
Сообщений: 40


Разделяй и властвуй!



1002 год от С.И.
Лакона. Фалесса.


   Франциск ле Шаорин стоял спиной к двери, совершенно спокойно ожидая того человека, который в нее должен был войти, хотя тот мог и отправить его на виселицу. Что ж он проиграл, хотя можно было быть поумнее. Кто же ожидал такой прыти от дурака-Николя? Но тот сильно изменился после войны, а вот сам Шаорин заметно сдал. Проклятые годы взяли свое.
   - Регент… - Франциск повернулся на скрип открываемой двери. – Я ждал Вас. Может вина?
   - Вина? – Амарра спокойно посмотрел на Первого Советника ныне, к несчастью, покойной Императрицы. – В наше время это небезопасно. Кроме того, у меня нет ни малейшего желания пить вино с вами.
   - Что ж. – Франциск улыбнулся. – Тогда выпью сам. Догадываюсь о цели вашего визита… Впрочем, у меня, как всегда, хехе, есть контрпредложение…
   - Еще одно предательство, так Шаорин? – Иванэ уселся напротив него в кресло. – Может быть довольно? С вашим хобби пора заканчивать.
   Франциск скривился.
   - Предательство. Какое плохое слово. Тяжёлое, малоизящное, и совершенно не справедливое… Меня вечно укоряют за то, что я просто вижу на два шага вперед. Разве я когда-то говорил Вам, что мне можно доверять?
   - Нет. – Иванэ сложил руки на груди. – Этого Вы не говорили. Но я доверял Вам, иначе бы казнил сразу же после восшествия Ярно на престол.
   - А я не доверяю никому, хехе. – Франциск поправил прядь волос, упавшую на глаза. – Видимо поэтому нынче остался один. Все покинули меня. Артур сбежал, Крыс сбежал, Каттак ухитрился упасть с лошади… Остался один, как тополь в поле.
   - Какая неприятность… - Герцог Деннир, казалось, даже не издевался. - Скажите мне Франциск, сколько крови на Ваших руках? Что именно Вы сделали в войну? Ярно погиб не из-за ваших козней, это я знаю. Но меня терзает праздное любопытство – насколько я вас недооценил.
   - Сделал я меньше, чем мне хотелось… Фактически Вы сами шли во все ловушки, которые Вам подстраивали. И битва у Темного Брода, и ваше изгнание – неужто думаете, что мне удалось бы все подстроить до такой точности? Я не бог, к сожалению, хехе. Сами все сделали, сами во все вляпались… Мне просто чудовищно везло… до сих пор.
   - И все-таки хорошие парни выиграли. Вас это расстраивает, да, Франциск? - Ни насмешки, ни триумфа, ни радости от «победы» в голосе герцога Амарра не было и это должно было удивить, если бы они еще умели удивляться.
   - Просто ужасно. – Франциск кивнул. – Я так хотел чтобы вам было плохо, чтобы в итоге Лаконой стали править законченные сволочи типа Иветты и меня… Но, видимо боги и вправду есть. Тени возьми, я скоро уверую и пойду в паладины Света. Или чего там у нас были паладины?
   - Богов нет, иначе такие люди, как вы и Иветта не рождались бы на свет, а другие, которые достойны жить – не умирали. Богов на свете первым создал страх. Тени тоже должно были казаться нам Богами, потому что мы должны были их бояться, а мы отправили их в бездну… Вот они Боги – низвергнуты и развоплощены смертными. Впрочем, мы все равно боялись… Но не за себя, а за любимых, вы тоже в свое время боялись Адриана, боялись за себя любимого…
   - Теперь я ничего не боюсь и не смотрите на меня так, Иванэ…
   - Как?
   - С вас можно лепить скульптурное воплощение укора.
   - Мне не в чем вас укорить, вы не виноваты в том, что родились мерзавцем.
   - Да, я мерзавец. Тени вас всех забери, я бы сдал Фалессу Сафару и на этом бы все кончилось… Но Вы, со своей стойкостью, и эта ведьма Саола, - Франц осекся, потому что Иванэ встал, взял его за лацканы и поднял над полом, глаза их оказались на одном уровне и Шаорину вдруг стало совсем нехорошо от того, что он увидел в глазах нового регента.
   – Я бы не стал даже произносить ее имя, если бы я, упаси упомянутые вами Боги, был на вашем месте, Франциск. Это вам только кажется, что вы ничего не боитесь, может смерть остудит вашу отвагу и пыл. – Иванэ замолчал.
   - Я… я вам сочувствую, - выдавил бывший советник и облегченно вздохнул, когда его ноги коснулись пола.
   - Засуньте свое сочувствие сами знаете куда. – Бросил герцог, отряхивая руки, как будто только что держал грязь, а не великолепный костюм Шаорина. - Что же прикажете мне с вами делать? Казнить максимально болезненным способом, наблюдая за вашими муками и получая от этого неземное блаженство, или простить, отпустить на все четыре стороны и постараться забыть о вашем существовании?
   - Ни то, ни другое, мой друг. – Шаорин налил себе еще вина. – Я слишком стар, чтобы бродить по дорогам… А дожить свой век с максимальным комфортом – это вполне бы меня устроило.
   - Не слышу раскаяния и обещаний хорошо себя вести, «мой друг». – О Тени, говорит совершенно серьезно, даже шутит он с каменным лицом, хотя шутит ли?... - Вы слишком опасный человек, чтобы вас от себя куда-то отпускать, – продолжил Иванэ. – Если я вас поставлю на должность министра финансов, что вы скажите? По-моему достойное вас мерзкое занятие – финансы встающей с колен страны.
   - Скажу, что финансы нашей бедной страны в бедственном состоянии. Срочно нужно что-то делать, что-то менять. Обещаю с максимальной эффективностью работать и наладить все к концу года.
   - Хорошо, какое похвальное рвение. Я просто готов прослезиться. – Иванэ встал. – В самом деле, мне кажется, что вы такую судьбу заслужили… Но если вы задумаете и осуществите еще какое-то предательство, Франциск ле Шаорин, я клянусь, найду вас даже на том свете… И вы пожалеете. – Франц понял, что это не угроза и не просто брошенные слова, а констатация факта.
   Иванэ вышел, а Франциск ухмыльнулся и налил себе еще вина.


--------------------
Но знай, к Добру
Стремиться мы не станем с этих пор.
Мы будем счастливы, творя лишь Зло,
Его державной воле вопреки.
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Доминик ле Рамлет
сообщение 05.03.2005, 18:24
Сообщение #8
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 21


Укрепи свою Веру!



1002 год от С.И.
Лакона. У границ Полумесяца.


   Звуки гитар и песни двух бардов зашедших в трактир привлекли в придорожный трактир кучу народу. Хозяин только диву давался – откуда народ прознал про выступление этих бродячих трубадуров, ничем особым не выдающихся. Один из них – мужчина уже в годах, второй – довольно симпатичный молодой парень, лет двадцати пяти на вид. Его лицо хозяину казалось отчего-то смутно знакомым, но вспомнить при каких обстоятельствах он видел паренька, хозяин не мог. А эти страшные глаза… Наверное, один из тех, кто участвовал в страшной войне с Тенями, которая закончилась четыре года назад. Тогда и он сам еле спасся, пришлось все бросить и бежать в лес. Да и там не было спокойно. Мертвяки, прежде чем сгинуть, сильно потрепали – и лаконцев, и лирийцев, и лесовиков…
   Потом он вернулся сюда, отстроил все, что было порушено, и стал жить припеваючи. Мертвяки по началу еще попадались временами, но с ними легко справлялись – понимали на вилы и жгли на кострах.
   Прошлое забылось, как страшный сон, хозяин таверны и думать перестал о Войне с Тенями, а вот парнишка этот не забыл похоже. Грустные песни поет, о любви потерянной, и о всем таком. Расспросить бы, да ответа ведь не дождешься – не рассказывают такие люди, что с ними случилось.
   Хозяин вздохнул и принялся мыть тарелки. Барды пели.
   Наступила уже глубока ночь, а путники только выбрались из таверны, нагруженные всяческой едой и барахлом, которыми их одарили слушатели.
   - Эта та таверна, в которой я познакомился с Сильвией, Артур, – произнес младший. – Ничегошеньки не изменилось с тех пор, но с ней я больше не встречусь. Не обратить время вспять…
   - Что поделаешь, Доминик – такова жизнь, ее не изменить. Что-то уходит, что-то приходит…
   - Я бы мог сделать больше… - грустно заметил Доминик. – Нет, не надо меня успокаивать, я сам вижу – что сделал я, и чего не сделал. Все уже давно сказано.
   - Другие времена настали, – задумчиво промолвил Артур. – Люди, похоже поняли, что воевать с друг другом не стоит… Принялись восстанавливать разрушенное… У них другой бой, не тот что был у нас.
   - Но они еще помнят наши имена. Тех, кто сражались в битвах, кто защищал Лакону от Орды, и кто погиб в битве против Тьмы тоже помнят.
   - Помнят, да. Но уже как историю, а история потом станет легендой… Им уже занятно слушать песни об этом, а самим вспоминать неохота… Слишком ужасны те вещи, что они пережили.
   Доминик не ответил. Смотрел куда-то вдаль.
   - Куда теперь?
   Артур задумался.
   - Я подумывал о Квайдане. Дальше – в Лирию, посмотрим, что там интересного происходит. А из Лирии можно и сплавать куда-нибудь…
   - Можно, - согласился Доминик. – Ты никогда не рассказывал, как ты нашел меня… - сказал он неожиданно.
   - Это было непросто, – заметил Артур ле Тейн. – Но можем ли мы противиться судьбе? Черт его знает. Поверь, у меня были совсем иные планы. Но уж если нашел, значит, нужно было так.
   Доминик с мукой в глазах посмотрел на него:
   - Как ты думаешь, каковы шансы, что я еще увижу ее?
   Артур взглянул на него.
   - Шансы? Да никаких. Но всегда есть что-то еще… Сам увидишь…


--------------------
Мы будем драться на земле,
Под солнцем и в кромешной тьме,
Мы будем драться в небесах,
Мы будем драться до конца,
Мы будем драться, чтобы жить
За тех, кто первым был убит,
Враг словно призрак без лица,
Мы будем драться до конца,
Мы будем драться!
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Зайриэ
сообщение 05.03.2005, 18:28
Сообщение #9
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 14


Сила дарит свободу...



1003 год. Лирия. Хайдола. Дворец Хана.

«  Луч солнца золотого тьмы скрыла пелена.
    И между нами снова вдруг выросла стена.

Забытые песни всегда отдают степной полынью и ветром, гуляющим в ковыле. Забытые жизни отдают пустотой смерти и неизбежностью судьбы, сметающей расклад шахматных фигур на доске, если он ей не нравится. Забытое прошлое, как говорят, не позволит построить будущего. Говорят… Много чего еще говорят. А иногда стоит просто промолчать, быть может, тогда услышишь шепот жизни, толкающей всегда на верный путь – каким бы страшным и ужасным он не казался. Путь, по которому стоит пройтись. И не важно, что это – нитка над бездной, карниз над пропастью или широкая и проторенная тропа. Пройти, пронестись на быстром скакуне, слыша свист ветра в ушах, и, видя лишь мелькание мира… Пусть даже иногда приходится ползти – так должно быть. И можно до бесконечности страдать и жаловаться на свою участь, плакать и рваться пленной птицей из мирозданья, думая, что там-то ждет покой и забвение или, наконец, долгожданная свобода… Надежда. Как глупо. Как привычно. Такова человеческая порода. Таковы мы – люди. Смертные. Вечные пленники мира, его вечные дети… С рождения и до смерти. И мы победили. Победили, когда потеряно было все. Мы заплатили страшную цену, но выстояли. Мы потеряли всех, кого любили, мы порвали свои души в клочья и растерли в пыль сердца – и все это только ради того, чтобы спасти мир, которого так боимся и жизнь, которую панически и болезненно ненавидим, потому что в конце всегда ждет смерть…»


- В этих словах совсем нет радости, Бахрам. – Стройная невысокая девушка замерла за плечом нескладного юноши, сидящего на краю бассейна. Было так тихо и пустынно. Непривычно пустынно. Когда-то дворец Лирийского хана потрясал, ошеломлял, лишал дыхания и в нем всегда было многолюдно… Теперь он походил на огромный склеп, в коридорах которого гулял степной ветер, а в комнатах слышался голос ушедших и не вернувшихся.
- Зара… Я не слышал, как ты подошла. – Младший брат вздрогнул и поднял на лирийскую принцессу огромные темные глаза, опущенные такими же густыми ресницами, как у нее.
- Извини, я не хотела тебя пугать. Просто захотелось найти хоть кого-то. А что ты пишешь? – Девушка села рядом с братом, совсем как в детстве, поджав под себя одну ногу и склонив на бок голову.
Принц покраснел и закрыл рукавом написанное.
- Так, просто занимаю чем-то свое свободное время.
Зайриэ вдруг улыбнулась и коснулась ладонью щеки брата.
- Ты знаешь, что ты очень везучий и счастливый человек, Бахрам?
- Я? – Удивился юноша.
- Да, и я тоже. – Хитро посмотрела на него сестра. Глаза принца стали еще больше. – Знаешь, в чем наше счастье?
Он отрицательно покачал головой.
- В том, что мы живы.
Бахрам нахмурился, а потом серьезно кивнул.
- Да, Каар тоже…
- В бездну Каар, - кощунственно заявила девушка. – Я говорю про нас - людей, смертных, про наши жизни. Бог не спешил спасать их, когда была нужна его помощь. За все пришлось платить нам и тем, у кого была сила… Но они сделали это сами, без помощи богов.
Они оба на долго замолчали, пока лучи заходящего солнца играли на высоких башнях и плоских крышах дворца, стирая краски и ровняя свет с тенью.
- Поедешь со мной, Бахрам?
- Куда? – Брат обернулся на Зайриэ и в падающей на них темноте блеснули его глаза.
- В Лакону. – Коротко и четко. Слово, как брошенный в человека кинжал.
- А все говорят, что ты теперь будешь жрицей Змей… Станешь новой Илисайэ. Это, ведь, не так?
Зара улыбнулась своим мыслям.
- Нет. Я слишком долго не была в Лирии, я успела отвыкнуть.
- Больше полугода… Разве это много?
- Нет, не много – всего лишь целая жизнь.
Юноша задумался, а Зара объяснила:
- Жрицей Змей станет Мириме.
- А зачем ты едешь в Лакону?
- Чтобы помочь Лирии. Наши страны воевали, но я хочу, чтобы теперь наступил мир.
- А Тарикэ знает?
Зара закрыла глаза и запрокинула голову.
- Тарикэ… Милая сестренка… - Да, Тарикэ знала и в открытую заявила, что не отпустит Зару в логово «волков», сказала, что лаконцы по-прежнему заслуживают смерти, а их народ еще не отомщен… Она много чего еще наговорила, а Зайриэ молчала. Стояла, слушая все это, и молчала. Для себя она давно все решила… А убежать в случае чего она сможет. Не в первый раз, улыбнулась про себя девушка. За Лирию она не волновалась – Вефир и сестра смогут сделать все, что в их силах, а она уже давно перестала чувствовать себя лирийкой, равно как и представительницей любой другой страны – был мир и она жила в нем, остальное не имело значения. Она дочь этого мира.
- А почему ты, а не кто-то другой? – Брат отвлек девушку от размышлений.
- Потому что в письме регента Лаконы ясно говорится – он желает видеть при дворе меня.
- Регент?
- Да, Иванэ ле Амарра.
Если быть честной с самой собой – ее удивило то, что новый регент Лаконы в весьма вежливых, но почти непреклонных тонах пригласил лирийскую принцессу ко двору, упоминая «укрепление дружбы между двумя странами», «урегулирование старых разногласий» и еще много-много красивых официальных слов. Она помнила его - высокого мрачного человека, с темными волосами и пронзительным взглядом. Пару раз издали Зара видела его в Тиле и помнила его выступление на турнире… Тот самый турнир, когда она сбежала из дома, когда только начала свой путь… Как давно все это было. Как давно. Целую жизнь назад.
- Знаешь, я поеду с тобой. Мне бы очень хотелось посмотреть, что там… В других местах…
Принцесса улыбнулась, младший брат очень напоминал ее саму в этом возрасте.
- Тогда собирайся и будь готов в любое время, мне не хочется заставлять правителя Лаконы ждать.

1003 год. Лакона. Фалесса.

Зайриэ подавила панический страх, взявшийся неведомо откуда, когда она вдвоем с братом появилась у ворот императорского дворца в Фалессе и заявила, что желает видеть регента Лаконы. Огромную свиту, все-таки навязанную ей со словами о необходимости поддержания «лица страны», принцесса бросила где-то на подступах к городу. Пока эти лентяи раскачаются – пора будет ужинать, а она хотела попасть во дворец еще до обеда. График ее и ее сопровождающих здесь не совпал, поэтому Зара приказала седлать двух коней и отправилась к регенту с Бахрамом. Стражники переглянулись, но отправились докладывать капитану стражи о гостях.. То ли здесь давно привыкли ко всему – жизнь научила, то ли о ее приезде знали. Ждать почти не пришлось. Видимо, она и вправду была долгожданной гостьей, потому что почти сразу появился невысокий немного полный человек и, раскланявшись принцессе до земли, попросил следовать за ним. Зайриэ спешилась и направилась за лаконцем, Бахрам шел шаг в шаг за ней. Они миновали несчетное количество комнат, пока провожатый не распахнул какую-то дверь и пропустил лирийцев вперед.
Девушка справилась с вернувшейся робостью и ступила на толстый ковер, устилавший пол просторной светлой комнаты.
За огромным столом сидел герцог, увидев гостей, он порывисто поднялся и направился к ним.
- Я рад приветствовать Вас в Фалессе, принцесса. – Мужчина вежливо поклонился, но глаза его были прикованы к лицу девушки. Не понимая, чем обязана такому пристальному вниманию, Зара наклонила голову в ответ.
- Благодарю вас, ваша светлость.
Герцог бросил взгляд на Бахрама и лаконца.
- Мне бы хотелось поговорить с вами наедине.
Их провожатый поклонился и вышел, придерживая дверь для принца, но тот ни на шаг не отошел от сестры. Брови регента сошлись – похоже, он начинал сердиться и совсем не привык, чтобы его приказы не выполнялись.
- Это мой брат, Бахрам. – Представила Зара, пытаясь разрядить напряженную обстановку.
- Принц, для меня честь познакомиться с вами, но сейчас я действительно должен поговорить с принцессой с глазу на глаз.
Брат посмотрел на девушку, и та кивнула. Лирийский юноша нехотя вышел, но в дверях оглянулся, как бы давая понять сестре, что будет рядом. Зара ободряюще улыбнулась, хотя сама уверенности совсем не чувствовала. Зачем же она так понадобилась лаконскому регенту. Сейчас все встанет на свои места.
- Я прошу прощения, если был груб, принцесса, - вдруг сказал герцог, и девушка резко обернулась. Он стоял в лучах солнца, льющегося через высокие окна. Игривые лучи скользили по белоснежной рубашке с закатанными рукавами и темным волосам с явной проседью, в последний раз ее было гораздо меньше, как ей помнилось. А на лице мужчины виднелась печать тяжелого груза – прошлого, памяти и целой страны на плечах. И сердце девушки вдруг сбилось с ритма, впервые с тех пор, как она заставила себя забыть про Джимшида. Оно стукнулось о грудную клетку и забилось в сотни раз громче, чем до этого. Испугавшись, что эту барабанную дробь услышит он, принцесса прижала руку к груди.
- Зовите меня просто Зайриэ, ваша светлость. – Сама не зная почему, вдруг ответила она.
- Тогда мне будет приятно, если вы станете называть меня Иванэ, - улыбнулся герцог, и мир пошатнулся под ногами Зары. Она никогда раньше не видела его улыбки, как будто в пасмурные день луч золотого солнца пробивает темноту туч и разгоняет тени. Но улыбка коснулась лишь губ герцога, глаза остались неизменно бесстрастными. Она кивнула, но про себя подумала, что не сможет.
- Вы хотели поговорить со мной. – Напомнила она.
- Да. – Согласился он и, указывая на кресло, напротив того, в котором сидел до их прихода, предложил. – Присаживайтесь.
Заставив свои ноги оторваться от пола, она подошла к креслу и села. Бросив на нее странный взгляд, герцог обошел стол и опустился на свое место.
- У меня к вам весьма странное, как может вам показаться на первый взгляд, но очень взвешенное и обдуманное предложение. Обещайте, что не откажете, не подумав.
Зара промолчала, лишь склонив голову. У нее просто не было слов, она боялась, что сейчас ляпнет глупость.
- Я предлагаю вам стать моей женой.
Комната пошатнулась, пол поменялся местами с потолком, а потом стало темно. Принцесса Лирии упала в обморок от этих слов.

***


Откуда-то лилась дивная музыка, кто-то звал ее по имени, а потом в нос ударил резкий противный запах, от которого потекли слезы, и девушка резко раскрыла глаза. Над ней склонялся регент Лаконы, и реальность обрушилась на Зайриэ во всей своей яркости и осязаемости запахом темной жидкости из флакончика в руках мужчины.
- Простите, если бы я знал, что перспектива стать моей женой лишит вас чувств – то подготовил бы вас… - Герцог замялся. – Получше. – Наконец, подыскал он нужное, как ему, видимо, показалось, слово.
- Получше? – немного истерично переспросила Зара и нервно рассмеялась. – Интересно как?
На нее вдруг напало дикое веселье. Живописная картина. Она распростерта на полу его кабинета, он склоняется над ней, что могут подумать, если сейчас кто-то войдет. Но Иванэ не выглядел смущенным или сбитым с толку. Он явно ожидал любой реакции вплоть до истерики, драки, и даже обморока.
- Я мог бы заставить вас влюбиться в меня и убедить во взаимных к вам чувствах, но это показалось мне бесчестным. Я предлагаю вам государственный брак, а не свои сердце и душу, хотя могу обещать верность и заботу о вас до конца дней. – Он даже не моргнул, говоря все это ей в лицо, ни один мускул на его лице не дрогнул, но самое главное глаза… они не изменились, все то же выражение, ни проблеска человеческих чувств.
- А мне все это нужно? – Поинтересовалась девушка.
Ее вопрос поставил герцога в тупик. Так, это, видимо, входит у них в привычку – шокировать друг друга.
- Вы же хотите помочь своей стране? – Он уже не так уверенно посмотрел на нее.
- Правда?
- Я так думаю, - кивнул он.
- Вы догадливы. Почему бы еще я пересекла полмира, чтобы оставить вновь обретенную семью, как вы думаете?
- Тогда я не понимаю, почему вы так удивлены моим предложением.
- Знаете, может вам это покажется странным, но мне не каждый день делают такие предложения.
- Мне действительно это кажется странным. – Заметил герцог, и Зара вдруг подумала, что не известно – кто из них играет.
- Почему?
- Потому что, во-первых, вы очень красивы. – Девушка вздрогнула – это был первый комплимент, услышанный из его уст. – Во-вторых, вы лирийская принцесса. Этого уже достаточно.
Она внимательно смотрела на него, пытаясь понять – что происходит и на каком она свете…
- Хорошо, давайте попробуем еще раз.
Герцог бросил на нее взгляд изподлобья и стал объяснять.
- Я уверен, что вам не безразлична дальнейшая судьба Лирии, как и мне Лаконы. Люди устали от войн, битв, сражений за мир и свою жизнь, они устали бояться, что завтра солнце не взойдет, а сосед ударит в спину, они устали от бед и несчастий, от болезней и голода, от сожженных городов и деревень, от боли, страха, крови, страданий… Мы все устали от этого. Достаточно. На наш век хватит. Я хочу, чтобы все это прекратилось.
- Мы все этого хотим, - прошептала девушка, зачарованно глядя на мужчину, способного так страстно говорить о том, что он должен ненавидеть.
- Вы выйдете за меня замуж? – Устало повторил он свой вопрос.
- Да, - выдохнула она.

***


Накануне своей свадьбы она так и не смогла уснуть. Всю ночь она сидела на балконе, отведенных ей комнат, и вглядывалась в темноту. Слепые глаза звезд смотрели на нее с неба, а она не видела их света. Она проносилась по коридорам памяти и все, что было до - вдруг перестало иметь значение. Она поняла, что прошлое осталось за спиной. Впереди была неизвестность, но это не страшило, потому что было достаточно сегодня, а сегодня был Иванэ… Лишь только положительный ответ сорвался с ее губ, девушку закружил сметающий все на своем пути  ураган, которого окружающие звали «регентом» или «вашей светлостью», а она по имени. Он всегда был очень занят, но он ни разу не отказал ей, если она приходила с просьбой или вопросом. Для нее у него всегда была улыбка или минута, он брал ее с собой, если выезжал куда-то. Иногда она просто сбегала от назойливых придворных в его кабинет, куда не отваживался заходить никто из них. Он понимающе улыбался и снова погружался в какие-то бумаги, а она находила книгу на полках и принималась читать. Только чтение, как правило, не продвигалось, потому что украдкой она рассматривала своего будущего мужа и понимала, что влюбляется, окончательно и бесповоротно. Надо было бояться, надо было остановиться, а она не хотела. И она не стала говорить себе  - нет. Она просто полюбила, не требуя ничего взамен. Она смотрела в его глаза, надеясь, но они не изменялись, пепел остался там навсегда. В этих глазах больше никогда, казалось, не отразиться радость или боль, счастье или хотя бы ненависть. Там была пустота, как будто душа, отражением которой они служили, умерла, оставив только телесную оболочку с мыслями, рефлексами и чувством долга перед страной, но чувств или ощущений уже не было. Там не было и боли. И именно это больше всего страшило Зару. Можно пережить и перетерпеть, если тебя что-то мучает, но нельзя справиться с безразличием.
Бахрам, как это ни странно тоже пришелся ко двору. Уже вскоре он стал своим всюду и в самых роскошных покоях и на кухне и среди стражников. Парень же просто светился от счастья, иногда пропадал в городе с кем-то из своих сверстников, но Зара была спокойна – она понимала, что брату хочется жить. И это было правильно. Бездна ее забери, очень правильно. Потому что и ей хотелось жить, жить и быть счастливой, вдыхая полной грудью воздух нового, изменившегося мира, получая от жизни все и даже больше.
За стеной смолкли звуки музыки, похоже, Бахрам все-таки лег спать, но она ошиблась. На каменной стене появилась сначала рука, потом нога, потом голова, а потом и все тело ее братца. Свалившись к ее ногам, он усмехнулся и принял вертикальное положение.
- Не спится, сестренка?
- Да, рассмеялась она. А ты что не спишь, не ты же завтра выходишь замуж за регента Лаконы.
- Эх, конечно, я бы мог тебе позавидовать, - подмигнул парень. – Но я как-то больше смотрю на девушек. - Молодые люди рассмеялись, наполняя тишину императорского дворца звонким смехом.
- Что ты там наигрывал? – Спросила девушка.
- Пытался вспомнить ту песню… Забытую…
- Про солнце?
- Да.
Зайриэ стала серьезной. Она помнила эту песню, помнила…

Петь птицы перестали.
Свет звезд коснулся крыш.
В час грусти и печали
Ты голос мой услышь.


- Нет, там было что-то еще.
Зара промолчала. Да, там были еще слова, но пока время для них не пришло. Пока.
- Знаешь, когда-нибудь я вспомню все, - пообещала она. - А сейчас покажи, что еще ты написал. Мне нравится это читать.

«В кружении далеких звезд на небе есть что-то от тленности смертного мира. Нам кажется, что свет их не погаснет никогда, но и звезды тоже умирают, а потом чья-то рука зажигает новые, всего лишь щелкнув пальцами. И, если это происходит, значит это кому-нибудь нужно. Также и в земной жизни – одни уходят, но приходят другие. И снова встают плечом к плечу, взявшись за руки, смело смотря в лицо опасности. Встают и сражаются за жизнь мира, за каждый новый рассвет. И это тоже кому-нибудь нужно. Так было, так есть, так будет. Новые миры, новые звезды, новые герои, новые судьбы, новые битвы… Снова и снова, пока будут зажигать звезды. Снова и снова, пока будут приходить новые герои... Снова и снова, пока это кому-нибудь нужно…»


--------------------
Вен небесных просинь
вторглась в мои сны.
Это просто осень
поперек весны. ©
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Иванэ ле Амарра
сообщение 05.03.2005, 18:30
Сообщение #10
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 26


Война близко!



1002 год. Южная Лакона. Деннир.

Высокий мужчина, одетый только в простые удобные штаны, искусно орудовал топором, очищая от коры длинный прямой ствол дерева. Мерный стук топора разлетался далеко над огромной строительной площадкой, на которой сейчас почти никого не было – строители ушли на обед. Орудие труда поднималось и опускалось, врезаясь в хрупкую коричневую субстанцию, во все стороны летели щепки.
- Ваша светлость… - Герцог Деннира и некоронованный правитель всей южной Лаконы остановился, выпрямился, вытер тыльной стороной ладони пот с лица и оглянулся. На гонца, прибывшего из столицы Империи, смотрели спокойные серые глаза, ни вопроса, ни удивления, ни даже попытки узнавания не было в них.
- Я слушаю вас.
- Я привез вести из Фалесы и письмо от Николя ле Тойе…
Герцог размахнулся со всей силы и опустил топор. Железо глубоко вонзилось в ствол дерева. Ле Амарра же вытер руки о штаны и взял послание, протянутое ему.

«Иванэ, ты должен приехать в Фалессу. Четыре года назад ты принял то, что нужен югу Лаконы, теперь ты нужен всей Империи.
Нико.»


И все. Но большего и не нужно. Они с Николя привыкли понимать друг друга и обходиться без лишней говорильни, которую так любили другие.
- Что случилось в Фалессе? – Иванэ поднял глаза на человека, доставившего послание.
- Ее Величество скончалась при невыясненных обстоятельствах. – Гонец явно ожидал увидеть хоть что-то на лице и в глазах герцога Деннира, но тот не подал никаких признаков наличия у него нервов, лишь кивнул и сказал:
- Я приеду. – Каждая фраза как будто через силу, каждое слово из самой глубины человеческого естества, поэтому их так мало, потому что растрачена уже вся сила. Отнята игрой под названием жизнь.
Мужчина поклонился и ушел, а герцог вновь взялся за топор и, лишь закончив свое дело, направился к городу. На встречу ему попадались люди, кто-то просто кивал, кто-то кланялся, Иванэ отвечал на приветствия, но молчал. Как всегда теперь.
Добравшись до своего дома, он распорядился, чтобы его коня снаряжали в дорогу, а сам отправился смывать пыль, пот и грязь. Уже одеваясь, он услышал стук в дверь.
- Войдите.
- Это я. – На пороге стоял Вэл. – Я услышал, что ты куда-то собираешься.
- Да, пришло время получить старые долги.
- Я поеду с тобой.
- Нет, ты готовься стать наместником юга.
На рассвете Иванэ ле Амарра, герцог Деннира, уехал в Фалессу, чтобы заняться тем, что ненавидел всю жизнь. Тем, что было виной многим несчастьям в его жизни и в жизнях тех, кого он знал и тех, кто уже ушел… Он ехал в столицу, чтобы бороться за власть.

1003 год. Лакона. Фалесса.

Разум всегда говорит одно, а сердце подсказывает другое. Быть может, потому ему так легко было теперь принимать решения, что у него отняли сердце. Бремя управления огромной страной, о котором он никогда не грезил в отличие от многих, хотя имел на это законное право, не стало к удивлению Иванэ тяжкой ношей. Это был очередной камень, который нужно было взвалить на свои плечи и внести на гору, на вершине которой ждала смерть – венец любой человеческой жизни, он добавил этот камень, даже, пожалуй, скалу и продолжил путь. Скорее всего, конец его еще далек, а в приближении сейчас неизбежного – герцогу не виделось смысла. Это был единственный вопрос, по которому его желания все-таки расходились с разумом. Однако, новому регенту Лаконы было не шестнадцать лет, чтобы не уметь управлять своими хотениями. Он научился просто жить, как и обещал старухе в Деннире. Вставать каждое утро, приводить себя в порядок, есть по часам, заниматься государственными делами, иногда давать приемы и балы и даже присутствовать на них, помнить обо всем и сразу. Жить без оглядки на вчера и завтра, жить сегодняшним днем.
Нико забрал Риган и Алека и уехал – правильно сделал, перед ним теперь открыты все дороги.
Франциск ле Шаорин цветет и пахнет, несмотря ни на что. Министр финансов Лаконы – смех сквозь слезы. Но Иванэ уже не чувствовал злобы, вспоминая этого человека, он ничего к нему больше не испытывал, как и ко всем остальным.
Вэла он сделал наместником юга, чтобы юноше было проще осуществить мечту и построить город, который станет одновременно памятью о выигранной войне и надеждой на все новое, что пришло после нее. Город вслед за которым должна возродиться и вся страна.
Мирта и Адриан тоже ушли своей дорогой. Двум магам есть чем заняться в возрождающемся мире.
Конрад стал мановением легкой руки герцога Деннира Первым Советником при его несравненной персоне, а красавица жена графа Тойе – Кассандра одним из лучших украшений двора.
Все они прошли свой путь – шаг за шагом.
Лирия… Теперь эта страна сосредоточилась для него в одном единственном человек – его молодой жене Зайриэ. Мимолетные улыбки, когда она не видела, что он смотрит на нее, глаза – черные, как ночь и такие же глубокие, шелк смоляных кудрей и голос – всегда тихий, всегда нежный. Эта девочка заслуживала любви, но получила от Судьбы только его надежное плечо и пустые глаза и не просила большего. Уже за одно это он должен был любить ее, но не мог, а она не требовала. Лирийцы же, разбитые войной также, как и лаконцы, обрели мудрых и справедливых правителей – Вефира – верного последователя Сафара и Тарикэ – светлый луч солнца среди лирийских принцесс.
Лес, простирающийся теперь далеко на север к самым лирийским степям и на запад, поглотив два из пяти великих городов, буквально в первые же дни после победы был заселен Ллунифами. Правление упало на плечи Княгини Сиэнны и Ардрика, ее мужа. Однако, лишь их дети смогут назвать себя настоящими властителями Леса.
Сторнийцы, потерявшие больше всех – свою Родину, не были брошены на произвол Судьбы. Старые обиды забыли или старательно похоронили, враги стали соседями, поселившимися на восточном побережье Лаконы. Они отстраивали свою жизнь заново и себя вместе с ней. Здесь были рады всем соплеменникам, а царила хрупкая девушка со сторнийскими глазами и золотыми волосами, которая должна была кого-то напоминать герцогу, но он уже не помнил – кого, а звали девушку Эмилия Шарк.
Еще одна страна снова вернулась к привычному ритму жизни – Туманная Долина. Жители ее исчезли так же, как и появились – внезапно. Они снова замкнулись в свой маленький мир и стали превращаться в одну из легенд уходящей эпохи.
Таких легенд теперь было много - у каждого народа своя, свои сказания, своя история… А все вместе – полотно мира, сотканное из букв и слов, чувств и эмоций, смеха и слез, любви и ненависти, жизни и смерти. Сломанные куклы в закрывающемся театре – все они зализывали свои раны, учились жить заново в новом мире, мире, в котором светило солнце и приходила ночь – тихая и спокойная, без тревог, странных теней и страха. Мир снова учился жить. Как много они потеряли, но как много приобрели. Только в таких испытаниях и страданиях люди начинают ценить собственную жизнь и осознают – что же стоит за коротким, но веским словом из пяти букв – жизнь. Начало и Конец. День и Ночь. Свет и Тьма. Две части одного целого, всегда целого и оборотная сторона – всегда смерть. Та, которой не нужно бояться, та которую не стоит ненавидеть, единственная подруга верная до конца и единственное отпущение всех грехов и прошлых поступков. Жизнь и смерть - начало и конец. Отныне и навсегда. Счастливый ли конец получился у них? Наверное, нет. Но разве бывает жизнь счастливой для всех. Она каждому дает щедрой, но справедливой рукой то, что отмеряно и то, что должно. Можно придумать любой счастливый конец, но нельзя придумать другую жизнь. Конец одного мира – начало нового, замкнутый круг, бесконечность, смотрящая на смертных своими печальными, всепрощающими и всепонимающими глазами. Ничто не уходит в никуда и не появляется из ниоткуда. Игра окончена и остался лишь горьковатый привкус недосказанного, но некоторые знают, что ничто не проходит бесследно, и память останется со смертными навсегда. Память о каждом, кто выжил, и каждом, кто ушел. Память – все, что свяжет начало и конец. Все самое главное еще впереди, остальное пройдет.

1004 год. Лакона. Крепостная стена Фалессы.

- Зачем, ты привел меня сюда? – Девушка подняла на мужа огромные черные глаза.
- Мне казалось, что ты любишь закаты. – Ответил он, не глядя на нее.
Зара помолчала, обернувшись к полыхающему пурпуром заходу дневного светила. Раскаленный шар нехотя и лениво падал за ломанную линию ближайшего леса и раскрасил все во всевозможные оттенки красного – от нежно розовых пастельных тонов до кровавой бронзы.
- Да, люблю, - едва слышно произнесла она.
- Что-то я не слышу радости в твоем голосе. – Иванэ повернул девушку к себе лицом и приподнял пальцами ее подбородок. На смоляных ресницах блестели бриллианты слез.
- Прости. – Сказал он, прижимая ее к себе и вытирая слезы с гладких щек. – Прости, что так и не смог тебя полюбить.
- Ты не должен просить прощения, ты был всегда честен со мной – большего не надо. А я знала, на что шла.
- Но ты надеялась.
- Да, и ты прости меня за это… Я надеялась, что прошлое уйдет, но дело не в прошлом, дело в настоящем. Ты не пускаешь его к себе в душу.
- У меня нет души. Теперь нет.
Девушка ничего не сказала. Она просто прижалась к мужу, рассматривая острые стрелы последних солнечных лучей, еще хватающихся тонкими пальцами за темнеющий небосклон. Иванэ обнял ее за плечи и крепче прижал к себе. Со стен Фалессы всегда открывался великолепный вид на закаты… Он помнил это, потому что встретил несчетное их количество здесь во время осады, но тогда все было по-другому, по крайней мере, так казалось. А на самом деле ничего не изменилось. Все то же солнце, все те же стены, все тот же лес…
- Знаешь, Бахрам пишет историю нашей войны…
Иванэ молчал.
- У него неплохо получается, но он никак не мог придумать название, а вчера вдруг сказал, что это будут «Летописи Лаконы».
Герцог остался безучастен.
- Но мне больше всего нравится конец. – Девушка замолчала. И добилась-таки своего. Иванэ опустил глаза и спросил:
- И чем же они заканчиваются?
- Забытой, но очень красивой песней.
- Спой мне? – Тихо попросил мужчина. Девушка вздохнула и почти прошептала последние строки, написанные Бахрамом и те слова из песни, которые никак не мог вспомнить брат.

«Мир меняется, как ветер, чье холодное дыхание стало пахнуть весной, талым снегом и молодой зеленью, и мир чувствует это, он чувствует, что ему подарили весну, новую весну, новое рождение. Старые и новые раны затягиваются, медленно, но верно. Пройдут годы и века, минуют тысячелетия, вежливая людская память снова сотрет имена тех, кто подарил спасение и жизнь всему роду смертных, но останутся легенды, сохранятся песни и странные сказки-истории о том, чего никогда не было, но отчего становится так холодно и страшно в ночи, когда темнота своими когтистыми лапами вцепляется в плечи, напоминая первобытный ужас, а тени овладевают душами людей. Мир изменится снова и снова, изменятся очертания морей и земель, поменяют русла реки, но жизнь останется… А тени уйдут. И как цветок, распускающийся каждую весну, как звезда, загорающаяся в одном и том же месте, как улыбки самых верных друзей, всегда протягивающих руку помощи, как глаза любимых, согревающие нас всю жизнь, снова и снова будет вставать солнце… Яркое и теплое, освещая землю, даря сущее, свет, бытие… Мир меняется, но солнце взойдет…

Ночь пройдет, наступит утро ясное,
Знаю, счастье нас с тобой ждет.
Ночь пройдет, пройдет пора ненастная,
Солнце взойдет...»


- Я жду ребенка, Иванэ… - Шепотом, прижав щеку к его груди, в которой ровно и размеренно билось сердце.
Он обнял принцессу и легко коснулся ее губ своими. Именно в этот момент солнце окончательно упало в темноту за горизонт и две ставшие одним целым фигуры скрыли сумерки. Только над полями еще летело и летело тихое, едва различимое эхо, как голос ветра…

Солнце взойдет…


--------------------
И пусть один меч сам стоит спокойно против неба! (с)
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Риган
сообщение 05.03.2005, 18:31
Сообщение #11
Персонаж Игры
Аколит
**


Пол:
Сообщений: 48


"Жизнь стоит того, чтобы жить!"



Было ли во сне, или наяву?
Было - или ветер листву качал?
Но они живут, все равно живут,
Несмотря на то, что о них молчат!

Мурлыкала рыжеволосая девушка, ехавшая рядом с молодым юношей и мальчиком лет 10-12.
- Что это, Риган? - окликнул ее мальчик, вскидывая курчавую, всегда лохматую голову и сверкая на нее глазами.
Она помолчала немного - ей по прежнему было трудно говорить - и ответила:
- Не знаю, Алек, но где-то это уже было. Наверное все было, только ведь мне это неизвестно, - чуть фыркнула Ри. - Ласка устала..
Сказав последние слова, она на ходу спрыгнула с лошадки, которая придирчиво покосилась на хозяйку темными глазами, но Риган уже знала, долгие путешествия ее верной спутнице были трудны. А они ехали и ехали - встречаясь и расставаясь. По одному странному видению от всех троих, они встречались с теми, кто еще мог вспомнить и помнил их. Они навестили Мирту, которая была рада видеть брата и Алека и как-то особенно светло улыбнулась ворчащей в образе кошки Риган. Ри решительно вглядывалась в необычайно прекрасное лицо молодой женщины и понимала, что она по своему - счастлива. И этим необыкновенным счастьем сделала чудо даже с тем, кто - по мнению Риган - был этого недостоин. Адриан, стоящий чуть в стороне и как всегда отчужденно смотревший на приехавших, да и на мир в целом - изменился. Где-то в уголках его глаз появились странные морщинки. Такие морщинки бывают лишь у тех, кто научился улыбаться. И Ри знала кому маг обязан этими морщинам.. wink.gif .. А их путь лежал дальше.. Иногда они не сговариваясь летели напролом, ища то, что назвать нельзя и найти невозможно. Но они знали что ищут.. Порой ночь заставала троих путешественников в седле и тогда приходилось ночевать там, где были.. В одну из таких ночей, кошка, лежащая между Алеком и Нико и согревающая их своим теплом, проснулась, словно от странного шепота. Зверь поднял голову и принюхался, настороженно поводя ушами. Тишина шептала вокруг тихим шелестом листвы. Риган легко скользнула в темноту, следуя за только ею услышанным голосом. Мягкие лапы ступали по земле и вокруг стремительно взлетали светлячки и стрекотали возмущенные существа. Но Ри их не слышала, продолжая красться средь ветвей и выходя к огромному дереву. Кошка молча осмотрелась и неожиданно преобразилась, поднимая руку, на которую стремительно слетел ястреб. Птичьи глаза посмотрели в самую глубину девичьих глаз и она улыбнулась осторожно протягивая руку, чтобы пригладить его перья и безмолвно благодаря Стихии за хорошие вести о сестре и Виктаре.. об Ардрике и Сиэнне.. И об Эворе.. Риган мягко тронула крылья птицы, прежде чем высоко поднять руку, отпуская: "Лети.." Ястреб быстро скрылся в темноте беззвездной ночи, а хрупкая девушка постояв, медленно пошла назад. И лишь подойдя к месту, где все так же спокойно спали Николя и Алек, Риган вдруг поняла, что плачет: тихие слезы незаметно скользили по щекам, а на сердце становилось все спокойнее и спокойнее.. Девушка осторожно вытерла слезинки и подойдя к Нико, опустилась на колени, а потом осторожно легла, рассматривая лицо спящего.. Вокруг них кружились светлячки - маленькие, живые звездочки. Девушка-кошка осторожно коснулась руками лица Николя, очень аккуратно закрывая пальчиками его уши и тихо-тихо сказала:
- Вот.. Пока ты не слышишь, я тебе скажу, что люблю тебя, Нико.
Длинные ресницы дрогнули, когда он взглянул прямо в ее лицо, чуть поднимая брови.. их разговор не слышал никто вокруг.. и слышали все:
"Как же так, котенок?"
"Просто.. Люблю. Разве это плохо?"
"Нет. Это прекрасно.."
"Закрой глаза."
"Зачем?"
"Пожалуйста.."
"Спой ту песню, Нико.."
"Слушай же.. котенок.."


--------------------
"По Дороге Сна мимо мира людей -
Что нам до Адама и Евы,
Что нам до того, как живет Земля.
Только никогда, мой брат-чародей,
Ты НЕ найдешь себе королевы,
А я - НЕ найду себе короля..." (с)
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Раэн
сообщение 05.03.2005, 18:34
Сообщение #12
Человек
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 30


Мы живем для того, чтобы завтра сдохнуть.



Солнце поднялось в зенит, играя в волосах цвета червоного золота. Молодая женщина сидела у окна, глядя с еле-заметной гордостью в окно на двух своих сыновей. Старшему было 5 лет, младшему - 3 года. Они весело игрались, ожидая отца. Женщина, улыбнулась, когда старший - Алек, попытался заарканить жеребенка, но строптивое и быстрое животное отпрыгнуло прочь. Маленький Яри засмеялся над братом и бросился догонять жеребенка. Его забавное ковыляние трудно было назвать бегом. Но Раэн знала - мальчик бежал. Так как он умел. Она отвернулась от окна и, опустив глаза, чуть погладила большой живот, поднимаясь. Ходить было тяжело. Старая Кло постоянно привязывала к ее пояснице какие-то листья, считая, что они смягчат боль. Раэн смеялась над ней, говоря, что это не боль, а простая тяжесть материнства. Кло говорила, что до рождения очередного Нуарана остался еще месяц. Молодая женщина вздохнула и сделала несколько шагов:
- Кло.. Кло, помоги мне..
Старая женщина, в которой души было больше, чем сил, быстро зашла в комнату:
- Что с тобой, ясенка? Ой-ой. Да ты куда ж это собралась? Рано-рано, ясенка.. Что же ты делаешь, голубка моя? - причитая так, она подхватила Раэн и помогла ей дойти до огромной кровати.
- Ох, Кло.. Что-то плохо.. Я не знаю, но не так как раньше.. - женщина застонала от пронзившей все тело боли. - Дети.. Мои мальчики..
Алек уже появился в дверях, услышав с улицы крик матери. Они смотрели на нее огромными глазами. Слабой свою мать дети не видели ни разу. Вот и сейчас, Раэн постаралась сесть, это ей удалось с трудом:
- Алек, как только увидишь отца - пусть он прийдет ко мне, - лицо исказилось от еще одного приступа. - У вас будет еще один братик или сестричка, мой хороший. Ты же помнишь, как это было с Яри?
- Да. Мама, тебе опять будет больно?
- Совсем чуть, мой хороший. И это добрая боль. Все что у меня есть - это вы, - голос ее дрогнул, она быстро притянула к себе Алека, целуя его в лоб. - И ваш папа..
Мальчик прижался к материнскому плечу, глядя на нее ясными, зелеными глазами. Яри и вовсе закарабкался на кровать и, ухватив Раэн за руку, не сводил с нее необычных коричнево-зеленых глаз. Младший сын был отражением и матери, и отца. Чертами лица, упрямым, своевольным подбородком - он напоминал отца, а выражение глаз и волнистые, рыжие волосы - получил в дар от матери. Раэн ласково растрепала кудри мальчишек и решительно указала им на дверь. Кло ворча готовила большое количество простыней, доставала ножницы, распекая молодую женщину за то, что она куда-то все торопится, да торопится.
- Не ворчи, бабушка, - тихо попросила Раэн. - Это девочка будет.. Такая же требовательная и нетерпеливая, как я..
Лицо ее озарилось улыбкой. Мист тоже хотел дочку. Резкая боль снова жарко прошла сквозь ее тело. Раэн вскрикнула..
- Ну вот.. Уже скоро. И чего вам неймется, ясенка?
- Для всего в жизни есть свой срок..
Передышка дала ей возможность успокоить дыхание и даже чуть вздремнуть. Что ей снилось - кто знает, но очнулась она от того, что губы тихо напевали песенку:

Ветер сквозь веки
вьет прозрачную нить времени.
Вечер не вечен -
оборви и живи.
Веришь - не веришь,
но легенда твоя древняя -
Мириады сердец в Океане Любви.

- Ох, голубка моя ясная, да до песенок ли тебе? Ну-ка давай.. Поднатужься, - склоняясь к ней седой головой, торопливо бормотала Кло.
Раэн скривилась от боли и, еле пересиливая ее, прошептала:
- Мы пели, когда шли к Смерти.. Неужели ты думаешь, я не буду петь, когда рождается Жизнь? Глупая ты, Кло, хоть и хорошая.

Мист появился спустя два или три часа. Раэн лежала на взмокших простынях, тяжело дыша. Под глазами у нее залегли темные тени. От боли она даже глаз не могла открыть, просто поняла: он пришел. Вздох облегчения сорвался с запекшихся губ. Кло что-то тихо зашептала на ухо мужчине. Но Раэн итак знала, что ее девочка не желает идти привычным путем. Ей подавай дорогу напролом. Когда теплая рука мужа коснулась ее лба, женщина прошептала:
- На меня похожа, правда? - пальцы сжали его руку, вонзая ногти в ладонь - очередной приступ боли скрутил ее.
- Да, Раэн, - только и мог сказать Мист..

... Она помнила, как рожала в первый раз. Мист тогда чуть не ошалел, когда она криками погнала его прочь, призывая на его голову все кары Марэля и клянясь всеми Тенями мира, что больше не подпустит его к себе и на шаг. Но как только ясные, уже при рождении ярко-зеленые глаза мальчика взглянули на нее, она поняла, что готова снова вытерпеть весь этот кошмар, лишь бы снова счастливо улыбнутся тому, кто умеет смотреть на мир столь удивительными глазами...

- О! Марэль тебя побери, Кло, да поверни ты ее во мне! Девочке же трудно идти, - крикнула она, когда старуха с большим трудом развернула в ее чреве ребенка.
- Святой Марэль.. - чуть не задохнулась старуха.. - Она идет ножками.. Ясенка, хорошая моя, постарайся уж.
Яростные слезы хлынули из аквамариновых глаз:
- Конечно - ножками! А ты думала моя дочь будет ползать за своим парнем? Нет! Она найдет его, полюбит и завоюет. Даже если ей понадобится весь мир обойти.. Ох, дочка! - душераздирающий крик вырвался из ее груди, соединяясь с криком ребенка.
Кло ловко подхватила младенца, перевязывая пуповину и обтирая маленькое тельце. Мист, не удержавшись, рванулся посмотреть:
- Девочка! Раэн, это девочка! - гордо разворачиваясь к жене, закричал он. - Поразительная красотка.. Раэн.. Любимая?
Из ее груди с трудом вырывалось дыхание, а сердце бешено колотилось, отстукивая одно слово: успеть-взглянуть, успеть-сказать, успеть.. успеть.. успеть.. Длинные ресницы чуть приоткрылись, сверкнули поддернутые тенью глаза цвета волн, Раэн еле шевельнула серыми губами, безмолвно прося. Мист ошарашенно протянул ей дитя, укладывая рядом. Молодая женщина с большим трудом повернула голову, разглядывая сморщенное личико, едва заметный золотистый пух волос на голове и лазуревые глаза. Стоявшая рядом Кло всхлипнула:
- У дитятки будут лазуревые глазки. Вот такими и останутся, ясенка. Даже не волнуйся, голубонька.
Дыхание женщины на миг остановилось, тело выгнулось, скрутилось в судороге и упало на перепачканную постель. Мист подхватил ребенка одной рукой, обнимая жену второй:
- Раэн.. Раэн, ты же..
Она привычно затихла в его объятьях.. навсегда.


--------------------
"Тот кто смотрит назад - скажет,
Тот кто смотрит вперед - сможет!"
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Мист ле Нуаран
сообщение 05.03.2005, 18:35
Сообщение #13
Волк
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 32


Тьма приходит всегда...



Долго, долго смотрел я на погребальный костер Раэн. Всю ночь. Пламя цвета ее волос помалу пожирало ее тело, гарантируя отсутствие тлена. Милая, ты ушла красивой.
Наутро я вернулся домой, проводил всю ночь утешавшую детей Кло и попытался начать думать – что дальше.
Яри спал, наплакавшись за ночь. А вот Алек меня встретил…
-Папа... Но почему? - спросил Алек.
-Судьба. Никто не мог ничего сделать... Кроме нее. Ваша мама оставила после себя вас... и вашу сестру. Пообещайте... ты и Яри... что будете любить ее, как ваша мама любила вас.
-Обещаю, - кивнул Алек. В его глазах - удивление: "Как же иначе?".
Я взял дочь на руки. Девочка посмотрела на меня лазоревыми глазками...
-Как же назвать тебя, солнышко? - вслух подумал я, - Солнышко... Солнышко... Солли.
Прошло тридцать семь лет…
Светлым осенним днем праздновал я свое семидесятилетие. Кто бы мне сказал, что я столько проживу – я бы смеялся. А вот поди ж ты…
На юбилей патриарха собралось все семейство. Все уже расселись за столом, и я осматривал их – в этих лицах отражалась вся моя жизнь.
По правую руку от меня сидел старший сын. Александр Нуаран, сотник Лесного Полумесяца. Сотню он получил с год назад, но уже привык. В бытность свою десятником он был знаменит тем, что всех своих учил нормально драться – как я в свое время; за то и был в конце концов повышен.
Женился он в двадцать четыре, на сестре своего сослуживца. Кейт - истинная женщина Леса: коня на скаку не остановит, но в горящую избу – легко! Каждый раз, когда я ее видел, мне вспоминалась сгинувшая под Фалессой Сивени. Их сыну, Эвору (да-да, именно Эвору; так уж видели его родители), стукнуло уже двадцать; его я еще успел выучить лично. Отличный парень вырос, внешне больше в лесную родню, но характерец – наш, семейный! Такой себе поджарый взъерошенный бочонок с горючей смесью.
Далее, слева от меня, Ярослав. У него жизнь пошла по совершенно неожиданной колее – парень подался в инженеры. Все эти годы он с бригадой работал в Лирии, где и сейчас некоторые города даже не раскопали. Лирийскому я его учил, профессии он научился сам, ну а возглавить что-то в жизни своей не стремился. Он занимался любимым делом и был счастлив.
Женился он на лирийке, Аиша ее зовут. Девочка быстро рассталась с дурацкими привычками типа покрывала и покорности, а теперь превратилась в почтеннейшую мать семейства лаконского образца; семейство, кстати, как раз в такой и нуждалось. Два сына, три дочери, от семнадцати до пяти. Все они шумною кучкой также здесь присутствовали…
И наконец, третья ветвь – семья моей Солли. Госпожа Соланж Рокантен с мужем Реми чинно разместились на выпавших им местах. Кто бы подумал, глядя на почтенную купеческую чету, что еще лет пять назад они оба ничем больше не занимались, кроме как разъезжали по Лирии и обшаривали на предмет сокровищ разные гиблые места. Солли, пожалуй, из всех моих детей извлекла наибольшую пользу из моей подготовки. Ее муженек, авантюрист и вообще родственная мне душа, нахватался подобных штучек по ходу работы. В наших краях он пытался найти ухоронку квайданских мятежников четырехсотлетней давности. Это в конце концов оказалось легендой, но тут он нашел  другое сокровище. Я же был рад выдать за него дочь… фактически, у меня не было выбора, потому что Солли хотела именно этого.
Ныне же пара предпочла осесть в Триверте, который как был захолустьем, так и остался. Реми живет реализаций своих старых связей на перепродажу найденного другими, да учит способную молодежь собственному делу. В этом ему помогает и Солли, мало что утратившая с возрастом. Разумеется, основные преподавательские усилия брошены на родную кровь, так как шестнадцатилетняя Оливия и девятилетний Мист (угадайте, в честь кого… я долго смеялся, когда узнал) выражают желание пойти по стопам родителей.
Я смотрел в глаза своих детей, своих внуков снова и снова. Когда насмотрелся, подумал: «Вот теперь можно…». Через пару часов я извинился, пожелал всем веселиться, поднялся в спальню, разделся, лег в постель и с чистой совестью умер.


--------------------
never cared for what they say
never cared for games they play
never cared for what they do
never cared for what they know
and I know!

Metallika ©
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Вефир ибн-Найджбер
сообщение 05.03.2005, 18:40
Сообщение #14
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 14


По приказу повелителя!



1028 от С.И.
Лирия. Хайдола и другое.


   Над Хайдолой поднималось солнце, лучи которого ворвались в тронный зал, и осветили уставшего старика, склонившегося над доской с шахматами... Тени от фигур поползли по полу...
   Дрожащая рука осторожно подцепила деревянную фигурку и перенесла с одно место на другое.
   - Шах.. – печально проговорил старик.
   Он встал и подошел к окну…
   Сколько лет прошло, а он все пробовал доиграть эту незаконченную партию, пытаясь догадаться, как бы поступил Великий Сафар… Но ответа не находил…
   Дверь открылась и вошел хмурый паренек – ему Хан диктовал свои записи, воспоминания о Великой Войне, когда Тени вернулись, и они вместе с Великим Сафаром сражались против них…
   Вефир оторвался от доски, и беспокойно зашагал по комнате. Воспоминания пробуждали в нем давно забытые чувства… Уж куда нынешнему молодому поколению вспомнить о тех славных временах…
   - Когда Орда и войско короля Ярно встретилось в битве у Темного Брода… - диктовал Вефир. – лаконцы ударили всеми своими силами, их закованные в броню рыцари, ударили по нашему строю словно гигантское копье, пытаясь рассечь его пополам и рассеять порядки… Но воины Лирии устояли…
   Теперь он постоянно вспоминал те времена… Никого из правителей тех времен уже не было в живых – все погибли, и Ярно, и Эвор, и Рикард Шарк и Сафар…
   После того, как армии Тьмы были разбиты в битве у Полумесяца, а остров Сторн поглотила бездна, те, кто выжили, вернулись и стали восстанавливать, что было разрушено… Их осталось очень мало – и лирийцев, и лаконцев, и жителей Полумесяца и Квайдана. И уже ни у кого не было сил воевать, слишком слабы они стали… Даже сейчас – это лишь тень былого… Мир залечивал свои раны…
   Вефир вздохнул. Что они знают, нынешнее племя, о том что было ранее… Они даже не могут представить всего того, что происходило тогда, лишь только могут слушать рассказы о тех временах… Это поколение слушает, следующее прочитает, а потом Возвращение Теней станет сказкой… всего лишь сказкой…
   Мальчика вопросительно уставился на внезапно умолкнувшего повелителя. Вефир в досаде махнул рукой и вышел на балкон.
   - Сафар, Сафар… - произнес он, глядя в ярко-синее небо. – Где ты сейчас?…
   Иногда ему казалось, что занавеси распахнутся и его повелитель появится вновь, точно такой, каким был прежде. Но нет, хан Лирии ушел… ушел навсегда, в лучший мир, и кто знает, где он и что делать теперь…
   Вефир вернулся в комнату. Должно быть какое-то решение этой шахматной задачки… Если бы он смог ее решить, ему было бы легче. Но понять, как действовал бы его повелитель, у него не получалось…
   Время прошедшее с тех пор, как он видел его последний раз… Иногда вся эта жизнь кажется сном, а реальность там – на поле заваленном телами мертвых, там где его повелитель дал ему последний приказ – уйти, и оставить его наедине со своей судьбой…
   Жизнь не остановилась, и у него были еще дни, наполненные счастьем, но сколь многое ушло вместе с Сафаром… Солнце встающее над Хайдолой не могло дать ему того утешения, в котором он нуждался…
   Вефир смахнул с доски все фигуры! Проклятье… Он не найдет нужного решения, не здесь и не сейчас… Нужно отдохнуть, собраться с мыслями… Лучше место для этого – лес, который теперь был всего в одном дне пути от Хайдолы… Барг-Танг… старый друг… он подскажет решение…
   Тарикэ тоже отправилась с ним… Любимая жена, он не рассказывал ей о своих тяжелых думах, не чувствуя себя вправе взваливать на нее такой груз… Но что-то она все-таки чувствовала, и бросала тревожные взгляды на своего мужа и повелителя…
   Кони мчались как ветер, впереди вырастали черные деревья… Здесь было мрачно, тревожно, но все лучше безжизненной пустыни… Лошади за фыркали, но вошли до сень леса… Теперь они направлялись прямо в самую чащу, где вокруг одного из озер жили ллунифы…
   Листья шелестели под копытами, пели птички, отряд повелителя Лирии углублялся все дальше и дальше, в место полное магии и колдовства… Тарикэ и ее свита попрощалась с ним, и отправилась к своей сестре… Вефир же, в одиночестве, двинулся к шаману…
   - Ряд приветствовать тебя… - когда они подъехали, из-за деревьев вышел Барг-Танг, почти не изменившийся с тех пор. – Возможно, ты удивишься этому, но я ждал тебя…
   - Не удивлюсь, – улыбнулся Вефир, - Так как знаю, что ты способен предвидеть будущее… и всегда готов… к встрече друзей…
   - Да, – согласился пигмей. – Духи вернулись к нам…
   - Ты, помнится мне, ты обещал все рассказать, но так и не рассказал…
   Карлик сел на бревно, достал курительную трубку, и жестом пригласил сесть Вефира рядом.
   - Мы побывали в Лакон-стане, сражались с мхаббами… Мы искупили грехи предков, и духи вернулись к нам… Все просто Вефир, нам нужно была эта война, хотя никто и не знал, как все повернется… Но земли обновилась огнем, и теперь на ней взойдут новые всходы…
   - Огонь жжет мое сердце и сейчас… - признался правитель Лирии. – Я покинул тогда своего повелителя, Барг-Танг, и это мучает меня сильнее всякого яда…
   - Не грусти, – шаман вскочил на ноги. – Сафар не умер…
   - Не умер? – вскричал Вефир, - Как такое может быть?!
   - Может, может… - Барг-Танг зашагал кругами по поляне… - Это мир не единственный, Вефир! Есть еще множество миров… В один из и ушел твой повелитель! Своей смертью он даровал эту возможность… Не вини себя, так было нужно… Если тебя это успокоит – знай, Сафар одобряет все что ты делал, и делаешь сейчас…
   - Если это так… - медленно сказал Вефир. – То он поможет мне завершить эту партию…
   Барг-Танг кивнул, посмотрел на него внимательно, завертелся волчком и умчался прочь. Вефир вскочил на коня и поскакал прочь, встретившись по дороге с Тарикэ, которая уже отправилась искать его…
   Прошла ночь, а затем еще одна… Теперь он смотрел на вещи по другому, находя радость в общении со своей милой женой, и добрыми детьми… А когда он подошел к шахматной доске, на ней стояли фигуры, и задача была решена… Да, всего один ход был нужен… И кто-то сделал поставил фигуры вновь на доску, и сделал это ход… А может быть это был…
   Вефир глядел в синее небеса, по которым ползли белоснежные тучи… Одна туча была словно всадник, даже черты лица можно было различить… Ветер дул сильнее, и вот – всадник словно взмахнул саблей, улыбнулся и умчался прочь…


--------------------
Ночью день разорван, затянула рану мгла
Смотрит черный ворон на меня рубином глаз
Я не суеверен - но мой гость пророчит смерть
Траур оперенья - это траур и по мне
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Гунла
сообщение 06.03.2005, 22:20
Сообщение #15
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 17







    - Мне пора, - Мирта еще раз обняла его и поднялась с колен, - Мы обязательно скоро увидимся, я обещаю.
    - Никогда не затягивай прощание, я же тебя учил, - Гунла легко подтолкнул ее, и она послушно отошла. Карлик поднял глаза на мага и неожиданно для самого себя сказал:
    - Если она не будет с тобой счастлива, найду и собственноручно придушу.
    Адриан серьезно кивнул и протянул ему руку. Гунла саркастично приподнял бровь:
    - И чем я заслужил такую честь?
    - Мы же теперь в некотором роде… - маг выдержал паузу и неожиданно весело сверкнул глазами, - родственники.
    - Ничего, это счастье я тоже как-нибудь вынесу, - хмыкнул Гунла, пожимая руку Адриана.

    Николя обнаружил рядом со своей лошадью еще одну – маленькую, крепкую и очень злобную. Выбор говорил сам за себя.
    - Я поговорил с графом, - сообщил Гунла, ковыряя какой-то ремень упряжи, - Я еду с вами.
    - А, то есть ты – моя часть нашего теперь более чем скромного состояния? – весело догадался Нико.
    - Угадал. Быть нам теперь вместе в горе и радости, пока смерть… - карлик наконец справился со сбруей, легонько ткнул лошадь кулаком, и та присмирела, судя по хитрому взгляду, ненадолго.
    - Гунла, я серьезно! – Нико сердито посмотрел на бывшего наставника,
    - Я тоже. Ну сам подумай, - мягко ответил он, - что ты там без меня натворишь… Ты же без твердой руки собьешься с пути! И мне без тебя тоже как-то не так…
    - Гунла, честное слово, я бы решил, что ты впервые за 22 года на моей памяти решил признаться мне в любви…
    - Поехали лучше, а то передумаю!
    - С удовольствием! – Нико громко рассмеялся и взлетел на коня. Гунла еще раз проверил все ремни и неторопливо поехал следом.

    Гунла умер 38 лет спустя. В собственной постели, окруженный тремя выпестованными им поколениями семьи ле Тойе. Нико с женой, его дети и внуки. Ульрих ле Тойе , сын Конрада и Кассандры и двое его сыновей. Была там еще одна светловолосая и совсем юная девушка, которую младшие Тойе вежливо называли тетушкой.
    Гунла не пожелал быть похороненным в фамильном склепе,  и потребовал, чтобы его могила была рядом со входом туда. Как он заявил Николя, он и после смерти от своих обязанностей по присмотру за этой невыносимой семьей отказываться не собирается. На могиле поставили простой камень с именем и датой смерти. После посещения могилы странной светловолосой девушкой, камень кругом обвил, точно он уже много лет здесь рос, цветущий вьюнок. И это посреди зимы.
    Слух о чуде быстро разнесся по городу. Люди стекались к могиле толпами. Кое-кто даже утверждал, что несколько многолетних больных исцелились. Жрецы Марэля тоже не дремали. Решив не спорить с народом, у которого, как известно, можно отнимать все что угодно, кроме веры в чудеса, они официально признали Гунлу святым. Теперь у семьи ле Тойе появился свой личный Заступник перед престолом Света. Николя, узнав об этом, долго смеялся. Шутка была вполне в духе Гунлы.
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Илиана ле Броснэ
сообщение 11.03.2005, 16:19
Сообщение #16
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 29






939 год от С.И.
16 месяца Падения зерна. Лакона. Броснэ.


День рожденье. Суета, множество хлопот, улыбающиеся лица близких. Илиана рассеяно улыбалась, она ждала. Вот уже два с лишним года, а кажется как два века. Но рядом были те, кого она любила и кто нуждался в ней. Отец раскрасневшийся от вина, улыбающийся Корвин, Марион со светом счастья в глазах, Лаура требующая внимания, Нэнн, Валериан… А как многих не хватало. Не было за этим праздничным столом Арно, не было матери с неизменной ласковой улыбкой (навеки укрыл фамильный склеп ле Бросне её и нерожденного ребёнка). Не было и тех далеких живых, но любимых Алека и Николя.
А праздник шел своим чередом, и с его продолжением снова гасла надежда. Нико не приедет. Государственные дела. Он нужен там. Она здесь. Кто позаботится о Лауре без матери, на кого опереться отцу, к кому прийдет за советом Марион… Не один раз Илиана уже собирала вещи в дорогу и ни отец, ни Корвин не пытались удержать её. Но чем больше проходила времени, тем больше становился страх, а нужна ли она ему? Вдруг вместо радостной встречи её ждет боль и разочарование? Вдруг Николя её больше не любит? Тогда зачем все?
Праздник кончился. Она поднялась к себе. Листок на столе. Илиана улыбнулась. Наконец-то ей удалось. Удалось передать улыбку Нико и его светящиеся от нежности глаза. А вдруг таким взглядом он сейчас смотрит на другую? Тихий стук в дверь заставил девушку вздрогнуть.
- Кто там?
- Это я, Корвин. Можно к тебе?
Илли открыла дверь.
- Что-то случилось?
- Нет. Я просто хотел поговорить. Можно я войду?
- Конечно. – Она впустила в комнату брата.
- Я так и думал, что ты ещё не спишь.
- А о чем ты ещё думал?
- Ну-у… о многом. Знаешь, Марион мне только сегодня сказала… У нас будет ребенок.
- Корвин! Как я рада! – Илиана порывесто обняла брата. – Господи, какая хорошая новость. Отец знает?
- Пока нет. Я потом скажу. Сегодня твой день.
В задумчивости Корвин подошел к окну, его взгляд бегло скользнул по столу и задержался на рисунке.
- Здесь он как живой. Ты делаешь упехи, сестренка.
- Я старалась.
- Может…
- Что?
- Хочешь, я отвезу тебя в столицу?
- Корвин…
- На моей памяти ты уже раз пять собиралась ехать.
- Четыре. Когда я собралась в первый раз - заболела Лаура, потом отец упал с лошади, в третий раз прошлой зимой разыгралась буря. А этим летом… Тогда пришло письмо от Нико. Он писал как всё сложно и шатко, как ему тяжело. Я побоялась, что ещё больше усложню ему жизнь.
Илли опусти голову, стараясь скрыть слезы.
- Всё в этой жизнь разлучает нас. Я не знаю… Вдруг я больше не нужна ему?
- Сестренка… Вот что. Садись и пиши.
- Что писать?
- Сейчас увидишь. – Корвин почти силой усади сестру за стол, положил перед ней чистый лист и задумался.
- Ну?
- Э… Любимый Нико.
- Так и писать?
- Ну, я не знаю. Как ты к нему обращаешься?
- Просто Николя.
- Хорошо. – Корвин поднял глаза к потолку.- Николя. Я выхожу замуж 16 дня месяца Прорастания. Если моя любовь и ваше слово еще что-то значат для вас, вы приедете раньше. И соответственно твоя подпись Илиана Броснэ.
- Ты сошел с ума.
- Ничуть. Пиши. Думаю после такого письма он или примчится в Броснэ…
- Или вообще не приедет.
- Он не такой болван. Я думаю, он всё бросит и примчится за тобой на крыльях ветра! Тени его…
- Не упоминай всуе!
- Ну ладно. Но поверь мне. Хорошая встряска и он приедет за тобой. За шесть месяцев он успеет уладить любые дела. Давай пиши. Ну…
- Ладно.
Корвин едва дождался, пока она написала. Ещё раз перечитал и сам запечатал.
- Поверь мне, он приедет. Возможно не сразу. Насколько я знаю Нико, он ворвется в этот замок 16 Прорастания и ни днем раньше. Но он будет здесь!

Потом были ещё полгода ожидания. К 16 месяца прорастания замок Броснэ сиял как начищенная монета. Илиана уже не старалась скрыть своё ожидание от остальных. В её глазах сияла с новой силой надежда. Каждые пять минут она выглядывала во двор, боясь пропустить стук копыт по деревянному мосту. Но день проходил как обычно. Никто не спешил по дороге к замку. Надежда погасла с заходом солнца.
Илиана крепилась ещё два дня. Затем, не сказав никому ни слово, оседлала коня и отправилась к брату в Кертиану. Поздно вечером в разгар грозы Корвин снял с почти загнанной лошади сестру. Илиану била крупная дрожь, она никого не узнавала. Потом были почти четыре недели в бреду. Только в середине лета поднялась Илиана с постели, но это уже была половина её. К осени на свет появился маленький Арно, а Илиана уехала обратно в Броснэ. Жизнь потекла по-прежнему. Только на Илиану все чаще нападала апатия, и на щеках у неё появился нездоровый румянец. Потом начались приступы кашля. Нэнн качала головой, готовила горкие отвары, заставляла дышать над паром. Но ничего не помогало. Приступы кашля усиливались, после чего на платках у Илианы стала оставаться кровь. Даже отец уже почувствовал неладное  и приказал послать за лекарем в город.
А в середине зимы её не стало.
На похоронах Нэнн отдала Корвину кожаную папку.
- Она просила… У неё уже не было сил… Она показала и сказала: это для Нико.
Ковин открыл и пошатнулся. Папка была полна рисунков. Там были все те, с кем довелось ей столкнуться во время войны с Тенями. И живые, и мертвые. Там был Арно и Мист ле Нуаран, Браин и Вэл, Сафар и Эвор, Мирта ле Тойе и Ярно, Гунла и Раен, Саола и Алек, и даже он сам, Корвин и маленькая Лаура, и многие многие другие. А на последнем листе был Нико.
- Здесь нет её. – Тихо сказал Ковин.
- Она говорила, что себя рисовать труднее всего. Всегда получается кто-то другой. Сир, вы передадите?
- Нет. – Твердо сказал Корвин. – Единственное что получит от меня Николя ле Тойе это перчатку в лицо.
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Тарикэ
сообщение 12.03.2005, 9:04
Сообщение #17
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 14


"Битва во Имя, но чье это - Имя?"



1028 г. от С. И.
Лирия. Затем - Леса Империи. wink.gif


Родной, горячий воздух касался лица маленькой принцессы Лирии. Когда-то она гордилась тем, что ее звали так. Теперь она была женой хана. И матерью наследника. Тарикэ оглянулась на сидящих за ней женщин, ожидающих ее распоряжений, и улыбнулась. Ее муж мог заводить себе наложниц, но жена у него была одна. И именно она распоряжалась в этом "царстве женщин". Тарикэ не ревновала мужа, зная, что любит и ценит он ее, как жену. Остальные: услада взору и бездумное развлечение...

...Тогда, когда часы отмерялись болью в застывших пальцах, когда дыхания не хватало, чтобы напоить грудь воздухом - нашлось родное тепло, согревшие ее руки. Подошедшая Зайриэ мягко накрыла ладони сестры теплыми пальцами. Боль усилилась и тут же прошла. Следом подошла третья сестра, присевшая рядом и запевшая песню. Тягучую песню о тепле и зное. О палящем солнце и горячем ветре. И снег таял, а трава оживала, скидывая жухлую листву и поднимаясь. Но утро не наступало. Оставалось ждать. Терпеливо, не спрашивая и не отвечая.
Они пришли. Выжившие принесли тех, кто оставил лишь память. Тарикэ не нужно было дожидаться Вефира, который молча подошел к принцессам. Она, как и сестры, знала весть, которую он принес. Взглядом Тарикэ попросила прощения у сестер и закрыла лицо, скрывая отсутствие слез от других. К телу Сафара пошла лишь одна Зайриэ. Миримэ ухаживала за теми, кому еще можно было помочь облегчить уход. Тарикэ не могла ходить, у нее отказали ноги. Ее принесли к телу отца и она молча смотрела, как ему воздают последние почести...


Женщина улыбнулась, когда кто-то окликнул ее: "Тарикэ-хан.." И почему бы просто не звать - Тарикэ? Но годы не вернуть, хотя бы потому что одну реку скучно переплывать снова и снова. Лучше придумывать новые пути и дороги. Она подумала о детях, о сестрах. Лицо чуть исказилось едва заметной судорогой. Желать всем сердцем, чтобы они были счастливы и знать, что дорога к счастью у каждого своя: непохожая, странная, чужая.
- Хан Вефир, да продлит Каар его дни, собирается в путь. Вы будете сопровождать его?
Она улыбнулась и слов уже не надо было. Зачем они, когда понятно, что когда сердце зовет в путь - разум лишь подчиняется, зная, что выбранная дорога должна закончится в определенном месте, в определенное время...

...Миримэ - счастливая, светящаяся и чуть лукавая. Кажется у них с мужем появилась одна улыбка на двоих. Маленький ллуниф как всегда сумел очаровать Тарикэ своей неуемной жаждой жизни и умением ценить каждый ее миг. Женщина шла по лесу, касаясь рукой деревьев и вслушиваясь, вслушиваясь. Песня. Она слышала песню, которая странным, растянутым и протяжным звуком касалась всего вокруг. Она ее слышала и в лирийских пустынях, но думала, что это шепчет песок.. Тарикэ поняла насколько это глупо было с ее стороны. Песок не мог шептать такие животворящие слова. В лесу везде звучала эта песня. Слова были непонятны, она даже произнести их не могла. Но кроме мелодии - были и слова: ясные, четкие и необыкновенно мелодичные. Так жарким утром воздух дрожит ночным покрывалом, осторожно снимая его с земли и наблюдая, как поднимаются головки цветов и вздыхает отдохнувшая за ночь земля. Ночью тоже звучит мелодия. Неуловимо меняющаяся, бесконечная: чувственная или нежная, тихая или громкая.. Она была уверена, что каждый слышит свое. Если только хочет слышать. Кто-то мог закрыться и уйти в прошлое. И река времени для него остановившись, уже лишь память отдаст, отбирая жизнь и волю. Кто-то стремительно проносится по ее волнам, забывая все и не замечая чем и как прекрасен каждый наступивший день. А кто-то будет идти и идти, касаясь рукой деревьев и слушая песню. Женщина улыбнулась, стянула с волос темно-синий платок и закружилась, как девчонка на лесной поляне, подставляя лицо скудным лучам солнца и слушая свою песню жизни, которая продолжала звучать вокруг.


--------------------
"За чертой нездешних сказок
Непонятное случилось..."
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения

Тема закрытаОткрыть новую тему
2 чел. читают эту тему (гостей: 2, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



- Текстовая версия Сейчас: 16.09.2019, 4:59
Rambler's Top100