Прологи: Дыхание Времён, или все, что было в начале... Опции

[Летописец]

События до 21 числа месяца Нолаире 347 года...

[Дагратур]

7-ое Руадэлена 346г.
Минас Аира.


    Последний день Руаделэна подходил к концу. Буря разыгралась нешуточная. Ветер закручивал потоки ливня так, что у путника не оставалось шансов укрыться. Молнии то и дело расцвечивали свинцовое небо под неистовые, оглушительные раскаты грома. Незыблемая Минас Аира сверкала мокрыми стенами, по которым потоками струилась дождевая воды.
    Дагратур подошел к темнеющему входу в Цитадель и, оглядевшись, направился внутрь. Длинный, прямой и узкий тоннель вел к Ренемарде, залу пред наглухо запечатанными дверями. Ветер и шум бури сразу оказались где-то позади: сюда бешенство непогоды проникнуть не могло. Войдя в зал, Даг прислонился к одной из стен, затем медленно сполз по ней усаживаясь на каменный, но теплый пол.
    В зале было достаточно светло. Этот свет не имел видимого источника, словно сам воздух переливался и сиял.
    - Здравствуй Дагратур, - у противоположной стены, обхватив колени руками, сидела женщина.
    - Здравствуй Таэ, - сказал Даг, - Я знал, что встречу тебя здесь.
    - Я тоже знала.
    - Буря в этом году сильнее обычного.
    - Да, - короткий, тихий ответ.
    Они долго сидели так, напротив друг друга, слушая отдаленный шум дождя и думая каждый о своём. Таэ прикрыла лицо ладонями и не двигалась. Со стороны могло показаться, что она спит, но Дагратур был уверен, что это не так. Постепенно буря утихла, серый свет стал пробиваться в длинный коридор. Воздух в зале замерцал ярче. Дагу почудился звон тысячи крохотных колокольчиков, когда сияние охватило стены Ренемарде и на них выступили маленькие капельки, которые спустя мгновение покатились вниз будто слезы, оставляя за собой влажные дорожки. Он переживал это сотни раз, но сегодня у него снова перехватило дух от непередаваемого ощущения, захлестнувшего его. Что же должен испытать человек, оказавшийся здесь этим утром, если даже искушенные ангелы не в силах совладать со своими эмоциями?
    Таэ подняла голову, и Даг мог поклясться, что по её лицу тоже текут слезы. Ему очень хотелось обнять её, утешить, но он прекрасно понимал, что сейчас ни в чьих утешениях она не нуждается. Он просто сидел и ждал. Прошло ещё около получаса, прежде чем Таэ посмотрела ему прямо в глаза и сказала:
    - Даг, мне кажется, мы слабеем.
    - Само собой, здесь, в заточении силы наши уходят…- начал было Дагратур, но Таэ прервала его.
    - Нет, я говорю сейчас не об ангелах. Я имею в виду Форкосон, Ренсингов, нити, связывающие всё воедино. Я не могу сказать точно, но что-то не так, что-то нарушилось…
    Она закрыла глаза и задумалась снова. Черты её лица в мерцающих отблесках были божественны. Дагратур мог часами неотрывно любоваться ею, растягивая мгновения, наслаждаясь каждой секундой.
    - Даг, за столетия ты прекрасно научился распознавать дар хранителя в людях. Ты говорил, что Маттиас новый анвалани. Это так?
    Этот вопрос, очевидно, смутил Дагратура. Он поднялся, разминая ноги, зетем сделал нпару шагов и, потирая переносицу пальцами, несколько неуверенно посмотрел на Мариан.
    - У него был дар, – тихо ответил он, акцентируя слово «был».
    - Дар может пропасть?
    - Не знаю, Мариан. Анвалани может проявить себя только в трудные для людей времена, в годы страданий и бед. Чтобы стать Истинным Хранителем, надо иметь не только способности, заложенные природой, но и сильную волю, желать всем сердцем, стремиться к чему-то. Король сильно изменился. Когда я его видел последний раз, то не почувствовал в нем дара.
    - У нас всегда остается Доран.
    - Да, Доран почти идеален. Но иногда мне кажется, что его любовь совсем застила ему весь остальной мир. Любовь его оглупляет. Он не может думать ни о чем кроме своей супруги. Ну может ещё изредка он вспоминает о сыне…
    Таэ понимающе кивнула.
    - Эльфийка прекрасна, нельзя его винить. Но я верю, что в случае беды он сможет собрать свою волю в кулак.
    - Будем надеяться, - поддержал её Даг, - хотя освободиться от морока любви тяжело любому, и не только человеку.
    Прекрасная собеседница не обратила внимания на последнюю реплику и продолжила о том, что интересовало её:
    - А юные Ренсинги? Что ты скажешь о них?
    - Двое из них могут стать Истинными Хранителями. Главная надежда – Рафаэль.
    Таэ удивленно округлила глаза.
    - Тогда как ты мог отпустить его в этот бессмысленный поход, если он наша надежда?
    - Я не смог его удержать, Мари. Кроме того, - Даг взмахнул рукой, очерчивая в воздухе круг, - куда он денется?! Колиард и Тарделет обещали не спускать с него глаз. В море он будет даже сохраннее, чем здесь, в Форкосоне. А то мало ли куда он мог бы залезть, со своим пытливым умом.
    - Мне кажется странным, что ты не сумел его остановить, – Мариан покачала головой, - Ладно, тогда о втором. Я знаю точно, что у Клода дара нет, тогда второй – это Теодор? – всем своим видом Ангел Веры выражала надежду.
    - Увы, - тихо, с грустью ответил Дагратур, - Тео очень талантливый мальчик, но второй не он.
    Это сообщение явно расстроило девушку.
    - Тогда кто же? – Таэ поднялась на ноги и испытующе смотрела Дагу в глаза, но тот молчал. Она перебирала в голове всех известных ей существующих ныне потомков Габриеля, затем бросила это дело и протянула руку к Дагу. Почти сразу она отдернула её и воскликнула:
    - Арнфинн?!
    - Я всегда поражался, как тебе удается читать мои мысли, - отрешенно прошептал Даг.
    - Не может быть! – между тем продолжала Таэ, - Ты нашел дар, предназначенный для людей, у полуэльфа?!
    - Получеловека…
    - Впрочем, теперь я понимаю, почему ты так старательно разводил жизненные пути кузенов.
Дагратур напрягся, ему всё больше не нравился оборот, который начинал принимать их разговор.
    - Да, я не хотел рисковать ими обоими. Главное чтобы галаксит попал в нужные руки, а будет анвлани эльфом, или человеком не имеет значения.
    - Ты не понимаешь, Даг. Всё это, весь этот мир – это испытание Создателем именно для людей, - глаза Мариан горели внутренним светом, она смотрела на Дага и в тоже время сквозь него, - И именно вера отличает людей от прочих. Только человек сможет в итоге отбросить этот волшебный костыль-галаксит и опереться на веру своего народа, став воистину Великим. Прислушайся ко мне, Даг.
    - То, что ты говоришь очень интересно, захватывающе, но не решит наших сегодняшних проблем. Я спланировал так, что…
    Таэ спустилась с небес на землю, в переносном смысле.
    - Он спланировал. Дагратур, ты теперь всегда будешь решать за других, Мелфегор доморощенный? Ты уже решал и ошибался, притом ошибался жестоко…
    - Ты опять об Атли? – Дагратур чувствовал, что закипает.
    - Опять?! А разве возможно забыть об этом?! Разве можно забыть о гибели того, кого любишь?! – воскликнула Таэ, и, видя как переменился Даг в лице, добавила, - Конечно, я его любила не так как тебя, но очень сильно. Я чувствую его всегда, особенно здесь, в Цитадели, и верю в то, что его удастся вернуть. А ты Дагратур! Ведь ты знал, что сделает с ним проклятый меч! Ты пошел на этот бессмысленный, чудовищный шаг осознанно.
    - Бессмысленный?! – не выдержав взревел Дагратур, нависнув над хрупкой девушкой своею могучей фигурой, - Святая Дева сама себе противоречит! Она теперь защищает того, кто пришел разрушить главную святыню пестуемой ею секты? Что же скажут твои наивные последователи?
    - Очнись, Дагратур! Это Минас Аира – Вечная Цитадель! Никакая сила, ни наша, ни людская не может причинить ей никакого вреда. Охрана Цитадели - фарс затеянный Эсфиротом, и столь выгодный Мелфегору. Неужели всё, что я тебе многие годы говорила, пролетело мимо твоих ушей?
    - Мари, всё это неважно… - Даг попытался успокоиться и поймать Мариан за руку.
    - Что неважно?
    - Я не хочу спорить с тобой… Я хотел сказать совсем о другом…
    - О чем ещё? Уууу … В этом и была наша проблема! Ты никогда не слушал меня…- воскликнула Таэ, отворачиваясь от него и направляясь к выходу, -  Всё. Я не хочу продолжать этот разговор.
    - Мари, постой! – крикнул ей вслед Дагратур. – Не уходи!
Звук шагов стал тише, потом исчез совсем. Утренний ветерок весело ворвался в пустые своды тоннеля. Занимался рассвет нового летнего месяца, бросая первые жизнерадостные лучи Солнца на стены древней Цитадели.
    - Мари… Я люблю тебя…