Призрак Капризного и тайна архивов., Игра вторая с половиной. Опции

[Gabriel]

поехали всем желаю вдохновения.

[Робeрт]

14 июня, утро, Тихий Омут, Ад.

- Всем по кружке пива! Я угощаю!
Ад таверны взревел. Люди пришли сюда позавтракать перед рабочим днем, каким был восторг, когда они узнали, что день пройдет быстрее! Роберта по праву можно было назвать героем этого утра.
- Какая щедрость! – с кислинкой в голосе произнес барон Вольфрам, стуча каблуками по лестнице.
Роберт сделал большой глоток пива и отвел от него взгляд. Таверна мигом притихла. Барон сел рядом с ученым.
- Демьян! Кофе мне! Какой вы графине подаете!
Демьян кивнул.
- Надеюсь, тоже за вас счет... – Вольфрам пристально посмотрел на Роберта. – Ха-ха! Шутка...
Ученый еще отпил пива из кружки.
- Барон, - начал он, выждав паузу. - Я не думаю, что вам от меня, бедного алхимика, нужны удобрения для моркови или чистящий порошок для того, чтобы очистить закоптившуюся посуду... Говорите.
- Ха... – барон, улыбаясь, принял из рук Берты чашку кофе. – Ну не такой уж вы и бедный, как мне показалось. Не так ли, Роберт?
Ученый замолчал, глядя, как Бибервельт мелкими глотками попивает кофе.
- Я много работал последние две недели...
- Это где, подскажите, такая работа, что за две недели можно заработать столько, чтобы оплачивать проживание изумрудными ожерельями и поить всю таверну пивом?! Я, поверьте, туда тоже устроюсь!
Роберт прятал взгляд.
- А разве вас это должно волновать?
- В том то и дело, друг мой, что не должно. Но волнует! – Вольфрам допил кофе. – И помните, Роберт, что я слежу за вами.
Он встал, хлопнул ученого по плечу и отправился наверх под косые взгляды присутствующих. Таверна мигом расслабилась и зашумела, будто последние пять минут вырезали из ее жизни. Один Роберт, потерев переносицу, после продолжительной паузы вяло произнес:
- Демьян, еще пива...

[Кипрас]

14 июня 1644г. Таверна «Тихий омут», спустя ½ часа после Высочайшего приема.

После столь головокружительного визита к монарху наша парочка судейских прямехонько направилась (куда бы вы думали – правильно…) в «Тихий омут», дабы промочить горло и затуманить разум, который, как и прежде, находился в не усеченной голове.
За стойкой «Тихого» стоял Демьян, протирая чистые кружки и наполняя оные, если возникала такая необходимость.
«Все тот же лапоть» - думал про себя Леон, глядя на Демьяна. «Впрочем, я и сам был таким на заре своей юности». Демьян, глядя на двух судейских, внутренне напрягся, так как никогда не знаешь, что ожидать от подобных господ в следующее мгновение.
- Леон, поглядите, сегодня на этом бармене новый жилет и свежий фартук – заметил Монтрезор.
- Да, и выглядит это на нем как на корове хомут – был еле слышный ответ Леона.
- Ну что вы, Леон. Все вовсе не так плохо – ответил де, Арвал в стиле Кипраса.
- Плохо то, мой милый Монтрезор, что мы до сих пор не нашли эту побрякушку, кою так ценят в Велларде, и за которую нас жучил Сам, самолично. Я до сих пор как из парилки.
- Поверье мне, Леон, от вас выходишь иной раз с не меньшими впечатлениями.
- Правда?
- Честное слово, Ваша честь.
Дойдя наконец-то до стойки, Кипрас обратился к посуровевшему Демьяну:
- Вот что, милейший. Сделай-ка нам парочку Каберне, бутылочку вермута. Ром, для меня, положи в ледник, на обратном пути заберу. Да и на стол чего-нибудь в качестве закуски, но в достаточном количестве.
- Вы что-нибудь прибавите от себя Монтрезор.
- Пока нет, Ваша Честь. Думаю, того, что вы заказали для начала достаточно.
- Ну что же, будь, по-вашему.
Глядя на напрягшегося бармена, Леон произнес:
- Ладно тебе, Демьян, расслабься. Что только с людьми не бывает. Ну, хлобыстнул ты меня во время первого нашего знакомства. Но ты же ведь обознался, не правда ли? Хотя да, такое в моей практике случается не часто. Я даже сразу и не припомню, когда такое случалось до тебя.
- Простите Ваше–ство, я тады всамделишно не признал. Да и вы тогда, в ентом, как его, в гриме были.
- Ладно, простил уж давно. Вот если бы признал и сверзил, тогда другая песня бы была. А так, на нет и суда нет.
- Это уж точно, Ваша честь – встрял в разговор Монтрезор, и в районе стойки стены содрогнулись от дружного хохота.
Посмеявшись аж до слез, Кипрас склонясь к самому уху Демьяна произнес:
- Смотри у меня шельмец, впредь таких ошибок не допускай, и всяческих безобразий тоже.
Отстранясь от стойки:
- Сколько с нас. Только без фанатизма. Полторы дюжины реалов хватит посидеть двум бедным судейским.
- Как можно, Ваша честь. У нас все по ентому, как то бишь его, по плейскуланту.
- По чему?
- По бумажке, по ентой, ядрена качерышка. «Прейс-ку-рант» – по слогам прочитал Демьян.
- А, ну если по этой тогда все правильно. Не так ли, Монтрезор.
Дьюк стоял рядом с надутыми, точно паруса при хорошем ветре, щеками с тем, чтобы не рассмеяться вновь.
- А кто утверждает – продолжал Леон.
- Так, это, хозяйка накануне выдает и мне и Берте.
- Ну, если сама хозяйка, тогда ошибка исключена. Кстати, на счет последней, она наверху?
- Да, Ваша честь, там же и хозяйка.
- О как. Ну, тогда мы наверх, если что, где найти знаешь.
- Будь сделано.
И уже с лестницы: - Ладно, хозяйствуй тут со своим плейскулантом. Не кашляй.
Перила и ступени заскрипели, а лестница содрогнулась от хохота.