Глава 1: Пелена Обмана, 21 Нолаире - Руадэлен - 2 Метелаире Опции

[Летописец]

События от 21 Нолаире до 3 Метелаире.

[Лаурэльдо]

Лосс Эльтайн

    Игривый утренний ветер бесцеремонно ворвался в приветливо открытое окно, прозрачная занавеска боролась за свою жизнь, и, словно в такт известному беспризорнику, зашумели кроны эльфийских деревьев -  Алдайя. Когда-то, в стародавние времена Лосс Эльтайн был во много раз больше и сильнее. Лаурэльдо по-кошачьи потянулся и полной грудью вдохнул утреннюю свежесть. Он помнил, прекрасно помнил тот день. День позорного мира, как считали многие, однако Мирвэйл считал его днем надежды, и возможно отправной точкой.

300 лет назад.
      Фород-Миримрат, ненавистная кровавая долина, но всё таки очень желанная эльфами. Лаурэльдо и Накилон Мильва, его названый брат, стояли на тысячу раз проклятой ими земле.
-Завтра Таирон заключит мир с Габриэлем. Мы, как главы кланов обязаны будем при этом присутствовать. Ты и твой клан готов, Накилон? – Клан «Коршуна» покрыл себя славой в ту беспощадную войну, а Накилон считался первым среди воинов, он ни разу не потерпел поражения. Неистовость и непревзойденное мастерство творили чудеса на поле боя, а его ярко красная шевелюра внушала суеверный страх противнику.
-Рэльдо, я не стану клеймить себя позором трусости. Никогда и ни при каких обстоятельствах. – Накилон стиснул рукоять меча. - Ты меня знаешь, я не отступлю и не сдамся на милость Габриэля, этого людского выскочки. А вот тебя я похоже не знал.
-Как ты не понимаешь, этот мир – единственное, что нам осталось, Накилон. Лосс Эльтайн гибнет, разве ты не слышишь? Ума*, ты слышишь только свою ярость и ничего боле. Я выступлю с речью на совете кланов, Накилон, и призову, нет, потребую остальных подчинится Таирону, последовать моему примеру. – Лаурэльдо подошел ближе, почти вплотную к главе клана Мильва. – Накилон, слушай настоящее: в одиночку упираться бессмысленно, у нас появится надежда. Мы вернемся в Миримрат, через сто, через тысячу лет. Мы умеем ждать, я умею ждать. – Зеленые глаза встретились с неукротимым стальным взглядом прирожденного воина, пожалуй величайшего из эльфов.
-Рэльдо, еще слово, и я забуду тебя. Ты же меня знаешь, знаешь лучше всех. – Накилон отвел глаза. – Вместе мы сможем поставить на колени людей и этих карликов. – Последние слова Мильва выплюнул с презрением. – А Таирон ничтожество, я ….
Накилон-Победитель не договорил, он с безумным удивлением взглянул на своего названного брата. И золотое изящество клинка облагородилось алой теплотой  воина.
-Cuio mae, брат. – шепнул Лаурэльдо на ухо своему сородичу.  Восходящее солнце озарило Миримрат и бликом отразилось на кончике меча, выросшего из спины Мильва…
      На следующий день Лоскут узнал о долгожданном мире между людьми, эльфами, гномами… И о самой печальной и известной поэме Лаурэльдо Мирвэйла.

Расскажи мне о том, что есть,
Что хранишь ты в глуши лесов,
Тишину или чистоту,
Свет эпох или тьму времен?
Земляничная кровь в траве
Под стеклянным дождем росы:
Или, может, другая кровь
Заблестит на рассвете дня?

      Эриэн была рядом, как и всю предыдущую ночь. Изящным гребнем эльфийка ласкала шелк своих волос.
- Ты прекрасна, Эриэн – Жемчужина. – Лаурэльдо накинул на плечи рубаху. – Таирон собирает кланы, а это значит мы будем не в силах повторить сказочность сегодняшней ночи. – Мирвэйл коснулся губами белоснежно-обнаженного плеча эльфийки. – Мне пора идти, сестра.

*Ума - нет(эльф.)