Прозаическая дуэль Санни VS NeoNi, Бой смелых) Опции

[Redigar Argentum]

Итак, встречаем наших дорогих дуэлянтов!)

Тема: Я отвыкла спать одна.
Срок: 18 дней.
Доп. условия: Можно без любовной тематики Но на ваш выбор.

[Санни]

- Все, - привычно сорвалось с губ, когда он избегая смотреть в лицо, окинул лежащее перед ним тело последним взглядом.
Час назад в нем еще билась и трепетала жизнь. В глазах светилась отчаянная, безумная надежда на чудо.
- Сергей Валентинович, время..
Он знал. Время было упущено. Еще тогда, когда девочка с солнечно-карими глазами, была отведена к своему первому "доктору".
- ... родные ждут. Вас ждут, Сергей Валентинович.
До высокого, худощавого мужчины в медицинском халате только сейчас дошло, что медсестра, ассистировавшая ему во время операции, говорит уже минут десять. И все ждет, когда он отреагирует на ее слова. Сергей посмотрел на свои руки в окравленных перчатках, устало стянул их. И кивнул медсестре:
- Зафиксируйте дату, время и причину.
Ничего необычного, кроме знакомого ощущения бессилия от ничтожности своих сил и возможностей. И закипающей злости. На людей, способных затянуть болезнь до такой степени, что ничего нельзя будет исправить. Сергей пытался выдержать время, привычно намыливая руки несколько раз подряд. Сполоснул лицо и уткнулся в белое полотенце. Сдерживаясь изо всех сил. Пальцы с силой смяли невинную белизну ткани, швырнули в сторону. "Он - врач. Это прежде всего". Хмурый, серо-льдистый взгляд на отражение в зеркале: чуть вытянутое лицо с высокими скулами, резкие черты лица.. Ему редко удавалось быть соболезнующим. Не в его характере.

Двое взрослых людей держали за плечи мальчика лет двенадцати. Взоры всех троих были устремленны куда-то вдаль, за окно, где ветер заставлял деревья танцевать в тревожном, бурном ритме. Взрослые не двигались, казались истуканами. А мальчик безмолвно шевелил губами. Молился? Напевал что-то? Сергей не заметил у парня наушников, значит больше первое:
- Ваша дочь Евдокия умерла. Сердце не выдержало нагрузки.
Он не поздоровался с ними, потому что не считал это возможным. Сообщил о происшедшем сухо, холодно, безлично. Еще не старая женщина, медленно повернула к нему лицо:
- Все мы во власти божьей.
- Дуня.. - мальчик, в глазах сдерживаемые слезы.
- Так было угодно Богу, - резко сжал плечо сына отец.
Сергею показалось, что все это дурно поставленная пьеса с драматической концовкой. В такой лучше не быть ни зрителем, ни участником. Но его не спрашивали, когда привезли захлебывающуся кровью девочку. Возможно поэтому он не смог удержаться:
- Вы понимаете, что ее можно было спасти?
На него глянули две пары сухих, невозмутимых глаз:
- Мы были против визита к врачу. И тем более хирургического вмешательства. - сказал отец, но у всех троих глаза засверкали.
Сухим, жестким, беспощадным светом. Фанатичным в своей слепой вере.
- Валентиныч, тебя в ординаторскую!
Он резко дернул плечом, не прощаясь развернулся, и ушел.

В ординаторской никого не было, кроме позвавшего его коллеги. Сергей медленно прошел к окну: жизнь за стеклом была безразлична к тому, что творилось в его душе. И пожалуй это было правильно. Все может и идет своим ходом, не цепляясь чувствами или мыслями за творящиеся рядом маленькие трагедии. Оборвавшаяся жизнь, разбитое сердце, разрушенная надежда, преданная вера - все это маленькие трагедии в огромном, бесконечном потоке Жизни.
- Валентиныч, перестань. Это происходит ни в первый, да и ни в последний раз.
- Знаю.
А вот у него не получалось быть безразличным. Долгий вдох, как перед погружением в воду:
- Они водили ее к священнику, вместо того, чтобы привести к врачу.
- Ты говорил, - даже не оборачиваясь он знал, что коллега пожал плечами. - Это их право. Она была..
- Дочерью, которой они дали жизнь..
- По догматам: жизнь дается и забирается богом. Они в это верят. И считают, что если суждено умереть - то так пожелал тот, в чьей они власти.
Сергей молча смотрел в окно. Из здания больницы вышли три фигуры: шествовали гордым, спокойным шагом. Безразличные ко всему вокруг, погруженные в себя, в свою веру и убеждения.
- Девочку можно было спасти, - словно через силу выговорил Сергей. - Можно и нужно. Если нам дано право выбора, если нам дана возможность совершенствоваться - то почему об этом забывают? Говорится: на бога надейся - и сам не плошай, так?
Хмыканье, минутная заминка:
- Не знаю. Я не задумывался об этом. И ты не думай, Серега. Сделал все, что мог. Тебе не в чем себя упрекнуть. - еще пару секунд молчания. - Коньячку?
Коллега был прав. Но разве безразличное "я сделал все что мог, а остальное меня не касается" - благо? Голова упрямо мотнулась из стороны в сторону, прежде чем он отошел от окна, взял бутылку с прянно-терпким напитком и замер. Для себя он знал ответ, верил в силу своих рук, знаний, возможностей. Но как достучаться до безразличных сердец? До затуманенного сознания? Как? И имеет ли смысл стучать, если от тебя ждут одного - помощи. А помочь самим себе - не хотят. Для этого нужно что-то другое. Ни только вера или надежда. Нужно большее.. но что?
- Наливай.
Дверь распахнулась:
- В операционную. ДТП!
Сергей поставил бутыль, хмыкнул, одергивая халат:
- В следующий раз, коллега. - вышел из комнаты.
Оставшийся в одиночестве мужчина посмотрел на бутылку, перевел взгляд на дверь и решительно плеснул себе в бокал:
- За здравие.

Сообщение отредактировал Санни - 05.02.2010, 21:27