Августейшая чехарда и призрак Капризного, Игра вторая. Прекращена. Опции

[Toro]

Удачи всем игрокам 

Сообщение отредактировал Toro - 18.09.2007, 10:03

[Антуан де Пюль]

29 мая. Полдень. Гвибрук. «Пенгерский дом».

      Итак, «Пенгерский дом». Так называлось монументальное здание в центре Гвибрука, традиционное место обитания постоянного пенгрийского посольства. Нынешний посол Великой Пенгрии – барон Базель де ла Фонтанья-Монталбан Сарижский по прозвищу «старый тонкозадый недомерок». Такое прозвище послу дал именно я, странно, что никто кроме меня его так не называет. Но старик и в правду ужасен, он даже старше Савиньена, постоянно кашляет, да еще этот его скрипучий голос и назойливый нрав. Бр-р-р, меня даже передернуло. Хотя упомянутый Савиньен любит его пуще родного сына, вчера полночи с ним разговаривал. Держу пари, это он надоумил королей заключить позорный мир. Слюнтяй одним словом, такой же как Савиньен. Я посмотрел в окно, гвибручане лениво снуют туда сюда, и в каждом их взгляде читается непроглядная тупость и трусость. За стенкой вновь послышался кашель посла. Старикашка явно не обделен чувством юмора - зная, как я его ненавижу, Базель выделил мне соседнюю с ним комнату. Я перевел взгляд на сидящего напротив меня Буфэ. Парень боялся даже шелохнуться, потому как знает – если помешает мне думать я его по стенке размажу. Однако? было заметно как он борется с приступами зевоты, неотвратимыми, будто прилив и неукротимыми, словно цунами. Да я и сам совсем недавно испытал подобные муки, когда присутствовал при разговоре монарших особ. Меня снова передернуло. Так, что-то я отвлекся.
- Итак, Буфэ, пораскинь мозгами и скажи мне, кого можно назвать «Одинокой ежихой»? А «Резвой порослью»? Как это понимать?
Буфэ заметно оживился и заерзал на стуле.
- Ну я думаю, что…
- Баллиан Гиббелин! Кто же еще? Ну конечно же, Баллиан Гиббелин, вечный наш враг, беременная ежиха. – От радости я даже хлопнул себя ладонью по лбу.
- Милорд, позвольте возразить, я полагаю, что…
- Молчать! Так, это уже что-то. Буфэ, ты освоился в городе?
- Еще не совсем, милорд, но кое-что уже разузнал.
      Надо было отдать должное Буфэ. Этот малый обладал удивительным качеством – брось его в пруд к щукам, дай полчаса и он уже завиляет хвостом, заклацает зубами. С метафорами у меня всегда были проблемы, но суть дела это не меняет - через день Буфэ будет здесь как ориентироваться как та щука в своем пруде.
- Я думаю, что нам нужно установить слежку за Гиббелином. Пока только слежку, а потом будем думать. У тебя есть кто-нибудь на примете?
- Да, люди толкуют о неком Эразме Азанхарте. Он занимается делами подобной категории.
- Ну пускай будет этот Эраст.
- Эразм. – поправил Буфэ.
- Да какая разница. Свяжись с ним и доложи мне о результатах.
- Да, милорд, будет сделано. Кстати, барон Базель де ла Фонтанья-Монталбан Сарижсский просил передать вам это письмо. Сказал, что оно пришло в посольство с утренней корреспонденцией, но адресовано вам. Вот оно.
Буфэ передал мне письмо и я осмотрел его. Опечатано, явно не вскрывалось, личная печать отсутствует. Кроме имени адресата на конверте больше ничего не было, почерк показался мне знакомым. Да, где-то я его уже видел. Я вскрыл конверт и погрузился в чтение.
- Ты знаешь, от кого это письмо? – вкрадчиво поинтересовался я у Буфэ.
- Не могу знать, милорд.
- Это мое письмо, Буфэ.
- Кому?
- Мое письмо моей же ныне усопшей жене.
Нет, Буфэ не знал. По его лицу было видно, как в его голове две мысли бегают по кругу—«какого черта?» и «как это возможно?». Об этой трагедии в жизни своего командира Буфэ знал непонаслышке, он одним из первых узнал о происшествии. И Буфэ пожалуй единственный человек, которому известна вся правда, поэтому я приблизил его к себе, дабы в случае чего ликвидировать. Он старался не упоминать о несчастье, как и многие другие. И я это очень ценил, потому что каждое упоминание о ней повергало меня в бешенство.
- Даже не спрашивай, как это возможно. Я прекрасно помню, что она погибла  в пучине Пиденбайского водопада *. Это письмо из нашей с ней приватной переписки. Кто-то заполучил всю переписку, а это послание лишь первая ласточка. Буфэ, нам необходимо установить личность этого шантажиста и выяснить, как ему удалось это провернуть. Делай все, что хочешь, но уничтожь негодяя! Нет, лучше доставь его ко мне. О да!
    Я вскочил со стула.
- Я возьму его за голову. Вот так, в правую руку и сделаю ему вот так.
    Для пущей наглядности я с остервенением сжал несуществующее горло несуществующего шантажиста в кулак и замахал им перед носом Буфэ. Буфэ тоже вскочил со стула от неожиданности. Комната погрузилась в тишину.
«Как убедительно у меня получилось!» - подумал я.
- Не то слово. – ответил Буфэ и сглотнул. – Я могу быть свободным, милорд?
- Да-да, конечно.
      Буфэ выскочил за дверь, а я так и остался стоять посреди комнаты со сжатым кулаком, в котором сжимал горло воображаемого шантажиста. Когда стихли шаги Буфэ в коридоре, я наконец позволил себе расслабиться.
«Неужели я проорал это в слух?» - подумал я.
- Не то слово. – послышалось из соседнего кабинета.

* Пиденбайский водопад – всемирно известный водопад, его название дословно переводится как «дурнопахнущий водопад». Пиде – плохой, нехороший (пенгр.) Так он был назван не случайно, вокруг водопада из недр земли выходит на поверхность сероводород, поэтому в его окрестностях стоит действительно невыносимый запах. Туристы издавна облюбовали эту пенгерскую достопримечательность, а великий художник Карло Кудичини даже написал пейзаж под названием «Утро на Пиденбайском водопаде никогда не наступит».

[Кипрас]

29 мая 1644 г. 8 часов утра. Рассвет уж наступил... давно.
Как прошедшей ночью Его честь оказался дома он не помнил. Видимо укачало по дороге, и командир эскорта не придумал ничего лучшего как привести утомленного, мерно посапывающего Леона домой. Кипрас уже видел не первый сон, когда почувствовал, что его кто-то настойчиво трясет за плечо. Перевернувшись на спину и открыв глаза, Его честь увидел стоящего у постели Андре.
- Чего тебе.
- Милсдарь. Прошу меня извинить, но вестовой с пакетом из Дворца Правосудия.
- Ну, и что. Положи депешу в кабинете на стол и можешь быть свободен.
- Но, милсдарь у него «молния», лично Вам в руки.
Сев на кровати и свесив ноги Леон произнес:
- Ладно, давай воды, халат и гонца с пакетом. Токмо не одновременно.
- Сию секунду милсдарь.
Умывшись и накинув халат, Его Честь проследовал в кабинет. Усевшись за столом, Леон бросил в дверь:
- Ну, и где этот посланец Фемиды. Подать мне его сюда, живо.
Вошедший вестовой, щелкнув каблуками и козырнув, прошел до самого стола и протянул пакет Его Чести:
- Ваша Честь, дело чрезвычайной важности, не требующее отлагательства.
- Что случилось, милейший? Господин Сенешаль провалился в клозет и его некому вытащить, или орды шванди подошли к городским стенам и своим срамным видом перепугали всю гвардию и городскую стражу?
- Не могу знать, Ваша честь.
Распечатав депешу, и пробежав по её содержимому взором, Кипрас так громко и витиевато выругался что в доме проснулись все те , кто еще спал. Вестовой стоял посреди кабинета красный, точно вареный рак, у любого другого уши бы завились в рога как у Тибуронского горного козла, но этот, было видно, тертый калач.
- Лучше бы он действительно провалился в клозет – произнес в слух Леон.
Посмотрев на вестового, Кипрас распорядился:
- Вот что, голубчик. Дуй-ка ты, братец, на квартиру нашего Бронзового Дюка. Передай ему, на словах, что сон для него на сегодня закончен и в ближайшее время не  предвидится. Пусть собирается и отправляется в Велларде. Можешь взять сие послание дабы Дюк с спросонья не особо ругался и сразу уразумел всю важность момента. Да, передай сему уважаемому господину, что он может привлечь к делу хоть всех инспекторов скопом. Дело потребно решить споро, по закону и по совести. Пусть заедет ко мне на работу за инструкциями. Все. Свободен. Исполняй.
- Слушаюсь, Ваша честь.
Развернувшись кругом, вестовой удалился.
- Андре, закладывай Абрека и неси мою любимицу на перевязи.
- Сию минуту, милсдарь.
Спустя некоторое время Андре появился снова.
- Ваша милость, прибыл Ваш личный секретарь с эскортом. У него какое-то дело до Вас и груз.
- Пусть войдет с грузом и поживее.
Не прошло и пары минут, как в дверях появился Иосиф и следом за ним парочка служивых несущих что-то не слишком мелкое и не слишком легкое. Это что-то было бережно укутано в мешок и материю.
- Ваша честь в конторе такой переполох вся дежурная смена только что на ушах не ходит, все ждут Вас, либо вашего решения.
- Работать надо, а не носится как угорелые бычки от невода. Ты привез это, сюда?
- Да, Ваша Честь. В конторе слишком много глаз.
- Главное чтобы их не было на месте изъятия. Лишних глаз и ушей.
- Ребятки, свободны, до поры, до времени. Потопчитесь в холле.
Служивые, оставив ношу посреди кабинета, удалились.
- Ну, что же, давай взглянем в глаза почившему диктатору. А главное посмотрим, что у него внутри. Все ли наше цело.
- Милсдарь, может я подожду в коридоре?
- Неча, знаешь одно, знай и другое. А также знай, что излишние знания укорачивают жизнь, как впрочем, и длинный язык.
- Как можно, Ваша честь.
Развернув материю, Кипрас обнаружил давно знакомый бюст почившего монарха. Подойдя к нему он надавил одновременно на оба уха изваяния и затем надавил на монарший орден венчавший цепь. Раздался щелкок, после характерный хруст. Грудь бюста раскрылась, и показался массивный цилиндр, закрытый крышкой. Чтобы было легче откручивать крышку цилиндра Леон взял «монарха» за подбородок и произведя некоторые манипуляции удалил тому лицо. «Надо будет придумать что-то попроще и понадежнее» - подумал Кипрас. «Знал бы покойный, что я вытворяю с его бюстом, давно бы уже в домовине перевернулся. А если узнает нынешний, одним топотом ног о паркет вряд ли отделаешься».
Иосиф, метнувшись к двери, закрыл её на ключ, и теперь уже оттуда взирал на все это действо с открытым ртом.
Достав из цилиндра бумаги Его Честь разложил их на столе, и просмотрев их отложил несколько. Достав из стола матерчатый и кожаный мешок Кипрас уложил остальные бумаги в них. Выбрав из оставшихся на столе одну он поместил её в белый конверт и протянул его Иосифу.
- Это аккуратно доставить новому капитан - коммандору. И чтобы ни одна собака…  и он до поры, до времени не прочухал.
- Будет исполнено, Ваша Честь.
Оставшиеся бумаги со стола вновь легли в цилиндр, грудь была закрыта, личина возвращена на место.
- Усопшего вернешь на место, а это переместишь туда где много воды и обнаженных девок. У них та печь никогда не топится, там труба прогнила, да дымоход в двух местах  намертво забит.
С этими словами Леон передал своему секретарю кожаный мешок.
- Матерчатый, внутри пропитан составом, так что если что, полыхнет и пепла на останется.
- Будет исполнено, Ваша Честь.
- Ладно, ступай. Возьми двух этих обалдуев и еще одного на выбор, и действуй. На все, про все тебе часа 3, 3,5 максимум.
- Слушаюсь, милсдарь.
- Изладишь, получишь свою десятину от сделки, впрочем, как всегда.
- Пятину, Леон, пятину. Рыбка нынче крупная.
- Пятнадцать, и точка.
- Будь по вашему, Ваша честь.
Иосиф все тщательно укутав и упаковав открыл с помощью Леона кабинет и спустя некоторое время в сопровождении все той же пары удалился. Пара вновь была груженой.
Вскоре появился Андре, он принес одежду и знаменитую саблю и дагу. Одевшись Кипрас зашел в другую комнату где приодел на себя мелкую кольчугу двойного плетения, кою упрятал под папилет. Опоясавшись своей любимицей Его честь сбежал во двор где его ожидали остатки эскорта и оседланный Абрек. Один из служивых выбегал из уборной, оправляя на себе одежду и поправляя тесак. Кипрас вскочил в седло и уже оттуда произнес:
- Что за жизнь, что за служба. Ни тебе поспать спокойно, ни тебе пос…ать.
- За мной, рысью, МАРШ.