Прологи: Дыхание Времён, или все, что было в начале... Опции

[Летописец]

События до 21 числа месяца Нолаире 347 года...

[Клод Ренсинг]

Трейнион. Арнсад. 2 Нолаире 347 года от Великой Битвы.

***

События предыдущей ночи Клод помнил смутно. Крики, мечущиеся тени от смолящих факелов, бой на Храмовой площади. Все произошло словно во сне, словно не с принцем Ренсингом, а с кем-то другим. Клод помнил, как будто бы сам наблюдал за происходящим со стороны. О реальности всего произошедшего напоминала лишь боль в раненом плече и уличный мальчишка - Дикон - прикорнувший на диване в углу покоев Клода. Зачем принц взял его с собой, Ренсинг не знал и сам - скорее всего, это был минутный порыв.
Остаток ночи Клод провел, сидя в нише у распахнутого окна своей спальни в компании пары бутылок «Слезы Арнсада» *. Там он и встретил утро.
Несмотря на количество выпитого, Клод все еще был трезв - опьянение упрямо отказывалось приходить. Он в сердцах схватил опустевшую бутылку и со всей силы швырнул ее в стену. От звука разлетевшейся на тысячи осколков бутылки Дикон подскочил на диване и затравлено заморгал глазами, все еще соображая, где он. Чуть придя в себя, уличный мальчишка осознал, где находится, и подскочил с дивана:
- Ваше Высочество… - только и произнес Дикон, не находя, что еще добавить.
- Сиди! - махнул рукой Клод. Ему было безразлично, кто сейчас находится с ним в комнате, принц все еще был там, на площади, где погиб его друг - Дориан.
В таком положении их и застал осторожно вошедший в дверь камердинер. Старый слуга с удивлением посмотрел на Дикона и тихо произнес:
- Ваше Высочество, Его Величество Король Форкосона Маттиас I вызывает Вас с Вашим братом…
- Я понял. Сейчас буду! - оборвал его на полуслове Клод.
- Ваше Высочество, если будут какие-нибудь распоряжения… - камердинер склонил голову в знак почтения.
- Не надо. Иди! - опять не дал договорить Клод.
Идти по коридорам замка к покоям короля не хотелось. Подобострастный шепот за спиной, ничего не выражающие взгляды придворных, шушуканья и сплетни - все это было противно Клоду. Десятки и сотни обитателей Замка обсуждают, перемалывают и обсасывают каждую подробность событий последней ночи, смакуя каждую мелочь. Тьфу! Принц ненавидел этих разряженных, словно клоуны на ярмарке, «домочадцев», подобострастно смотрящих в глаза, не осмеливаясь бросить вызов принцу крови, однако обсуждающих его за спиной. К обеду весь город будет гудеть от новой сплетни! Вне себя принц метался по комнате из угла в угол.
- Так, нужно взять себя в руки! - подумал Клод. - Я принц Форкосона! Никто из этих… (Ренсинг не смог подобрать подходящее ругательство) не увидит, что я чувствую. Никто не увидит слабости принца Клода Ренсинга!
Клод остановился, несколько раз сжал и разжал кулаки, постоял в молчании, затем, взяв себя в руки, умылся принесенной слугой еще ночью водой, поправил волосы, сменил рубаху и надел свой лучший камзол. Взглянув в зеркало, принц остался удовлетворенным увиденным - о событиях ночи в облике Ренсинга напоминали лишь круги под глазами. Клод сунул за пазуху ленту, найденную у Дориана.
Обернувшись к удивленно смотрящему на происходящее Дикону, принц произнес:
- Умывайся, ты идешь к королю! - мрачная усмешка промелькнула на лице Клода, смотрящего на изумленный вид уличного мальчишки.

***

Перед покоями короля Маттиаса Клода уже ждали Кэлоданцы. Приложив сжатую ладонь к груди, принц молча поприветствовал своих людей, «волчата» повторили жест. Вскоре появился и Теодор.
Браться молча обменялись взглядами, так и не поприветствовав друг друга.
В возникшей напряженной тишине громовыми ударами прозвучали три ритуальных удара посоха церемониймейстера:
- Его Величество Король Форкосона, Владыка Арнсада и Сюзерен Герцогств Трезима, Синкатора, Оакланта и Винбадея, Маттиас Первый Ренсинг, да продлит Эсфирот его дни, желает сынов своих принцев Клода и Теодора Ренсингов пред светлые очи свои!
Произнеся эту фразу, церемониймейстер четко отточенным движением отошел в сторону, пропуская братьев в залу. Принцы Ренсинги бок о бок, но, словно боясь задеть друг друга, вошли в покои короля.

***

… король продолжал свою речь:
- Я очень недоволен случившимся, дети мои! Принцы крови, родные братья, проливают кровь на улицах столицы, грызутся друг с другом, словно дворовые собаки! Как вам доверить страну, когда вы между собой в мире жить не можете?!!
- Я думал, что первый по праву наследования - Рафаэль… - начал было Теодор, но тут же осекся, наткнувшись на полный ненависти взгляд отца.
- Молчать!!! Не произноси при мне этого имени! - Маттиас был вне себя, его голос чуть не сорвался на визг. - Если бы вы ЕГО убили там, на Храмовой площади! А вы!
- Я мстил за друга! - произнес Клод.
- За друга? Что мне твои друзья? Я - твой отец, и мне нужен сын! Живой! А не какой-то его «друг»!
- Отец, храмовники напали на моего человека! - Клод сжал зубы.
- Это правда? - обернулся Маттиас к Теодору.
- Они оборонялись - спокойно ответил Теодор.
- Настолько оборонялись, что посмели ранить принца крови? Не забылись ли твои «рыцари церкви»?  Или они теперь выше королевской семьи? Может, разогнать всех твоих вояк, пока они на престол не покушаются?
- Они охраняли Храм! - лицо Теодора напряглось, взгляд стал жестче.
- И от кого же они его обороняли? От наследного принца Форкосона? Он, наверное, пытался «Святую Деву» убить?
- Он со своими Кэлоданцами напал на храм!
- А тебя чего понесло к Храму? - Маттиас в гневе сверлил Клода глазами. - Сидел в своем борделе - и сидел бы!
- Уличный мальчишка сказал, что Дориана убили. - Клод упрямо не опустил глаз.
- Что еще за мальчишка? Сюда его! - Маттиас снова сорвался на крик. - Из-под земли достать!
- Он за дверью! - ответил старший брат.
Появившийся на крик церемониймейстер привел насмерть перепуганного Дикона. Тот робко вошел в зал, не понимая, что от него требуется, встал за спиной Клода, чуть выглядывая из-за его плеча.
- Этот мальчишка? - произнес Маттиас с угрозой. Клод отступил в сторону, подталкивая Дикона вперед. Тот подошел ближе, не зная, что нужно делать, стоя перед королем, не преклонив колен.
Однако этого Маттиас не заметил:
- Зачем ты настроил принцев крови друг против друга? - король ненавидящим взглядом смотрел на уличного босяка. - Кто тебе за это заплатил?
- Я не… - начал было Дикон.
- Молчать! На колени, паршивец! На виселицу пойдешь! - Маттиас был в ярости.
- Он нашел тех, кто Дориана убил! - Клод выступил вперед. - Я его палачу не отдам!
- Ты у нас король? - от возмущения Маттиас чуть не потерял дар речи. - Я уже умер?
- Нет, отец, вы еще живы - ответил мрачно Клод.
- «Еще»? - закричал король. - Тебе так не терпится? Смерти моей желаешь?!! Спишь и видишь себя королем?!!
Король  подскочил на троне, указывая рукой на сыновей:
- ВОООН! Оба! Чтобы глаза мои вас не видели!
Братья Ренсинги в сопровождении Дикона покинули покои короля.

***

На выходе братья вновь столкнулись лицом к лицу.
- Неплохо было бы вернуть то, что по праву принадлежит Храму - услышал Клод со стороны Теодора.
Клод вынул ленту, сжал ее в кулаке:
- За нее отплатили кровью мои компаньоны!
- Святое не покупается… - дальнейшее Клод не помнил. Волна ярости захлестнула его и понесла. Принц наносил удар за ударом, пока чьи-то руки не схватили его и не оттащили в сторону.
Придя в себя, Клод огляделся. Стоялщие вокруг Кэлоданцы и гвардейцы в немом изумлении смотрели на принцев. Ренсинг остановил взгляд на капитане подоспевшей стражи. Лицо воина, все покрытое шрамами, ничего не выражало, лишь в глубине глаз застыли искорки какого-то чувства. Укор? Восхищение? Во всяком случае не подобострастие - это Клод заметил.
Принц освободился из чужих рук и повернулся к Теодору:
- Еще свидимся… - Клод выдержал паузу, сверля принца взглядом, и добавил, словно выплюнув - … брат.
Подав Кэлоданцам и Дикону знак следовать за ним, Клод направился к своим покоям.

-------------------------------------------------------------
* «Слеза Арнсада» - чрезвычайно дорогой и очень крепкий виноградный напиток двойной перегонки. Поставляется в Трейнион из северных графств Арнсада. «Слезой» прозван за кристальную чистоту и прозрачность. Ходят слухи, что для лучшего вкуса в него добавляют слезы 36 девственниц перед первой брачной ночью. В общем, напиток для настоящих мужчин.