Августейшая чехарда и призрак Капризного, Игра вторая. Прекращена. Опции

[Toro]

Удачи всем игрокам 

Сообщение отредактировал Toro - 18.09.2007, 10:03

[Эразм Азанхарт]

30 мая, утро. Загородная усадьба Азанхарта, личный кабинет.

      – Извините, что побеспокоил, господин Азанхарт, – садовник Гудбрук был, как всегда, безупречно вежлив. – Но я заметил в вашей теплице несколько кустов Танеллы Дикой и посчитал своим долгом предупредить вас о нескольких особенностях этого растения.
      «За его великолепную квалификацию можно простить Мартину даже то, что он, несмотря на многочисленный мои просьбы, продолжает величать меня «господином». Все же, профессионализм в своём деле несказанно облагораживает человека…» – Азанхарт оторвался от очередного письма и, разминая неподвижные пальцы правой руки, поднял взгляд на садовника:
      – Да, конечно, Гудбрук. Что же вы хотели мне сообщить?
      – Вы, наверное, завели это растение из-за необычайной красоты бутонов, господин Азанхарт. Но оно цветёт очень редко и, кроме того, Танелла Дикая чрезвычайно ядовита.
      – Спасибо за заботу, Гудбрук. Я знаю о ядовитости этого растения. Более того, я выращиваю его именно из-за его ядовитых и целебных свойств. Только бутонов этого растения, пожалуй, и стоит опасаться, потому как они распыляют ядовитую пыльцу. Достаточно лишь срезать их до того, как они распустились, – Эразм вновь взялся за перо.
      – Вы много знаете о растениях, господин Азанхарт, – Мартин выглядел удивлённым.
      – Но не столько, сколько вы, Гудбрук. Кроме того, это часть моей профессии…
      В это время в кабинет вошёл Джонатан:
      – Господин Азанхарт, вас хочет видеть леди Кателин.
      Эразм улыбнулся, подумав о том, как точно к образу Кателин, которая в жизни ни разу не надела платья (по крайней мере, не на его памяти) подходит титул «леди», и как она сама отнесётся к нему.
      – Благодарю. Пригласите её в мой кабинет, Джонатан.
      Дворецкий отвесил небольшой поклон и вышел. И Мартин Гудбрук, безукоризненно вежливо (хоть и несколько поспешно) распрощавшись с Азанхартом, поспешил по своим делам. И тот, и другой почти инстинктивно избегали встреч с Кателин, и их осторожность была вполне оправдана. Кателин в своей неизменной чёрной кожаной одежде появилась через несколько минут:
      – Мог и сам ко мне спуститься, милый, – с порога фыркнула она.
      – Мог бы. Но я очень занят. Я ведь всё ещё главный совладелец Ранконийской Торговой Компании, а вести дела из Гвибрука не так и легко.
      – Я-то думала, кому ты постоянно письма строчишь. А отчего Вороны до сих пор не наложили лапу на твоё дело?
      – Ранконийская Торговая Компания входит в Торговую Гильдию. Если дела одной из компаний при странных обстоятельствах переходят в руки другого человека, члены Гильдии объявляют компании бойкот. И ни тебе прекрасных швандских керамических унитазов, ни заморского фарфора со специями…
      – Хорошо-хорошо, – торопливо перебила его Кателин. – Расскажешь потом.
      – Не проблема. Кстати, дорогая моя, ты опоздала. Примерно на двадцать четыре часа.
      – Не забывай, у меня тоже дела. Кстати, о делах, у меня новости.
      – Начни с плохих, – Азанхарт вздохнул.
      – Особо плохих нет, – успокоила Кателин. – Разве что Гарраза я так и не смогла найти. Говорят, он сейчас в бегах из-за Воронов. Убил кого-то из них, и за ним послали четверых наёмников. Он убил всех четверых. За ним послали восьмерых. Он убил восьмерых. Тогда за ним послали двенадцать человек…
      – И он убил двенадцать, – вставил Эразм.
      – А ты откуда знаешь? – Кателин усмехнулась. – Нет, он убил только десятерых, двоим удалось убежать. Говорят, что он был не вооружён.
      – Ясно, – вздохнул Азанхарт. – Я попытаюсь его найти. Надеюсь, и твои люди даром времени терять не будут. Что там с Мороком?
      – Морок будет сегодня вечером. А от Мартэна тебе письмо.
      Азанхарт аккуратно принял круглый кожаный чехол и развернул послание:
      «Привет тебе, Тёмный Человек!
      К сожалению, сейчас я никак не могу приехать. У меня новая дама сердца, и мне не хотелось бы прерывать столь замечательные отношения. «Любовь – это человеческий способ разделить божественную вечность», как я говорил. 
      К тому же, здесь нужны люди моей профессии, а это большая редкость. Сам знаешь, как неблагодарна ранквальдская публика. Да и кто вообще в наше время ценит искусство по-настоящему? Хочется по праву насладиться плодами собственного труда.
      В общем, пока тебе придётся обойтись без меня. Но ты не расстраивайся – я давеча сочинил песнь про твои подвиги у Дрегана. Эпическая вещь, при случае послушаешь.
      Рифмоплёт
      П.Н. Если ты рассчитываешь вновь использовать меня в своих кознях, даже не рассчитывай. У меня из-за тебя уже достаточно неприятностей…»
      – Понятно, какие ещё есть новости?
      – Тебя по всему городу искал некий Буфэ. По всей видимости, клеврет принца Антуана де Пюля. Джеки хотел уже, было, его прирезать, но у него хватило здравого смысла сначала посоветоваться со мной. Я поговорила с этим Буфэ, и, что ты думаешь?
      Азанхарт сделал нетерпеливое движение рукой, и Кателин продолжила:
      – Он хотел, что бы твои люди занялись слежкой за знаменитым капитаном Баллианом Гиббелином. Предложил за это неплохие деньги, надо сказать.
      – И что же?
      – Ничего, я отдала соответствующие распоряжения. Деньги, они, ведь, на дороге не валяются. А за Гиббелином в последнее время следит столько людей, что одним больше, одним – меньше, никто и не заметит разницы…
      – Тебе виднее, – Аханхарт улыбнулся уголком рта.
      – Кстати, – Кателин лукаво улыбнулась. – У меня есть и новости придворных событий…
      – У тебя уже есть шпионы при дворе? – Эразм поднял брови. – Оперативно.
      – А ты как думал, дорогой? Кстати, Марколо не слишком хорошо исполняет свою роль – Савиньен и Родрик разве что в уста не целуются. Так что, похоже, без божьей помощи ему не обойтись.
      – Ясно. Жаль, я на него рассчитывал, – Аханхарт пожал плечами.
      – Хочешь знать, что там ещё твориться?
      – А чего там знать. T’is a Van’ty Fair, m’dear.
      – Как-как?
      – Vanity Fair, – медленно сказал Эразм. – Ярмарка Тщеславия. Не надо быть гением, чтобы догадаться, что там происходит.
      – Ну, хорошо, я сдаюсь, – развела руками Кателин. – Кстати, что ты думаешь по поводу собственной безопасности?
      – О вопросах безопасности, тем паче собственной, я долго не размышляю, – рука Азанхарта нырнула в отделение стола и извлекла небольшой богато украшенный ящичек.
      Эразм аккуратно открыл его и достал одной рукой пару чёрных кожаных перчаток. С той же тщательностью он отправил правую обратно в ящичек, а другую надел на левую руку. Кателин передёрнула плечами:
      – Никогда не видела ещё однорукого кулачного бойца.
      – «Биться» на кулаках я и не собираюсь, – с кривой усмешкой отвечал Азанхарт, сжимая руку в кулак.
      Из металлических костяшек перчатки появились тонкие шипы, чёрные и блестящие от покрывающего их смертельного яда.

Сообщение отредактировал Эразм Азанхарт - 19.11.2007, 22:17