Легенды полуночника. Опции

[Kevin]

Конечно, эту тему можно было бы объединить с Юмором, но сюда я планирую помещать тексты, рассказы, легенды и ссылки «на любителя». То есть те, которые у нормального человека могут вызвать неадекватную (то есть – как раз весьма и весьма адекватную) реакцию. Тут будут истории содержащие не политкорректность, черный юмор, мрачные и удивительные легенды. Часть будущих рассказов уже есть, но еще просто не набрана. (Сколько алкоголесодержащих жидкостей пришлось выпить с представителями МВД, чтобы услышать все эти истории - вообще страшно вспомнить).
Если у вас есть что-нибудь в этом духе – выкладывайте или кидайте ссылки.
А вот и первая ссылка:
http://www.divanchik.net/hum.shtml?hum0032_1

[Kevin]

«Перекрестки судьбы» или «Три встречи»

Эта история рассказана одним моим знакомым, который, кстати сказать, является поставщиком большинства сюжетов для моих зарисовок…
…В школе я учился неплохо, но лучше всего успевал по истории. Дошло до того, что в одиннадцатом классе в качестве «полезной нагрузки» мне было поручено периодически вести уроки в десятом, за что я удостаивался отдельной «любви». Не знаю, насколько это было официально и законно, но учитывая мое второе место в областной исторической олимпиаде, вполне справлялся.
В том десятом классе, что доставался мне чаще всего, был один крайне примечательный кадр. Этот типичный хулиган, двоечник и так далее и тому подобное, он по какой-то причине не подался после девятого класса в плакавшее по нему ГПТУ (Господь Послал Тупых Учиться), а остался учиться дальше. Учился он, как и раньше, ни шатко, ни валко, но его по старой привычке каждую четверть «натягивали» на троечку. И вот урок истории, ситуация у персонажа, как оно и всегда - по традиции, пиковая. Чтобы получить тройку нужно не меньше четверки, чтобы получить четверку надо выучить, а чтобы выучить – нужно чудо. И чудо происходит…
Товарищ выходит к доске (сам!), начинает отвечать. И отвечает так, что видно невооруженным глазом: учил, зубрил, пытался понять! Причем человек, похоже, старается не за оценку (вернее, не только за оценку), но и еще ради любви, ибо постоянно искоса поглядывает на парты с девушками: как оно – произвело впечатление, али нет… Но тут случается досадный сбой: рассказывая о каких-то двух партиях, товарищ употребляет выражение «…они состояли из АНОНИЗИРУЮЩИХ классов…» и спокойно продолжает «чесать» дальше. В кабинете гробовая тишина: никто не осмеливается не то чтобы расхохотаться – даже хихикнуть, ибо оратор парень донельзя обидчивый и скорый на «раз-два по морде». Я сначала подумал, что малый оговорился и сейчас поправится: оговорки всякие бывают, и даже за собой помню курьезы куда как похлеще. Наверное, товарищ хотел сказать «агонизирующих», или на худой конец, если уж решил выпендриться, «антогонизирующих»…  Но тот вещает плавно, уверенно, и в очередной фразе опять у него появляются «АНОНИЗИРУЮЩИЕ классы». Лица многих слушателей уже побагровели от сдерживаемых эмоций, но все же пока печень почки и зубы абсолютному большинству дороже возможности посмеяться. И тут не выдерживаю уже я, который всего на год их старше и которому тоже смешно. Абсолютно серьезным, почти скучающим голосом, интересуюсь:
- Постой-ка, какие классы ты упомянул?
Кадр повторяет коронную фразу. В классе слышны первые смешки. Весь в предвкушении, я задаю завершающий вопрос:
- А помимо того, что анонизировали, чем еще занимались эти классы? И как они это делали – вместе, али раздельно?
Н лице объекта искреннее непонимание. Он пытается найти ответы на вопросы, вроде бы что-то придумывает, открывает рот и начинает:
- Помимо того, что классы анонизировали…
Тут все разом не выдерживают. Народ не хохочет – он пищит в изнеможении. Я же с этим бороться даже не пытаюсь, потому как сам лежу на столе. Наконец, когда веселье немного улеглось, я поставил малому пять, что было для него и вовсе идеально – тройка за четверть гарантированна, и отпустил всех к чертям. Позже на вопрос преподавателя по истории «Ты кому пять поставил? Переучился?» я честно ответил, что сей кадр свою оценку заслужил, и у меня есть почти три десятка свидетелей.
Естественно, несчастному после урока объяснили, что за слово он употребил несколько раз, привели его нецензурные и часто произносимые в молодежных кругах аналоги. Тот обиделся, причем на всех вообще и на меня в частности. Особенно субъекта огорчало прозвище, прилипшее к нему после столь блистательного и запоминающегося выступления, и являющееся производным оттого, что «делали классы»… Впрочем, набить мне морду у него руки были коротки, а вскоре я окончил школу, и наши пути разошлись, казалось бы, навсегда. Но неисповедимы пути Господни, и разведи нас судьба окончательно и бесповоротно, не рассказывал бы я сейчас эту историю.
Второй случай свел нас на суде, куда я в пору студенчества попал на практику, постигать хитросплетения российских преступлений и наказаний. Заседание суда по очередному делу. Имя и фамилия обвиняемого, оглашаемые секретарем, мне знакомы: отчество я не знал, и потому еще оставались сомнения, но когда огласили год рождения – понял, что именно тот. А уж когда вывели…
Слушаемое дело можно было назвать кражей в истинно российском стиле, и к личностям обвиняемых - моего знакомого и еще двух типчиков, подходило идеально. Началось все с того, что в одной сибирской деревне встретились трое молодых людей и, как водится, решили выпить. Сказано – сделано, закуплен у ближайшей бабульки крутейший самогон двойной очистки, украдена с огорода нехитрая закуска, и процесс пошел. И все бы ничего, но на самом интересном месте происходит страшное: кончается выпивка, кончаются деньги, а в долг больше никто не дает. Почти катастрофа, особенно учитывая, что душа по-прежнему остро хочет праздника. Помыкавшись немного по знакомым в поисках срочного займа, друзья-товарищи приходят к выводу, что если денег нет, то нужно что-нибудь украсть. Разгорелось живое обсуждение вопросов «Что? Где? Когда?» Быстренько решили, что «Алюминиевую лодку. У соседа. Прямо сейчас». Что выбрали именно лодку из цветного металла с одной стороны логично, ведь такой метал сейчас в цене, но с другой – надо же учитывать условия работы! А условия таковы: поздняя ночь, глухая деревня, довольно увесистая лодка, прикованная цепью к забору дома (на зиму вытащили), и пункт по приему «цветмета» совсем рядом – в двадцати километрах, в соседнем селе. Машины конечно же ни у кого из бухающих граждан нет и в помине. Но все эти сложности не остановили героев – не сумев оторвать лодку от цепи, они выломали доску, вокруг которой цепь был закреплена, они бодро поволокли малое речное судно прямо по гравийной дороге. Волоком. Учитывая, что почти в каждом дворе есть собака, а лодка весело скрежетала днищем, то примерно через пять минут вся деревня не спала - материлась с разной степенью громкости и тональности.
Проснулся и хозяин предназначенной к пропитию собственности. Вышел на улицу, офигел, подумал, не побежать ли за еще видимыми (и прекрасно слышимыми) в ночной тьме ворами, но решил, что куда безопаснее сбегать за участковым. Троицу похитителей тем временем вдруг осенило: «А чего это мы тащим лодку целиком, так громко и медленно? Давайте сходим за топорами, порубим ее на части и унесем кусками – тихо…» Не сказать, чтобы идея гениальная, но за ее реализацию взялись так же рьяно, как и за похищение: все бросили и пошли за топорами. И когда на улице перед домом владельца лодки (и по совместительству – на месте преступления) показались сам хозяин и ругающийся на чем свет стоит участковый, орлы уже в веселым гиканьем азартно рубили лодку на куски. На логичный вопрос участкового: «Какого собственно хрена, уважаемые, так вас растак, господа, ваших маму и папу, тут делаете?!» окончательно ушедшие от реальности «алканавты» матерно оскорбили участкового как мужчину и человека, его родителей, честь мундира и тех органов, в которых участковый служил… Причем в присутствии половины деревни, сбежавшейся посмотреть на ночное шоу. После чего участковый отобрал у нарушителей правопорядка топоры, набил им морды и… не произнеси несчастные «речей суть непроизносимых», пошли бы они после экзекуции домой отсыпаться, чтобы поутру трясясь и исходя похмельным потом размышлять, с каких таких доходов платить за испорченную лодку. Но участковый обиделся капитально и сдал уродов в отделение. Откуда они потом и перекочевали сначала в СИЗО, а потом и в зал суда. Там мы и свиделись. На протяжении всего процесса зал то ржал, то плакал от умиления, ибо поведение подсудимых лучше всего описывает фраза анекдота «Где я?» Знакомому моему дали два года условно, и на этот раз я снов ушел в уверенности, что судьба развела нас окончательно.
Но недавно я увидел того же типчика  очередной раз. Он встретился мне в суде, куда я зашел к одному знакомому: вышагивал с грустным видов в сопровождении отчаянно веселых конвоиров. Во истину, бог троицу любит.
Но, учитывая уже имеющуюся судимость, на этот раз мы точно не встретимся… годика эдак четыре.