Августейшая чехарда и призрак Капризного, Игра вторая. Прекращена. Опции

[Toro]

Удачи всем игрокам 

Сообщение отредактировал Toro - 18.09.2007, 10:03

[Таисия]

Утро 28 мая, центральная улица Гвибрука.

Лето вступало в свои права. Графиня Таисия, спрятав волосы под огромную шляпку, переминалась на грунтовой дороге с каблучка на каблучок. Все настроение испортило новое белоснежное платье с безумно милой шнуровкой корсета и шуршащим подолом – оно оказалось слишком плотным для этого времени года. Энергично обмахиваясь веером, Тася вглядывалась в размытый жарой горизонт дороги, который как назло был уже который час пустым.
- С добрым утром, графиня!
- Кому как... – шептала в ответ та очередному прохожему.
Вскоре на горизонте, наконец, показались размытые очертания кареты.
- Ёшкина кошка! – сквозь зубы рычала Таисия, заставляя себя улыбаться. – И где их черти носили?
Кучер остановил лошадей и распахнул дверцу кареты. Оттуда тут же на землю ступили два до такого блеска начищенных сапога, что одна капля солнца могла превратить их в зеркало. Принадлежали они серьезному мужчине лет 25 в хорошей физической форме. Он расправил плечи, выгнул грудь под бархатным мундиром колесом и, широко улыбаясь, зашагал вперед, проводя ладонью по уложенным волосам. Повязанный на шею платок и длинные манжеты мягко волнились, повинуясь каждому властному шагу.
За ним из кареты выпрыгнул маленький и толстый, как надувной шарик, мужчина в возрасте с чисто выбритым лицом, тремя подбородками и огромной лысиной. Одет он был в белый современный костюм с позолоченными пуговицами и кружевными манжетами, рука крепко держала лакированную палку с серебряной рукоятью в виде попугая.
- Папенька! – воскликнула Тася, распахнув объятья.
- Доченька! – донесся в ответ тонкий, почти женский голосок.
И на Таисину грудь тут же упала отцовская голова, толстые, как сардельки, пальцы, украшенные большими перстнями, прижали ее талию к себе, ибо выше руки не доставали.
- Папенька! – повторила Таисия и, нагнувшись, чмокнула отца в лысину.
- Тасенька! – граф расцеловал ее и ущипнул за щечку. – Утю-путю!
- Ну, пап... – та махнула ручкой и чуть покраснела.
- Не папкай! Граф Юстиниан Кредер! И никак иначе! – погрозил тот и тут же вновь улыбнулся. – Утю-путю... Ладно, ладно... Выросла моя кроха. Вы-рос-ла!
- Папа... – вновь расцвела Тася, повторно целуя отцовскую лысину.
- А правда я похудел в профиле? – Юстиниан отскочил в сторону, встал боком и погладил себя по выпирающему животу.
- Ну-у... – Таисия надула губки.
- Ай, да это и не важно! – тут же махнул серебряным попугаем граф. – Худеть. Зачем? Я, по правде говоря, даже не пытался! Хотя...
- Кто этот выряженный петух? – перебила его Таисия, указав на стоящего поодаль гостя, невинно брякающего золотой цепочкой, на которой красовались кругленькие именные часы.
- Тася... – нахмурился Юстиниан и шепотом продолжил, – это не петух. Это молодой барон Бибервельт, изгнанный из столицы за дуэль... заколол он одного скользкого типа... Да за такие поступки медаль давать нужно!
Таисия лишь фыркнула и энергичней замахала веером.
- Вольфрам, друг мой! – окликнул его граф и ткнул Таисию локтем. – Дочь, ты приглядись, приглядись! Отличная партия!
- Папа! – огрызнулась та, надувшись.
- Вольфрам! – тот подошел ближе. – Вольфрам, знакомьтесь с моей дочерью.
- Графиня Таисия Кредер...
- Барон Вольфрам Бибервельт... – произнес он, целуя руку Таси. – Наслышан о вас, графиня, наслышан...
- О, да! И чего только не всплывет в памяти, когда вторые сутки едешь к единственной дочери! – воскликнул в ответ Юстиниан, вновь обнимая Таисию.
- Ну что ж, господа, - с ненавязчивой улыбкой говорила та. – Пройдемте в Тихий. Папочка, я недавно заказала реставрацию здания, оно совсем обветшало...  И в погреб последние два года откуда-то капает вода... Боюсь, скоро там нельзя будет хранить вино... А чердак...
- Тася, какая таверна?! – перебил ее граф, останавливая на пути к Тихому Омуту. – С нами барон Вольфрам и нас уже давно ждут во дворце... будет неплохо пройтись по старым добрым коридорам. Меня не было здесь почти два года!
Таисия медленно моргнула, думая о том, что утро действительно не удалось...
- Надеюсь, вы составите нам компанию... – произнес Вольфрам, вглядываясь в черты лица графини.
Та глубоко вздохнула и закатила глазки, но, только почувствовав на себе строгий взгляд отца, передумала давать отказ и заставила себя улыбнуться, обнажив беленькие зубки.
- Сочту за честь, барон... – помурчала она, кладя свою ладонь на его согнутую в локте руку.