IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

4 страниц V  1 2 3 > »   
Тема закрытаОткрыть новую тему
> Глава пятая. Пламя Зари.
Kevin
сообщение 16.10.2004, 21:22
Сообщение #1
Бес
Завсегдатай
Адепт
****


Пол:
Сообщений: 180


Остерегайтесь гнева терпеливого человека



В бой!


--------------------
Бесы
Бесы все злей и злей
Бесы
Бесы в душе моей!

Ария.
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Эвор Тилийский
сообщение 16.10.2004, 22:49
Сообщение #2
Человек
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 30


Свобода бесценна...



15 число месяца Домоседства.
Полумесяц. Тил. Высокий Чертог.


      Последние приготовления завершились, и большая поляна начала постепенно заполняться людьми. Эвор в который раз подумал, что решение провести Совет под открытым небом, а не в Княжеских чертогах было на редкость удачным: здесь как нигде ощущалась первобытная сила Леса. Могучие деревья, стеной обступавшие пустое пространство, казалось, видели начало времен, и каждому, кто смотрел на их могучие стволы и густые кроны, казалось, что отгремят войны, сменятся поколения, люди забудут все – и предателей и героев, а эти великаны так и останутся стоять здесь безмолвными свидетелями человеческих страстей, столь ничтожных перед неумолимым течением времени.
      Кто-то тронул князя за плечо, отвлекая от раздумий. Адриан. Маг как всегда приблизился неслышно, и к тому же привел с собой кого-то, завернутого в черный плащ с прикрывающим лицо капюшоном, показалось Эвору или нет, но от этого странного гостя веяло словно могильным холодом…
- У меня все готово, маг. Место Совета оцеплено, Тиэл позаботится о том, что бы ничье магическое зрение не проникло сюда. Деревья не допустят сюда взгляды Теней. Представишь меня своему спутнику?
- Возможно, позже, - лицо мага было слишком бесстрастным: «Неужели он волнуется?» -Я добавил кое-что от себя. Скоро все соберутся, князь. Скоро… Возможно, именно этого я ждал так долго.
    Эвор поборол рвущееся изнутри глухое раздражение. «Возможно, позже…». Хотя Адриан, пожалуй, имеет право отвечать так. Этот… это существо видело древние деревья еще ростками, о нем в Княжествах ходили легенды, как страшные, так и невероятно благородные. И все они гласили, что маг вернется под сень деревьев в канун величайшей из напастей, когда мир встанет на краю пропасти и народы лишь встав рука об руку смогут удержать его от падения. Не то чтобы князь верил в древние сказки, но последнее время они обрели неприятное свойство – сбываться.
    Людей на поляне становилось все больше. И все же странные наступили времена: в одном месте собрались люди, многие из которых еще вчера готовы были вцепиться друг другу в глотки. Хотя может быть, готовы то же самое сделать и сегодня.
    Ярно в окружении личной охраны, явно страдающий от ран, но по-прежнему гордый искал кого-то в толпе собравшихся, но она не пришла. Его рыцари были в шаге от невозможного – победы над вампирами в ночной схватке, но боги не даровали им триумфа. Человек, отдавший приказ пытать пленного князя, укравший у него жену теперь перестал быть врагом, но Эвор не брался предсказать, что будет после этой войны, если Император выживет.
    По соседству – Сафар, глава некогда бесчисленных лирийских орд, степным пожаром пронесшихся по лаконским землям. Много раз их войска сходились в бою, устилая поля тысячами людских и конских трупов, пока пришедшая из тьмы смерть не заставила на время отложить давние споры.
    Тут же Рикаред Шарк, сторнийский Властитель, чей народ тысячелетия наводил ужас на всех, живущих рядом  с водой – ныне последний правитель мертвой страны. Он первый высек искры, запалившие костер войны, и первый же сгорел в его пламени. Тоже, как и Ярно, стоит на пороге смерти: по Тилу ходят слухи, что многие заключают ставки, кто из раненых первым уйдет в Долины смертной тени. Враг Ярно, не слишком верный союзник Сафара, человек, сдавший всех своих союзников, включая и самого Эвора.
    Мист ле Нуаран, командир отряда наемников, которого искренне ненавидели, пожалуй все, кто здесь собрался, и, надо сказать, вполне заслуженно.
    Двое из Четверки: Мирта и Вэл, маг Воздуха, рассеяно рисовавший что-то на разложенном на коленях листке бумаги. Нет ни Саолы, похоже сознававшей, что ее присутствие здесь может многое усложнить, ни мальчишки, что тоже правильно.
    Двое из Туманной Долины, Леди Ри и Эдриан. Даже Долина выходит из тумана и присоединяется ко всему миру в это страшное время.
    Иванэ. Меч Лаконы, герой Фалесской осады, освободивший князя из подземелий столицы. Человек, обретший настоящую славу в этой безумной войне всех против всех, но заплативший за это полной мерой. Счастлив ли он? Доволен ли своими достижениями? На взгляд Эвора, имперский полководец вовсе не лучился счастьем.
  Граф ле Тойе, брат Мирты, чье возвращение заставило ее стать хоть немного веселее. Он, Иванэ, и, пожалуй, Вэл – вот те немногие, кого князь действительно был бы рад видеть в Лесу.
    Рыцари, воители, воительницы, главы больших вооруженных отрядов, в которых зачастую причудливо перемешивались все языки и нации, наемники – все, кто представлял собой силу или хотя бы считал себя такой сегодня собрались здесь.
    И конечно же Адриан, маг в черных одеждах, а рядом с ним – неизвестный никому гость с закрытым лицом. На эту парочку многие косились, но полюбопытствовать, или тем более, потребовать ответа, никто не решался.
  Герольд, весь белый от волнения, но изо всех сил старающийся сохранить положенную по рангу торжественность и невозмутимость, объявил о начале Совета. На секунду все вдруг ощутили острое беспокойство. Эвор покосился на мага и увидел, что губы того едва заметно шевелились – какую бы защиту не поставил Древний вокруг поляны, сейчас он привел ее в действие.
  Разворачивались действия на удивление медленно. Эвор сказал пару слов, приветствуя собравшихся и высказав пожелания, чтобы древняя мудрость священных древ передалась тем, кто собрался под их сенью и сделала их решения правильными и ведущими к миру и процветанию, после чего удалился, на свое место, предоставив магу право первым сделать ход в начавшейся игре. Но Адриан, как ни странно молчал. Молчали и другие ключевые фигуры, в центр поляны, перед очи собравшихся один за другим потянулись ораторы из мелких лидеров. Глава прибывших беженцев разглагольствовал о том, что если уж они тут застряли, то надо начать расчистку земель под пашни, а то позаросло тут все, понимаешь… Глава небольшого военного отряда просил помощи в вылазке на за границы Леса, туда, где еще могли остаться выжившие, предлагая первой целью родную деревню… Лекарь из развернутого неподалеку госпиталя интересовался, не отвлекутся ли маги от своих великих дел ради того, чтобы помочь в лечении, а то раненые вампирами почти всегда умирают, какими настоями их не потчуй… Эвор делал вид, что вслушивается, постоянно следя за Адрианом. Маг даже не пытался сделать вид, что заинтересован, просто сидел со скучающим видом. Вдруг его лицо стало настороженным, словно у почуявшей запах дичи собаки, но выражение настороженности тут же сменилось удовлетворением, потом и вовсе – обычным бесстрастием. Когда очередной оратор наконец закончил, маг встал:
- Все это очень важно и, вне всякого сомнения, нужные решения будут приняты. Но не ради этого мы здесь собрались. Наша цель – выработать стратегию по уничтожению нашего общего врага и… - маг сделал многозначительную паузу, - …нашего выживания. Все вы прекрасно знаете, что за враг загнал нас сюда. Многие из вас сходились с ним в бою и не можете не осознавать весь ужас нашего поражения. Сейчас лишь лес и солнечный свет отделяют нас от смерти или того, что много хуже этого последнего убежища человеческой души. Мы здесь именно для того, чтобы положить конец нашим поражениям и отныне вступать в бой с вампирами лишь ради победы.
    Маг замолчал, давая собравшимся осмыслить услышанное. Слушатели молчали, кто-то потрясенно, кто-то угрюмо… Постепенно в их пестрых рядах начал нарастать глухой гул. Наконец, кто-то из собравшихся встал:
- При всем уважении к господину магу… Но что мы можем сделать? С кем мы сражаемся? Что, антипод нас побери, вообще творится с миром?! Из нашей провинции вышло почти десять тысяч беженцев. Знающая женщина посоветовала нам идти сюда, в Лес. Почти всю дорогу мы шли спокойно, но за последние две ночи, когда кроны деревьев уже были видны… нас осталось восемь сотен. Кто на нас напал? Я помню лишь тварей, быстрых как ветер,  горящими глазами и белыми клыками. Они убивали нас ночи на пролет. А днем – исчезали без следа. О таких я не слышал даже в сказках. Мы не могли остановить их ни огнем, ни сталью. Что это за демоны и разве могут люди сражаться с ними?
На всем протяжении этой слегка бессвязной, но несомненно искренней речи, Адриан слегка улыбался.
- Демоны, друг мой? Примерно такие?
    При звуках последних слов темная фигура, до того неподвижно стоявшая за плечом мага, шагнула вперед. Плащ с легким шелестом соскользнул и остался лежать на траве, похожий на дверь в подземное царство. В следующую минуту на поляне воцарился настоящий хаос.
    Эвор в немом изумлении уставился на стоящего посреди поляны настоящего вампира, вернее, вампиршу, а потом – на сжатый в собственной руке кинжал. На Совет было запрещено приносить мечи луки, пики и топоры – оружие было лишь у охраняющих порядок на Совете дружинников, так что в девушку с бледной, почти прозрачной кожей полетело несколько кинжалов. Лаконский рыцарь с рассеченным лицом выскользнул из толпы и бросился вперед…
    Адриан взмахнул рукой, словно отталкивая кого-то, и кинжалы упали на траву, так и не долетев до жертвы, незадачливого бойца унесло обратно в толпу. «Гостья» не шелохнулась, по-прежнему глядя прямо перед собой и не реагируя на раздающиеся гневные и испуганны крики.
- Тихо! - слова Эвора потонули во встревоженном гуле чужих голосов, - Я требую тишины! – людей отрезвило направленное на них оружие стражи, - Выслушаем мага.
- Благодарю, - Адриан величественно кивнул, - Но слушать мы будем не меня, а эту… женщину. Она нам расскажет о нашем враге. И собравшиеся тут даже могут надеяться, что Высшая является их союзницей. Леди Сингреллин, прошу вас.
  Снова установилась тишина столь плотная, что когда Син заговорила, ее слова прошивали ее как стрелы:
- Вы, люди, противостоите вампирам. Вы почти забыли о нас, так долго мы спали. Нас, настоящих, всего двое. Когда-то мы были выдающимися людьми своих народов, чьи знания и навыки были лишком ценны, чтобы отдать нас смерти. И тогда Старейшины породили нас, своих первых детей. От крови Древних мы получили возможность ходить при свете и силу магов, от Старейшин – вечность, неуязвимость и силу порождений ночи. К сожалению, мы унаследовали от них и жажду крови, но пока в Империи Тени царили мир и гармония, она была едва ощутимой, и крови осужденных преступников нам вполне хватало. Но потом все изменилось, старый порядок рухнул, тысячелетия гармонии ушли в прошлое. В начавшейся великой войне мы… они проиграли. Немногие выжившие в последней битве рассеялись по всему миру, за ними охотились как за бешеными собаками. Почти все они погибли. Мне известно о двух выживших – обо мне самой и о вампире по имени Дориан.
Какое-то время рассказчица молчала, погрузившись в далекие времена воспоминаний. Наконец, маг тронул ее за плече и тихо произнес:
- Теперь о Дориане…
- Дориан. При жизни он был одним из последних полководцев империи и при этом – одним из величайших. Когда он принял командование армией, у Империи Тени почти не осталось внешних врагов. К тому времени, когда он заболел и стал умирать – их не осталось вовсе. Умело совмещая политику, хитрость и военный талант, он побеждал малой кровью. Старейшины не захотели терять столь ценного полководца, и Дориан закончил жизнь человеческую, чтобы возродиться в облике Вечного. Во время первой войны он долго теснил людей, пока объединенное войско людских племен не отступило к тем местам, что сейчас являются границей Леса, в те времена зднсь еще обитали те, кого лишь отчасти можно было назвать людьми. Древние маги… Могущественным и бессмертным им всегда было безразлично на то как люди и вампиры делят мир, но вторжений на свои земли они не терпели. Всем было ясно, что все решится здесь. И все знали, что союз племен, зажатый между лесом и армией вампиров проиграет. Но Полумесяц неожиданно впустил людей и принял бой. Последнюю битву Дориан встретил вместе со своей возлюбленной, командуя левым флангом. Но Старейшины оставили нас… их… нас! Оставили – и великое войско пало. Возлюбленная полководца погибла, а сам он, раненый и ослабевший, бежал на окраину изведанных земель, где и заснул на столетия. Даже у поверженного, у вампира остается один верный союзник – время. Ваш, людской век короток, как зимние сумерки, и вы быстро забываете. И когда вы забыли – он проснулся.
- Ты гордишься его хитростью, вампир, - Ярно приподнялся. Телом Император Лаконы стал слабее ребенка, но в глазах горел тот же неукротимый дух, - С чего нам верить тебе? Ты была человеком, потом стала вампиром, теперь же ты предаешь вампиров… зачем? Уж, не для того ли, чтобы потом предать людей и ударить нас в спину.
    На миг глаза Син вспыхнули огнем, клыки заострились и удлинились. Казалось, еще миг – и она взовьется в прыжке, но женщина-вампир уже взяла себя в руки, лишь глаза по-прежнему гневно сверкали.
- Я не собираюсь никому ничего доказывать. Но никто не знает Дориана так хорошо, как я. И если вы оставите свои уши открытыми доводам разума, то услышите много интересного.
    На протяжении всей речи Эвор всматривался в лица участников Совета, отмечая важные детали. Большинство лиц походили друг на друга причудливой смесью страха, ненависти и заинтересованности. Адриан как всегда оставался бесстрастным, но его взгляд иногда соскальзывал с Син на что-то в другой стороне поляны, и тогда на лице мага появлялась слабая тень удовлетворения. Эвор не отказался бы узнать, что Древний видит там. Лица Рикарда не было видно из-за маски, да и будь оно открыто, вряд ли что-нибудь удалось прочесть на изуродованном до неузнаваемости лике, но на лице Амеллы, шепотом пересказывающей супругу происходящее застыло выражение сочувствия. Сафар разглядывал вампира так, словно целился в нее из лука. Ярно – с недоверием, а Вэл… Выражения лица Великого мага Воздуха князь понять не мог, но был готов поспорить, что это не ненависть. Не будь стоящая в окружении толпы существо – вампиром, он бы сказал, что это любовь, но… кто его разберет. Син тем временем продолжала:
- …о прошлом довольно. Не важно, кто был прав, а кто нет – все случилось, как случилось. Вы должны понять одно – он не остановится, пока не вернет прошлое или не падет. И бессмысленно истреблять легионы новорожденных ночных воинов – на смену им придут новые,… и новые,… и новые – и так без конца, пока род людской в бесконечной борьбе не истребит сам себя.  Нужно ударить в сердце – по Дориану…
- Позвольте, - Сафар заговорил тихо, но его голос – голос человека привыкшего повелевать тысячами и тысячами, легко перекрыл и взволнованный шепот аудитории и речь вампира, - Но не слишком ли мы мудрим? Не Дориан опустошает земли за лесом – там стоит вполне осязаемая армия. Почему бы нам не нанести удар по ней?
- Удар по этой армии, даже окажись он удачным, ничего не решит. Ее заменит другая. И еще одна. И еще… И даже разбей вы их все без счета – Дориан просто спрячется вновь, уснет на тысячу лет и проснется, когда ваши потомки снова забудут обо всем. Но вы не сможете победить – вампиры сейчас сильны, очень сильны.
- И что тогда? Штурмовать Сторн?
- Нет, - на этот раз заговорил Шарк, - Нет.
- Боишься за вою хищную страну, убийца? – Ярно, находившийся неподалеку, оскалился.
- Мне уже нечего и не за что бояться, - Рик привстал, опершись на плечо супруги, - Но это просто глупо. Величайшим флотом всех времен был сторнийский. Теперь его нет. Имперский флот, я слышал, остался у Фалессы? Чтобы дойти до него, вам придется пойти через всю Лакону – невозможно.
- Тогда верным будет как раз сначала разбить экспедиционный корпус вампиров, дойти до столицы Лаконы, загрузиться в корабли и уже тогда – отправляться на острова?
- Что бы еще в прибрежных водах нас встретил флот черных галер с бессмертными воинами и гребцами, выживших в схватке с ними – накрыли чудовищные ночные шторма, при которых море вскипает, а ветер с равной легкостью разрывает и полотно и сталь? – Син оглядела слушателей, оценивая произведенное впечатление, - Мало того, чем ближе корабли будут подходить к островам, тем сильнее будет оказываемое на них давление. Там, у архипелага, уже не привычный вам мир людей – там мир Дориана, его творение, созданное за тысячелетие сна и месяцы кровавого пиршества. Те, кто выживут в штормах, окажутся у границы, разделяющей пространство, и там начнется самое страшное – кошмарные видения, неведомые, забытые многие века назад, болезни. Кровь в жилах станет такой жидкой, что станет выступать на коже кровавым потом. Ужас и безумие для всех и каждого… Кто внесет и это - окажется на Сторне: проклятом острове, где живы лишь рабы, где нежить способна ходить при свете солнца, а правит тот, кто уже тысячи лет не является человеком, для кого  этом мире нет ни имени, ни места. Вы все умрете там…
Если в начале речи женщины-вампира воцарилась гнетущая тишина, то последние слова потонули в гуле сотен голосов. Многие вскочили с мест, пытаясь перекричать друг друга. Ни Эвор, ни Адриан, ни Сингреллин не делали попыток прекратить столпотворение – людям нужно было выговорится, выплеснуть из себя тот ужас, что привнесла в души нарисованная рассказчицей картина. Постепенно страсти улеглись и собравшиеся вновь обрели способность мыслить спокойно. Кто-то из иноземных послов стал выразителем общего мнения:
- Если это так, то на кой нам туда переться? Очистить от тварей континент, а главный – пусть сидит себе на островах хоть до конца времен! Нам эти куски скал ни на кой не сдались…
- В словах уважаемого гостя есть определенный резон, - Адриан заговорил громко, заглушая возмущенный выкрик Ярно, - Я бы даже сказал, что наш гость прав практически во всем,… если бы не одно «но».
- Вампиры уже не так сильно боятся солнца, как раньше, - Эвор понял, что это говорит он сам, - Патрули видели небольшие отряды нежити в лучах утренней и вечерней зари, на самой границе Леса. Люди стали пропадать…. Свет уже не является надежной защитой, да и деревья скоро не уберегут нас. Мир меняется, верно?
- Меняется, - теперь Адриану не было нужды повышать голос. Тишина на поляне стала абсолютной, - Не слишком заметно, не особенно быстро – но целенаправленно и уверено. Скоро не будет на земле безопасного места. Империя Тени, вернее, ее призрак, воцарится на опустевшей земле. Это, а не разоряющие Лакону армии вампиров – главная опасность.
Слова сорвались с губ мага и канули в небытие где-то под сводами обступившего поляну леса, но казалось, что они, подобно легендарным «Мене-текел-фарес» горят в воздухе, вычерченные огромными огненными буквами. Вопрос Ярно был, слабым, едва слышным, голос умирающего воина срывался, но это не скрывало наполнявшей его горечи, а наоборот, усиливало ее:
- Что же, совсем нет надежды? Сидеть здесь и ждать, пока смерть придет за нами? Это достойно старух – не воинов, Как хотите, но даже когда я… когда меня не станет, мои рыцари не встретят свой конец таким жалким образом. Они скорее выйдут из Леса, ударят по врагу и…
- …умрут быстро и мучительно, - на произнесшем эти слова Мисте скрестилось столько недоброжелательных взглядов, что умей люди убивать мыслью – наемник уже в агонии корчился бы на траве. – Хотя, может быть, медленно и мучительно… Это уж вопрос везения. Последнее, что вы увидите, будет роскошное пиршество, но к сожалению вам там не предложат испить из кубка, скорее уж вы сами будете…
- Очень может быть, - голос Императора был тверд и спокоен, казалось, Ярно был здоров и полон сил, - Но прежде мои ребята найдут подходящее дерево, намылят добрую пеньковую веревку, соорудят петельку на славу, и ты, бездушный ублюдок…
- Спокойнее, господа, спокойнее, - в голосе Рикареда звенела насмешка: слепой сторниец искренне наслаждался происходящим, - Перегрызть друг другу глотки вы успеете и став упырями. Тогда это будет даже удобнее. Полагаю, мой… бывший протеже взял слово не только для того, чтобы пройтись по  привычкам лаконского воинства? Или только для этого?
- Отнюдь. Скорее для того, чтобы отметить тот факт, что в затеваемом деле куда больше сгодится кинжал, чем боевой молот. Не будь надежды вовсе – мы бы здесь не сидели, верно? Значит этот старый хрыч,… э-э-э… то есть я хотел сказать. Уважаемый Старый Хрыч Адриан Делон что-то знает и сейчас старательно нас к этому готовит. Немного пугает, немного обнадеживает… По правилам любой мелодрамы сейчас положено извлечь из рукава подходящее решение. Если так, то советую не тянуть кота за части тела, будь то хвост или что-то еще, и выкладывать по существу.
    Лицо мага никогда не отличалось особенной выразительностью, но, видя с каким выражением Адриан смотрит на наемника, Эвор уж вовсе было уверился, что сейчас на поляне появится еще один умирающий. На миг маска невозмутимости треснула и на поверхность выскользнули вечный голод, гнев, подступающее безумие, всепоглощающая ненависть,… и смертельная тоска. Мист на мгновение задыхаясь схватился за горло лицо стало бледнеть, но Адриан уже взял себя в руки и Князь не был уверен, действительно ли он видел это, или же все просто почудилось. Тем не менее, речь мага сделалась сухой и четкой:
- Выход есть – необходимо отправить к островам небольшой отряд, способный уничтожить вампира или ввергнуть его туда, откуда возврат невозможен. Для этого необходимо несколько вещей. Первое: способ сделать это незаметно для Дориана. Это просто: как мы уже успели убедиться, священные деревья лишают вампира способности видеть то, что происходит неподалеку от них. В начале войны с Лесу по заказу Сторна, оплаченному оружием, из священного дерева были выстроены два быстроходных военных корабля. Начавшаяся гражданская война помешала империи тысячи островов забрать суда, поэтому они до сих пор стоят на речной верфи. Те, кто поплывет на них какое-то время, хочется надеяться - до самого конца плавания будут невидимы для вампиров любого ранга. К сожалению, мы не сможем построить еще – сейчас ни в коем случае нельзя ослаблять лес. Второе, что необходимо для удачного исхода – это ключ, который позволит экспедиции приблизится к островам и пройти сквозь защитные барьеры. У нас есть такой ключ – уверяю вас, хотя больше пока не скажу…
Эвор слушал так же внимательно, как и прочие. Что-то он знал, о чем-то догадывался, ну а некоторые вести стали для него едва ли не потрясением. «Два корабля из священного дерева… Слепой сторниец – не иначе как тот самый «ключик». Ведь не зря же маг столько времени проводит в его обоществе… Сколько из всего. Что произошло за эти месяцы – случайность, а сколько – результат тонкой игры? Чья рука направляла нас, меня и Рикарда, когда он требовал, а я соглашался срубить древние исполины? Когтистая длань вампира, рвущегося из тьмы тысячелетнего сна, или же твердая, с длинными аристократическими пальцами, рука Адриана, уставшего ждать, и решившего наконец навсегда завершить старую войну? Проклятие, все они – люди без чести…»
- Третье – необходимо оружие, способное уничтожить Вечного навсегда. Считающим, что для этого достаточно хорошего клинка – советую взглянуть на нашего сторнийского друга. Но тут нам помогла сама земля: не желая меняться, она породила защитников – Четырех Великих Магов, олицетворяющих стихии. Вместе они способны нанести удар, который разрушит любую броню. И, наконец, нам необходима еще одна карта в рукаве: тот, вернее та, что сможет хотя бы на миг оторвать нашего врага от парирования ударов. Эта леди и будет нашей козырной картой. Больше пока говорить не стоит – лес защищает это место от вампиров. Но всем нам рано или поздно придется отсюда выйти.
- Кто поплывет? – имени спрашивающего Эвор не знал, - Добровольцы? Если так, то я…
- Не совсем, - Адриан изящным движением подал Сингерлин плащ и неторопливо двинулся вдоль людской стены, - К моему величайшему сожалению, многие, несмотря на все свое мужество там, у островов будут абсолютно беспомощны и бесполезны. Другие же, пусть и обладают куда меньшим запасом храбрости или страдают излишней скромностью (в толпе послышались смешки), но при всем этом – слишком ценны для грядущей экспедиции и отправятся с нами так, или иначе. У нас два корабля – два капитана. Капитаном флагмана «Зимородок» и адмиралом нашего маленького флота станет всем здесь известный с самой лучше стороны герцог ле Амарра. Слава этого полко- и флотоводца известна далеко за пределами Лаконы, и никто, я уверен, не станет подвергать сомнению его достоинства. Капитаном второго корабля станет сторниец – «адмирал» Бижар. Этот (в голосе мага отчетливо зазвучало презрение) субъект не обладает многими достоинствами, но среди тех немногих, что есть – талант выживать в любых обстоятельствах, изворотливость, превосходное знание морского дела и годы плаваний в сторнийских водах. Он поведет второй корабль. Властитель Сторна поплывет с нами в качестве… э-э-э… консультанта. Экипажи кораблей сформируем из пленных сторнийских моряков – тех, которым не безразлична дальнейшая судьба этого ничтожного мира. Само собой, с нами отправятся маги и небольшой отряд опытных бойцов, на всякий непредвиденный случай. Имена остальных участников я пока, с вашего разрешения, сохраню в тайне («плевать он хотел на наше разрешение»). Подготовка должна занять не более чем семи дней – лучше даже три и меньше.
- Допустим, отважные герои доплыли через бушующее море к черным скалам, убили чудище и все такое, - улыбка превращала Сафара в ожившее изображение бога хитрости и насмешки, - Что будет дальше? Та армия, что сейчас опустошает земли вокруг, она испарится? Распадется пеплом? Бросится в море?
- Нет, конечно, - Адриан казался искренне удивленным, - С чего бы это? В лучшем случае, через какое-то время они снова станут бояться Света и Леса. Генерал, что сейчас держит вампиров Лаконы в кулаке, никуда не денется. Но в отличие от Дориана, его, кто бы он ни был, можно убить, и вот тогда вампиры из грозной силы превратятся в стадо голодных зверей. А звери – всегда проигрывали человеку.
- Значит армию нежити нужно атаковать и разбить, - Ярно не спрашивал – утверждал. Казалось, что здесь, на поляне под сенью священных деревьев находится не умирающий, а полный сил полководец, планирующий военную кампанию на месяцы вперед:
- И когда это лучше всего сделать?
- В течение двух-трех дней после смерти Дориана, - подала голос Сингреллин, - Для всех неживых его смерть будет все равно что смерть отца и матери сразу: очень больно, грустно, словно ты брошен всеми на свете, ничего дорогого не осталось и не за чего бороться. Когда-то Старейшины, нет не погибли, - просто бросили нас, и мы проиграли казалось бы выигранную битву. Тут будет то же самое.
- Но как мы узнаем о том, что наступил нужный день? – Сафар и Эвор задали этот вопрос в унисон.
- Посматривайте на небо на востоке, - Адриан невесело усмехнулся, - Уверяю вас, это событие вы не сможете не заметить… Еще вопросы?
-Только один, - Эвор с удивлением покосился на Нико, угрюмо молчавшего весь Совет, - Каковы шансы у тех, кто отправится в поход, особенно у Четверки магов? Они останутся целы и невредимы?
- Все зависит от того, что ты под этим понимаешь, - взгляд Андриана, Эвор мог в этом поклясться, скользнул куда-то на другой конец поляны, где ничего и никого не было, однако же старый маг что-то там видел, - Дать твердых гарантий я увы не смогу, но шансы их велики, куда выше твоих собственных, граф, - отчего то этот титул здесь в устах мага звучал, как насмешка.
- Меня не устраивает такой ответ, - глаза Тойе метали молнии, - Либо они выживут, либо ищи другое гениальное решение всех проблем.
- Вы думаете, меня устраивает? – пожалуй, в первые за весь Совет Князь поверил, что Адриан говорит искренне, - не забывай, что магов будет не четверо – пятеро! Я тоже отправлюсь к островам. Так что я заинтересован в другом ответе не менее прочих. Довольствуйся тем, что есть, граф…


--------------------
Приказа верить в чудеса не поступало... (с)
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Саола
сообщение 16.10.2004, 22:58
Сообщение #3
Пламя
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 29


Прости меня, моя любовь....



15 день месяца Домоседства.
Полумесяц. Тил.

    Солнечно и ветрено… Неестественное режущее глаз сияние и темные неподвижные провалы озер подернутые вдоль берега тонким серебристым льдом. Желтые лучи весело прыгают по снегу, придавая его алмазной белизне почти теплые оттенки, галдят встревоженные птицы….
    Саола отвела рукой тяжелую ветку, порыв ветра бросил снежинки в лицо, и девушка крепче закуталась в подбитый мягким беличьим мехом плащ, в который раз дыханием согревая замерзшие пальцы. Она не нашла в себе не сил, не желания идти на Совет. Слова ничего уже не откроют, все решено давно и осталось только озвучить мысли прилюдно и воплотить их в реальность… самая малость…
    Такой холодный свет, так тихо…. Молчаливый, словно застывший в состоянии сна Лес…. Полумесяц навеки останется таким для нее, безразличным ко всему, далеким от тех мелких забот, которыми живут люди в тени его древних крон. Никого не гонит, но никого и не зовет, шепчущий, вечно спокойный… он снисходительно позволяет жить и умирать за живущую тут Силу.
      Знакомая тропа, голые ветви умерших деревьев, до сих пор льющих бурый словно кровавый сок на снег, белые стены Высокого чертога….
      После прибытия в Тил Саола видела Ярно лишь однажды, единственный раз встретилась взглядом с человеком, который некогда был для нее всем… давно, словно в прошлой жизни, до Криэрана, до встречи с Иванэ, когда все они были иными....
    Холодный свет из окна, чистые полупустые покои. Высокое ложе. Полулежащий на нем темноволосый молодой мужчина смотрит куда-то за окно. Саола старалась ступать тихо, но он услышал, хоть и не обернулся….
- Ты…, - изменившийся, но все еще знакомый голос, со сквозящей в нем усталостью и быть может легким удивлением.
      Остались только слова… холодные, словно режущие по живому….
- Прости меня….
- Давно простил, - в голосе слышится горькая усмешка, - И его простил…. Ты вольна в своем выборе…. Уходи….
- Ярно…
      Император Лаконы, ее супруг, предавший ее и преданный ею, медленно обернулся, и Саола не смогла не вздрогнуть, встретившись взглядом с его серыми наполненными скрытой болью глазами. Такая странная и страшная бледность, тот яд, что несколько недель отравлял кровь ее супруга, уже успел наложить на его лицо нездешние тени.
- Я не хотел, что бы ты видела это, - только горечь, - Я хотел… хотел, что бы ты помнила меня другим…. Теперь уже осталось недолго….
    Комок в горле, слова бессмысленны, да в мире и нет тех слов что могли бы выразить все-то, что Саола хотела бы произнести, только боль и предательски дрожащие слезы в глазах.
    Всего несколько шагов. Она молча села рядом с ним на постель, осторожно прикоснувшись рукой к темной пропитанной кровью повязке на его плече. Холод…. Быть может…
    Сила охотно отозвалась на первый же призыв, на мгновение обожгла свою хозяйку почти нестерпимым жаром, рождая на пальцах легкое сияние….
- Не надо, - Ярно осторожно, но вместе с тем уверенно накрыл ее руку своей, - Ты ведь знаешь…. Есть вещи, с которыми нужно смириться….
    Дрожь, судорожный вздох, слезы обжигающие щеки, его рука, как прежде ласково, но слабо касающаяся лица.
- Твои слезы жгут больнее яда, любимая…, прошу, не плач, – бледная улыбка, чуть коснувшаяся губ Ярно - Знаешь, иной смерти мне и не нужно… Пресветлый Марэль, сколько ошибок мы совершили… Саола, я только хотел, что бы Лакона вновь стала сильной,  мечтал, что мы будем править величайшей Империей в мире… Все пыль… не осталось ничего кроме пыли…
- Ярно….
- Тебя не было на совете. Знаешь… они говорили о надежде…. Они говорили о том, что и это зло можно победить…. Когда ни будь, все будет как прежде, но уже не с нами…,  - все та же горькая улыбка, боль в голосе, но и поражающее своей непоколебимостью спокойствие. Ярно медленно перевел рукой тонкие пальцы Саолы к застарелому белому шраму на своей груди, почти напротив сердца, - Ты помнишь?
- Я никогда не забуду, - собственный внезапно охрипший голос показался Саоле чужим…
      Его холодная ладонь, накрывшая ее руку, тяжелое прерывистое дыхание и частое биение сердца, холод, который не способно развеять не одно волшебство….
- Я помню твой первый взгляд… огненные искры в глубокой синеве…. Ты спасла меня тогда…. Так давно…. такого яркого солнца как на том турнире не было больше не где…, - долгая тишина и шепот, - Не оставляй меня и сейчас….
      Саола крепче сжала руку Ярно, чувствуя, как его жизнь медленно тает, словно пыталась удержать то, что спасти уже невозможно… Его рука, касавшаяся ее щеки внезапно вздрогнула… Ярно не смог сдержать короткий вскрик боли, голова Императора бессильно откинулась на подушку, судорожный вздох и успевшие заостриться черты лица на короткое мгновение стали удивительно умиротворенными, почти счастливыми.
- Сао…, - совсем слабая улыбка, похолодевшая рука чуть сильнее сжавшая ее пальцы
      Она медленно склонилась, касаясь его губ своими, в последний раз, чувствуя холод и собственную беспомощность, как никогда прежде…. Ее Сила способна превратить в прах города, но сколь ни старайся, не вернет к жизни того, кто уходит слишком рано….
        Когда Саола подняла глаза ее супруг, последний Император Лаконы, первый из рыцарей теперь несуществующей армии был уже далеко, широко открытые серые глаза смотрели в никуда и, возможно, видели уже совсем иные дороги…
      Слез не было, только боль, только горечь потери, ненависть к себе и тем созданиям ночи, что были повинны в смерти того, кто некогда был ей дороже солнца и звезд. Саола осторожно закрыла его глаза, сама не зная зачем, отвела со лба умершего густую прядь темных волос и поправила одеяло…
- Я не забуду, - и медленно не оглядываясь пошла прочь….
        Позади осталась целая жизнь… «Было и будет, но уже не с нами…». Высокие белые стены, солнце, заливающее площадь, смеющийся рыцарь на сером коне, сгорающая в очаге Чертогов книга…. И листья, зеленые листья под снегом, замерзшие слишком рано….
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Вэл Горн
сообщение 28.10.2004, 8:39
Сообщение #4
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 22


Scietia potentia est



15 день месяца Домоседства. Полумесяц. Тил.

Даже не оглядываясь, он ощущал защитный барьер установленный Адрианом. Слова, которые метались в этом замкнутом пространстве под открытым небом, так и повисали в напряженном воздухе. Слушать их ему не хотелось, как не хотелось снова и снова понимать, что он - "фигура в чужих руках". Вэл опустив голову, сосредоточенно рисовал на бумаге четкими линиями будущее изобретение, рассчитывая что-то и поправляя. Неожиданная тишина и тут же последовавший за ней шум, заставил его вскинуть голову и .. Он не поверил своим глазам, глядя на стоявшую перед собравшимися Сингреллин. Сердце сжалось, когда он увидел опередивший его жест Адриана, остановившего кинжалы, направленные в беззащитную фигуру. И опять он не слушал.. вбирая происходящее каким-то другим чувством. Син рассказывала и рассказывала. В какой-то миг Вэл понял, что не глядя продолжает что-то чертить на листе. Он опустил глаза разглядывая получившуюся несусветицу. Рука медленно перевернула листок другой стороной и грифель привычно запорхал по белому листу, рисуя.
-...Те, кто поплывет на них какое-то время, хочется надеяться - до самого конца плавания будут невидимы для вампиров любого ранга. К сожалению, мы не сможем построить еще – сейчас ни в коем случае нельзя ослаблять лес. Второе, что необходимо для удачного исхода – это ключ, который позволит экспедиции приблизится к островам и пройти сквозь защитные барьеры. У нас есть такой ключ – уверяю вас, хотя больше пока не скажу… Третье – необходимо оружие, способное уничтожить Вечного навсегда. Считающим, что для этого достаточно хорошего клинка – советую взглянуть на нашего сторнийского друга. Но тут нам помогла сама земля: не желая меняться, она породила защитников – Четырех Великих Магов, олицетворяющих стихии. Вместе они способны нанести удар, который разрушит любую броню. И, наконец, нам необходима еще одна карта в рукаве: тот, вернее та, что сможет хотя бы на миг оторвать нашего врага от парирования ударов. Эта леди и будет нашей козырной картой. Больше пока говорить не стоит – лес защищает это место от вампиров. Но всем нам рано или поздно придется отсюда выйти.
Бывший студент посмотрел на Адриана, ощущая как у него зачесались ладони: Древний определенно обладал способностью пробуждать в его сердце что-то на редкость неприятное. Зеленые глаза скользнули в сторону, ловя взгляд замолчавшей Син. Она стояла как завороженная, но в какой-то миг глаза их встретились и Вэл почувствовал странное спокойствие и отстранненость. Рука его медленно отложила в сторону листок. И он улыбнулся... взглядом. Девушка чуть прикрыла глаза. Он готов был поклясться, что это было подмигивание..
Вслушиваясь в дальнейшие пояснения старого Мага, Вэл невольно поймал себя на том, что вглядывается в лицо Мирты: молчаливой и, как ему показалось, странно подавленной. "А ведь мы пойдем той ударной силой, на которую так рассчитывают.. Интересно, она думает о том, что это может быть последним походом.. и этот совет - начало затянувшегося расставания с тем, что уже никогда не будет прежним.. А на Син он рассчитывает, как на подходящую мишень... Побери тебя все Тени!" Вопрос молодого человека о том, вернутся ли они заставил его руки сжаться в кулаки.. сжимая и лист бумаги, на котором было нарисовано лесное озеро с величественными деревьями вокруг. Зеленые глаза снова попытались поймать нечеловечески прекрасный взгляд.. но Син смотрела в никуда..

Ночь с 15-16 месяца Домоседства. Полумесяц. Тил.

Ветер тихо дремал среди ветвей ночного леса. Одна за другой в небе вспыхивали и гасли звезды, мимо которых лениво проплывали тусклые облака. Вэл Горн спокойно стоял возле самой кромки лесного озера с древним названием Сиенрит (Звездная тень). Ни один звездный луч не мог проникнуть в темную глубь загадочных вод, бессильно соскользая с поверхности и искрясь в еле заметной ряби. Неожиданно юноша резко поднял правую руку направляя ее в сторону и несколько секунд спустя, он повернулся, рассматривая ночного "пришельца". В воздухе перед ним завис летучий мыш. Если присмотрется, то можно было увидеть воздушный кокон, который мешал летуну взмахнуть крыльями и полететь дальше.
- И куда же ты мчался сломя голову? - тихо спросил его Вэл.
Почти одновременно с его вопросом раздался еле слышный перестук копыт и на озерную поляну выехал черный единорог, на спине которого восседала Сингреллин. Маг Ветра опустил руку, не выпуская захваченную в воздушный плен зверушку и молча наблюдая, как одинокая всадница подъезжает к нему. Уснувший было ветер, резко всколыхнулся вокруг него и Син остановила единорога. Долгие минуты они просто смотрели друг на друга, прежде чем Вэл сделал шаг навстречу, протягивая руки. Юноша ловко поймал скользнувшую на землю Син и очень медленно опустил ее.
- Что-то не так, Вэл?
Легкая улыбка:
- Нет, все в порядке. А у.. тебя? - непривычно называя ее на "ты".
Она улыбнулась в ответ:
- М.. Тебя еще раз поцеловать? Чтобы уж окончательно и не смущаясь произносил "ты".
- А другого повода для поцелуя не найдется? - неожиданно и задиристо спросил Вэл.
Син замолчала глядя на встревоженную ветром гладь озера. Он проследил за ее взглядом и повторил свой вопрос:
- Ты в порядке?
- Я не уверена. Скорей всего - впервые в жизни: не уверена. Здесь так хорошо, но.. я не знаю.. все настороженно, иногда кажется, что вот-вот кто-то или что-то ударит, - девушка резко потерла лоб. - Это потому, что все враждебно ко мне здесь.
- Не правда! - громче, чем следовало возразил Вэл.
Сингреллин медленно взглянула на него, вслушиваясь в тишину леса и в его слова:
- Сейчас слишком много вражды вокруг, еще больше боли и печали. Деревья.. лес.. они чувствуют это и сами сжимаются. Это такая реакция, но она пройдет. Как только они привыкнут к тебе и поймут, что ты - не враг. Они не могут не ощутить. Знаешь, я бы хотел показать тебе свои любимые места. Там все какое-то особенное. Трава сияет в лучах солнца, а ветер настолько спокоен, что кажется можно просто раскинуть руки и полететь...
Он снова подхватил ее на руки и закружил по поляне:
- И лететь можно так высоко, что руки будут касаться облаков и понимать что это лишь причудливая вязь воздуха, обманчиво скользящая в небесах.
Син засмеялась в ответ на смех Вэла. Но последний вдруг остановился:
- Что это?
- Где?
- Син, не шути. Эту штуку в спине не чувствовать нельзя, если ты, конечно, не срослась уже с ней, - его ладонь чуть скользнула по девичьей спине и Син ощутимо вздрогнула.
- А я и впрямь забыла. То есть она напоминает время от времени о себе. Стрела или уже ее обломок..
Юноша поставил ее на землю и, нахмурив брови, всмотрелся в ярко-сиявшие в ночи глаза:
- То есть ты так и собираешься с ним расхаживать?
Густые ресницы взмахнули на него два раза:
- О.. нет. Я надеялась что ты мне поможешь ее вытащить.. Хммм..
- Я?! - поразился Вэл. - Да.. но..
- Ты ведь - студент, - она снова потерла свой лоб, - я, конечно, могу усомнится в качестве преподавания в ваши времена, но нашпиговывать студиозисов знаниями в самых разных областях - основная задача всех учителей. Думаю ты умеешь лечить и.. твоя сила тебе может помочь.
Юноша быстро проглотил первые две фразы, чуть не вырвашиеся у него и тихо обошел ее кругом:
- Присядь. Я попробую, - он помолчал. - Знаешь.. мне будет легче, если ты пока расскажешь о том, как ты попала сюда.. тем более судя по всему прямо из Туманной Долины.
- М? Откуда ты это взял?
- Единорог, - коротко ответил он.
- А может я его украла и околдовала?
Послышался смешок:
- Нет. Он не таков.. в нем что-то.. не знаю. Такого не околдуешь..
- Много ты знаешь об единорогах, - чуть ворчливо, проронила Син в ответ на еще один смешок.
- Мало. Поэтому расскажи.
Его рука плавно убрала мешающие ему волосы и плащ.
- Это было давно.. Или недавно. Время как-то странно меняется в эти дни. Когда не надо - спешит, а когда надо - еле ползет....
Вэл почти не касаясь провел ладонью вдоль раны, ощущая. Брови его нахмурились и тут же разгладились. Перед мысленным взором ясно возник образ Син без этой бессмысленной деревяшки в спине. Пальцы чутко коснулись торчащего лезвия, но он тут же отвел руку. Предстояло скорей всего самое трудное. Вэл прислушался к голосу Син, плавно рассказывающей о своих приключениях:
- Вообще-то мне не понравилось, как эти девицы посмотрели на нас, но удержаться от хохота было выше моих сил. Причем не только мне..
Перед глазами появилась туманная дымка, но Вэл с усилием отогнал ее: "Не то.. Нет. Этого не надо!" Пальцы напряглись ожидая, сила медленно наполняла их, руку стало трудно поднять: "Нет... опять нет.. Легче.. Плавно.." Мелодичный голос снова ворвался в сознание, отодвигая нарастающую мощь, которая готовилась к удару. Вэл упрямо вслушивался в голос, глядя на открытую шею девушки, на чуть вздрагивающие плечи. Он медленно выдохнул, почувствовав, что подвластная ему сила, смирилась. На лбу выступили капли пота: "Правильно.. спокойнее. Все хорошо. И это же - Син, понимаешь?" Миг - и перед глазами все поплыло, но Вэл неожиданно тихо сказал:
- Да.. Я заметил. Они дают удивительно подходящие имена этим странным животным.
- Вот и я о том же! - в голосе слышалась улыбка.
Он слабо улыбнулся, услышав ее и медленно, не торопясь коснулся рукой раны. Резкая боль в висках и в ладони, заставила его скрипнуть зубами, но воздушный лекарь уже не мог остановится, вынимая стрелу и излечивая застарелую рану. Вторая рука была наготове и как только стрела полностью вышла из спины, она тут же накрыла кровоточащую рану, сдерживая кровь. Замолчавшая Син подала Вэлу слегка влажную ленту, которую он приложил ране, останавливая кровь и перевязывая ее. Как только перевязка была закончена, юноша потянул Син к своему плечу, встревоженно вглядываясь в бледное лицо:
- Как ты?
Светлые глаза сверкнули, отражая звезды:
- Порядок.. Хотя было не очень приятно, - она чуть покрутила головой, поудобнее устраиваясь на его плече. - Где эта штуковина?
Юноша осторожно вытянул руку, показывая обломок стрелы, которую Син некоторое время рассматривала, но потом снова устремила свой взор в никуда..
- Ой.. Вэл, а как же Дориан?
Маг заметно вздрогнул, но ее рука указывала на до сих пор висящего в воздухе мыша:
- Это Дориан? - изумился юноша.
Син задумчиво побарабанила пальцами по щеке:
- Нет.. То есть - да. Это моя прихоть. И не мог бы ты что-то с ним сделать. Он как-то странно трясется.
В ответ раздался вздох. Син подняла глаза, ловя его зеленый взгляд:
- Что с ним такое? Нервный тик? Ты его ненароком шибанул своей магией? Или это уже предсмертная агония..
- О, это не пришло мне в голову, - нарочито серьезно откликнулся Вэл. - Я не знаю умирают ли летучие мыши от смеха..
- От чего?!
Юноша в ответ лишь приподнял бровь, следя, как воздушный кокон вместе с торопыжкой-мышем приближается к ним и осторожно опускается на колени к Сингреллин. Девушка тоже следила за своим питомцем и заметила, что вся шерстка животного ершится непонятно от чего. Как только кокон достиг ее протянутых ладоней, раздался чуть слышный вздох и "воздушная тюрьма" исчезла, а в руках Син оказался еле дышащий и негодующе сверкающий глазами зверек. Вид у взлохмаченного воздушными потоками мыша был настолько нелепый и забавный, что и Вэл, и Син - рассмеялись, вызвав еще большее возмущение у звереныша, который решительно вскарабкался на грудь девушки, да там и затих отдыхая и время от времени возмущенно пища.
- Говорила я тебе: смотри куда летишь, - назидательно вымолвила Син, отсмеявшись и погладив взъерошенную шерстку. - Он хороший, только беспокойный, - продолжила она, снова уютно устраивая голову на плече Вэла.
- Как и ты, Син..
Долгое молчание нарушил плавный голос:
- Однажды мне пригрезилась большая дорога.. Среди облаков.. и появилось желание сделать крылья.. Мне бы хотелось показать тебе эту дорогу, Син.
- Когда?
- М? Как только все это закончится..
- Ты будешь со мной?
- Обязательно.
- Это хорошо..
Молчание.
- Ты меня любишь?
- Да.
- По моему я не знаю что это такое.. Людям это нужно только для того, чтобы рожать детей и..
Беззаботный смех вновь потревожил тишину леса.
- Чему ты смеешься?
- Потому что ты права. И не права. Вот только я вряд ли смогу это объяснить.
- Ты подумай, ладно? У тебя еще есть время.. объяснишь все тогда, когда мы будем идти, ой.. То есть лететь по твоей дороге из облаков.
- Хорошо, - легко кивнул головой он, касаясь ее волос губами и целуя.
Молчание.
- А мне.. просто хорошо с тобой, Вэл. И я не хочу думать ни о чем, ни о чем, кроме того, что мне хорошо с тобой. А еще я песню про тебя знаю.. Спеть?
- Спой.
Спустя мгновенья тишины, тихий голос запел:

Откуда ты родом? Из дивной страны,
Где сказка - взаправду, где вещие сны,
Где каждый с рожденья умеет летать
И мир как открытую книгу читать.
Где каждой травинке, как дару, ты рад,
Где звезды, как с равным, с тобой говорят,
Где имя твое словно песня звучит,
Но где потерял ты от Сказки ключи?

Ты думаешь - это всего только сон,
И вход в этот край для тебя запрещен.
Ты видишь лишь серое небо без звезд.
Послушай, неужто ты это всерьез?
Послушай, мой милый печальный чудак:
На самом-то деле все вовсе не так!
И есть та дорога к другим небесам,
В страну, что однажды ты выдумал сам.

Один только шаг по дороге в Мечту,
Один только миг на волшебном мосту.
Расправь свои крылья и сердце раскрой,
И выдумка быть перестанет игрой.
И ты вдруг поймешь, что так было всегда,
И чистые слезы не сдержишь, когда
Огромные крылья тебя унесут
Туда, где твой дом, где давно тебя ждут.
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Раэн
сообщение 02.11.2004, 3:35
Сообщение #5
Человек
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 30


Мы живем для того, чтобы завтра сдохнуть.



17 день месяца Домоседства

Солнечные лучи сверкали среди снежинок непривычно укрывших деревья и землю. Риган бежала мимо домов, преследуя солнечного зайчика. Лапы оборотня задорно топтали пушистый, хрустящий снег. Неожиданно она резко затормозила, всматриваясь в окно одного из домов. Спустя миг, кошка уже стояла рядом с ним с любопытством заглядывая внутрь, задние лапы нетерпеливо топтались на снегу, а передние беспардонно улеглись на подоконник. Из окна послышался смех и ласковый голос:
- Пушистая, если ты хочешь что-то спросить тебе придется принять человеческий облик.
Кошачье фырканье и резкий кувырок были красноречивым ответом. Ри мгновенно взлетела на подоконник и спустила ноги внутрь комнаты:
- Что ты делаешь, Раэн?
- Ладаную подушечку.. точнее это как мешочек получается.
- Зачем?
- Для оберега.
- Чего это такое?
- Скорей всего это называется по другому. Но я забыла.. Давно-давно меня нянька учила этому.
Риган совсем по кошачьи встряхнула рыжей головой и опять спросила:
- Но зачем? Обереги кажется носят те, кого от чего-то оберегают. Если я ничего не напутала.
Раэн осторожно отложила свою работу и подняла глаза:
- Верно. Но это что-то другое. Ох! Я попробую объяснить. Это для того, чтобы хранить у себя и молится о том, чтобы выжили люди, которые тебе близки. Те, кто тебе дорог.. они... им некогда порой просить о себе. Вот для того, чтобы память всегда помнила и создаются эти "хранители".. Самое сложное создать сам хранитель. Это то, что будет хранится в мешочке, который я сейчас делаю..
- А у тебя уже есть такие? Дай посмотреть охраночки.
Раэн улыбнулась:
- Только их лучше не доставать, - она осторожно вытащила висящий на груди амулет и открыла его.
Внутри лежали три "охраночки". У каждой было свой защищающий мешочек.
- Ух ты.. Красиво.. Они все разных цветов.
- Потому что для разных людей делалось.
- А для кого? - любопытство Ри не знало границ.
Раэн осторожно коснулась одной охранки, погладив ее кончиками тонких пальцев:
- Это для Алека, - яркий мешочек пестрел зелеными листиками искуссно вплетенными в белоснежные и черные нити. - Понимаешь.. когда берешь саму охранку.. ее долго отглаживаешь и выравниваешь собственными пальцами, думая о том для кого ты ее делаешь.. И сам собой потом возникает узор для вот этой "одежки". Алек необычайно добрый и ласковый мальчик. У него не было врагов в лесу.. он мог вырастить цветы .. просто теплом своих рук.. или поиграть с диким зверем.. И не просто поиграть, а стать ему другом.
Молодая женщина замолчала ненадолго, а потом с улыбкой коснулась другой охранки:
- А это для его самого большого друга - Николя ле Тойе. Наверно, во всех смыслах большого. Никто не может быть лучшим другом, чем собственный отец. Особенно такой, как Нико..
- Брат Мирты? - перебила Риган. - Да, он очень хороший. Как и Мирта. Мы даже хотели с ними поиграть.. Уж больно лица у них были невеселые, когда они добрались в Тил.
- Может просто уставшие.. хорошо, что вы не бросились на них, - Раэн осторожно подняла охранку, покачивая ее на ладони. - Им столько пришлось испытать..
- А почему у него такой странный цвет? - допытывалась Ри.
- Странный?
- Ну да.. Утреннего неба в серебристой дымке отступающей ночи..
- Ооо.. я не знаю. Вероятно потому что именно утром уходит сон... мечта..  сказка.. или песня, которую пел под окном влюбленный школяр.. А Нико - он такой.. Он постоянно пел и улыбался несмотря ни на что. Нико - это ожившая песня мечты.. Жаль, что его рукам пришлось учить "песням" меч.. Это мой самый добрый и верный друг. С ним ничего не страшно было.
Риган задумчиво наклонила голову:
- А это чья охраночка?
Раэн глубоко вздохнула. Огромные аквамаринновые глаза затуманились слезами, но девушка продолжала напевно рассказывать:
- Это для Рио Ландри.. Самого улыбчивого рыцаря, которого я встречала в жизни. И он тоже был сорвиголовой. Уверена, что в мирной жизни девушки влюблялись в него без памяти.. впрочем, даже война не изменила его во всем. Уверена.
Девушка-кошка осторожно тронула руку рассказчицы:
- Почему - был?
Раэн заговорила совсем тихо:
- Мы вместе спасали Саблезу от лирийцев.. Рио пришел к нам на выручку. Потом он остался там, чтобы не дать врагам возможности захватить этот город. Но против вампиров они не смогли выстоять. И я.. я надеюсь, что он погиб. Я не хочу даже думать о том, что он стал вампиром..
Риган очень быстро заморгала ресницами и тут же сказала:
- Только не плачь, пожалуйста.. Тебе нельзя, - неловкое молчание наступившее вдруг было прервано очередным вопросом: - А сейчас ты для кого делаешь?
Раэн улыбнулась, пряча остальные охраночки обратно в амулет:
- Для мужа.. Мне кажется ему еще может понадобится это.
Риган задумчиво смотрела, как ловкие пальцы Раэн переплетают разноцветные нити, создавая очередной узор. Девушки долго молчали, думая каждая о своем. Неожиданно Ри взяла моток ниток и просительно глянула на красавицу:
- Научи меня..
- Хорошо, - легко согласилась та. - Не знала, что ты захочешь этого..
- А я не знала, что ты умеешь молится.
- Теперь умею.
- А почему ты не делаешь охраночки для себя или вот для меня?
Раэн вскинула голову, распрямляя свои точеные плечи:
- Потому что для нас обережки должны делать мужчины, Риган.. А у них на это нет ни времени, ни фантазии...
- Оберегом для женщин являются наши руки, - перебивая жену, сказал возникший на пороге комнаты Мист.
Он улыбнулся, когда две красивые, рыжие головки в притворном возмущении повернулись к нему. Спустя миг, Риган фыркнула и, весело подмигнув Раэн, вылетела через окно. Молодая женщина улыбаясь осторожно убирала со стола разноцветные нити, когда муж сел рядом, обняв ее руками. Она почувствовала, как он вдыхает аромат ее волос и мягко откинула голову на его плечо. Рыжие локоны переплелись со светлыми.
- Раэн..
Она молча ждала. Мист наклонился и поцеловал ее, еще раз тихо повторяя имя.
- Я принял решение. Я буду сражаться в этой битве..
Девушка с трудом справилась с дрожью:
- Когда... когда мы идем?
Он покачал головой, еще крепче прижимая ее к себе:
- Ни за что. Иду я. И одного из нас - слишком много, - и предупреждая знакомый, упрямый блеск, быстро продолжил: - Это нужно для меня, прежде всего..
Рыжие волосы резким всплеском впыхнули перед ним.
- Эгоист, - тихий шепот был единственным ответом.
Мист молчал, подбирая слова, когда вдруг на его руку упала теплая слеза. Он осторожно повернул ее к себе вглядываясь в ее глаза:
- И вряд ли изменюсь. Ты сама меня выбрала, малышка. А я вот подумал и решил, что пусть наши дети живут с людьми, чем с этими бледнорожими бестиями.
- А обо мне ты подумал? Я с ума сойду тут... я хочу пойти с тобой..
Мист еще раз покачал головой, слабо улыбаясь и касаясь губами ее губ:
- Как законченный эгоист, я подумал о том, что в пылу битвы не могу позволить себе отвлекаться на ревность.. И только к вампирам я тебя еще не ревновал..
Пухлые губы чуть дрогнули, но Раэн резко и отрицательно качнула головой:
- Кому и что ты собираешься доказывать один? Мист, пойми, сделанного не обратишь.. Мы давно сделали свой выбор. Если ты пойдешь сейчас в битву, то..
Она замолчала. Муж прижал ее к себе, зарываясь лицом в пышные локоны:
- Договаривай, раз уж начала..
- Ты хочешь доказать самому себе, что не так плох, как о тебе думают.. Возможно, как воин ты действительно поможешь убить нескольких вампиров. А потом тебя убьют.. Или тебе повезет, ты выживешь - и тебя прибьют после. Стрелой в спину.
- Они, в отличии от меня, слово держат.. Сказано: помилован - значит помилован.
- Эти слова тебе сказал Князь. Но стрела может быть и не с оперением лесных стрелков.. Ты не можешь поручится, что кому-нибудь из подданых Ярно не захочется свести с тобой счеты. У него ты не просил прощения.. Да и не попросишь уже. И сильно сомневаюсь, что он бы пощадил тебя, доверив обучение своих рыцарей. Его воители и без тебя - хорошие воины..
- Которых мы неоднократно и...
- Мист! - ее полукрик-полустон оборвал мрачные воспоминания. Юная женщина помолчала немного. - Вот об этом я и говорю.. Тебе не стать воином. Ты всегда будешь - наемником. И.. Лучше нам уйти отсюда, когда они уйдут сражаться. Я не знаю куда.. Но даже если и к вампирам...
В этот миг он так крепко обнял ее, что Раэн охнула.
- Даже не вздумай, Раэн.. На обед к тварям мы не пойдем. Жирно им будет...
Мист тяжело вздохнул, а она стояла, прижимаясь к нему: "Как же все это глупо.. Боятся всего и вся.. Нет, надо уйти.."
- Я люблю тебя..
- И я люблю тебя..

В сером воздухе кружил равнодушный к людским молитвам, надеждам и страхам снег...


--------------------
"Тот кто смотрит назад - скажет,
Тот кто смотрит вперед - сможет!"
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Алек Рошель
сообщение 03.11.2004, 20:51
Сообщение #6
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 15


Первых богов на земле создал страх.



17 день месяца Домоседства. Тил.

  Водомерка оставляла на застывшей глади лесного озера едва заметные разводы. С берега за ней задумчиво наблюдал мальчик. На вид ему было лет шесть, может быть, семь – за последний год Алек сильно вытянулся. Растрепанные волосы, явно имевшие такой вид не оттого, что их редко одарял своим вниманием гребень, но от природной непокорности. Слегка чумазая мордашка, наводившая стороннего наблюдателя на мысли, что от этого ребенка можно ожидать какой-нибудь каверзы. Одежда, новая, но уже носившая на себе следы знакомства с густой травой и корой деревьев. Облик обыкновенного малолетнего сорванца разрушали глаза: блестящие и искристые, в минуты задумчивости они менялись, становясь глазами существа вне возраста и вне времени, словно сползал краешек маски, обнажая что-то невообразимо чужое, отличное от человека. Природную силу, равно безразличную к добру и злу. Именно такие глаза сейчас и наблюдали неторопливым скольжением водомерки. Та, будто почувствовав на себе чужой взгляд, на миг замерла, рванулась и исчезла в прибрежных зарослях.
  Алек с грустью вздохнул – и вернулся из мира воспоминаний, где солнце светило куда ярче, все были живы, а война казалась лишь далекой волнующей сказкой, к реальности. Поискал глазами другую водную живность, но та, верно ощутив недоброе, разбежалась и попряталась. И правильно! Алек ненавидел водомерок с того самого дня, когда хищно-красивый корабль принес смерть в его дом. Правда, убивать их не стал бы: слишком мелко и бессмысленно.
  Нужно было покидать спокойный, сонный берег и возвращаться туда, где во множестве кишат люди, о чем-то споря, за что-то сражаясь, любя и ненавидя. Глупые, они не понимают, насколько все вокруг переменчиво, и при этом – неизменно. Мальчик не глядя провел рукой над землей, и травинки начали сплетаться в замысловатый узор.
Эти стебли умрут много раньше большинства тех, кто сейчас ходит по лесу. Умрут, падут на землю, возродятся снова… Это произойдет десятки раз, прежде чем умрет тот парень, что сейчас прошел мимо зарослей, и бесконечное количество раз – после. Корни трав впитают тлен, в который обратится человеческое тело, сделают его счастью листьев, которые сжует кролик. А потом какой-нибудь охотник, добывая себе обед, стрелой оборвет бег ушастого, и то, что когда-то было частью человеческого существа, завершит круговорот, обретя новую жизнь, невесть какую по счету. Пройдут тысячи лет, умрут боль, ненависть, страх, что терзают ныне живущих, забудется любовь, смолкнут песни, великие империи вознесутся, сорвутся в бездну, вновь возродятся – и снова исчезнут, но великий кругооборот жизни не остановится ни на миг. Земля никого не осуждает, ни о ком не сожалеет, жизнь на мгновение придает ее частям иллюзию воли и вечности, но смерть – разрушает миражи и возвращает все на свои места. Так было и так будет…
  Алек вздрогнул, очнувшись. Последнее время, стоило только задуматься, как в голову тут же начинали лезть всякие мысли, холодные и равнодушные – словно высеченные из камня. Плохо…
Мальчик перевел взгляд на замысловатый узор, сплетенный из трав: картинка изображала плывущие по водной глади корабли и была столь реалистична, что можно было различить лица моряков, работающих на снастях и фигурку самого Алека, пристроившегося у рулевого колеса. Красиво и сложно. Раньше ему понадобились бы часы концентрации, чтобы создать что-либо подобное, но чем дальше – тем быстрее сила откликалась на зов, и послушнее становился окружающий мир. И тем чаще приходили чужие мысли. Но чувствовать себя сильным Алеку нравилось. Будь он сильным ТОГДА – его родители были бы живы. Один жест – и стебли расплелись, вернули свой обычный облик. Мальчик легко проскользнул сквозь кустарник и направился туда, откуда доносился шум людских голосов.
  Вокруг было на что поглазеть: казалось, леса Полумесяца сейчас вмещали весь мир. Рядом с лаконцами в потрепанных, но все еще роскошных одеждах можно было увидеть не слишком уютно чувствующих себя среди могучих стволов лирийцев. Редко, но можно было заметить черно-белые одеяния жителей Империи тысячи островов. То тут, то там зелеными тенями мелькали дружинники князя, следя за тем, чтобы вчерашние враги не нарушали законов гостеприимства. На глазах мальчика сторнийский моряк и оруженосец лаконского рыцаря затеяли ссору, постепенно перешедшую в драку. Но как только в руках мужчин появились кинжалы, раздался легкий свист, и в дерево над их головами вонзилась стрела. Выпустивший ее лесовик подождал немного, проверяя, дошел ли до спорщиков намек, после чего вновь исчез среди деревьев. Алек ухмыльнулся: за то время, что мужчины дрались, он успел прорастить сквозь прорехи в брошенных натраву плащах несколько десятков побегов ивы, которые намертво сплелись, «пришив» ткань к земле. Так что если владельцы не хотят превратить плащи в бесформенные обрывки, то их ждут очень интересные полчаса. Но это ничего: Нико как-то говорил, что лучше всего успокаивают игра на гитаре и несложная однообразная работа.
Впрочем, нынешний лес был далек от покоя: повсюду бурлило людское море, слышались разговоры, выкрики, ржание, звон стали, треск огня и удары топора. На немногочисленных просторных полянах упражнялись всадники, у реки обосновались кузнецы, подновляя старое и выковывая новое оружие. Со стуком сталкивались учебные деревянные мечи, с шелестом покидала ножны настоящая сталь, свистели стрелы, превращая мишени в ежей. Кто-то катал бочонок, судя по звукам – содержащий в себе кольчугу и песок, по соседству, ни мало не обеспокоенный грохотом, лесовик с ловкостью прилаживал к заготовкам оперение, откладывая новенькие стрелы в сторону.
Лес был полон людей, и эти люди готовились к очередной битве. Не было ни ощущения торжественности момента, ни подавленности, ни восторга, ни даже страха: для большинства здесь война превратилась из события в работу - тяжелую, грязную, но такую же нужную, как работа пахаря или плотника. И если завтра кто-либо из них не вернется, то остальные – поднимут кубок в память о павшем, принесут жертвы богам, но наследующий день – уже и не вспомнят о павшем товарище. На войне быстро обретаешь друзей, столь же быстро теряешь, а уж забываешь – так и вовсе молниеносно. Это правильно: иначе человек не мог бы выносить весь ужас происходящего и не сойти с ума. И лишь внутри живет вина, словно этим забвением ты убиваешь уже мертвого еще раз. Скоро вся эта людская масса стронется с места и выплеснется из тесноты лесов на простор лаконской равнины. А он сам – отправится на настоящем корабле по водам Салерны, мимо сожженных деревень и обезлюдевших городов – к океану. И по его водам - еще дальше: туда, где из неспокойного зимнего моря высятся обрывистые берега Сторна, где, словно обелиск над могилой, возвышается над бесчисленными переплетениями подземных переходов Цитадель. И если судьба будет благосклонна к тем, кто окажется на кораблях, они смогут нанести удар – один единственный, второго шанса не будет. И тогда что-то закончится, безвозвратно канув в глубины прошлого, а что-то – начнется.
  Мальчик чувствовал день ото дня, час от часа прибывающую силу, словно кто-то безликий, могучий и бесстрастный сбирал свою мощь в кулак, вливая и вливая ее в тщедушное детское тело. И там, в невообразимых далях, эта сила выплеснется наружу. Алек боялся этого мига как огня, но и жаждал тоже. Пока сила лежит под спудом, сжатая и неиспользованная она ярмом давит на шею, но, вырвавшись, возносит к вершинам, подобно крыльям.
  Среди деревьев мелькнула знакомая фигура – Нико! Алек шагнул было вперед, но сдержался. Поговорить с другом и опекуном страсть как хотелось, но мальчик опасался. Что не сумеет удержать в себе все наболевшее и выложит графу то, чего тому знать
не следовало. Рикард говорил, что Нико – убийца, и Алек это допускал вполне: сторниец был слишком хорошим лжецом, чтобы говорить неправду – но наверняка извратил истину так, чтобы посильнее ранить. Он поговорит с Нико позже, когда корабли окажется в океане и никакая сила не сможет остановить их бег. В одном Шарк прав как никогда – нельзя давать собственной доброте мешать делать то, что должно.
  Граф хороший, очень добрый и справедливый, и потому, узнав, что все Маги могут не вернуться из похода, может попытаться помешать. Если это случится,… им придется остановить Нико, не дать ему вмешаться.
  Значит, сейчас возвращаться в комнаты нельзя. Тогда чем бы заняться? Обратно к озеру идти не хотелось, зато на реке наверное уже готовят к отплытию такие хрупкие на вид, но при этом такие красивые и быстрые, «рыбы-меч». Туда, что ли, пойти? Вдруг ему позволят самому выбрать себе каюту или даже постоять у штурвала? Вот здорово будет…



--------------------
Рука Возмездия найдет
Того, кто в Пурпуре цветет,
Но мститель, пусть он справедлив,
Убийцей станет отомстив.

Уильям Блейк
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Иветта ле Ласноу
сообщение 03.11.2004, 21:11
Сообщение #7
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 14


Игра стоит свеч...



15 день месяца Домоседства.
Лакона. Фалесса.

    Просторный, обычно светлый кабинет молодой Императрицы к вечеру стал неожиданно мрачным, величественная фундаментальность Серого Дворца словно давила, порой даже мешая дышать. Тени в неверном свете масляных светильников дрожащие по углам казались живыми….
    Со времени заключения мира с вождем Каттаком положение в стране стало более или менее стабильным. Иветта решила, что после войны гаррам достанутся западные земли, пастбища и степи на границе с лесом, но пока ни сама королева, ни вождь кочевников не спешили сбагрить многотысячное войско подальше от столицы в столь беспокойное время. Каттак, каким бы самодовольным выскочкой он не был, отлично понимал, что стены Серого города единственное, что сможет защитить его при надобности от Ночных теней. А Ив в свою очередь чувствовала себя гораздо спокойнее, когда знала, что здесь рядом в ее подчинении есть армия, которую при желании можно использовать в собственных целях. Но новые люди требовали внимания и почестей и званий….
    Строчки за строчками – письма, указы, назначения…. Кого-то на плаху, кого-то в графья…. Миром правят не люди, а бумажки. Во всяком случае, в такие вечера кажется, что это именно так.
    Иветта, подавив зевок, отодвинула опостылевшие документы вглубь стола и, на мгновение закрыв глаза, откинулась на высокую резную спинку кресла. Заниматься всем этим с каждым днем становилось все сложнее…. Впрочем, придворный лекарь давно настоятельно советовал передать все дела хотя бы до рождения ребенка в сколь нибудь надежные руки….
- Ваше Величество, вам плохо? – неподдельно взволнованный голос.
    Она устало обернулась… Мано… один из гвардейцев ее, с позволения сказать, брата. Кажется, Рейнар как-то обмолвился, что этот парень всерьез влюблен в нее, потому и поставил его на стражу в покоях «своей сестры», дескать, этот сам поляжет, но причинить какой-либо вред своей Императрице не позволит. Занятное у Рея чувство юмора.
- Нет, все в порядке, - Императрица прикоснулась рукой ко лбу, - Прикажите найти моего брата.
    Ждать Рейнара пришлось довольно долго. Заигравшись в бравого гвардейца, он целыми днями пропадал в каких-то рейдах по трущобам да задворкам, и вестовому пришлось побегать по городу, доставляя приказ. Похоже, Рей все-таки нашел себя на поприще борьбы с преступностью. Особый цинизм улавливался в том, что почти со всеми, кого он столь рьяно теперь обезглавливал и вешал, Риверс вполне мирно сосуществовал всю свою прежнюю жизнь, порой даже находя в таком соседстве немалую выгоду.
- Моя Императрица, - Рейнар с не сходящей с его лица полуусмешкой быстро склонил голову, зеленые глаза смеялись.
- Оставьте нас…, - кивнула Ив прислуге и охране….
- И зачем же Ваше Величество желали меня видеть…, - руки Рейнара скользнули по плечам Императрицы, как только они остались одни.
- Величество изволили скучать, - передразнила «брата» Ив, поднимаясь из кресла навстречу его объятиям.
- А как же твой герой-любовник? – засмеялся Рейнар, однако тут же накрыв ее губы своими.
- Какой? – Ив со смехом чуть отстранилась, но ее рука дразняще скользила с его плеча по груди и ниже, - Артур?
- Он самый, как его… «сир Тейн», что-то давно он мне на глаза не попадался, - снова поцелуй, уже более настойчивый, - Слышал, в маршалы метит…
- А ты против? Ревнуешь? – Ив засмеялась.
- Да к черту его, - в чуть охрипшем голосе Риверса чувствовалась усмешка, руки гвардейца скользнули по ее талии, разыскивая завязки свободного черного платья.
    Тяжелый зимний бархат скользнув по белоснежной коже Императрицы, застыл на полу словно клочок сгустившейся за окном ночи, через мгновение к нему присоединился бело-золотой плащ… Нетерпеливые поцелуи, торопливые прикосновения, рассыпавшиеся по толстому тай-суанскому ковру золотые пуговицы гвардейского камзола….
    Негромкий но настойчивый стук в дверь заставил Рейнара выругаться, а Ив подумать это же самое не в слух.
- Ломиться к тебе подобным образом кроме меня только твой [censored] первый советник может, - далее из уст Ривеса последовала практически непереводимая на нормальный язык игра слов, объясняющая что и как именно следует сделать и с почтенным Франциском и с его родней до восьмого колена, когда он подобным образом прерывает важные беседы Капитана гвардии с Ее Величеством.
    Риверс с явной неохотой выпустил девушку из объятий, принявшись собирать разбросанную по полу одежду. Иветта казалось целую вечность провозилась с застежками своего платья, наспех плеснула в кубки какого-то донельзя сладкого храмовного вина, и отошла к окну, так словно вид спешащей под дождем прислуги интересовал ее гораздо больше, чем желавший аудиенции Франциск. Во всяком случае, так ему будет гораздо сложнее разглядеть неестественно яркий румянец на ее лице.
    Рейнар с обычной своей усмешкой толкнул двери кабинета.
- Вы как всегда не вовремя, господин советник, - заявил он Франциску с порога, - Ее Величество плохо себя чувствует….
- Угу, и вы, конечно, как первый гвардеец и любящий брат не могли не осмотреть свою королеву лично, - Ив не видела лица Франциска, но в голосе советника слышалась усмешка, - И пуговицы с ковра я бы на вашем месте собрал, они все таки золотые, да и камзол ваш без них странно смотрится….
- Добрый вечер, советник, - Ив, наконец, изволила обернуться к вошедшему.
- Ваше Величество, я здесь, что бы устроить вашу встречу с одним человеком….
- В столь поздний час?
- Это дело не терпит отлагательств.
    Иветта тонко улыбнувшись кивнула, Рейнар расположился в одном из кресел, с любопытством ожидая, что первый советник задумал в этот раз. Франциск сделал знак страже «пропустить»:
- Входите, друг мой…
    Взглянув на вошедшего, Императрица Лаконы поняла, что теряет дар речи, она попыталась было что то сказать, но с губ сорвался только сдавленный вздох. Странный звон… и запоздалое осознание, что это просто разбился выскользнувший из рук бокал. Мир вздрогнул перед глазами.
- Ив, - громкий голос Рейнара, крепко сжавшего ее плечи и темнота….


16 день месяца Домоседства.
Лакона, Фалесса.

    Иветта медленно открыла глаза. Собственные покои. Бело-золотые портьеры с кистями и неяркий зимний свет падавший сквозь щели между ними. Последние воспоминания заставили вздрогнуть, и Императрица попыталась встать с постели.
- Нет, нет, Ваше Величество, вам нужен покой, - королевский лекарь, невысокий лысоватый человечек засуетился рядом с постелью, мягко но настойчиво заставляя Иветту снова откинуться на подушки.
- Что случилось… мой брат… там был Микаэль…, - Ив почувствовала, как непрошенные слезы обжигают глаза, - Я хочу видеть его.
- Да, да, обязательно, вот только выпейте, - прозрачная жидкость в тонкой фарфоровой чашечке остро пахла травами.
- Нет, - Ив своевольно отодвинула протянутое снотворное, спустила ноги с постели и постаралась было встать, но  реальность снова поплыла перед глазами, и врач с готовностью поддержал ее за плечи.
- Осторожно, - объясняя, словно ребенку произнес доктор, - Нельзя вам сейчас волноваться. Это ребенку повредит, Ваше Величество.
- Но…
- Не о том, вам думать сейчас надо, наследника носите, так что выпейте…
      Императрица послушно поднесла отвар к губам.

      Она увиделась с братом уже поздним вечером. Микаэль выглядел похудевшим и несколько растерянным, словно боялся неожиданно высокого статуса своей сестры, но главное был жив. И после объятий и радостей рассказал, что провел последние месяцы в храме, среди Паладинов Солнца, где его некогда и оставил Адриан. Иветта постаралась задать себе вопрос, как долго Франциск держал эту карту в рукаве и почему извлек ее только теперь, но внезапно поняла, что это не имеет значения.
- Значит, мой племянник будет Императором Лаконы. Никогда бы не представил…, - задумчиво произнес Микаэль.
      Можно подумать сама она полгода назад, уезжая из Ласноу, об этом помышляла.
- Да, так. В жизни всякое случается.
- И этот Рейнар, - брат чуть нахмурился, - Я не верю, что наш отец мог бы так долго обманывать мать. Ты уверена, что этот проходимец не лжет тебе?
- Более чем уверена, и мама… она об этом знала, просто скандал замяли в свое время.
      Ложь и вряд ли последняя… Иветта всегда шла с этой своей подругой рука об руку, зная, что та может стать сразу и защитой и решением многих проблем. Тем более сейчас, когда она более не может держать все в своих руках. Отчего то стало неуютно… Просто нужно отдохнуть.
- Спасибо, что навестил меня, - Иветта улыбнулась, поцеловала брата в щеку и откинулась на подушки….
- Я могу что то сделать для тебя? – Микаэль осторожно коснулся тонкой белой ладони сестры.
- Найди Рея, - она чуть улыбнулась, - Скажи, что завтра я желаю видеть их с Франциском.
- Конечно…
      Когда он ушел, Иветта еще долго лежала без сна, в голове мешались странные образы, туманные воспоминания о Ласноу и мысли о завтрашнем дне…


--------------------
Стерва по призванию (с) ;D

Существует предел после которого все, что бы ты не делал, честно.
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Крыс
сообщение 04.11.2004, 19:22
Сообщение #8
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 13


...И трупы станут мне лестницей!



16 число Домоседства.

Однако… С каждым днем я обрастаю родней! Нет, ну ладно там пребывающее в глубокой провинции семейство Иви, так еще нарисовался, не сотрешь, ее братик, протопаладин. Он нашел меня в казармах, где я проводил инструктаж насчет лирийцев.
Надо отдать ему должное, он подождал, пока я закончу, и лишь тогда порадовал меня сообщением о нашем близком родстве.
Я провел его в свой кабинет, достал вина и опустился на кресло.
-Итак, Ив требует меня?
-Только завтра. Но я бы хотел с тобой поговорить.
-О чем же? Ах да… сразу скажу – я не претендую ни на гран вашего имущества сверх завещанного мне отцом.
-Я не о том. В фамильном достоянии не заинтересован и я – я отошел от земной жизни. Но вот что я вам скажу… Вы внушаете мне сомнения.
-Иванэ я тоже внушал сомнения. Где он и где я? А если ты о семье… Слушай, ты наверняка в состоянии сказать, вру я или нет. Так?
-Ну… вообще-то…
-Так вот: Я НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ ОТЦА. Мать, впрочем, тоже смутно помню. Я рос под опекой ученого на то, что нам спускали сверху. Будь я проклят, если хоть раз до официального заявления сказал хоть слово об Аудракеле ле Ласноу. Ну, что?
-Наверное, правда… Рейнар, извини.
-Да ладно. Зови меня Рей, как Иви.
-Рей… слушай, я вот что тебе скажу…  Мне, честно говоря, стыдно за то, что пока Ив все это переживала… ну, осаду, смерть Ярно… что все это время я был где-то далеко. Я ведь старший из ее братьев… Ну, законных. Это ведь я должен был вести ее к алтарю. А сам в это время был совсем рядом, но так далеко…
-Микаэль, не стоит. Да, я бастард. Но я все же брат тебе и Иви… Кто бы я был, если бы не помог ей всем, чем смог?
-К тому же… Ты же чистишь город. И я не слышал, чтоб ты брал взяток.
Я их и правда не брал – а вдруг Франц проведает? О, ему это было бы подарком!
-А ты с братией прикрываешь нас от Теней. Я – что? А вот вы – герои!
-Ха! Да был бы я героем – я б этих теней пожег бы всех.
-А был бы я героем – ушел бы с Ярно…
Мы говорили еще долго, и Микаэль ушел вполне довольным. Он все же еще мальчишка, и его так легко обмануть!
Ладно… теперь – к делу.
С десятком отборнейших бойцов я отправился в лирийскую ставку, туда, где когда-то лежали Тени. Эх, жаль Мано взять нельзя – вот это клинок! Ну да он и при Иветте хорош. Эх, когда я ему объявил, ГДЕ будет его бессменный пост, он чуть не принялся на меня молиться… Бедный, наивный идиот…
У лирийцев было уже довольно уютно. Войско споро заселяло уцелевшие от пожара дома и что-то строило на руинах; богатый некогда купеческий дом стал штаб-квартирой Каттака.
-Кто? – меланхолично спросил раскосый стражник, один из четверых на входе.
-Рейнар лан Ласноу, капитан Королевской гвардии, шеф фалесской стражи, брат Императрицы. С ним эскорт - его избранные люди.
Через семь минут нам было объявлено:
-Входите. Каттак ит-Тимань, Вождь Вождей, ожидает вас.
Нам выдали провожатого, который довел нас до бывшей гостиной. Там на помнящем еще Геринтона Светоносного кресле криэранской работы восседал поджарый Каттак в окружении стражи и эрзац-придворных.
-Приветствую тебя, Рейнар лан Ласноу… С чем пришел?
-Приветствую тебя, Каттак ит-Тимань. Я ищу разговора.
-Ты явился по поручению своей сестры?
-Нет. Я просто так захотел.
-Мужчина, который еще помнит, как ненадежно укрытие женских юбок… Что ж, поговорим…
Мы вдвоем прошли в небольшую комнату с большим письменным столом и парой стульев.
-Я ведь спрашивал обо всех в этом городе.
-И что ты слышал?
-Твоя сестра… она будто управляет Лаконой, но я ведь понимаю все. Женщина не может править, и уж точно – когда она на сносях.
-Далее?
-Франциск… Он мог бы родиться бнедианцем. Но уж поверь, не гарром. Похоже, он держит страну, забывая, что сейчас сабля вернее острого языка.
-Хорошо сказано, Тени его дери!
-Тейн… Если он такой хороший боец – почему я не видел его?
-Пес должен быть рядом с хозяином – вот и все.
-Наконец, ты. Странный ты человек. Ты не пошел с Ярно, но ты из породы воинов… Ты не принадлежишь Шаорину – иначе бы вы с Тейном давно отравили бы друг друга. В стране война, мир рушится – а город, который ты опекаешь, живет, как ни в чем ни бывало. Ты жесток, но тебя любят люди попроще. Странно, странно…
-А ты сравни меня с самим собой. Я мало слышал о тебе, но все же…
-Ты вряд ли вождь, Рейнар. Но я бы не отказался иметь такого, как ты, в своей дружине.
-А ты не капитан гвардии. Но я бы за такого лейтенанта благодарил бы богов.
Каттак хрипло засмеялся. Да, мы поладим…


--------------------
Вы полагаете - взяли?
К черту!
Я ж вас прикончу в секунду.
Я ж вас пошлю за черту -
четко!
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Виктар
сообщение 05.11.2004, 20:23
Сообщение #9
Оборотень
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 13


"Он сказал, что за все ответит один..."



18 день Месяца Домоседства. День.

Не сказать, что долгие разговоры с Мистом - это нормальное явление, но и бесконечное молчание бывшего командира наемников - озадачивало. Виктар решительно хлопнул друга по плечу:
- Эй, может все же скажешь зачем позвал?
Нуаран поднял глаза на оборотня и негромко спросил:
- Ты пойдешь на эту битву?
- Да. Ведь туда идут..
Мист опустил голову, уже не слушая. Виктар ошарашенно почесал затылок:
- Эй! Ты чего?! У тебя же есть Раэн.. И уже не только она.. Тебе чего еще не хватает?
- Считай это "делом чести", о которой я никогда не думал..
Мист поднялся и молча пошел к себе, оставив друга размышлять о том - нужна ли она вообще и для чего честь..

18 день Месяца Домоседства. Вечер.

- Слушай, Фа, что за привычка сидеть на дереве?
- Я - кошка. Чего ты еще от меня ждешь? - усмехнулась девушка, глядя на него сверху вниз. Она чуть подобралась и вдруг прыгнула. - Лови!!
Крик был запоздалым, но Вик успел. Он покачнулся, но устоял, крепко обнимая смеющуюся девушку:
- Уронишь!
Оборотень резко махнул головой:
- Не дождешься!
Ее губы на миг прижались к губам возлюбленного. Девушка легко выскользнула из объятий и схватив Виктара за руку, потянула его в конюшню. Вик, не удержавшись, хмыкнул, но быстро последовал за ней.

Когда он лежал разглядывая темный потолок и поглаживая обнаженные плечи Фаэнны, ее голос вновь вернул его из мечтаний на землю:
- Ты думал о предстоящей битве?
Короткое молчание:
- Да. Знаю, бессмысленно просить - но я буду рядом с тобой, Фа.. так надежнее.
Девушка глубоко вздохнула, обнимая его талию руками и приподнявшись, заглядывая в глаза. Виктар судорожно вздохнул: в зеленых глазах перемешались боль, надежда, страх и радость. Рука решительно обхватила рыжую голову, притягивая к себе:
- Неужели... ты думала.. что я... смогу хоть на миг... оставить тебя... без моего... чуткого... присмотра, - покрывая ее милое лицо поцелуями, тихо шептал он.
Фаэнна выгнулась и, поймав его губы, заглушила его голос. Руки их снова переплелись, лаская. Время и все, что этот странный путник под названием Время принес с собой в мир - отступило. Крик сорвавшийся с губ Фаэнны был криком счастья. Вик нежно обхватил ее, прижимая к себе и целуя.
- Я тебя люблю, кошка..
Фа чуть касаясь губами его подбородка и щек, прошептала:
- Знаю.. знаю.. И я люблю тебя.
Они замолчали, приходя в себя. В конюшне было тихо, если не считать редкого фырканья лошадей. Виктар отметил про себя, что улыбается - бездумно и счастливо. Фа неожиданно привстала, глядя на него:
- У тебя подозрительная улыбка, - прижимая его руку к щеке, обвинила она.
- Я подумал о наших детях.. Будут превращаться в сильных волколаков.. и ..
- Эй, подожди! В кошек... и ни в кого другого!
- У них папа - волколак!
- А мама - кошка!
- А дети будут поросятами, - раздался ворчливо-звонкий голос.
- РИГАН! - возглас вырвался у них одновременно.
Виктар торопливо накинул на себя короткий плащ. Нога Риган свешивалась с верхней балки, раскачиваясь в ленивом такте, а голос продолжал вещать ее рассуждения о деторождении у оборотней:
- Это логично. Потому что если родители, занимаясь любовью будят всех вокруг, то дети у них могут быть только розовыми, наглыми и (да думаю именно так) обоятельными - поросятами..
Виктар вскочил, преображаясь и подпрыгивая вверх. Его зубы клацнули, захватывая штанину Ри и сдергивая ее с балки. Девушка упала, приземлившись на стог сена неподалеку от своей сестры. Несколько секунд она быстро моргала глазами, а потом вскочила и начала ловко уворачиваться от рассердившегося оборотня:
- Между прочим...! Я не просила... ! Будить меня...!
- Вик остановись! Риган прекрати! - Фа уже не могла остановить их.
Риган устав увертываться - обратилась в серебристую кошку. И оба оборотня сцепились, рыча и ворча.. В конце концов волк одержал победу и  ухватив огрызающуюся кошку за шиворот - быстро потащил ее на улицу...


--------------------
"..Из ладоней распоротых, как из чаш,
Мы на тризнах пили кровь, как вино
С нами плакал и пил повелитель наш
Он всегда и во всем с нами был заодно.."
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Риган
сообщение 05.11.2004, 20:26
Сообщение #10
Персонаж Игры
Аколит
**


Пол:
Сообщений: 48


"Жизнь стоит того, чтобы жить!"



18 день Месяца Домоседства. Вечер.

В потолке виднелись прорехи от неплотно сложеных досок. Сквозь них пробивался тусклый свет, уныло скользя по чердаку конюшни. Здесь душисто пахло сеном и морозный воздух чуть дрожал, когда дыхание касалось его своим теплом. Риган сердито перевернулась на живот, уткнувшись лицом в ладонии. В ушах до сих пор звучал голос Крина: "Когда нибудь мы снова встретимся, кошка.. И снова будем рядом.. Путь Священного Огня непредсказуем, сжигая он возрождает.. И всегда я буду защищать тебя.." Риган закрыла глаза, вспоминая свои слова: "А пока ты сжигаешь сам себя.. ревностью и болью.. Зачем, Крин? Это так больно.." Он ничего не ответил, и они расстались. Она чувствовала, что расстались надолго. Возможно навсегда. Ладошка сердито смахнула слезы:
- Чего плакать-то? Все равно исчезло то удивительное понимание друг друга.. будем искать.. И действительно найдем.. Ничто в этом мире не проходит без следа.. Чего бы там не бормотали эти заучки-маги..
Девушка вздохнула, сворачиваясь в клубок:
- Собираются на корабле приплыть к тому, кто все это затеял.. Мирта.. Вэл.. Саола... тот мальчик.. Ничем не помочь.. Надо лишь ждать.. Охраночки.. мне еще две надо сделать.. Для Крина.. и для того волшебника с чудесной рукой, - тихо бормоча себе под нос, она задремала.
Ей снился чудесный полет на необыкновенном единороге, ветер развивал ее волосы и она смеялась легко и беспечно.. Светящаяся луна серебристым светом озаряла путь. Рядом показался волшебник - Эдриан, протягивающий ей руку.. Риган улыбнулась ему и потянулась к нему. Они скакали рядом, держась за руки... И лунный свет уже не тревожил сердце болью. Ри улыбнулась своему спутнику, который что-то кричал ей...
... И резко проснулась от знакомого голоса: "Фаэнна?!" Сообразив что происходит, Ри глубоко вздохнула и:
- А дети будут поросятами...
Правда она не ожидала, что Виктар так резко отреагирует на ее слова. Пришлось уворачиваться от его стремительных выпадов:
- Между прочим...! Я не просила... ! Будить меня...!
Но этот шуточный бой было уже не остановить. Серебристая кошка и огромный волк катались мутузя друг друга лапами и огрызаясь. В конце концов волколак извернулся и схватил ее за шкирку, вытаскивая наружу. Кошка пыталась ударить его, но тот решительно шагал к озеру, широко расставляя лапы и печатая шаг. Не доходя пары шагов до кромки воды, Виктар приглушенно рыкнул и мотнул головой, зашвыривая кошку в воду. Но этим он не ограничился, прыгнув следом и попытавшись удержать ее в воде какое-то время. Окрестности огласились возмущенным, яростным рычанием и воем. Два огромных зверя в считанные секунды подняли мирную гладь озера на дыбы. Вода бурно плескалась от свирепых ударов. Наконец, кошка опрокинула своего противника в воду и отвесила ему мощную затрещину. Волколак вылетел из воды. Несколько мгновений они стояли друг против друга, сверкая глазами, но потом из пасти волка вырвался странный звук и он умчался в наступающий, вечерний сумрак. Риган решительно потопала к берегу отряхиваясь на ходу и все еще рыча. Холодные брызги вперемешку с застывшими льдинками разлетались вокруг зверя. Ее торжественный выход остановил возмущенный вопль. Ри удивленно подняла уши и обнаружила, что чуть было не сбила с ног стоявшего у воды молодого юношу с гитарой за спиной. Кошка удивленно чихнула, не менее удивленно посмотрела на собственный нос и тут же преобразилась в мокрую с ног до головы девушку. Столько разнообразных слов о всех кошках на свете и о тех, которые любят купаться в подобную погоду - Ри не слышала за всю свою жизнь. Он все еще возмущенно отряхивался, пытаясь привести забрызганную озерной водичкой одежду в порядок, когда Риган деликатно кашлянула:
- Кхмммм..
- Да! И между прочим... - он умолк удивленно глядя на вымокшую Ри. - Кошка?..
- Не совсем. Оборотень, - улыбнулась Риган, чувствуя, что у нее не попадает зуб на зуб. - А что это были за слова о каких-то далеких предках, старейших кошек, которые жили за ... какими землями? Или про что ты там говорил?
Юноша пропустил ее слова мимо ушей, оглядываясь и когда до него дошло произошедшее, беззаботный смех перебудоражил еще раз тихую заводь лесного озера. Он смеялся и смеялся, пока Риган тоже не захохотала легко и безудержно. Сама не понимая над чем она смеется. Видимо просто выплескивалось напряжение прошедших дней, предстоящего боя, ожидания... и оставался только смех. Наконец они перестали смеятся, вытирая заслезившиеся глаза. Юноша сдернул с плеча плащ, накидывая его на дрожащую виновницу его купания:
- Познакомимся. Нико.
- Риган. У тебя замечательная сестра, Нико.. Да и ты тоже ничего, когда не говоришь путанных слов о моих далеких родственниках.
Юноша беззаботно махнул рукой и подмигнул ей:
- Считай что я пытался вспомнить весь ваш древнейший род до пятого колена..
- Получилось?
- Почти, - обезоруживающе улыбнулся Николя. - Но мне расхотелось вспоминать бабушек и тетушек.. Их дети дадут им сто очков вперед во всем. Если не разболеются.
Риган чихнула, закутываясь в плащ и сверкая улыбкой:
- Не сердись. Я не специально. Это все Виктар.
- Разумеется. Беги в тепло, Риган.
Ри еще раз сверкнула улыбкой:
- Удачи тебе, Николя. С тебя песня..
- За что?
- Просто так!
Девушка взмахнула рукой и побежала домой. Лишь недавно ей казалось, что тело никогда не согреется... Теперь же лицо пылало так, словно вся кровь прилила к нему разом. На следующее утро она не смогла поднятся с постели...

(продолжение следует)


--------------------
"По Дороге Сна мимо мира людей -
Что нам до Адама и Евы,
Что нам до того, как живет Земля.
Только никогда, мой брат-чародей,
Ты НЕ найдешь себе королевы,
А я - НЕ найду себе короля..." (с)
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Дориан
сообщение 07.11.2004, 14:51
Сообщение #11
Вампир
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 18






17 день Месяца Домоседства. Сторн. Цитадель.

- Мой господин, я не понимаю,… - высящаяся посреди комнаты призрачная фигура развела руками.
- Оно и не удивительно. Вот если бы ты все понял – то это было бы странно, - Дориан поднес бокал к губам, скрывая презрительную усмешку. Старое вино пьянило не хуже крови. Родрик, вопросительно смотревший на господина, не удержался и непонимающе хмыкнул. Стоило наказать наглеца за подобное комментирование пристрастий командования, но Дориан решил оставить сей знак неуважения на совести «генерала». Что поделаешь, если даже в прошлом многие став Вечными и поняв, что могут обходится без человеческой пищи, с легкостью отказывались от нее, вскоре забывая даже вкус ранее знакомых яств. Он же, оставив жизнь позади, еще больше стал ценить то, что напоминало о прошлом: хорошее вино, изысканные блюда, многое другое, без чего вампиры обходились с легкостью. Это было прошлое, но ЕГО прошлое, и забывать изрядный кусок собственной жизни (причем далеко не самый худший) Дориан не собирался. Допив вино, он продолжил:
- Еще раз повторяю: сидеть на границе леса, делать то же, что и обычно, то есть в меру зверствовать, в меру охотится на дозорных и разведчиков, не соваться в заросли, в общем, создавать видимость бурной, но бессмысленной деятельности.
- Но это же глупо! – «… нет, определенно зарвался. Пора менять…» - Пока мы ничего не делаем, людишки в лесу собираются силами и готовятся нанести ответный удар, И чем дольше мы тянем, тем лучше они подготовятся. Мой господин, ты должен отдать приказ…
- Во-первых, я никому ничего не должен, - мысленно Дориан с ловкостью опытного арфиста выбрал из тысяч незримых нитей, связывающих вампира с его творениями, нужную, и сконцентрировался, - И тебе лучше усвоить эту несложную истину побыстрее.
Родрик глухо вскрикнул и рухнул на колени. Руки птицами взлетели к лицу, спеша прикрыть трупные пятна, проступившие на коже, тело выгнулось дугой, вопль боли постепенно перешел в сдавленное шипение. Вечный ослабил нажим:
- Достаточно? Или еще раз?
- Хватит, - голос, раздавшийся из-под прикрывающих лицо рук, мало походил на человеческий, - Прости меня, господин…
- Пустое, уже простил, - Вечный улыбнулся как ни в чем не бывало, - Теперь что касается того, что я якобы должен. Ты хотел сказать – «Приказ атаковать»?
- Да, - бывший маг Ветров убрал ладони. Выглядел он по прежнему неважно, но лучше, чем пару мгновений назад, - В своей глупости и неуважении, в коих я раскаиваюсь безмерно… Да, именно это.
- Хорошо, - Вечный был само благодушие, - Я приказал. И как бы ТЫ стал выполнять мой приказ?
- Ну я… - Родрик запнулся, - Мои… твои войска, мой господин, они бы…
- Они бы… что? – вампир налил себе еще вина, - Вторглись в лес? Ты куда ближе меня к деревьям, скажи, ты смог бы войти под их сень?
Родрик промолчал, но его лицо не оставляло сомнений в ответе.
- Тогда с чего ты взял, что твое войско сумеет сделать то, на что не способен их генерал?
- Мы могли бы согнать живых людей со всех провинций, что под нашим контролем, заставить их вырубать лес.
- Оказавшись среди деревьев, твои лесорубы мигом дадут деру, а воины не смогут их преследовать…
- Возьмем заложников: дети будут под охраной, а родители – расчищать нам дорогу…
- Все равно они сбегут: страх, что внушают вампиры смертным зачастую сильнее родственных чувств…
- … Мы будем казнить не только семью бежавшего, но и еще десяток семей на выбор! Мы запугаем их так, что людишки станут тюремщиками друг другу! Они не осмелятся…
- Ладно, ладно… Пусть ты запугал своих лесорубов так, что они и не помышляют о побеге. Запугивать – это по твоей части. А что тем временем будут делать люди в лесу? Стоять и смотреть? Если ты надеешься, что у них рука не поднимется стрелять в пленных, то ты слишком плохо знаешь границы человеческого страха. Они мать родную застрелят. И даже прояви лесные стрелки верх глупости, то сколько, по-твоему, нужно времени, чтобы вырубить Леса Полумесяца? К тому времени, когда ты дойдешь до противоположного края, на этом уже вырастут не просто рощи – настоящий лес, а у живущих в нем людей сменится несколько поколений…
- И что же тогда? Сидеть и ждать?
- Конечно, - Дориан сбросил маску веселья и теперь на находящегося за много миль от Сторна Родрика смотрел не ухмыляющийся сибарит, а собранный, уверенный в себе полководец, - в конце концов, ты же вампир, и время не властно над тобой. А коли не властно – значит, работает на тебя. Перед нами вечность, перед людьми же – перспектива провести остаток своей жалкой жизни, прячась в зарослях, словно кролики. К тому же скоро Лес и Солнце перестанут нас сдерживать и смертные опять же это понимают. И не могут позволить себе ждать. Вот увидишь: скоро, очень скоро они сделают первый шаг.
- Шаг… - Родрик хотел сказать что-то резкое, но памятуя об недавнем уроке, сдержался, - Может мой господин знает, что это будет за «ша»г?
- Твой господин ничего не знает наверняка, ибо он не бог, - на устах вампира снова заиграла язвительная усмешка, - Но он не обделен разумом и вполне может догадываться. На их месте попытался я нанес бы удар по сердцу «зла», то есть по мне, а в случае успеха – ударил по твоему деморализованному воинству.
- Пусть попробуют, - клыки Родрика начали удлиняться, - Мои воины давно не ели вволю.
- Скоро попробуют, так что держи своих кровососов в узде и не давай им особо разбредаться.
- А что с вами, господин? Неужели эти безумцы настолько рехнулись, что попробуют послать армию штурмовать Сторн? - голос командующего экспедиционным корпусом был в должной мере обеспокоенным, но незримая связь между создателем и творением донесла до Дориана едва сдерживаемое, жадное любопытство. Бывший маг - ренегат надеялся всеми остатками своей души, что с «повелителем» что-нибудь да приключится. Как трогательно…
- Все может быть. Так или иначе, с этой проблемой я справлюсь сам. Ты получил приказ – выполняй его, - напоследок слегка задев «нить» и заставив Родрика болезненно дернуться, Вечный разорвал связь.
Что ж, пока все шло именно так, как должно было. Хотя немного беспокоила бездарность Родрика – бывший Маг Ветра был талантливым интриганом, но не слишком умелым (и самое главное – не слишком удачливым) полководцем. Пока ему удавалось побеждать за счет несравненных боевых качеств своего воинства, но особо обольщаться не стоило: те, кто выйдет из Леса привыкли командовать и побеждать, а страх перед вампирами уже успел притупиться. Может, заменить его? Самое обидное, что не на кого. Тот человечишка, что командовал обороной Саблезы, подошел бы идеально, но он умудрился ускользнуть в объятия смерти… Примерно такие мысли посещали Вечного, пока он неторопливо шагал по коридорам Цитадели.
Снаружи всходило солнце, но здесь, на островах оно уже никому не мешало. По улицам сновали туда-сюда по каким то своим делам люди, «украшенные» расписанным рунами ошейником, и вампиры, отличавшиеся от живых лишь неестественной плавностью движений и бледной кожей. Город мог бы показаться обычным, если бы не тишина на улицах, которую шум шагов и редкие разговоры в пол голоса делали еще более гнетущей. Люди боялись говорить, вампиры же понимали друг друга без слов.
К крепости под присмотром двух щурящихся от солнечных лучей вампиров шествовала колонна рабов. Ни на ком не было цепей, но, тем не менее, бежать никто не пытался – не куда. На лицах пленников застыло выражение усталости и безразличия: сил бояться или надеяться не осталось – слишком привычным и повседневным стал обрушившийся ужас. В конце концов, ну вампиры – и вампиры…
Новый повелитель Империи тысячи островов и колонна пленников достигли цели одновременно: большой зал, где сошлись жмущиеся друг к другу люди и задумчиво поигрывающий кинжалом Вечный, сильно изменилась за последнее время. Тем не менее, Рикард Шарк легко опознал бы в ней зал, на полу которого из драгоценных и полудрагоценных камней была с удивительным мастерством выложена карта Империи тысячи островов. На «островах», выступающих из символизирующего море бесценного лазурита, возвышались чаши. На этом сходство заканчивалось: кто-то, явно руководствуясь целью освободить как можно больше места, бестрепетно выгреб из помещения все украшения, ковры, скамьи, канделябры и прочую царственную шелуху. На освободившемся месте грубо, но точно были нанесены контуры ближайших к  архипелагу земель. Но все эти географические изыски портило громадное пятно крови, имевшее своим источником чашу, украшавшую главный остров – Сторн, захватывающее все острова, окрестные морские просторы и выбрасывающее свои щупальца на материк, где они змеились, то утолщаясь, то сходя на нет, обвивая множество городов, стремились к одному месту – к Лесу. Самих зарослей, впрочем как Фалессы, не коснулся ни один побуревший потек, словно некая невидимая сила отводила растекающуюся кровь от этих точек на карте.
Дориан задумчиво осмотрел пол, после чего поманил ближайшего раба. Тот шагнул вперед: мужчину сотрясала крупная дрожь, глаза были широко распахнуты, словно он стремился насмотреться на белый свет перед тем, что сейчас произойдет, но ни мольбы, ни сопротивления не последовало. Сверкнул в лучах утреннего солнца добрый сторнийский кинжал, и тело того, кто еще минуту назад носил какое-то имя, хрипя и булькая начало заваливаться на бок. Дориан подхватил его, не обращая ни малейшего внимания на кровь, пятнающую дорогие одежды, и придержал так, чтобы багряные потоки хлынули в чашу, и без того полную загустевшей крови. Агония оказалась не долгой – вскоре человек перестал шевелиться. За первой жертвой последовала втора: девочка едва ли десяти лет. Сначала она так же бессловесно ожидала своего конца, но когда клинок уже готов был вспороть ей горло, вдруг рванулась, и проскользнув под рукой у растерявшегося вампира-охранника, все так же молча устремилась в глубину коридоров. Крововсос, стоявший в конце колонны, легко ухватил беглянку за одежду и водворил на место перед терпеливо ожидающим Дорианом. Вновь блеснул клинок, и жалобный вскрик перешел в затихающий хрип. На этот раз кровь не осталась в чаше, а перехлестнула через края, заливая побуревшие плиты и устремляясь по корке запекшейся крови дальше, туда, где еще были непокрытые бурой коркой очертания земель и городов.
Ритуал повторялся еще четыре раза: кровь шипя, словно кислота растекалась все шире. Захватывая неоскверненные участки, но каждый раз либо исчезая, либо сворачивая в сторону, стоило ей приблизится к Лесам Полумесяца или столице Лаконы. Хотя внимательны наблюдатель отметил бы, что каждый раз кровавая волна продвигается все дальше и отступает все более неохотно: плиты, несущие на себе заговоренные области, начали покрываться паутинкой трещин, в которых проступал зловещий багрянец. Кровь еще не готова была захлестнуть последние анклавы людей, но она умела ждать и просачиваться.
В шестой раз опустив клинок, Дориан, обернулся и подал знак вампиру-охраннику, тому самому, что едва не упустил беглянку. Неупокоенный приблизился. На его бледном как снег лице не отражалось ни следа эмоций, и когда кинжал прочертил черту на его шее, он казалось, даже не заметил этого. Загустевшая, черная словно деготь, кровь вампира не желала покидать тело: Дориан ударил еще раз – снизу вверх, вспарывая грудную клетку. «Кровь» хлынула фонтаном тяжелых черных капель, орошая пол и неподвижно стоящего перед жертвой Вечного. В тот момент, когда кровь вампира коснулась плит, залитых кровью жертв, мир «вздрогнул»: предметы словно бы на мгновение обрели еще одно измерение, свет солнца померк, а все идущие по улицам проклятого города, не важно – живые или нет, замерли, ощутив на чудовищную тяжесть, давящую на плечи.
Дориан слизнул залившую губы кровь. Она была очень вкусна, но несла в себе невообразимую горечь: это была кровь его творения, его сына. Горе миру, в котором отцы переживают детей, а уж если им приходится приносить их в жертву… Но это необходимо. Вечный вновь перевел взгляд на испачканные плиты: залитое смесью кровей пространство изрядно выросло, и даже просторы Леса и Фалессы оказались изрядно потеснены.
«Нет, не сегодня и даже не завтра,… но скоро. Очень скоро…»
Пусть Родрик воображает себя вершителем судеб мира. Пусть люди пытаются смести армию горе-генерала с лица земли. Главное свершится не там – здесь. Кто бы не победил в битве на просторах материка, выжившим придется жить в ЕГО мире, по ЕГО правилам. Потому что прежнего – уже не будет. И тогда он найдет своих старых врагов. Найдет старого знакомого – Древнего, Мага Адриана, и спросит с него за свою возлюбленную, за свой мир, за своих друзей, сгоревших в солнечном пламени у границ Полумесяца. Он на век прекратит это противостояние Вечных и Древних, рассчитается за всех: за каждого воина, так и павшего бесславным и безымянным, за Александру, сгинувшую в лесной чаше, за тысячи лет забвения, за моря крови, пролившиеся в той войне, крови, без которой вполне можно было обойтись… За все. Ну а если они решат попытаться убить его и придут сюда… что ж, пускай. Он всегда наготове. Он ждал этого тысячи лет, теперь совсем немного осталось…
По лицу Вечного скользнула грустная, мимолетная улыбка.


--------------------
Символы их веpы на щитах,
Но отчаянье в глазах,
А в источнике сил скопился стpах.
Их воины падают вниз, чтобы коpмить собою птиц,
Шаг за шагом - впеpёд, всё меньше ненависных лиц.
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Тристан
сообщение 10.11.2004, 19:05
Сообщение #12
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 6


Кошмар? Быть может - это я.



День выдался очень холодным. Более того, казалось, он был самым холодным за всё время пребывания Тристана в Полумесяце. Казалось, что ветер пробрался под кожу, и кровь застыла в венах. Но не тот ветер, что любит бросать снег или листья в лицо, а тот, что предвещает что-то недоброе.
Мужчина так и не сумел даже выдавить из себя улыбку, вспоминая детские сказки, которые ему любили рассказывать приёмные родители, как добрые, так и страшные о ветрах. Детство было чересчур коротким и самым светлым, а точнее единственным светлым пятном, в жизни Тристана. В каждом сне лица родителей сменялись ликами убитых им людей. Но он уже давно привык не обращать на это внимание.
Но вот мечта Тристана почти осуществилась…он увидел своих настоящих родителей, правда лишь на картинах в огромных коридорах императорского дворца в Фалессе.
Он давно уже не носит низко опущенный капюшон и тем более не надевает маску. Он видит, как на него многие косятся, кто как на убийцу, кто как на героя сражений за империю, а быть может кто-то видел схожесть с последним, до Ярно ле Фалесса, императором Лаконы, но понимая, что это скорее совпадение отворачивались, пожимая плечами.
На сегодняшнем совете Тристан поймал немало взглядов. Но ему было не до них, он следил и следил очень внимательно за всеми, кто говорил.
Один раз мужчине едва удалось сдержать гнев. Это произошло, когда один из предводителей беженцев начал просить больше еды своим людям, хотя вчера они прятали провизию, которой у них было достаточно. А дня два назад кто-то из лаконских рыцарей видел, как они крали хлеб у других беженцев Полумесяца.
Лицо Тристана в тот момент было спокойным, но глаза…в них было столько ненависти и казалось, что сейчас, как прежде Тристан нанесёт один удар и скроется. А искать его в лесу бесполезно, он не успокоится пока сам не убьёт последнего преследователя.
Но он уже не тот. Он изменился и сейчас был одним из тех лаконских воинов мыслителей, который может держать себя в руках.
Мужчине понравилось, как говорил Шарк и Эвор, он видел и понимал, что Адриана что-то не договаривает, но больше чем на остальных он обращал внимание на Ярно и Нико.
Первый несмотря на боль держался хорошо и было жаль смотреть на него и видеть, как он переживает, что не пойдёт, как прежде впереди лаконского войска. Второй вернулся другим человеком. Он изменился. Его взгляд стал более серьёзным и внимательным. Да после всего, что пережил ле Тойе может показаться,  что он вообще больше не засмеётся или хотя бы улыбнётся, как прежде. Но в Нико мужества и уверенности в себе хоть отбавляй. Они о чём-то говорили с Ярно, но разговора Тристан не знал. Он узнает многое после совета, когда будет обсуждать всё произошедшое здесь с императором.

После совета мысли кружились в голове бешенным вихрем. Надо было многое взвесить. Необходимо было поделиться всем с Ярно. Тристан утонувший в своих догадках и задумках не заметил, как подошёл к Княжьему Чертогу. Мужчина собирался уже выйти к крыльцу, как резко остановился. Из дверей выходила, нет выскользнула Саола. Только не та, что он видел до этого, а лишь тень лесной красавицы. Фигура медленно плыла в сторону деревьев, явно направляясь, как можно дальше в глубь леса.
Тристан ужаснулся и стал как вкопанный, когда увидел её лицо…Он уже не мог поверить, что перед ним только что была бывшая императрица Лаконы.
    Мужчина понял, что произошло…руки сами закрыли лицо. Тристан понял, что человека, который дал ему новую жизнь и её смысл, больше нет. А вместе с ним нет и не будет никогда уже той империи, которой некогда гордились лаконцы. Ярно многое не успел сделать и его дело уже никто не закончит. Теперь уже ясно, что последний император Лаконы умер. И не было смысла убеждаться в этом поднимаясь в покои императора. Холод, который шёл из окна Ярно ле Фалесса был свидетелем…и теперь всю Лакону окутает этот холод и страх. А дело Тристана помешать ему это сделать, а для этого необходимо объединиться всем.
Мужчина развёл руки в стороны и медленно начал падать…а снег, что укрыл весь Полумесяц, радужно принял гостя. Тристан смотрел на небо, которое сейчас, как никогда прежде казалось ему противным и некрасивым…


--------------------
Я убил фортуну,
Но натянул тетиву.
Я боялся темноты,
Пока не потушили свет.
Я боялся умереть,
Пока я не уидел смерть.
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Сафар ибн Изим Бнед
сообщение 11.11.2004, 21:04
Сообщение #13
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 23


Степной Змей



17 день Месяца Домоседства.
Полумесяц.


   Солнце сияло ярко и беззаботно. Окидывая взглядом чуждый ему лес, он вдруг увидел безбрежный песок лирийских степей. Хан Лирии не может показаться своим людям в минуту острой тоски, когда глаза слезятся от нестерпимого сияния, отражающегося в их глубине. Рука взяла двуструнную ра, но в задумчивости пальцы застыли на тонком стержне.Сафар вздохнул. Скоро, совсем скоро они выступают  в поход против Теней, в тоже время выбранные ударят по острову Сторна, где обосновался  Дориан – прародитель и владыка детей ночи…
   Остается надеяться, что люди победят…
   - И значит, мне предлагают войти в это войско? – улыбнулся хан, когда на рассвете к нему пришел Вефир.
   - Да, повелитель, – визирь тоже рассмеялся. – Наше войско самое большое, да и о твоих победах ходят разговоры по всем королевствам  - от востока до запада, от севера до юга…
   - Совсем не этого я хотел, – грустно промолвил Сафар – Участь моя, в любом случае, предрешена, значит и пользу мне принести стоит максимальную, и грехи искупить… А грехи мужчина искупает не молитвой, а в битве.
   - Бой будет… - Вефир кивнул.
   - Будет… - Сафар согласился. – Ну, что ж, пришли по мне Миримэ, Зайриэ и Тарикэ, всех по очереди…
   Вефир поклонился и вышел из шатра.
   Первой и появилась Миримэ, старшая дочь, в свое время отданная змеям, прошедшая все их ритуалы и инициации, но затем отказавшаяся от своей хозяйки, и вернувшаяся в семью.
   - Миримэ, Миримэ… Я виноват пред тобой.
   Дочь опустилась на колени, взяла руки отца в свои и заглянула в его темные глаза.
   - Я тоже… - прошептала она, тихо всхлипнув.
   - Моя вина неизмеримо больше… - хан опустил взор. – Я предал свою дочь желая вославится.. Я..
   - Все прошло. – Миримэ, наконец, улыбнулась.
   - Если ты прощаешь меня, то и я обязан тебе – проси же чего хочешь!
   - Мой отец и повелитель! – старшая дочь обняла его. – Единственное мое желание, мой повелитель, быть с тем, кого люблю..
   - Кто же он?
   - Он известен тебе, это – Барг-Танг, вождь и верховный шаман ллунифов!
   - Ну, что же, пусть будет по-твоему… Хотя, я удивлен твоим выбором…
   - Не удивляйся отец, может он и малого роста, но сердце его и душа - велики и принадлежат твоей дочери..
   - Будь счастлива. И иди, – Сафар поцеловал ее в лоб, – Позови Зайриэ.
   Перед ним листались страницы его жизни.. Его судьбы.. Которая отражалась в лицах его детей мимолетным прикосновением и снова шла своим путем. Вошла средняя дочь..
   - Зайриэ, Зайриэ… - хан покачал головой. – Что я могу сделать для тебя, дитя?
   - Я не знаю,  - пожала плечами она и замолчала, внимательно глядя на отца. – А ты не вернешься с этой битвы?
   Сафар внимательно посмотрел на нее. Зайриэ всегда была догадливой.
   - Нет… - ответил он.
   - Я знала, я знала… - прошептала она и опустила голову.
   Правитель Лирии вздохнул, поднимая ее лицо к себе. Глаза девушки сверкали сухим, лихорадочным блеском. Слез не было. Она была дочерью своего отца:
   - Срок любого человека измерен, так повелел Каар и так будет, и нам лишь дано уйти с честью, либо с бесчестьем… Я сделал в этой жизни многое, многое – чем можно гордится и многое, что хочется забыть… Твой брат позаботится от тебе. Ти-Акмаль - мой наследник и он даст тебе исполнение твоих желаний, Зайриэ.. Будет ли это одиночество.. или бурная жизнь.. Или счастливое..
   Он осекся. Слабая улыбка появилась на твердых губах Сафара:
   - А сейчас – не плачь, время слез наступит потом, когда вы будете считать, тех кто из боя не вернулся…
   Зайриэ кивнула, поднимаясь и целуя руку отца. Сафар на миг сжал тонкие, девичьи пальцы и резко отпустил:
   - Пусть все будет по твоей воле… А теперь позови Тарикэ…
   Черноволосая головка Тари первой появилась в его шатре, в то время, как все остальное все еще находилось на улице. Сафар не сдержал улыбки:
   - Иди ко мне, шалунья.
   Тарикэ глубоко вздохнула и быстро кинулась к отцу, пряча пылающее юным, радостным румянцем лицо у него на груди. Правитель Лирии крепко прижал свою дочь к себе, чуть укачивая. Несколько мгновений они сидели так в тишине, но потом Сафар отстранил ее, готовясь задать все тот же вопрос. Ему так хотелось сделать все, что оставалось в его силах для того, чтобы его девочки улыбались. Жертва собственная казалась малой частью. Той, что больше огорчит их ясные взгляды.. Вот и сейчас большие, черные глаза Тарикэ смотрели с такой надеждой..
   - Папа.. Папа, скажи, ты был бы рад услышать песню, которую нам пела в детстве кормилица?
   Сафар вздрогнул. И улыбнулся. Его младшая дочь не дожидаясь ответа взяла тонкоструйный ра и села поджав ноги, мягко касаясь пальцами двух струн. Ее голос тихо полился, наполняя прохладный воздух шатра теплом родной речи, нежностью жаркого, утреннего солнца Лирии.. Хан прикрыл глаза и запел, вплетая свой голос в стариную песню.. Рядом спустя несколько мгновений зазвучали еще два голоска.. Медленная песня разливалась под пологом Леса..


--------------------
Через десять тысяч лет
Все опять приснится мне,
Будут снова ветра шептать:
"Ничто невозможно понять..."
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Сильвия ле Нуаран
сообщение 11.11.2004, 21:20
Сообщение #14
Вампир
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 31


Что хочу - то и делаю.



17 день Месяца Домоседства. Сторн.

   Океан бушевал, стараясь потопить хрупкое суденышко, на всех парусах направляющееся к острову Сторну. Ветер ревел, пытался отбросить его назад, но оно упорно продвигалась, стремилось к своей судьбе… Нежданное и не желаемое, у него не было на острове друзей или близких…
   Нет больше того, к чему надо стремиться, все потерянно, но как это произошло объяснить никто так и не смог.
   С виду хрупкая фигурка, застывшая на палубе корабля напряженно всматривалась в горизонт, она много ждала  от предстоящей встречи.
   - Нельзя быть такой наивной, – поморщилась Сильвия, когда Мебир подошел к ней. – Наивно было предполагать, что мне удастся, то, что не получилось у древних…
   - Не столь они уж и могущественны, эти древние. – Мебир нахмурился. – Сила уходит со временем, люди меняются, и все старое уходит в прах…
   - Остается рассчитывать на то, что мы не люди… - хмыкнула вампирка. – Но ты прав, я боюсь, у меня ничего не выйдет, идея была хорошей, но неосуществимой…
   - А иного выхода у тебя и нет…
   - Увидим, увидим… - Сильвия с силой сжала его руку. – Я многое жду от предстоящей встречи.
   Вдали, сквозь туман показались берег, порт, мертвый город… Отверженные прибыли на Сторн, где их никто не ждал.
   Юная вампирка краем глаза заметила какую-то фигурку, кинувшуюся прочь с пристани.
   - Сейчас он узнает, – вздохнула Сильвия. – Оставайся здесь, я возьму с собой Агнессу и Мартина. Удачи мне пожелай, вот что…
   - Удачи, – вполне серьезно сказал Мебир.
   - Она мне понадобится, – пробормотала Сильвия и, сбежав по трапу, направилась в город.


--------------------
Хуже чумы...
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Франциск ле Шаорин
сообщение 11.11.2004, 22:14
Сообщение #15
Человек
Персонаж Игры
Аколит
**


Пол:
Сообщений: 40


Разделяй и властвуй!



17 день месяца Домоседства.
Лакона. Фалесса.


   - Ваше Величество, хотело меня видеть? – Франциск улыбался.
   - Да, нам надо серьезно поговорить… - Иви села в кресло, Первый Советник сел напротив, достал бутылку вина, налил себе и ей и только потом продолжил.
   - Я согласен, Ваше Величество, пора поставить все точки над i… - Франциск глотнул вина. – Как вы понимаете, у нас примерно с вами равное положение… Сразу скажу – о южных территориях на придется в ближайшие десять лет забыть, и все что у нас осталось – это территория к Северу от Лаверны, выжженная и опустошенная.
   - Я понимаю, - Иви поморщилась. – На что вы вообще рассчитывали, когда продали Ярно?
   - Выхода не было. – Франциск подошел к окну. – Сафар готовил вторжение, должна была начаться война, которою Ярно и Селина бы не выиграли… Скажу честно – многое я не учел, и в особенности «возращения Теней»…
   - Брр… - королева поежилась. – Откуда они взялись, вы так и не узнали?
   - Ну, со Сторна, видимо… - Шаорин задумался. – Теперь я понимаю, что всеми действиями руководила, куда большая сила, чем амбиции зарвавшихся королей… Это был четкий и продуманный план, но в какой-то момент все пошло немного не так, как рассчитывал нам «невидимый кукловод»…
   Франциск замолчал. Иви тоже молчала, глотая потихоньку вино.
   - С границы Полумесяца доходят крайне любопытные вести… Но это вы что-то хотели сказать мне, Иветта, а мои предположения вам, наверное, мало интересны…
   - Да… - королева покачала головой. – Я хотела, чтобы вы позаботились о стране до тех пор…- она опустила глаза. – Ну, пока, я вновь не смогу заниматься делами государства…
   - Это, по-видимому, означает пост консула?
   - Да… - Иви нахмурилась. – Но вы каждую неделю будете мне докладывать,  текущем состоянии дел…
   - Ну, разумеется… Пусть будет так. - Франциск усмехнулся, - Равно, как и господин Риверс будет иметь возможность контролировать меня, но и я буду следить за ним.
   - А Артур будет маршалом… - продолжила Иветта.
   - Маршалом, – согласился Франц. – Пусть будет маршалом. Это не особо важно… Старая аристократия сейчас притихла, так что звания можно раздавать любые, главное не совершать ошибок, а земли тех, кто погиб или бежал к Иванэ нужно раздать нашим новым сторонникам…
   - Ну, так делайте, Франциск, делайте… - королева рассмеялась. – Но как вы собираетесь покончить с Тенями?…
   - Я надеюсь на божественное вмешательство, – вполне серьезно ответил Франциск. – Что-то такое обязательно произойдет, в этом я вас уверяю…
   - Ну, считайте, что я вам верю… - продолжила Иветта. – Чем вы тогда собираетесь заниматься?
   Первый советник закашлялся.
   - О, поверьте, заниматься есть чем… и кроме Теней… Сразу скажу – внешнюю политику я бы хотел взять на себя, это все-таки моя специализация… В моих планах заключить договор с Тай-Суаном… Иванэ по-видимому крепко сдружился с Эвором, так что у нас есть некоторая проблема – как вы понимается, против объединенной коалиции Полумесяца, Южной Лаконы, Квайдана и Лирии нам не выстоять… Правда у нас есть Каттак, да и меж новыми союзниками особого единства нет. Короче – оставьте это мне и вы не прогадаете… Согласны?
   - Ну, пусть будет так… - задумчиво продолжила Иветта.
   - С остальным вполне справятся Каттак, Артур и Крыс… Они будут сражаться, раскрывать заговоры, вешать «предателей», я же буду ими всеми управлять… А вы отдыхайте Ваше Величество, - Франциск улыбнулся. – Отдыхайте…


--------------------
Но знай, к Добру
Стремиться мы не станем с этих пор.
Мы будем счастливы, творя лишь Зло,
Его державной воле вопреки.
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Адриан
сообщение 13.11.2004, 22:32
Сообщение #16
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 17


Oderint, dum metuant



16 день месяца Домоседства.
Полумесяц. Тил.
   
        Последняя строка легла на пожелтевший лист обтянутого темно-серой кожей журнала. Быть может, в случае несостоятельности сторнийского плана, эти записи станут если ни ключом к спасению, то послужат источником ценной информации для оставшихся. Порой Адриану становилось даже любопытно, даст ли окружавший его лес людям еще один шанс, если Четверка в намечающемся походе потерпит неудачу. Сколько лет, дней или часов останется у Полумесяца если маги действительно погибнут, не забрав с собой Дориана. Как ни прискорбно было это принимать, но шансы на успех действительно были не столь велики, как хотелось бы. Поэтому права как раньше допускать ошибки, ни у кого из участников предстоящего похода не было.
      Как не было ни козырей в рукаве, ни дополнительного плана. Стоит чему-то пойти не так, и все разрушится как карточный домик от порыва ветра, не оставив шанса сохранить даже то, что есть. Но ждать больше нельзя, да и выбирать не из чего…. А Дориан знает, знает и ждет, что за ним придут. Быть может лишь то, что с Четверыми будет Син остается для него загадкой, или возможно ее участие в этом походе является его, Адриана роковой ошибкой. Маг был способен читать в мыслях большинства людей, как в открытой книге, и чувства Сингреллин были ему столь же понятны…. Но кто знает, какими способностями может обладать второй из Старших вампиров этого мира…. Она уже влюбила в себя одного из Четверых, смогла заполучить от него защитный амулет, и, зная насколько наивен Вэл, Адриан весьма сомневался, что все это случайность и не повлечет за собой в будущем серьезных проблем. Хорошо хоть Сингреллин понимает, что живой Маг ей полезнее обращенного, дети второго поколения не сохраняют способностей к колдовству, и за Силу Вэла можно пока не опасаться, другое дело не захочет ли вампирка направить ее против живых.
      Слишком много риска. В конечном итоге Адриан не знает о Темной Леди ничего, кроме того, что она сама о себе поведала, в той прошлой войне Сингреллин была лишь одной из многих…. На чьей стороне она в этот раз, Адриан поручиться не мог…. Самым разумным было сейчас оставить эту пару в покое…. Придется решать проблемы по мере их поступления.
      В меньшей степени, но все же весьма ощутимо мага волновали и прочие участники экспедиции. Опасность и общее горе объединили этих людей…. Надолго ли? Среди тех, кто составлял последнюю надежду этого мира, были люди, чья честь успела войти в легенды, как и те, кто взял своим знаменем бесчестье и жажду наживы. И в каждом Адриан слышал страх…. Иногда это был едва заметный отзвук опасений за что-то, порой рев ужаса закладывающий уши…. Страх у каждого свой, большой или малый, за себя, за других или за все вместе… Лес жил и дышал этим страхом, вперемешку с каким то безудержным, словно в последний раз, весельем….
      Маг, словно почувствовав что-то, поднялся со своего места, резко захлопнув лежавший на столе журнал, и приблизился к окну, сквозь которое, даже через стекла тянуло холодом. Да… такой зимы не было даже тогда, в год первой войны, словно сама земля сошла с ума, уже не надеясь на спасение…. Хотя есть ли земле или застывшему над ней серому небу дело до того, кто будет завтра править, судить, карать и миловать под этими звездами….
      Чародей провел рукой по стеклу, оставляя на запотевшей поверхности прозрачную влажную полосу…. Он и сам полагал, что давно потерял способность чувствовать что-то кроме голода собственной Силы… но… Адриан рассеяно приложил к виску холодную от прикосновения к стеклу руку. Маг всегда в полной мере был честен с собой….
      То, что он не смог понять в себе еще тогда в столице Империи здесь в Тиле уже не оставляло сомнений. Адриан внимательно наблюдал из окна за хрупкой высокой девушкой в сопровождении друида направляющейся к Княжьим Чертогам. На какое-то время она остановилась, коснувшись рукой плеча о чем-то беседующего со своими друзьями Князя. Он улыбнулся, обернувшись к ней, буквально пара слов, легкое прикосновение руки к руке, и она изящно откинув волосы за спину продолжила свой путь…
      Мирта Тойе, одна из Четверых, дочь самого знатного человека в Криэране и как многие говорили будущая Княгиня Полумесяца, поразительно красивая и такая же одинокая, несмотря на окружавших любящих ее людей…. Чародей не сразу заметил за собой, что ищет с ней встреч, и встречаясь порой не находил слов…. Странные воспоминания, что-то старое как этот мир и уже казалось давно забытое, спрятанное казалось даже шорохах вечнозеленой листвы и бездонной синеве глаз… ее глаз.
      Адриана волновала ее Сила, хотя по счастью она была еще далеко от того порога, что оставляет в душе только голод стихии которой владеешь, и Маг старался помочь, как можно мягче развить этот дар…. Потому что эта девушка будет с ним, сейчас или позже, но Чародей знал, что они будут вместе…. Когда нибудь, даже если Мирте хватит неосмотрительности на какое то время связать свою судьбу со смертным….  Тогда почему он так не хочет, что бы она причиняла себе эту боль, или быть может просто тягостна мысль, что Мирта будет принадлежать другому…. Все так просто, и неожиданно сложно….
    Адриан усмехнулся сам себе…. Теперь он хранит не только свою жизнь. Он и сейчас найдет ее, как бы случайно встретит, что бы перекинуться парой слов…. Обречены друг на друга? К счастью так… Она поймет.
    Чародей накинул на плечи свой обычный плащ и покинул полутемную комнату с единственным окном во двор, которая в последнее время стала его обиталищем, толкнул тяжелую дверь и столкнулся на пороге с Сингреллин…
- Леди?
    От столь близкого почти соприкосновения со Старшей Древнему стало не по себе и он только усилием воли заставил себя не отшатнуться.
- Что вы здесь делаете.
- Пришла просить прощения, - заявила вампирка с порога.
    Адриан не смог не усмехнуться.
- За Сильвию, - пояснила Сингреллин, - Я не хотела, что бы она обращала весь Криэран. Вы простите меня?
- Я?
- Ну да, - совершенно спокойно ответила Син, - Вы примите мои извинения.
- Возможно, - чуть прищурившись ответил Адриан, - Мы поговорим об этом позже…
      Маг попытался обойти вампирку, но Темная Леди вновь преградила ему путь…
- Подождите… И еще! Мне нужна прядь ваших волос.
      Адриан удивленно приподнял бровь.
- Ну просто нужна, - объяснила Сингреллин.
      Чародей попытался прочесть мысли вампирки, но на этот раз она потрудилась скрыть их от чужого вмешательства. Адриан снял с пояса нож, срезал прядь своих волос и попутно накладывая заклинания отрешения, что бы никакая магия не могла через нее навредить, протянул Син.
- Спасибо, - просто заявила вампира, принимая странный подарок.
- Это все?
      Она кивнула, и Адриан поспешил покинуть это место, пока еще была возможность встретить Мирту, раньше чем она вновь отправится к своим зачарованным озерам.


--------------------
А когда на берег хлынет волна,
И застынет на один только миг,
На земле уже случится война,
О которой мы узнаем из книг (с)
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Мирта ле Тойе
сообщение 13.11.2004, 23:13
Сообщение #17
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 26






16 Домоседства Тил


Мирта тихо вошла в зал. Несколько свечей безуспешно пытались разогнать тьму, но этих островков света было слишком мало. Несмотря на холода, окно было открыто. Сырость, заполнившая комнату, заставила девушку поежиться и плотнее запахнуть плащ.
Саола сидела рядом с огромным камином, неотрывно глядя на бушующее пламя. Мирта опустилась рядом на колени и протянула руки к огню. Из-за пляшущих теней их лица казались невыразительными масками.
- Наше время близко, - тихо произнесла Сао.
- Иногда я боюсь. Оно уже слишком близко… сестра. – Мирта благодарно сжала протянутую ей руку. Когда-то давно одна была императрицей, другая служила ей, и они обе были слишком гордыми, чтобы сделать шаг навстречу. Но сейчас это не имело значения. Мир людской казался далеким, и самыми близкими для Мирты стали совсем другие. Встретившись в Тиле, девушки словно продолжили на минуту прерванный разговор.
- Сао… о чем ты говорила с Адрианом?
- О том, что должно будет случиться. – Саола произнесла это совершенно буднично, но обостренное предчувствие подсказало Мирте все остальное.
- Это нельзя изменить?
- А стоит ли, - Сао отбросила смоляные локоны за спину и придвинулась ближе к огню. – Ты считаешь, это неправильно?
Мирта промолчала. То многое, что казалось важным недавно, ушло, просыпалось песком сквозь пальцы. Каждый прошел сквозь такое, что свою дальнейшую судьбу они имели право выбирать сами. Спорить или возмущаться выбором другого? Нет, но менее горько от этого не становилось.
Сао первой прервала затянувшееся молчание:
- Я не жалею. Так много всего было… этого хватило бы на несколько жизней. Мы все сделаем то, что должны. Ты ведь тоже идешь вперед?
- Иванэ тебя любит…
- А тебя любит Эвор. – Саола печально усмехнулась. – До чего знакомо. Наверное, нам просто нельзя любить, это плохо кончается. Или думать, что любишь…
- Я его вылечила, - Мирта крепко сцепила руки и смотрела только на них, - Он стал моей первой победой. Но я…
- Я знаю…, - Саола подсела ближе и обняла ее за плечи, - Дар слишком сильно меняет нас, а на вершинах всегда очень холодно. И одиноко. Такова плата. Любовь возможна на равных, иначе больно будет обоим.
- Но ты бы ни на что не променяла эту боль, так? – горечь в голосе Мирты была настолько явственной, что Сао только вздохнула. Черные и серебристые волосы смешались, две пары синих глаз с одинаковой тревогой следили за прихотливыми извивами лепестков пламени.
- Да, - Саола снова улыбнулась, - Она все, что у меня осталось….

                            ***

Мирта вышла на улицу и, оставляя на снегу тонкую цепочку узких следов, пошла к лесу. Во всем мире существовали сейчас только два цвета. Черное небо, стволы деревьев, тени на снегу. И снег, пытающийся закрыть тьму, осветить мир, отражая слабые лучи далеких звезд. Неподалеку горели дозорные костры, несколько шагов – и она оказалась бы среди людей, но ее туда не тянуло. Девушка укрылась в тени деревьев и прикоснулась к стройному стволу березы. Закрыв глаза, она могла почувствовать, медленное движение жизненных соков внутри уснувшего дерева, неспешный ход самого времени. Сейчас ей были открыты переживания всех, находящихся поблизости. Улыбки влюбленных, громкий смех воинов, яркие сны детей… и тихие слезы по погибшим, тяжелая ярость готовящихся к битве, неукротимая гордость теряющих самое родное. Она знала все это, была всем этим, но почему теперь все чаще кажется, что она на другом берегу? Немногие добираются до вершин… но как невыносимо стоять здесь в одиночестве!
- Я помню эти деревья совсем юными…  - маг подошел неслышно и теперь стоял рядом, также положив руку на могучий ствол дерева.
- Сколько ВАС было тогда?
- Больше чем вас. Почти все сохранили силу. Но кто-то разменял ее на дурацкие фокусы, кто не выдержал жизни…
- Почему остался ты? С трудом верится, что ради предотвращения грядущего зла. – она изо всех сил старалась язвить и не дать разговору уйти в ненужную сторону. 
- Однако это так. – Адриан ответил почти со скукой, будто предчувствуя все наперед.
- И дожидаясь этого, ты попутно убивал людей и высасывал силу из других магов?
- Да. Чтобы выжить. Тебе ли не знать, - он улыбнулся одними губами, - на что только не пойдешь, чтобы спастись. – Девушка отвернулась. Адриан протянул руку и осторожно коснулся легкой пряди ее светлых волос. - Скоро твой князь перестанет понимать тебя.
- Неправда!
- Правда, Мирта, - он серьезно посмотрел на нее. – для таких как мы, время течет по-другому. Ты увидишь сначала смерть близких, потом кто-нибудь обязательно прокричит тебе вслед: «Ведьма!», а вскоре вместо слов они станут бросать камни… 
- Здесь этого не случится!
- Знаешь, почему вода? – Адриан как будто продолжал старый разговор. – Самая коварная стихия. Тихая на поверхности, скрывающая все бури внутри. Этот дар дается не каждому. Ты сама не хочешь знать себя. Эвор видит только одну твою сторону, я – все.
Он схватил ее руки, подошел ближе… Это был совсем не  бережный и нежный поцелуй. Адриан обнимал ее так, будто она была его последней надеждой, единственным глотком воздуха. Этот поцелуй лишал сил, властно вел за собой, не считаясь с ее желаниями. И не она оттолкнула мага, нет, это он ее отпустил, когда посчитал нужным.
- Ты… как ты… зачем?
- Я просто предпочитаю не тратить время зря. – маг криво усмехнулся. – Не люблю хождений вокруг да около. К тому же, отпустив тебя, я потеряю слишком много, едва ли не больше чем ты. Предпочитаю прямые пути, видишь ли.
- Ты не человек!
- Как и ты. – быстро парировал маг.
- Ты же не любишь!
- Это не любовь, Мирта, - он все еще держал ее за руки – совсем легко, едва касаясь, не составило бы труда вырвать их, но она продолжала слушать, - Это гораздо страшнее. Любовь можно пережить, обмануть, но от того, что происходит сейчас, ты никогда не уйдешь. Ты для меня не лучше и не хуже остальных, ты просто – одна. Мы обречены друг на друга, вот и все. – Адриан поднял руку и почти робко коснулся ее щеки. – Я подожду, пока ты поймешь.

Он резко повернулся и зашагал прочь. Мирта бессильно оперлась на крепкий ствол. Она только сейчас поняла, как холодно стало вокруг.



--------------------
Но не жди, Судьба, не заплачу
Я на трудном своем пути.
И тогда на звезде соседней
Или где-то в тихом раю
Знаю я, что буду последней
Засмеявшейся в нашем бою!
(с)
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Эвор Тилийский
сообщение 13.11.2004, 23:15
Сообщение #18
Человек
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 30


Свобода бесценна...



17 день месяца Домоседства.
Полумесяц. Тил.

      Снегопад давно закончился, но укрывающий лес холодный сияющий покров и не думал таять. Снег искрился на замерзшей траве всеми оттенками белизны и серебра, казалось, поглощая любые звуки, способные нарушить создавшийся под древними кронами хрупкий покой.
      Лес спал…. И князь смел надеяться, что это не тяжелое забытье безнадежно больного, но тот крепкий сон, что дарует силы и лечит любые раны.
      Снег тихо похрустывал под ногами, и воздух, несмотря на объявший чащу холод, хранил запах немного терпкой хвойной свежести. Полутьма. Тишина, и черные провалы воды на фоне белых сугробов. Последний час Эвор бесцельно бродил по лесу, обдумывая совет, все то, что было там сказано, но не удивился когда понял, что ноги будто сами привели его в это наполненное древней силой место…. Быть может эти непроглядно темные днем и сияющие ночью озера появились, когда лес еще был совсем юным, или были непередаваемо старыми уже тогда.
      Никто уже не скажет, сколько поколений Древних, друидов и Магов Темной воды, почитавших эти словно застывшие вне времени водоемы сменилось с тех пор, но теперь они всецело принадлежали Мирте. Эвор многое отдал бы, что бы знать, какие вопросы его возлюбленная задает этой неподвижно-ленивой словно жидкий металл воде и какие получает ответы…
      Какое то время Князь молча стоял, любуясь девушкой склонившейся к воде, пока Мирта, словно очнувшись ото сна, не обернулась к нему….
- Эвор? – губы девушки тронула немного грустная улыбка, и Князь в который раз заметил насколько сильно она изменилась за дни, прошедшие после Совета, сколько решительности и вместе с тем грусти появилось в ее чертах…
      Она очень сильная, его любимая, настолько, что за Силой никто не озаботится разглядеть ее хрупкости…. Мирта тоже будет там, на одном из кораблей, что уже так скоро уйдут на встречу судьбе этого мира. Князь сделал бы все, что б защитить ее, но видно на этом пути не может быть провожатых, и бой ждет каждого свой…
- Что ты видишь там? – Эвор бросил взгляд на холодную темную воду, но зачарованные озера отвечали простому смертному лишь блестящей чернотой.
- Разное, - Мирта столь же печально как раньше улыбнулась, - Но все это моя Сила, та что вынуждает меня отличаться от других….
- Любая власть больше отнимает, чем дает, - Князь осторожно коснулся ее плеча, но почувствовав, что Мирта словно инстинктивно отстранилась, отвел руку.
- Эвор…, - голос на мгновение прервался, - Я… Я приняла решение… я не вернусь сюда… к тебе. Мы очень разные и… у нас разные пути….
        Князь вдохнул, чувствуя, как зимний холодный воздух словно обжигает легкие, остаться спокойным стоило почти запредельных усилий, это был даже не гнев, странная словно сжимающая пустота…, а потом он встретился с ней взглядом. В темно-синих словно омуты глазах было столько горечи почти граничащей с болью, что Эвор смог только ободряюще улыбнуться ей....
- Прости меня…, - медленно произнесла Мирта, касаясь его щеки рукой.
- Мне не за что тебя прощать…. Ты вернула мне жизнь и свободу, я не мог не полюбить тебя.
- Эвор…
- Будь осторожна там, куда ведет твой путь, любимая…, и прощай, - Князь осторожно накрыл ее руку своей, коснулся губами тонких белых пальцев, сделал шаг назад словно стараясь сохранить в своей памяти эту хрупкую серебряноволосую девушку, молчаливо застывшую на берегу черных озер, самую дорогую и безмерно далекую, потом повернулся и пошел прочь….


--------------------
Приказа верить в чудеса не поступало... (с)
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Николя ле Тойе
сообщение 16.11.2004, 18:49
Сообщение #19
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 29


Кроме жизни терять нечего....



18 день месяца Домоседства.
Полумесяц. Тил. Княжьи чертоги.

    На пятый день своего пребывания в Тиле, Нико, наконец, осознал, что Лес, конечно, та еще дыра, но при всем при этом пойло тут можно раздобыть весьма неплохое, хотя граф и не поручился бы за то из чего именно лесовики его варят. Сами они утверждали, что в продукте местной самогонной промышленности просто в идеальной пропорции сочетаются ароматы орехов, трав и каких-то болотных ягод. Но единственное, в чем Нико не мог с ними ни согласится, это в том, что эффект на пьющего данная жидкость оказывает в прямом смысле совершенно сногсшибательный.
    Очередной глоток обжег горло горечью и оказался ко всему прочему последним. В следующее мгновение глиняный кувшин с грохотом полетел в сторону уже скопившихся в углу комнаты рядов пустой посуды…. Почти как в старые добрые времена… почти, но так как раньше уже не будет. Мир стал иным, и они все изменились вместе с ним.
    Нико с неожиданной злостью пнул валявшуюся под столом давно опустевшую посудину.
- Пьете вторые сутки, господин граф,-  укоризненно глядя на своего сира, произнес возникший в дверях Браин, - Вас постоянно теряют и леди Илиана расстраивается из-за всего этого…. Я знаю что у вас есть повод, но….
- Повод напиться ищут только законченные алкоголики, - назидательно объявил Нико, внезапно сознавая, что выпивка, во всяком случае та, что могла гореть, в его дома закончилась окончательно и бесповоротно. Вероятно к лучшему, - Принеси воды….
      Еще мгновение назад казавшийся таким смелым Браин бросился выполнять поручение. Нико скептически осмотрел свое пристанище, напоминавшее сейчас нечто после вражеского налета (Да уж, и это при том, что веселиться особо нечему), и толкнул створку окна. Прохладный зимний воздух коснулся лица, явно благотворно влияя на гудящую после выпитого голову. Собрав с подоконника горсть снега, граф приложил его ко лбу, и пока холодная вода приятно охлаждала кожу, закрыл глаза….

      Они приехали поздно, почти опоздали, Тил встретил небольшой отряд снегом, шумом, звоном кующегося в местных кузницах оружия. Люди готовились к войне, которая казалось чувствовалась в самом воздухе. Бесконечно долгий путь через военные лагеря расположившихся тут лирийцев, квадайнцев и пришедших с границ лесовиков небольшой отряд проехал почти не останавливаясь, а проходя мимо Лаконской стоянки Нико, оглядываясь по сторонам, не встретил знакомых лиц….
      Потом была встреча с Миртой, отцом…. Объятия, смех, слезы радости на щеках сестры, краткие мгновения, казавшиеся почти счастьем… короткие… прошедшие… Судьба имеет обыкновение приносить с каждым днем все новые сюрпризы.
      Адриан поспешил объяснить Нико, что и Мирта и Алек уже не принадлежат этому миру даже отчасти. Потерянные дети другой расы, они должны выполнить свое предназначение. Другие…. Первой мыслью было забрать их обоих, Илиану и свой небольшой отряд, исчезнуть в Лирии или еще дальше, с глаз этого стервятника долой, но тихие слова Мирты, произнесенные тем же вечером наедине, дали понять, сколь наивной была надежда решить все так:
- Он прав, он никому из нас не желает зла, - прикосновение тонкой руки сестры к щеке, - Такова наша судьба. Если не мы, то никто….
      Больше с Миртой они не говорили, не выдавалось случая, да и слишком редко сестра бывала в Тилийских чертогах, оставаясь до темноты где-то в лесах у Темных озер.
      Это самое тяжелое, чувствовать собственную беспомощность, полагаясь на тех, кого сам должен защищать.
      В тот же вечер какой-то оруженосец принес графу приказ Императора, Ярно Фалесс желал видеть своего друга и верного вассала у себя. Толкнув двери отведенной под покои «дорогого гостя и союзника Леса» комнаты, Николя еще не знал, что его Император умирает, но встретившись взглядом с Ярно понял все сразу. Усталый, потерявший все, смертельно раненый, он оставался гордым, как и раньше, так, словно даже это не могло сломить его.
- Ярно, - граф отчего-то остановился в дверях.
      Губ Императора коснулась бледная, но вместе с тем очень искренняя улыбка.
- Николя, проходи…. Уже не думал, что свидимся.
      Нико кивнул, садясь в кресло рядом с постелью своего друга…. Какое-то время оба молчали, словно не могли найти слов. Наверное, так бывает всегда, когда вопросы, на которые уже знаешь ответы, кажутся еще более неуместными. Граф не мог знать всего, но до него уже дошли рассказы и о том, что Ярно предали слишком многие, кто был ему дорог, что Императору оставался всего шаг до победы в той страшной ночной битве с Тенью, как знал и то, что эту битву лаконцы все же проиграли. Возможно просто потому, что над этим пришедшим из-за черты врагом просто невозможно одержать победу. Нико помнил свой безнадежный бой в Лесном…. И теперь, теперь встать против этого врага будет суждено Алеку и Мирте.
- Мне жаль, что меня не было там с вами, - медленно произнес Нико, внезапно сознавая, что именно там, рядом со своим Императором должно было быть его место…. Так как раньше, когда-то.
- Я знаю, - тихо ответил Ярно и Нико снова заметил на его лице чуть заметную улыбку, - Но в этой войне мы все сражаемся вместе и на одной стороне.
- Да….
- И почему ты не принес вина? – Ярно улыбнулся, - За этот день стоит выпить….
        Нашлись и те, кто сходили за вином и те, кто принесли Императору какие-то бумаги, которые Ярно повелел найти. Они еще долго говорили. О прошлом. И еще больше о будущем. Эти слова рождали больше горечи, чем даже печали, но иначе и быть не могло. День за днем, час за часом, кто-то уходит, а кто-то навсегда перестает быть самим собой.
- Так ты обещаешь? - Ярно чуть нахмурился, и Нико, глядя в глаза друга внезапно подумал, что ему сложно не отвести взгляд.
- Эта война еще не выиграна нами…
- Если будешь жив… если все это закончится, - медленно произнес Ярно.
- Даю слово, - ответил Нико твердо, сознавая как мал тот шанс, что у него даже просто возникнет шанс исполнить этот обет.
      Ярно улыбнулся и кивнул, протягивая Нико бумаги, опечатанные королевскими гербами.
- И если это возможно…, - медленно произнес Император, - Я хотел бы что бы все это до времени осталось между нами.
- Да будет так, - без тени веселья улыбнулся Нико.
- Выпьем за это, - Ярно разлил остатки из бутылки по бокалам.
      Темно-алый напиток в плену золоченого кубка отчего-то через чур явно казался кровью и горчил на губах, словно это было не южное лаконское вино а местная крепкая отрава.
      Последний, казавшийся сейчас полубезумным тост Ярно «За нашу победу!», и Нико последний раз пожав руку своего лучшего друга и Императора ушел прочь, плотно прикрыв дверь, словно не считал себя вправе более нарушать его уединение с призраками прошлого, того самого, где впереди была вся жизнь, где Ярно собирался править миром и они оба верили, что так и будет….

    Он до сих пор вспоминал тот разговор, будто мог тогда или сейчас изменить что-то, но у каждого, наверное, есть предел. До своего собственного, Николя ле Тойе, ты уже верно добрался. Прежний мир осыпался осколками, все, что было дорого уже не существует, а те, кого любишь давно мертвы или стали тенями себя прежних…. Марель, как же он устал ждать, когда вновь придет день.
      Николя решительно спрыгнул с подоконника на землю…. Бессмысленно, но сидеть в пропахших выпивкой стенах было еще хуже.
      Чертоги… Высокие белые стены последнего Эворова оплота, заснеженные деревья, почти полная тишина и неподвижные темные озера, они были тут повсюду. Нико осторожно присел у воды, думая не следует ли устроить своей гораздо более чем следовало помятой физиономии что-то хоть отдаленно напоминающее умывание.
      В тот момент когда нечто похожее на ураган пронеслось мимо по мелководью, Нико все еще сидел флегматично созерцая всплывшие от мороза водоросли, и только через пару мгновений понял, что благодаря двоим устроившим в такую погоду водные процедуры хищникам освежился гораздо более чем планировал. Вода стекала с волос и плеч ручьями. Оборотни! Вот уж неугомонные создания! Но когда Нико смог обрести равновесие и подняться огромный черный волчара уже скрылся среди деревьев и по колени в воде, сердито отфыркиваясь стояла огромная серебристая кошка. Покрытый пятнами хвост шумно ударил по воде, еще раз обдав Нико брызгами, уже начинавшими замерзать на забывшей за последние дни расческу челке молодого графа.
      Кошка решительно отряхивая серебристую шерстку пошла навстречу человеку из воды, когда Нико наконец счел должным сообщить, что он после всего этого думает о всех кошачьих в целом и ее семействе в частности. Но когда на месте расшалившейся хищницы возникла невысокая дрожащая от холода девушка ему внезапно стало ужасно неудобно за только что произнесенные слова. Мокрое очарование широко улыбаясь осведомилось о том, чего это незнакомец изволит припоминать ее родственников.
      И тут Николя рассмеялся, как ему казалось почти безумно, от всей души, словно стараясь сбросить с плеч всю боль и безнадежность последних дней, так что закружилась голова, смеялся над собой, и от неожиданного счастья осознания того, что чего бы не случилось, в этом мире найдутся те, кто даже в самую темную ночь будут ждать рассвета. И будут торопиться жить, когда такие как он сам, будут сидеть в мрачных закутках жалея себя….
      Девушка терпеливо дождалась пока лаконский дворянин в насквозь промокшем камзоле, наконец, прохохотался до гудения в похмельной голове, и даже сообразил представиться. Они о чем-то говорили. Нико запомнил голос, но смысл диалога, начисто, вылетел из головы.
      А потом он вернулся к себе уселся с гитарой на подоконнике и не жалея не собственной тяжелой головы, не слуха окружающих, он пел о том, что было прежде и о том, что обязано быть вновь, срывая голос, казалось задыхаясь холодным зимним воздухом.
      Это ложь, что они проиграли. Поражение есть, только если веришь в него, а если нет, то всегда можно и должно что-то исправить, в конце концов пока есть что-то что стоит пытаться спасти. Ярно, Рио, все те кто уже не вернется, даже они не проиграли, ибо шли до конца, а не склонившим голову поражение неведомо….
      Нико прижал рукой еще звенящие струны, чувствуя биение своего сердца и касание ветра к лицу, очень остро, будто в мире ничего кроме этого больше не было и не будет. Завтра, все остальное будет уже не сейчас…. Он поговорит с Илианой. Найдет слова объяснить насколько сильно любит ее, и почему, несмотря на это опять должен оставить ее, возможно не в последний раз. Она его судьба и поймет. Не может не понять. А он, Николя ле Тойе, не может остаться в стороне….


--------------------
Вечно молодой, вечно пьяный ;)
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения
Иванэ ле Амарра
сообщение 16.11.2004, 18:59
Сообщение #20
Персонаж Игры
Неофит
*


Пол:
Сообщений: 26


Война близко!



17 день месяца Домоседства. Все еще Тил.

    Иван сидел на срубленном дереве. Огромный ствол мертвой громадиной возвышался над побережьем реки, образуя удобный наблюдательный пункт. А понаблюдать было за чем. Все окрестности кипели из-за бурной деятельности людей. Всюду виднелись следы этой деятельности: срубленные деревья, ободранная со стволов кора, опилки, доски, инструменты, бочки с питьевой водой и передвижные палатки, где готовили еду и люди, люди, всюду люди. Они рубили, строгали, пилили, смолили, сбивали, они строили корабли. Лучшие корабли, которые когда либо были созданы под этим небом, корабли нужные лишь для того, чтобы нести смерть. Чем прекраснее вещь, тем она смертоноснее. Глядя на изящные остовы рождающихся исполинов, Иван не мог не восхищаться и старался не вспоминать «Александру», тоже построенную по его чертежам, не хотел думать о мечте сожженной в горниле жизни. Он навсегда похоронил прошлое, теперь навсегда. Да и времени свободного почти не находилось, было бы преступлением растрачивать нужные для работы секунды на жалость к себе и самобичевание. После совета в Тиле наступила какое-то затишье. Все разбрелись по своим углам, кто-то прощаясь, кто-то молясь, кто-то наслаждаясь, возможно, последними мгновениями жизни. Ивану не понравился не один из трех вариантов, он избрал четвертый – ушел в работу. Строительство шло не просто фантастическими, а нереальными темпами, хотя в глубине души ему хотелось оттянуть момент отплытия как можно дальше. Из-за Сао. Иван закрыл глаза. Не думать о Сао. Не сейчас, иначе он бросит все и всех, отправится на поиски любимой и, заключив ее в объятия, пошлет катящийся в бездну мир ко всем богам – существующим и придуманным.
    - Ваша светлость?... – Кровожадные мысли герцога прервал один из плотников.
    - Да, Карлос, что случилось?
    - Там нужен ваш совет… Мне кажется, что одна из палуб будет давать крен, если соединить части так, как на ваших чертежах… - Было видно - человеку неприятно говорить герцогу, что он мог ошибиться, но не сказать он не мог, слишком много было поставлено на карту, слишком многое сейчас зависело от двух кораблей, создаваемых в Тиле. Слишком многое… и всего от двух кораблей…
    - Хорошо, пойдем, посмотрим. - Иванэ легко спрыгнул с бревна и последовал за рабочим.

17 день месяца Домоседства. Все еще Тил. Чуть позже.

    - Знаешь, а я не хочу достраивать эти треклятые корабли. – Голос герцога абсолютно ничего не выражал. Это был не вопрос, не извинение, даже не просьба о совете. Это была холодная и расчетливая констатация факта, истинного и неприложного во всех своих проявлениях. Девушка, к которой, видимо, и обратился герцог, потому что больше никого в комнате не было, обернулась.
    - Я понимаю. – Ответила она. Вот так просто, даже объяснять ничего не нужно. Понимание с полуслова, полувзгляда, да что там, с полувздоха.
    - Не хочу достраивать, - продолжил Иванэ. – И в то же время цепляюсь за них, как за последнюю соломинку.
На этот раз девушка промолчала.
    - Да что же с нами сделала жизнь, Сао? Что?
    - Ничего страшного. Просто выставила нам счет к оплате. – Она была права.
    - А мы не захотели платить. – Усмехнулся герцог.
    - Нет мы попытались взять новый кредит… под еще большие проценты…
    - … даже зная, что отдавать, рано или поздно, все равно придется. – Закончил за нее герцог.
    - Думаю, можно сказать и так.
    - Сао, вы сможете сделать то, что задумано? – Лучше идти на смерть с широко закрытыми глазами.
Девушка отвернулась.
    - Я не знаю, Иванэ. Все разъяснится только на Сторне.
Не хочет говорить. Боится или не уверена? А может, действительно не знает.
Иванэ откинулся на подушки и с тоской посмотрел на окружающее. Ему было не страшно и это, наверное, зря. Ему было скучно. Да, скучно. Когда, ты на протяжении очень долгого времени все время борешься со своей судьбой, с неприятностями, с самой жизнью – это тоже может стать нормой и даже надоесть. А иногда, о ужас, даже окажется твоим новым образом жизни. Весело? Нет, скучно.
    - Знаешь, я какой-то неправильный герой.
Ему все же удалось удивить возлюбленную. Девушка вскинула на герцога глаза, брови ее приподнялись в немом вопросе.
    - Ну, все вокруг делают что-то полезное, хотят помочь, спасти мир и все такое, а я… Я скучаю и от нечего делать строю корабли, а еще люблю тебя. И все! И при этом остаюсь рыцарем в сверкающих доспехах. Это все не правильно… Вся наша жизнь какая-то сломанная, исковерканная, отраженная в кривом зеркале.
    - Тебя потянуло на философию? – Скептически осведомилась девушка.
    - Нет.
    - Значит, любить меня мало? – На этот раз она уже с азартом включилась в разговор.
    - Просто я этого недостоин.
Саола рассмеялась.
    - У тебя депрессия, мой милый герцог.
    - Ага, предсмертная. – Не стал спорить он.
    - Ты слишком торопишься на тот свет, Иванэ. – Голос девушки вновь стал серьезным. – Не мы решаем – кому жить, а кому умереть. Ушли и так слишком многие и большинство из них были лучшими, не вставай в длинную очередь, которая готова за ними последовать. – Она вспомнила Ярно, понял Иванэ. Ревность давно должна была бы покинуть его, сюзерен уже мертв, а Сао задолго до этого сделала свой выбор, но все мужчины ужасные собственники. И вот сейчас маленькая иголка ревности вновь кольнула в сердце.
    - Я не хочу умирать. – Сао посмотрела на возлюбленного, высказывая немой вопрос. – Пока у меня есть ты. – Добавил герцог. Все логично, до зубовного скрежета, до ломоты в костях, до невыплаканных слез. Все просто – такова жизнь.
Девушка подошла к Иванэ, опустилась рядом с ним на кровать и прижалась к мужчине. Иванэ обнял ее и зарылся в душистые волосы.
    - Ты же выстоял после того, как потерял Лексу. – Похоже, сегодня негласное соглашение не говорить об их бывших возлюбленных, было нарушено.
    Но он промолчал, не желая ворошить прошлое. Так они и сидели в тишине, обнявшись, прижавшись друг к другу и даже дыхание срывалось с их губ синхронно, единственное, что нарушало, царившее вокруг безмолвие, был далекий стук, разносившийся по всему Лесу. Строительство не прекращалось ни днем, ни ночью.

Ночь с 19 на 20 день месяца Домоседства. Опять Тил.

    Запах свежесрубленной древесины, смолы и парусов, ждущих попутного ветра, щекотал ноздри и рождал воспоминания о детстве. Деннир… Самое счастливое время жизни… Детство… Отец и мать… Море и корабли… Как давно это было. В этой ли жизни?
    К чему ложь, несмотря на то, что тогда он был свободен, и ничто не омрачало детский разум – он бы ни за что не отдал ни одного мига настоящего ради года прошлого. Пожалуй, это было самым главным, что Иванэ ле Амарра, герцог Деннира, Консул Лаконы вынес из всех событий последнего года – жить «сегодня», не жалея «вчера», не надеясь на «завтра». Такое простое и ясное правило, но почему мы понимаем его правильность только пройдя через боль, страдания и потери? Почему ищем в мечтах то, что есть в жизни? Почему задаем вопросы, когда знаем ответы? Почему? Почему… Ответ принес северный ветер, но Иванэ не расслышал его.
    - Ваша Светлость, все готово.
Герцог резко обернулся и кивнул.
    - Хорошо, скажи людям, чтобы отправлялись отдыхать – им нужно отоспаться, теперь от них уже ничего не зависит…
Человек поклонился и исчез.
    Надо было пойти в Чертоги Тилийского Князя и сообщить «радостную» новость, но мужчина вместо этого стал обходить судно. Пальцы касались перил, борта, приборов - ласково, почти нежно, так, как гладят своего ребенка по голове, с таким восхищением и гордостью смотрит отец на сына, сделавшего первый шаг. Два совершенных орудия смерти, созданные по его чертежам и под его руководством и были его детьми, единственными детьми, которых послало всемогущее небо, всемогущий Марэль… Всемогущий… Всемогущий?
Над безмолвным впервые за последние дни ночным лесом вдруг раздался леденящий кровь смех, дикий хохот. Он отразился от голых стволов, проник во все норы и гнезда, рассыпался карканьем ворон и лаем волков, истлел сухой листвой и травой, распался и был развеян ветром. Только эхо еще долго передразнивало отчаявшегося безумца, посмевшего смеяться над небом, когда оно готово обрушиться на мир в виде карающего возмездия. Но кому есть дело до эха? А кому есть дело до неба?

20 день месяца Домоседства. Тил в последний раз. Наконец-то!

    Не обещайте деве юной любовь и вечность на земле. Все равно не сможете исполнить обещание, так  к чему рождать в мечтательных красотках несбыточные мечты. Он никогда не обещал того, что не мог исполнить, но сейчас очень хотелось нарушить это свое правило.
    - Сао?
    Девушка пробормотала что-то во сне и прижалась щекой к груди мужчины, скользнувшего в ее постель. Мужчина не был против. Он провел пальцем по высокой скуле возлюбленной, запустил руку в копну густых волос, коснулся губами лба, потом уголка губ… подбородка… ключицы…
    Маленькие пальчики перехватили наглую руку, которая уже отправилась в путешествие под одеяло, но глаза девушки все еще были закрыты. Они оба замерли, ожидая, что предпримет другой в следующее мгновение. Тишина в комнате стала почти осязаемой, казалось, ее можно проткнуть мечем или резать ножом на маааленькие-маааленькие кусочки. Они сдались одновременно. В переплетении двух тел было что-то первобытно прекрасное и прекрасно первобытное, что-то чего нельзя объяснить словами и даже выразить чувствами, что-то для чего нет и не нужно понятий и определений, что-то настоящее, что-то значимое. Так встречаются луна и солнце после тысячелетней разлуки, так огонь гасит воду, так земля убивает ветер, так звезды светят днем, так признаются в любви врагам и ненавидят любимых, так умирают, не родившись, и рождаются, чтобы не умирать никогда, так живут, так дышат, так находят в себе душу и сердце, так… так… так…
    Так просыпаются и понимают, что нет и не будет уже мира, к которому ты привык и который ты любил, а тот, который будет, зависит от силы твоего удара и силы твоей воли. Зависит от тебя и от тех, кто встанет рядом плечом к плечу, до последнего шага, до последнего вздоха, до последнего луча солнца, горящего в небе… пока горящего… только пока…
    Так приходит утро, последнее утро мира, последнее утро войны, которую ты не начинал, но которую тебе заканчивать.
    В этот день впервые за бездна знает, сколько дней, месяцев, а может быть, лет утром на небе взошло солнце. Простое, родное, светлое.
    В этот день они отплыли на Сторн.


--------------------
И пусть один меч сам стоит спокойно против неба! (с)
Пользователь в офлайне Отправить личное сообщение Карточка пользователя
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения

4 страниц V  1 2 3 > » 
Тема закрытаОткрыть новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



- Текстовая версия Сейчас: 16.09.2019, 17:05
Rambler's Top100